Три орешка для Аллочки.

- Филипп Бедросович, - приехавший по зову Киркорова Марк Аркадьевич Курцер, бросив краткий взгляд на Пугачеву, которая сейчас лежала под капельницей в мучительном полудреме, деликатно взял певца за локоть и отвел подальше, чтобы Алла не услышала, - я вынужден Вам сообщить, что… - снова бросил тревожный взгляд на свою пациентку, как будто бы собираясь с духом, чтобы озвучить неприятное, - у Вашей жены может случиться выкидыш. Стресс был слишком сильный, ей нужно лечь в стационар на сохранение. К счастью, обошлись без кровавых выделений, всего-навсего обмороком, но… если так пойдет и дальше, то я не ручаюсь за сохранность Вашего ребенка. Алле Борисовне показано круглосуточное наблюдение в моем ЦПСиР. Минимум недели две. - Вы хотите сказать, Алла может потерять ребенка? - Курцер кивнул, и Филипп, подойдя к постели, где лежала жена, осторожно присел рядом. - Я все понимаю, у Вас обстоятельства… - деликатно выразился доктор, прекрасно наслышанный о том, что случилось чуть более суток назад, - и Вы, вероятно, сильно рисковали даже просто вызвав меня, потому что такие действия можно предпринимать только с разрешения следователя. Но я, как лечащий врач, обязан предупредить о последствиях. Сейчас криз купирован, Алла проснется утром и будет себя чувствовать нормально, но… в ближайшие несколько дней она обязана быть в стационаре. Именно в такой формулировке - обязана. Иначе... очень плачевные последствия. - Значит, будет, - твердо произнес Киркоров, крепко сжав руку жены, - если надо - я ее выкраду из собственного дома и привезу к тебе в стационар. Главное ее здоровье и мой ребенок. - Я бы не был столь недальновидным в этой ситуации, Филипп. В конце концов, все может закончиться тем, что ее поместят в обычную городскую больницу - в лучшем случае - и все будет плачевно. Надо действовать грамотно и поступательно. Алла Борисовна официально стоит на учете по беременности в моем центре. Я подготовлю все необходимые документы, чтобы ее госпитализировали именно ко мне, а не куда-то в районную больницу по полису ОМС. Это вопрос суток. Максимум двух. Ваша задача убедить следователя в необходимости стационарного наблюдения, чтобы он дал добро. - Я сделаю все, что нужно. Надо будет - еще денег дам. Лишь бы все было в порядке… - Филипп медленно приблизил руку супруги, свободную от капельницы, и чувственно поцеловал тыльную сторону ладони. От этого глубокого в плане подтекста жеста, от проявления такой любви, у Курцера мурашки побежали по хребту. Он знал, что Фил любит Аллу, но чтоб настолько, что готов пойти буквально на все… - Я поеду, - взглянув на наручные часы, произнес врач, - мало ли, кто вас проверять приедет, какие соглядатаи, а тут я... Хотя быть я тут не должен. И ведь не скажешь, что акушер-гинеколог приехал к Вам, господин Киркоров. Но Вы, Филипп, не волнуйтесь - пока не о чем. Проследите только, чтобы Алла Борисовна не перенапрягалась - ни физически, ни эмоционально. - с этими словами Марк снял с предплечья Аллы систему и, туго перебинтовав место укола, собрал свой саквояж. Пожав врачу руку, Киркоров проводил того до прихожей и, заперев дверь, вернулся к жене. Алла спала сладким крепким сном, и Филипп, получше укрыв ее одеялом, лег рядом. Наутро ей, как и обещал Курцер, стало легче. Пережитое эмоциональное потрясение казалось просто дурным сном, а чашка свежего ароматного чая заставила приму улыбнуться. Присев на постели, Алла разбинтовала руку и, неторопливо встав, окликнула негромко супруга. Он тут же появился на пороге с зубной щеткой во рту - очевидно, что был в ванной комнате, приводил себя с утра в порядок - и женщина встретила его широкой улыбкой. - Как ты себя чувствуешь? - подойдя к ней и присев на корточки, взял ее за руки Фил, - Ты меня вчера так напугала, мышонок... - но Алла, запустив пятерню в его взъерошенные волосы, осторожно помассировала кожу голову, а затем, наклонившись, обняла мужа. - Марк приезжал, да? - догадалась Пугачева, еще раз взглянув на место укола, - Филя, это большой риск. Мне нельзя контактировать ни с кем, кроме тебя без позволения следователя. Что, если узнают? Как я это объясню? - Речь идет не просто о твоем здоровье, Аллусь. Но и моем ребенке. Я не могу так рисковать вами. На всякий случай, если возникнут вопросы, смогу оправдаться. Дело было поздно вечером, ты находилась в патовой ситуации и добиваться решения следователя не было времени. - Это понимаю я и ты. Но не те, кто еще вчера мне грозили пожизненным, Филь. - Главное, чувствуешь ты себя как? - допытывался Киркоров, пытаясь прочесть в мимике жены ее реальное самочувствие. - Хорошо. Правда хорошо. Однако, прекрасно помня наставления Курцера, Филипп, когда приехал знакомый генерал-лейтенант в сопровождении своих подопечных, попытался объяснить ситуацию. Скрывать что-либо от человека в высоких погонах, который