Ловушка для гроссмейстера<3

Вечер окончательно вступил в свои права вместе с затихающим грохотом грозы. На смену яростному ливню, сокрушавшему Токио последний час, пришла монотонная, усыпляющая капель за окном. В комнате Кириного общежития пахло сухим деревом, мятным чаем и новой тканью. На полу, прямо на пушистом ковре, были разложены плотные листы ватмана, исписанные карандашными формулами и схематичными набросками, а посреди этого бумажного хаоса восседала Юми. Из-за уха у неё торчал портновский мел, а в зубах была зажата пара английских булавок. Швейная машинка на низком столике негромко похлопывала челноком. — Кира, я клянусь, если этот стежок сейчас съедет, я выброшу швейную машинку прямо в окно! — Юми смешно зажмурилась, аккуратно ведя плотный матовый атлас под иглой. — Мама сказала, что для идеальной посадки корсета по фигуре нужна утяжка на четыре сантиметра, но я дико боюсь, что модель просто не сможет дышать! Кира, сидевшая за своим рабочим столом перед экраном открытого ноутбука, даже не повернула головы. Её пальцы методично порхали по клавиатуре, заполняя экселевскую таблицу с расписанием уроков и личными заметками на следующую неделю. В самом шитье она, честно говоря, понимала мало — все эти тонкости стежков, натяжения нитей и обработки пройм были для неё темным лесом. Но вот логика, сухие цифры и симметрия — тут её мозг работал безупречно. — Юми, — ровно произнесла Кира, сделав глоток остывшего виноградного сока. — Человеческое тело гораздо пластичнее, чем тебе кажется. Четыре сантиметра для корсета — это базовая математика жесткости. Если ты сделаешь меньше, ткань просто пойдет складками под грудью, нарушится вся симметрия. Ты неправильно рассчитала пропорции в чертеже, там чистая геометрия сползла. Сделай шаг ткани строго по косой линии, как твоя мама на лекалах показывала, и всё сойдется. — Компьютер... Ты просто безжалостный процессор, Кайси Кира! — Юми выплюнула булавки на блюдце и с облегчением откинулась назад, потирая затекшую шею.— Но ладно, ты права. Я посмотрела на чертеж — я и правда в цифрах запуталась. Перепроверила на манекене — линия талии теперь выходит просто сумасшедшая. Если бы ты не нашла эту ошибку в моих расчетах, я бы точно всё испортила. — Твоя мама — профессиональный закройщик, Юми. Саму технологию ты и так знаешь лучше меня, — Кира наконец закрыла таблицу и повернулась к подруге. На её лице не было ни тени усталости, только привычная, ледяная собранность. — Мне просто проще структурировать твои хаотичные записи в понятный алгоритм. Ткань на юбку уже отмерила? — Да, — Юми довольно закивала, указывая на аккуратно сложенный отрез тяжелого темно-изумрудного бархата, покоящийся на стуле. — Завтра начну закладывать складки. Слушай, Кира... А ты чего сама сегодня так задержалась? Я думала, ты из библиотеки сразу домой. В памяти Киры мгновенно всплыл душный спортивный зал, скрип кроссовок, наглая ухмылка Куроо и золотистые, кошачьи глаза Кенмы под зеленым куполом зонта. В груди снова шевельнулось то приятное чувство азарта. Фигуры на её шахматной доске начали двигаться даже быстрее, чем она планировала. — Заглянула в волейбольный зал, — коротко ответила она, возвращаясь взглядом к экрану. — Куроо-сан снова пытался сагитировать меня в менеджеры. — О-о-о! Капитан волейболистов! — Юми хитро прищурилась, подползая ближе по ковру. — Этот высокий брюнет с безумной прической? Он, конечно, выглядит как плохой парень из седзе-манги, но девчонки из параллельного говорят, что он чертовски харизматичный. И как тебе? Стала бы менеджером? Будешь ходить на матчи, носить им воду... — Чтобы я тратила свое время на стирку спортивной формы и подсчет чужих калорий? — Кира скептически выгнула бровь. — Исключено. Меня интересует их игра как тактическая система, но никак не роль обслуживающего персонала. У Некомы неплохой потенциал, но их связующему не хватает выносливости, а новому центральному блокирующему — базовой координации движений. Без должной настройки эта машина застрянет на первых же серьезных отборочных. Юми удивленно захлопала глазами, а потом обреченно вздохнула: — Боже, Кира... Ты неисправима. Даже на красивых парней ты смотришь как на набор текстур и системных ошибок. Ладно, я пошла в свою комнату, у меня от этих швов уже в глазах рябит. Завтра утром поможешь мне перепроверить расчеты для подола? А то я опять запутаюсь. — Помогу. Иди уже спать,гений . Когда за Юми закрылась дверь, в комнате воцарилась абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь редким стуком капель по отливу. Кира подождала пару минут, затем выключила верхний свет, оставляя только мягкое, интимное свечение настольной лампы. На часах было уже 22:45. Время для той части её жизни, где правила были незыблемы, а маски — идеальны. Она открыла игровой клиент. Экран приветственно мигнул, загружая темный, готический интерфейс ММО-стратегии. В правом углу экрана тут же загорелся зеленый огонек — индикатор сети.

