точки соприкосновения.

      Тяжесть атмосферы тяжелым грузом давила на плечи каждого. Даже Бруно начал терять былой пыл, молча тыкая в деревянный стол пальцем. Энид пристально смотрела на бледного парня, пытаясь понять, чем он так привлек ее подругу. Уэнсдей не могла сосредоточиться на ситуации, взгляд сам по себе падал на трясущуюся руку под столом. Она неожиданно встала, наклонив голову вбок, чтобы видеть макушку девушки.       — Энид, мне надо в уборную.       Синклер подняла глаза, не понимая, что это значит.       — Оу.. ну, иди. — она скрестила свои руки, положив их на колени.       Уэнсдей продолжала многозначительно смотреть на нее. Затем она повернулась и зашагала в сторону туалета. Энид захлопала ресницами, смотря в след подруге. Что-то ей подсказывало, что она должна пойти за ней.       — Я тоже отойду, вы пока обсудите Робина Гуда. — она подскочила из-за стола и быстрым шагом направилась в ту же сторону.       Бруно посмотрел на новоиспечённого друга и доброжелательно улыбнулся.       — Девушки всегда ходят в туалет вместе, ты знал? — он подставил руку под щеку, сев в пол оборота.       Сераф рассмотрел его лицо, смахнув челку набок. Эта глупая дружеская мина вызывала в нем отвращение.       — Я думал, стадные животные, вроде вас с той приторной девчонкой, ходят вместе. — он слегка улыбнулся.       Юсон даже не понял, что это было оскорблением. Он рассмеялся, хлопнув того по плечу. Парень зажмурился от боли.       — Да, ты прав. Мы притягиваемся друг к другу на расстоянии. Я даже не знал, что Энид тоже захочет сегодня в библиотеку, понимаешь?       Сераф на мгновение удивился, но не подал виду. Ситуация казалась ему уже не такой скучной.       — Ты серьезно? Хочешь сказать, тебе нравится Энид? — он прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку.       Бруно непонимающе хлопнул глазами.       — Разве не очевидно? Мы ведь отличная пара. — он улыбнулся и мечтательно прикрыл глаза.       Грейвс выдал еле слышный смешок. Парень напротив даже удивился, впервые увидев его искреннюю улыбку.       — Я так и знал, что ты тот еще тугодум.       Лицо Юсона приняло странный серьезный вид, он расслабился.       — Ты о чем? — даже тон его голоса заметно изменился, источая грубым басом.       — А ты не замечаешь? Эти двое явно что-то большее. — он лениво взял чашку кофе перед собой и сделал маленький глоток.       — Они же обе девушки. — и тут его осенило. — о.... а..... — он нахмурился. — да ну.       — Ну да. Я сразу все понял.       — Ты что, следил за ними? — воскликнул парень.       Сераф снова хохотнул, поставив чашку.       — Нет, просто сложно их не заметить, они же обе выделяются.       Бруно сделал вид, будто задумался. Пристальный взгляд Грейвса заставлял его чувствовать дискомфорт.       — Так а что насчет тебя? Я думал, тебе нравится Уэнсдей.       — Поэтому я и назвал тебя тугодумом. Глупый мускулистый оборотень без грамма мозгов. — он улыбнулся.       — Мускулистый? — Юсон напряг бицепсы, тыкая ими в лицо Серафиму. — я не просто мускулистый, бро.       Энид почти ввалилась в уборную, в которой было несколько небольших кабинок с дверями. Уэнсдей прочистила горло, чтобы дать знак, что она в самой последней из них. Дверца была открыта, как бы приглашая.       — Блин, ты... Я правильно сделала, что пошла за тобой? — Синклер зашла в кабинку, легким движением толкнув щеколду.       Пространства между ними было непозволительно мало, они жались спинами к тонким фанерным стенкам.       — На удивление. — тихо ответила Уэнсдей, скрестив руки на груди.       Ее взгляд снова упал на дрожащие руки девушки и затем переместился на взволнованное лицо.       — Ты хотела мне что-то сказать? — голубые глаза были опущены в пол.       — Тебе же там не нравилось.       Энид удивленно посмотрела на нее, взгляд стал максимально щенячьим и казалось, что она вот-вот заплачет.       — Ты права. Я вообще не хотела идти в библиотеку, не хотела встретить там Бруно, не хотела уронить ту книгу и не хотела мешать вашему свиданию. — она опять начала тараторить, перебирая при этом пальцы.       — Это не было свиданием. Так зачем ты пошла в библиотеку? — Уэнсдей наблюдала за ней и боролась с желанием стать мягче.       — Ээээ.... а....., ну.., я просто..       — Просто – что?       Энид обречённо проскулила, виновато склонив голову.       — Я просто хотела посмотреть, как выглядит этот Сераф. Не каждый день ты кем-то интересуешься. — она чувствовала, как все лицо горит.       Аддамс все еще сверлила ее взглядом.       — Поэтому ты решила заняться неуклюжим шпионажем?       — По началу все было хорошо, если бы не Бруно.       — Нет. — отрезала подруга.       Энид подняла удивленный взгляд.       — Что?       — Я заметила тебя сразу.       — Ты ведь сидела спиной!       — И?       Обе замолчали на пару минут.       — Обещай, что не будешь злиться. — она прикусила губу до крови, болезненно зажмурившись.       Уэнсдей опустила взгляд так, как делает обычно, когда Энид не видит. Снова повисла невыносимая тишина.       — Говори. — потребовала Аддамс, не спуская глаз с покрасневших от крови губ.       — Я просто ревновала. Знаешь, так всегда бывает, когда лучшая подруга резко находит себе парня. — она снова вцепилась в свои дрожащие пальцы.       — Неужели? — они встретились взглядами. — я не находила себе парня.       — Ммм.... Но ведь... — Энид начала бегать глазами из стороны в сторону, лишь бы не встречаться снова с двумя черными омутами перед собой. —... вы же так мило сидели рядом, вы друг другу подходите..       Бровь Уэнсдей дернулась, она сделала один короткий шаг в сторону подруги, сократив между ними без того мизерное расстояние. Синклер подняла подбородок выше, чтобы хоть как-то скрыться от пристального взгляда.       — Противоположности притягиваются. — холодно произнесла девушка, ощутив сладкий аромат духов от особы, вжавшейся в стену. — знаешь, что будет, если два положительных заряда встретятся?       Энид быстро замотала головой.       — Они оттолкнутся друг от друга. А положительный с отрицательным будут притягиваться друг к другу.       — Очень умно. На самом деле, вам стоит быть вместе. Вы и вправду хорошая пара и я, конечно же, поддерживаю любой твой выбор. Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть, понимаешь? Да и тебя не особо волнует мое мнение, наверное. Но всё-таки, я готова помочь, если тебе что-то потребуется. А еще, Бруно я встретила случайно, он до чертиков напугал меня возле библиотеки! — бесконечный поток слов не прекращался. — на самом деле я очень волнуюсь прямо сейчас. Ты очень, очень и очень близко стоишь, а это уже равноценно смерти, потому что бежать мне некуда. Ты правда можешь убить меня, если хочешь.       В уборную кто-то зашел и Уэнсдей, неожиданно для себя, закрыла рот подруги ладонью, другой рукой уперевшись в стену сбоку от нее. Ей пришлось подняться на носочки, чтобы быть устойчивее. Она угрожающе посмотрела в удивленные глаза, безмолвно приказав молчать.       Зашедшая девушка около минуты стояла возле зеркала, поправляя макияж. Эта минута показалась для Энид вечностью, она задержала дыхание и готова была слиться с фанерной стеной в одно целое, чтобы избежать угрозы для жизни. Ей хватило смелости рассмотреть бледное лицо Аддамс, подмечая некоторые детали. Когда дверь снова закрылась, она подумала, что все закончилось, но Уэнсдей не спешила ее опускать, будто примерзнув.       — Ты очень много болтаешь. — тихий голос совсем рядом отдался в теле Энид неожиданным скопом мурашек. — по моему, я уже сказала, что Сераф лишь немного разбирается в литературе. И... — она на мгновение замолчала, — у него уже есть приоритетная персона. Спешу сообщить, что это не я.       Синклер больше не могла задерживать дыхание, состроив страдальческое лицо, которое уже покраснело. Уэнсдей убрала ладонь, но не собиралась отстраняться полностью. Слышно было только тяжелое дыхание уже попрощавшейся с жизнью девушки. Их взгляды снова неизбежно встретились, и Аддамс не хватило усилий, чтобы не опуститься ниже. Энид заметила это впервые. Лицо теперь покраснело от нахлынувшего стеснения.       — Уэнсдей? — она пыталась привлечь ее внимание, но пожалела об этом, когда чёрные глаза снова устремились на нее.       — Закрой глаза. — потребовала подруга.       — Зачем?       — Живо.       Ей ничего не оставалось, кроме как послушаться. Она прикрыла веки, ожидая дальнейшего. Все, о чем Энид могла думать – это терпкий аромат кофе очень близко. И как в тот раз она ощутила чужое дыхание на своем лице, ледяная ладонь коснулась ее щеки. Затем произошло то, чего Синклер даже не могла представить: что-то такое же мертвенно-холодное, но мягкое коснулось ее губ и только она успела понять что-либо, как Уэнсдей отстранилась, языком пройдясь по ее нижней губе, заляпанной кровью. Она отвернулась и быстрым шагом покинула уборную, оставив Энид максимально озадаченной и брошенной. В голове застыл несвязанный ком, мысли рассеялись и осталось только прохладное ощущение. Она пальцем коснулась своей нижней губы, все еще влажной и закрыла глаза. Лицо залилось жаром, сердце только сейчас начало отрабатывать дикий кульбит. Энид сползла по стене на пол, схватившись за свитер в районе груди и не могла поверить в случившееся.       Уэнсдей все тем же быстрым шагом покинула библиотеку, оставив теперь не только Синклер, но и двух парней, все еще ожидающих. Сераф видел, как она торопилась, поэтому отвлек расчувствовавшегося Бруно, сосредоточив его внимание на себе. Он сразу понял, что что-то случилось, и это «что-то» не просто ссора между лучшими подружками.       Аддамс не знала, куда ей теперь идти. Каменное сердце готово было взорваться от чувств под грудной клеткой. Кончики ее ушей покраснели, она очень сильно торопилась, сама не зная куда. Собственное нутро привело ее в их общую с Энид комнату. Она дошла до балкона и села на пол, поджав колени ближе к груди.       Энид вышла из уборной через еще пятнадцать минут после ухода подруги. Она привела дыхание в норму, поправила прическу и под раковиной смыла остатки собственной крови с лица. Впрочем, делала она это скрипя сердцем, потому что не хотела так просто избавляться от прохладного ощущения чужих губ на своих.       Парни все еще сидели за столом, и атмосфера там заметно улучшилась за небольшие полчаса. Сераф с явным интересом наблюдал и слушал, как Бруно уже начал рассказывать о своем озорном детстве. Энид неуверенно подошла к ним, предварительно посмотревшись в экран телефона.       — Вы все еще здесь. — она улыбнулась. — а Уэнсдей где?       Парни обернулись в ее сторону. Юсон оживился еще больше.       — О, Энид! Наконец-то! Я думал, вы уже не вернетесь. Уэнсдей? Разве она была не с тобой? — он ощутил, как Сераф ущипнул его за руку. — а... Уэнсдей... она..       — Она сказала, что ей позвонили родители. Торопилась очень. — подал голос Грейвс.       — А.. Ну ладно. Вы еще будете сидеть?       — Ты с на... ай-яй... — Бруно снова ущипнули за руку, но в этот раз сильнее, что он аж вздрогнул. — да мы тут мужские дела обсуждаем, тебе с нами скучно будет. Да же? — он вопросительно посмотрел на друга и получил одобрительный жест.       Энид не поняла, что происходит, но решила, что ей лучше уйти.       — Ну, до встречи тогда, рада была познакомиться, Серафим. — она снова улыбнулась. — пока, Бруно.       — Сераф. — в очередной раз поправил парень. — взаимно.       Бруно почти печально помахал ей рукой, потирая место, в которое его беспощадно щипали.       — Что все это значит? — он обиженно посмотрел на Грейвса. — почему ты так больно щипаешься..       — А ты опять не понял? Между ними явно что-то произошло, нам сейчас лучше не мешать. Пусть разберутся. — Сераф воздержался от того, чтобы тоже потереть его руку.       — Опять ты со своими загадками. Вдруг, тебе кажется вообще.       — Я никогда не ошибаюсь в подобных делах, остолопище.       Энид зашла в комнату, тут же заметив темный комок у балкона. Уэнсдей подняла голову и опустила ее обратно.       — Почему ты убежала? — девушка почти подбежала к ней, тоже опустившись на пол.       Ей нечего было ответить, она отвернулась.       — Уэнсдей, поговори со мной. Что это значило? — Энид легонько коснулась ее плеча, потянув в свою сторону.       Лицо Уэнсдей впервые выражало настолько четкие эмоции, и этими эмоциями были грусть и печаль. Казалось, она готова была расплакаться, но держалась изо всех сил.       — Уэнсдей, пожалуйста. Я сейчас сгорю от нетерпения. — протараторила подруга.       — Что изменится, если я скажу?       — Ничего.       — Верно.       — Давай еще раз.       — Что? — она повернулась к ней полностью, застыв на месте.       — Я хочу еще раз. Можно? — Энид начала приближаться к ней, повалив при этом на пол спиной.       Уэнсдей нечего было противопоставить, она будто онемела полностью. Здравый смысл подсказывал ей увернуться или оттолкнуть девушку, но она его игнорировала в очередной раз.       Синклер тем временем накрыла ее холодные ладони своими, прижав к полу по бокам от плечей. Она как-то слишком уверенно расположилась между бедер, прильнув к её губам. Тело Аддамс накрыло приятным, на удивление, теплом, она закрыла глаза. Когда Энид отстранилась, ей казалось, что это конец, но та наклонилась снова, проникая в ее рот языком. Данное вторжение было слишком неожиданным, поэтому она открыла глаза и попыталась дернуться, но руки были намертво прижаты к полу. Чужой язык во рту не казался мерзким, она даже неуверенно пыталась отвечать, не понимая, откуда столько опыта у этой глупой особы.       Уэнсдей послала этим днем все свои установки подальше к черту, забыв о гордости. Когда воздух полностью кончился, Энид отстранилась и они обе пытались отдышаться.       — Где ты этому научилась?       Синклер молчала, все еще не отпуская девушку. В ней проснулся по настоящему животный аппетит, она пропустила вопрос мимо ушей.       — Я хочу тебя съесть. Очень, очень сильно. Можно?       Уэнсдей замерла, глаза Энид стали стеклянными, она будто опьянела за пару мгновений.       — Приди в себя, животное.       — Пожалуйста.       Она неожиданно начала плакать, ослабив хватку. Аддамс резким толчком вырвала руки, но не успела ничего сделать, как ее заключили в объятия. Энид касалась губами ее грудной клетки, оставляя после себя горячие следы. Уэнсдей снова задыхалась, ладонью прикрывая рот, чтобы не издать громких звуков. Ее тело буквально плавилось, она не знала, как поступить.       — Ты ведь простишь меня за это? — Синклер остановилась, пытаясь разглядеть ее лицо. — я не знаю, что со мной. Пожалуйста, не ходи больше на встречи с Серафимом. Я тебя прошу..       Она начала зализывать еще не зажившие полностью укусы с полнолуния. Аддамс мелко дрожала, не в силах сказать ни слова.       — Я поняла, Энид. Ладно, ладно. Прекрати это. — ее голос был непозволительно высоким и надрывистым.       — Обещаешь? — она подняла голову.       — Обещаю.       И Энид снова начала целовать ее.