искренне желал помочь, смысла нет, и Филипп поведал, что Алла в положении. - С одной стороны, это хорошо. С другой - плохо, - тяжело вздохнул генерал Лаптев, внимательно выслушав историю, - поймите, Алла Борисовна, если добьются Вашего содержания в следственном изоляторе, Вам там будет очень плохо, учитывая, что Вы беременны. И это я мягко сказал. Филипп, в котором часу уехал врач вчера? - Еще не было и одиннадцати вечера, - ответил Киркоров, заметив, с какой задумчивостью Лаптев анализирует каждое слово. - Тогда ладно. Тогда ничего страшного. Вчера Вы еще были в статусе свидетеля, это с сегодняшней даты Вы... в статусе подследственной, Алла Борисовна. Именно поэтому я приехал. Меня назначили ответственным за Ваше содержание под домашним арестом. Если бы Вы вызвали врача без позволения следователя после полуночи, могли быть самые непредсказуемые и печальные для Вас последствия. Филипп, никаких вызовов... Только через следователя. Никак иначе. Потому что малейшая оплошность, и суд распорядит Вашу жену в следственный изолятор. - Но... Я думала, мой следователь - Вы... - в голосе Аллы такое разочарование, будто бы рухнула вся надежда на спасение в ее непростом деле, и в чем-то женщина была права. - Пока что нет, Алла Борисовна. Я приехал, чтобы вручить Вам орден на обыск Вашей квартиры на предмет хранения наркотических веществ, составить протокол и установить прослушивающие устройства на стационарный телефон. Извините, это не мое личное желание, такова процедура. Учитывая, что Вы проживаете с Филиппом Бедросовичем, который зарегистрирован по этому адресу и имеет право здесь находиться, мы не может ограничить ему средства связи - это не по закону. Но в то же время не можем предоставить их Вам. Вам назначена полная изоляция от внешней среды, но для этого мы должны знать, что к телефону притрагивается только Ваш муж. Я прошу прощения за неудобства, но в присутствии понятых мы... начнем обыск. - Алле ничего не осталось, кроме, как кивнуть, и Лаптев тут же дал команду своим людям не медлить, - Ваше дело все еще в руках того следователя, что Вас допрашивал. Он, пусть и в звании майора, ниже меня по чину, но ему поручили сотрудники госбезопасности, а он намерен Вас... посадить. В то время, как я пытаюсь добиться истины и установить истинного виновника, эта персона просто стремится получить очередную звездочку. Поймите меня правильно, я не являясь поклонником Вашего таланта - нет. Отнюдь. Если позволите, замечу, что Ваши песни в некоторых местах даже похабны. Однако, я не могу допустить, чтобы невиновному человеку дали хотя бы день заточения, если он того не заслуживает. Если Вы виноваты - будете отвечать по закону. Но я хочу разобраться в произошедшем. - Сразу видно, Вы настоящий офицер. - понимающе кивнула Алла, - для Вас слово "честь" не пустой звук. Но у меня нет надежды на спасение, товарищ Лаптев... Тот следователь меня обязательно посадит... - Увы, такая вероятность есть. И давайте честно - она больше восьмидесяти процентов. Вам нужно сменить следователя на беспристрастного. Который бы, как я, разобрался в сути. Хорошо, если назначат такого. Еще лучше - если меня. - Как мне поменять следователя? Разве это возможно? - Мы сделаем все по закону. Нужно написать заявление, Алла Борисовна. Заявление на отвод. Но это Вы сделаете позже. Сейчас идет процедура организации следственного эксперимента, через день-другой Вас обязательно привезут, чтобы Вы на месте показали и рассказали под протокол в присутствии свидетелей все, как было. Я вынужден Вас предупредить о нраве моего коллеги... Увы, он самый, что ни на есть, дурной. Майор Богиня Павел Петрович не отличается человечностью и беспристрастностью, и все дела, что он вел, заканчивались плачевно для невиновных. Он будет Вас намеренно задевать, пытаться словесно унизить. Может, даже предпримет действия в рамках закона, которые покажутся Вам оскорбительными. Ваша задача не реагировать. Пожалуйста, присмирите свой крутой нрав, не отвечайте, он специально Вас провоцирует. В прошлый раз добился своими речами, что подследственный на него напал и начал душить из-за непозволительного оскорбления в свой адрес, вследствие чего тому добавили статью и срок за нападение на сотрудника милиции. Я Вас очень прошу, просто умоляю - молчите. Отвечайте только на вопрос. - Это что за нелюдь такая? - едва ли взревел Киркоров, - Значит, он мою жену, певицу номер один, будет поносить, на чем свет стоял, и Алла должна молчать? И что за фамилия такая дурацкая? - Именно так, Филипп Бедросович. Чем больше Алла Борисовна будет молчать и отвечать только на поставленные вопросы, тем лучше для нее. Не реагировать на провокации. А фамилия... - тяжело вздохнул Лаптев, - Вообще-то настоящая - Босых. Он детдомовский, с кучей комплексов. Затюканный в зюзю. Ходили слухи, что в армии его дедовщиной измучили, вот