[applepi] в сети.

Кира едва заметно улыбнулась. Её пальцы привычно легли на клавиши. Персонаж под ником Eisenherz — суровый рыцарь в тяжелых стальных доспехах — появился в главном холле виртуальной цитадели. Рядом, лениво переминаясь с ноги на ногу, уже стоял тонкий силуэт мага-целителя applepi. Диалоговое окно в левом углу экрана замигало. > applepi:Привет. > applepi:Сегодня рано. > Eisenherz:Привет. > Eisenherz:Освободила вечер. > Eisenherz:Как тренировка? На другом конце Токио Козуме Кенма, сидя в своей абсолютно темной комнате, укутавшись в плед с головой, удивленно моргнул. Монитор тускло освещал его лицо, а на коленях лежала портативная Нинтендо. Слово «тренировка» заставило его пальцы на секунду замереть над механической клавиатурой. Весь вечер Куроо донимал его вопросами о новой первогодке, с которой Кенма ушел под дождем. А теперь еще и ночной тиммейт бьет по больному. > applepi: Ужасно. > applepi: Куроо загонял. > applepi:Еще и первогодка эта пришла в зал. > Eisenherz: Та самая, из-за которой сломался алгоритм? > applepi: Да. > applepi: Весь вечер о ней думаю. > applepi:Раздражает. Кира хмыкнула, поудобнее перехватывая мышку. Ответы Кенмы были короткими, рваными — явный признак того, что он ментально перегружен. Игра на опережение приносила ей почти физическое удовольствие. > Eisenherz:Чем она так мешает? > applepi: Она странная. > applepi:Шли вместе до общежития. > applepi: говорит, что любит шахматы и книги. > applepi:Но мыслит как геймер. > applepi:Термины, тактика. Кенма быстро нажимал Enter, отправляя строчку за строчкой. Ему отчаянно нужно было выговориться Eisenherz, ведь этот человек всегда раскладывал хаос в его голове по полочкам. > Eisenherz:Шахматы? > Eisenherz:Интересно. > Eisenherz:Это как пошаговая стратегия. > Eisenherz:Закрытый дебют. > applepi:Вот и она так же. > applepi:Смотрит, будто видит код игры. > applepi:И Куроо её в менеджеры тащит. > Eisenherz: И ты против? > applepi:Мне всё равно. > applepi:Но с ней сложно. > applepi: Она кого-то напоминает. Кенма нахмурился, глядя на экран. Мысль, которая крутилась на задворках сознания весь вечер, снова кольнула его. Стиль общения Eisenherz — этот холодный, расчетливый, лишенный эмоций тон — до пугающего точно ложился на образ Кайси Киры под черным зонтом. Но логика Кенмы тут же взбунтовалась. Нет. Это бред. Вероятность того, что его топовый напарник по рейдам и ледяная девчонка из Некомы — один человек, стремилась к нулю. > applepi: Забудь. > applepi: Надоела реальность. > applepi: Идем в данж? > Eisenherz: Идем. > Eisenherz: Тайминги босса проверены. > Eisenherz: Билд на защиту готов. > applepi: Ок. > applepi: Я за тобой. > Eisenherz: Держи дистанцию. > Eisenherz: Я прикрою. Экран сменился заставкой загрузки темного подземелья. Кира откинулась на спинку стула, сделав еще один глоток виноградного сока. В полумраке комнаты её глаза хищно поблескивали. Игра шла сразу на двух досках. Днем — на паркете спортивного зала под гул мячей, ночью — в неоновых пикселях ММО-рейда. И самое забавное было в том, что её главный соперник на обеих досках послушно делал именно те ходы, которые она для него просчитала. «Изучай меня, Козуме-сан, — мысленно улыбнулась Кира, отправляя своего рыцаря в атаку на первого монстра. — Но помни: в шахматах побеждает тот, кто видит доску целиком».