он и отыгрывается на всех подряд, самоутверждается через власть. Я сколько раз говорил - при приеме на госслужбу нужна не просто справка из психдиспансера, что не состоишь на учете, а полноценное психиатрическое освидетельствование, дающее право работать в органах. Сколько судеб поломано такими, как этот... Богиня. - Обиженный, короче... - Алле в какой-то момент этого следователя, о котором шла речь, даже стало жаль, - а почему фамилия в женском роде? И как, мне интересно, реагирует его жена? - Как бы Вам объяснить деликатно... - замялся Лаптев, заметно покраснев. Очевидно, что эта тема ему крайне неприятна, - по моим данным он... сам жена. Понимаете, о чем я? Просто из органов за неправильную ориентацию не увольняют, но он настолько юридически грамотный, что не допустил ни одной промашки, чтобы дать повод его хотя бы отстранить от дела. - Охренеть... - едва ли не синхронно произнесли Алла и Филипп, едва услышали такую правду из уст генерала Лаптева, - то есть, - Алла все еще пыталась сопоставить факты в своей голове, - пидор с проблемной психикой работает в органах и сажает людей? Вы не подумайте, я лояльно отношусь к геям. У всех свои закидоны. Но есть огромная разница между геем и пидором. - Алла Борисовна, я вообще не должен Вам всего этого рассказывать. Это непрофессионально даже по отношению к нему, а он ведь мой коллега как-никак. Я Вам это поведал, чтобы Вы понимали природу его поведения и не реагировали, когда он будет очень грамотно с точки зрения юриспруденции над Вами издеваться. Он прилюдно не подойдет и не ударит, не думайте. Но будет выводить Вас из себя. Заставит одно и то же действие - якобы для большей ясности - проводить по десять-двадцать раз, пока Вы там в обморок не упадете от бессилия! - в этот момент Киркоров стиснул зубы от накатившей на него злобы. Желание хорошенько начистить пятак Богине сейчас просто зашкаливало, - и Филиппа Бедросовича с Вами рядом быть не должно. Только те, кто был в тот день с Вами. Кроме того, Ваш муж - лицо заинтересованное в Вашей невиновности, его присутствие на следственном эксперименте будет лишним. Кстати, Филипп... - вдруг Лаптев перевел все свое внимание на певца, - если не трудно, принесите мне, пожалуйста, стакан воды. - Одну минуту, - Фил тут же ретировался из комнаты, и генерал Лаптев, улучив момент, обратился к Пугачевой: - Я специально его отослал. Потому что мой план, как получить на законных основаниях отвод от Богини и получить нового следователя ему очень не понравится. Пусть, Алла Борисовна, доведет Вас до предобморочного состояния. Давление повысится, мы вызовем скорую и зафиксируем факт, что Вам поплохело на следственном эксперименте в результате предвзятости следователя и его психологического давления на Вас. - Н... не поняла, - Алла в таком шоке, что на миг ей показалось, будто Лаптев хочет не помочь ей, а добить. - Для отвода суду нужны веские основания. Одного желания мало, такие заявления даже не рассматривают. А вот если бы была официальная медицинская бумага о том, что во время следственного эксперимента Вам стало плохо - это совсем другое дело. Мы действуем с Вами в рамках закона, никакого жульничества. Я понимаю, что просьба странная, но... пожалуйста, прислушайтесь. План такой: Вам на фоне его издевательств становится плохо, мы вызываем скорую помощь. Она констатирует факт, что Вам нехорошо и что был их вызов. На основании этого Вы пишете заявление об отводе следователя и просите назначить другого. Если все пройдет как по маслу, мы избавимся от Богини, появится шанс Вам - обрести свободу, мне - справедливость. Алла Борисовна, я давал присягу не для того, чтобы молча наблюдать за таким ментовским беспределом. И дело не в Вашем громком имени, мне, простите, все равно - звезда Вы или обычная гражданка. Это вопрос чести. - Но... то, что мне поплохеет... - Пугачева рефлекторно обхватила руками живот, прекрасно понимая, что малышу это на пользу точно не пойдет, - Во-первых, я не могу приказывать своему организму. Во-вторых, симулировать не умею... В-третьих, мой ребенок... Вы же должны понимать, что это опасно для него... - Вы сами взвесьте, что для него опаснее - необъективный следователь Богиня, который уже сегодня готов Вас засадить за решетку или же кратенький приступ повышенного давления. Взвесьте. Я не прошу со мной во всем слепо соглашаться, я прошу подумать. Впрочем, я прекрасно понимаю, что Ваш муж будет категорически против подобного, потому и попросил его выйти под предлогом. Сразу предупреждаю - никакой симуляции. И никаких таблеток, которые могут спровоцировать такое самочувствие. Только естественный приступ. Бригада медиков в состоянии отличить фальшь от натуральной проблемы, симуляция сделает лишь хуже, это как против себя же свидетельствовать. Мы ходим по тонкому льду, Алла Борисовна... Но у нас просто нет выбора. Мы либо потонем, либо дойдем невредимыми до берега. В мою задачу входит контролировать Ваше местоположение. Это значит, что я обязан приезжать со своими подчиненными к Вам домой в любое время суток без предупреждения и фиксировать в протокол, что Вы никуда не выходили из дома. Помимо прочего, это значит, что на следственный эксперимент Вас буду сопровождать я. И только я. Филипп Бедросович не имеет права там присутствовать. Конечно, я прекрасно понимаю, что Ваш организм может все вынести, Вы женщина морально сильная! - ухмыльнулся Лаптев, - В таком случае, если будете чувствовать себя нормально, то подадим заявление на отвод по причине личной антипатии следователя к Вам и откровенной предвзятости. Шансы в таком случае куда меньше, но все же риск, как говорится, благородное дело. Единственное о чем горячо и повторно, уже трижды, Вас прошу - не реагируйте на его поддевки. Ни в коем случае. Не будет Вам плохо - хорошо. Будет - еще лучше. Я был бы отличным адвокатом, но хороших адвокатов у нас судьи не любят принципиально. А мне хочется помочь. И не Вам, простите, а себе разобраться в правде. - Алла сидела абсолютно ошарашенная, в горле сразу пересохло на фоне волнения, она не знала, что ответить. И только вошедший со стаканом воды Филипп немного разрядил обстановку, чмокнув жену в висок. Молча генерал выпил воды, затем исчез из гостиной, где проходила сама беседа. Через двадцать минут Лаптев с помощниками в погонах, завершив установку необходимого прослушивающего оборудования на телефонный стационарный аппарат и вручив копию протокола, уехали. Филипп поинтересовался, о чем Алла беседовала с Лаптевым, полагая, что тот сказал жене нечто ценное, но, женщина, не желая ничего скрывать от мужа, все-таки решила поделиться информацией, хоть и знала, что Филу услышанное не понравится. - Этот генеральной больной, что ли? - Филипп до крайней степени возмущен, он расхаживал по комнате, заламывая пальцы рук, чтобы случайно не долбануть ногой по мебели от трудно сдерживаемого гнева, - Такое тебе предлагать! А если ты пострадаешь? А если ребенок мой пострадает? Нет! Алла, я категорически против! - Если честно... я тоже, - согласилась с ним Пугачева, - наверняка есть иные способы решения проблемы с этим Богиней. Заниматься мазохизмом, вредить малышу... Нет. Я не стану. К тому же, как я могу приказать самой себе плохо себя почувствовать? Что-то вроде "давай, Алла"? Меня надо довести до подобного состояния. - Я им доведу! Пусть только попробуют! Мне плевать, что со мной сделают, но я всех порву, если с тобой что-то, не дай Бог, случится! Они там тронутые на голову! Все! - не выдержав, Филипп все-таки звонко ударил по рабочему столу кулаком, и Алла, заметив этот жест, вздрогнула с перепугу, - Прости, Аллусь... Прости, - Филипп заметил ее реакцию и, поспешив к ней, прижал к себе, извиняясь, - Алл, они там все больные. Очевидно, Лаптев пытается твоими руками уволить этого или эту - как уж правильнее не знаю - Богиню. Он тоже по головам ходит. - Филя, я не знаю, что мне делать, - Алла едва не заплакала, чувствуя крайнюю степень беспомощности, - Филя... - в порыве сильного страха за будущее она впилась в его объятия, словно в единственную надежную тростиночку, зарылась лицом в мужскую рубашку, дрожа в его руках, - Господи, как страшно... - Так, успокойся, - глубоко вздохнув, Фил чмокнул жену в макушку, поглаживая по спине, - надо думать о себе, Аллунь. О ребенке, что под твоим сердцем. Давай начнем с малого - я тебя покормлю. Ты не ела с самого утра, а время близится к полднику. - Вау, - улыбнулась, стирая слезы, прима, - ты готовить научился? - Лучше, Аллунечка, лучше! Я поселил Люсю в отцовскую квартиру над нами, она теперь наша соседка. Бедрос гастролирует, он не против, а Люся тем временем готовит все, что ты любишь. Я пойду быстренько заберу у нее еду для тебя - тебе же нельзя переступать порог. Поэтому подожди меня пять минут, я очень-очень быстро, хорошо? Она обещала для тебя тушеные овощи и куриный супчик. Как раз то, что нужно молодому растущему организму, - и Алла расплылась в широкой счастливой улыбке: - Филя... - Алла смотрела на мужа таким влюбленным взглядом, что из ее глаз стекали слезы абсолютного женского счастья, - знал бы ты, как сильно я тебя люблю! - они слились в долгом чувственном поцелуе, находя единственную отраду в их чудотворной любви. Генерал Лаптев не ошибся в сроках - за Аллой действительно ему пришлось ехать, чтобы сопроводить на следственные мероприятия, спустя день. Дом, где жила Пугачева, равно как и здание, где собирались провести следственные действия, оцепили, не позволяя и мухе пролететь. Несколько человек в милицейской форме, держа Аллу под руки, сопроводили ее в специальную машину, где ее уже ждал генерал. - Добрый день, Алла Борисовна, - поздоровался Лаптев. - Он будет добрым, я надеюсь, - ответила Пугачева, глядя, как Филипп, вышедший из подъезда, машет ей в знак моральной поддержки рукой, - Филя волнуется. - заметила женщина, на что Лаптев тяжело вздохнул. - Ему нельзя ехать с нами и присутствовать на огороженной территории. В конце концов, соблюдение всех правил - в Ваших интересах. Вы помните про мою просьбу? - витиевато уточнил генерал, понимая, что они не одни, - Я еще раз Вам напоминаю, что Ваша судьба в Ваших руках сейчас. - Моя судьба всегда в руках Всевышнего, товарищ генерал, - еле слышно прошептала Алла, - Пусть будет, что будет, - Лаптев, очевидно, надеялся на другой ответ, потому весьма слышно цокнул языком, - Я готова даже умереть, но только, если мне это уготовано Богом. "Упертая. Он ведь не пожалеет! Сколько судеб загубил!" (Лаптев). - Из хороших новостей - Ваш доктор Курцер предоставил бумаги, что Вы состоите на учете по беременности в его центре. Разумеется, Вы должны понимать, что все из тех, кто причастен к расследованию, включая Вашего следователя, уже знают о Вашем деликатном положении. А хорошее здесь то, что я пытаюсь добиться Вашей госпитализации в стационар по тем основаниям, что обосновал Курцер в своем отчете. Я не знаю, что такое "ИМЦ" в Вашем анамнезе, но по словам доктора это весьма весомый повод. Я Вам сочувствую. Но у Вас будет шанс сохранить ребенка. - Спасибо, - ответила прима, искренне обрадованная хотя бы такой новости. - Однако, я предупреждаю - конвой будет стоять за дверьми палаты. И вряд ли Ваш супруг сможет Вас навещать. Одно дело, что он прописан на Земляном Валу и потому мы не имеем права его выселить на время Вашего домашнего ареста. Мы не идем против закона, который подчиняется Конституции. Другое дело больница. Алла предпочла не отвечать, потому что ничего и ответить не могла - ком встал в горле от сумасшедшего волнения, ее трясло с головы до пят и, что удивительно, чем ближе приближалось авто к нужному, заранее огороженному от зевак и журналистов, месту, тем сильнее она чувствовала дрожь во всем теле. Также под руки ее вывели из машины и, минуя прочих людей в погонах, провели внутрь здания. На удивление, Пугачева заметила Резника и Левшина - двое мужчин стояли, о чем-то оживленно споря - и, Алла, прекрасно помня, что именно Резник обвинил ее в убийстве, а Левшин, как сказал Фил, первым позвонил и сообщил о ситуации, чем сильно помог, окинула обоих взглядом. - Алл, держись! - крикнул подруге Левшин, и Пугачева кратко улыбнулась, - Все обойдется и непременно выяснится! - но Аллу провели дальше, не дав возможности что-либо сказать. В знакомом кабинете, где все случилось, благодаря свидетельским показаниям воссоздали все до мелочей. Только чайник бутафорский вместе с чашками, почти что из картона, а вместо Патрикеевны - ростовая кукла с рыжим париком на голове. "Спасибо, что не резиновая" (Алла). - А, привели уже! - знакомый ранее следователь по фамилии Богиня, едва заметив приму на пороге, тут же прекратил беседу с подчиненными и, подойдя, вежливо - на удивление женщины - представился, - Следователь по особо важным делам, майор Богиня Павел Петрович. Хотя, мы уже с Вами знакомы, Алла Борисовна. - Пугачева обернулась назад, будто проверяя, стоит ли сзади генерал Лаптев, но он еще не успел подойти, и в этот момент Пугачева сильно занервничала, не найдя того взглядом, - Вас привели сюда, чтобы Вы могли наглядно показать, что и как произошло в вечер убийства гражданки Соединенных Штатов Америки Лисы Патрик Боулз. Информирую Вас, что ведется видеозапись происходящего. - на первый взгляд Богиня не говорил ничего оскорбительного или необычного, но Аллу это только насторожило. Публичная вежливость не сулила ничего доброго, она прекрасно знала тайные мотивы этого следователя, - Только я не понял, - вдруг осенило его, - а почему Вы в таком виде? - в показном удивлении посмотрел на подчиненных, затем обратился к тем товарищам в погонах, которые все еще придерживали Аллу, - Почему без наручников? Кто ответственен за прибытие подследственной? Быстро надеть! - в этот момент Алла, чувствуя небывалое прежде унижение, едва не заплакала от накатившей вмиг горечи и чувства невероятного оскорбления. Она была готова к любой словесной атаке, к любому крепкому словцу или даже хлесткому удару, но этот следователь, отлично знающий закон, бил по самому больному - человеческому достоинству, да так сильно, что Пугачева в панике обернулась назад, надеясь взглядом найти Лаптева. - Майор, я протестую! - вступился тот на счастье Аллы, пока на ее запястья надевали холодный металл, - В этом нет необходимости! - Вы уверены, товарищ генерал-лейтенант? Напомню, что я следую букве закона, а лицо, которое обвиняется в совершении особо тяжких преступлений, обязано быть, согласно нормам действующего УПК, заковано в наручники. Или, быть может, Вы считаете, что хранение наркотических веществ и убийство, да еще в совокупности, это не особо тяжкая категория преступления? - Я напомню Вам, майор, что подобная мера применяется только при наличии открытой угрозы сотрудникам следственного отдела, либо же, когда лицо имеет возможность сбежать. Мы находимся на третьем этаже здания, оно огорожено, в комнате нет окон, полно свидетелей и сотрудников. Считаю данную меру недопустимой и прошу снять наручники! К тому же, подозреваемая в положении, ее может травмировать психологически данная мера. - пока эти двое спорили, Алла готова была провалиться от стыда и отчаяния сквозь землю. Еле сдерживая внутреннее волнение, она старалась не реагировать. - Решение о целесообразности такой меры принимает следователь, то есть, я, - заявил Богиня, - Ваши претензии и возражения можете высказать в письменном виде. Я уже не в Вашем кабинете и не обязан подчиняться старшему по званию, меня поставили расследовать это дело, и я выше всех чинов в этой комнате! А пока начинаем, времени не так много. - Майор, - приблизившись к Богине вплотную, Лаптев тихо, но с нескрываемой злобой в голосе, произнес, - побойтесь Бога. Против кого Вы выступаете? Снимите браслеты немедленно, следы останутся. - Алла почувствовала первый, едва ли сшибающий с ног, укол морального давления на нее, надежда на лучшее таяла с каждым мигом, и все, что ей оставалось - мысленно молиться. "Господи, помоги мне... Спаси и сохрани... Я ведь ни в чем не виновата!" (Алла). - Нет, - ухмыльнулся майор, мысленно радуясь, что смог досадить, - Я не считаю это целесообразным. Итак, приступим! Вы, гражданка Пугачева Алла Борисовна, - обращался он к Алле, расхаживая по гримерной комнате, - пригасили Лису Патрик Боулз на чаепитие в грим-уборную. Как это было и в котором примерно часу? Прошу заметить, что все Ваши ответы и действия фиксируются видео-протоколом. - Я приехала на съемки новогоднего "голубого огонька". Они начинались в два часа дня, - дрожащим от страха и немыслимого унижения голосом произнесла Пугачева, - в перерывах между съемок мы с моими коллегами по цеху Ильей Резником и Александром Левшиным сидели в гримерной на этом диване. - показала, чуть приподняв закованные запястья, направление, где стоял все тот же диван, - Илья сказал, что Лиса брала интервью у Эрнста и я, узнав, что девушка в здании, пригласила ее на беседу. - С какой целью? - Поговорить. Решить старые вопросы. - Вы подтверждаете факт, что между Вами был конфликт и даже драка за несколько месяцев до убийства? - Это было. Она тоже нанесла мне увечья. - Записано в протокол. Далее. Как Вы сидели? Кто может подтвердить Ваши слова? - Я отдыхала на этом диване. Илья Резник вместе с Сашей Левшиным пошли звать Лису. - Пройдите и покажите, как Вы сидели, - Алла выполнила эту незамысловатую просьбу, сев прямо и прислонившись к спинке, однако, и в этих словах майора скрывался подтекст, - Вы уверены, что сидели именно так? - настаивал Богиня, и Алла кивнула. - Да. - Илья Резник дал показания, что Вы хвастались коробкой чая. Зачем Вы привезли ее из дома? Неужели в гримерной, где все готово по Вашему райдеру, не оказалось упаковки чая? - Алла чувствовала, как следователь пытается сбить с толку присутствующих и даже ее, но старалась не поддаваться на провокации и отвечать спокойно. - Я не приносила чай из дома. Жестяную банку мне подарила поклонница. - Кто она? Вы видели эту женщину ранее? - Нет. Она просто пришла на концерт. - Значит, в теории можно предположить, что она выполняла функцию курьера, так? - Нет. - Почему нет? - впервые повысил тон Богиня, но пока незначительно, - Если женщина принесла Вам жестяную банку, значит, она курьер! - Нет, я впервые ее видела. Я ее не знаю. - Но в теории, - настаивал майор, пытаясь развернуть ситуацию в нужное ему русло, - можно предположить, что женщина выполняла функцию курьера? - Нет. - Как нет, если она принесла банку? Вы противоречите себе, Алла Борисовна! - он издевался над ней, пытался сбить с толку присутствующих и запутать саму Аллу, на что она почувствовала, что ей с каждой фразой все труднее отбиваться. - Это обычная женщина с третьего ряда зрительского зала, которая после моего выступления подарила мне банку листового алтайского чая. Кем она работает - не знаю, мне незачем уточнять род профессии у моих зрителей, купить билет на мой концерт может каждый. - Значит, так и запишем в протокол: женщина, которая в теории могла являться нарко-курьером, отдала певице Алле Пугачевой жестяную банку, в которой предположительно содержался листовой чай с наркотическим веществом. - Там не было наркотического вещества. - Вы знаете наверняка? Вы пробовали ранее, до того как позвали Лису Патрик Боулз, пить чай из этой банки? - Нет. Я не заваривала. - Значит, либо Вы не знаете наверняка, что там было, и тогда нельзя утверждать, что женщина не является нарко-курьером, либо же Вы знаете точно, что на момент отдачи Вам банки там не было наркотического вещества. Что скажете? - Пугачева поняла, что следователь пытается заманить ее в какую-то ловушку, и потому промолчала, - Молчите? Что ж, это Ваше право не свидетельствовать против себя. Зафиксировано в протокол, - Алла, почувствовав весьма сильную волну страха, покрылась обильным липким потом, ее волнение заметил и Лаптев, но ничего сделать не мог - его компетенции строго регламентированы и ограничены, с безумным волнением Алле пришлось справляться без всякой поддержки, - Идем дальше. Когда Лиса Патрик Боулз зашла в гримерную комнату, где Вы находились? "Филя, как же мне тебя не хватает..." (Алла). - Здесь же, на диване. Я сидела, как сейчас. - Сколько времени заняло, пока погибшая шла до Вас? - Не знаю, минут десять. - И что, Вы все десять минут сидели неподвижно? В одной позе? - Алла лишь пожала плечами, потому что плохо помнила детали, а для майора это был повод, - Хорошо, проводим следственный эксперимент. Лейтенант, - обратился он к стоявшему рядом и тщательно конспектирующему каждый ответ для протокола помощнику в погонах, - засеките ровно десять минут. Алла Борисовна сидит неподвижно все это время в одной позе, как она есть, - следователь словно измывался над беременной Аллой, прекрасно зная, что ей будет непросто высидеть. Уж здоровому человеку хочется время от времени сменить позу для большего удобства, а беременной женщине, которую беспокоит то тошнота, то головокружение, то упадок сил - тем паче. То, что творил майор, хуже всякого словесного оскорбления, это постепенно превращалось в настоящую пытку. И все присутствующие - без малого, десять человек в форме, негласно позволяли этой пытке свершиться, потому что официально майор не заходил за рамки закона. Спина у Пугачевой уже через минуту загудела, поясницу начало ломить, крупные капли пота стекали с ее лба от морального бессилия, которое стало физическим, и пот лился с ее лица ручьем, капая с подбородка на ковер, женщина покраснела и стиснула зубы, пытаясь из последних сил стерпеть пытку. Время показалось ей вечностью, она не знала, сколько минут прошло, а сколько осталось, эксперимент длился в абсолютной тишине. Все-таки не додержав совсем чуть-чуть, буквально секунд двадцать до конца, Алла протяжно выдохнула, не сумев сдержать стон отчетливой боли в пояснице, - Стоп эксперимент! - Богиня, словно выжидая, скомандовал, подняв руку. Он только обрадовался этой слабости, в очередной раз добившись своего, - Стоп. Все слышали? Все видели? - обратился он к присутствующим, - Протокол фиксирует? Только что был стон боли. Это говорит о том, что Вы лжете, Алла Борисовна. Лжете под видео-фиксацию, потому что разница между текущей датой и убийством всего несколько дней, и Вы не могли сидеть неподвижно в одной позе десять минут, что наглядно сейчас продемонстрировали! Ваша ложь на такой очевидной вещи ставит под сомнения все Ваши дальнейшие показания, - в этот момент Алла, не сдержав слезы, прикусила нижнюю губу, пытаясь не расплакаться окончательно, плечи ее затряслись, и она с большим трудом подняла полный ненависти взгляд на следователя. Пожалуй, впервые в жизни она искренне желала человеку смерти и теперь отлично понимала, что имел в виду Лаптев, когда говорил о том, что Богиня действует в рамках закона, но не по-человечески, - Я допускаю вероятность, - продолжил скандировать следователь, убеждая присутствующих в своей правоте, - что Вы, ожидая прихода Лисы Патрик Боулз, добавили нечто в чай. Лейтенант, сколько Алла Борисовна просидела в одной позе? - Девять минут сорок секунд, - отчитался парень, и Алла чуть на пол не рухнула от досады, что ей не хватило продержаться совсем капельку. - Если мы верим гражданке Пугачевой, что она не знала о том, находится ли в банке наркотическое вещество, - и вдруг обратился к подчиненным, - а я напоминаю, товарищи, что только что Алла Борисовна продемонстрировала наглядным примером повод не доверять ее доводам, значит, стоит предположить, что за оставшиеся двадцать секунд она могла добавить это самое наркотическое вещество в заварочный чайник и спокойно досидеть в одной позе на диване то время, которое продемонстрировала сейчас. - Ради Бога, прекратите... - еле слышно прошептала Пугачева, но никто даже не посмотрел на нее, продолжая внимать словам майора: - Я с уверенностью предположу, что гражданка Пугачева знала, что находится в заварочном чайнике. Именно поэтому, уважаемые присутствующие, я напоминаю, что ее чашка была пустая. Она не притронулась к напитку! Почему? Ответ очевиден. - Я не притронулась, потому что просто не захотела! Меня мутило! А Лиса... Она сама налила себе чай! Сама! - не вытерпела, чуть повысив тон, Пугачева, - Мы беседовали, она наполнила свою кружку! - У меня иные сведения! - оборвал ее Богиня, - И снова, товарищи, гражданка Пугачева лжет прямо под видео-фиксацию! Ваш разговор был прерван - Лиса Патрик Боулз, побеседовав с Вами примерно две минуты, сообщила, что направляется отдать временный пропуск своему коллеге - об этом свидетельствует охранник, который видел погибшую с коллегой. И снова Алла Пугачева осталась наедине с чайником. - Она пришла, мы начали разговаривать, она налила себе чай, я отошла в туалет, Лиса вышла к коллеге. - из последних сил, пытаясь сдержать тон сумасшедшего отчаяния и не поддаться на провокацию, да еще выбирать выражения, чтобы не выразиться нецензурно, поправила Пугачева слова майора, чувствуя, как с каждой секундой ей все труднее сдерживать белый гнев абсолютного отчаяния, - Вот и все! - Значит, Вы вышли в туалет! - Да. - Что Вы там делали? - Ну это уж извините! - Нет-нет, не надо стесняться, гражданка! Мы с Вами не в институте благородных девиц, а на следственном эксперименте, я напоминаю, что каждое Ваше слово имеет вес и может быть истрактовано по-всякому, потому советую Вам конкретизировать. - Меня рвало там! Рвало! Я же беременная! - Встаньте и покажите с момента, как Вы прошли в уборную! - на полном серьезе настаивал следователь, чем ошарашил Пугачеву, - Если Вы отказываетесь, если Вам есть, что скрывать и мы можем не знать достоверно, что конкретно Вы делали в туалете, отказ будет записан в протокол. - Майор... - Лаптев подошел к Богине и, видя, что Алла уже на пределе своего гнева, что ее вот-вот прорвет, попытался вступиться, - это уже перебор. Что даст Вам демонстрация? Суть ведь ясна. Не надо так издеваться над беременной женщиной, Вы Бога-то побойтесь! - но следователь вообще не обратил внимание на слова Лаптева, лишь посмотрел на Пугачеву - та, уже в который раз заглушив в себе сумасшедшее желание хотя бы нахамить, поднялась с дивана и, подойдя к уборной, закованными в наручники руками, как смогла от неудобства, открыла дверь. - Я стояла так, напротив раковины, мне было плохо, меня рвало. - Алла просто на пределе, у нее не осталось никаких сил, ни моральных, ни физических переживать этот ад. Каждый вдох сейчас в тягость, каждый жест отдавал ломотой и болью. - Показывайте. - настаивал майор. - Что показывать? Как меня рвало? - Алла уже готова была рассмеяться от осознания нелепости ситуации. - Как Вы стояли. - Не могу, наручники мешают. - Раз мешают, то снимите, - скомандовал следователь, и подошедший лейтенант быстро выполнил поручение, - Я смотрю внимательно, показывайте, - обратился следователь к Алле, которая потирала сильно ноющие от железа запястья с явным бордовыми на них полосами. - Я стояла, опираясь на раковину, - встала в исходную позу, показывая все, как помнила, - мне было плохо, меня... - в этот момент, едва нагнулась, женщина почувствовала на фоне сумасшедшего стресса такой порыв, что тут же замолчала, побоявшись открыть рот, потому что понимала, что ее реально может вырвать. - Ну?! - следователь не выдержал и, подойдя к Пугачевой, рявкнул на нее, но Алла, сглатывая обильные соленые слюни, которые уже образовались и отчаянно рвались наружу, чувствуя себя настолько плохо, что даже простонала и крепче ухватилась за раковину, прикрыла глаза, - Мне долго ждать или нет? - сильно на что-то разозлившись, майор, словно забыв, что вокруг много свидетелей и все фиксируется на видео, ударил со всей дури по стене, на что Алла вздрогнула, - Понятно все! - всплеснул руками он, - Каждое слово - ложь! Занести в протокол! Лейтенант, наручники! - все слова и происходящее женщина теперь воспринимала, как в тумане, голова закружилась, в глазах потемнело, холодный пот пробил ручьем, а соленые слюни все-таки начали стекать из приоткрытого рта в раковину, когда Алла попыталась отдышаться, и женщина, не чувствуя почвы под ногами, вконец обессилев, белая, как полотно, рухнула на пол настолько неудачно в одну секунду, что умудрилась о раковину удариться головой. Под затылком сразу образовалась лужа крови, изо рта - обильная рвота, а сама Алла забилась в судорогах, закатив глаза, чем не на шутку напугала присутствующих и даже следователя, который остался стоять ошарашенным с приоткрытым от шока ртом. - Вызывайте немедленно скорую! - закричал Лаптев, подбежав к потерявшей сознание и все еще бившейся в конвульсиях Алле, - Живо! Она же беременная! Звоните ее врачу! - Богиня стоял, словно вкопанный, а к его ботинкам обильным ручьем стекала кровь вперемешку с рвотными массами, на что он брезгливо отвел свой взгляд, - Довели, товарищ майор? - окрысился на него Лаптев, активно жестикулируя и указывая на без сознания лежащую Аллу, - Довольны? - он сам не ожидал, что его идея воплотилась даже с большей точностью, чем он просил у примы изначально, - Я немедленно пишу рапорт о произошедшем! Немедленно! Пусть все знают, как Вы дела ведете и позорите мундир своими выходками! Молитесь, чтобы она ребенка не потеряла, майор! Молитесь!