Три орешка для Аллочки.

Эта осень внесла определенную прохладу в отношения супругов и, несмотря на то, что Филипп вернулся на день раньше с гастролей, жаркого приема любимой жены он не получил. Алла встретила супруга снисходительной улыбкой, каким-то небрежным - словно для галочки - предложением отужинать вместе с ней той стряпней, что наготовила и, кратко обняв венчанного мужа у порога, поспешила вернуться на кухню. - Аллунь, а цветы? - не скрывая легкое недоумение, уточнил Киркоров, на что Алла весьма театрально ахнула, прислонив руку к груди: - Ах, точно! - женщина подошла к Киркорову и перехватила огромный букет ее розовых роз, которые уставший Филипп не забыл купить для любимой Аллуси, - Я и забыла совсем, Филиппок! Ну давай, щас Люська в вазу поставит! - не сказав и слова более, Пугачева переступила порог кухни, где Дороднова помогала, расставляя на обеденный стол тарелки, - В воду убери, - протянула Алла роскошный букет помощнице, и та, забросив свои дела, спешно выполнила просьбу-поручение. Алла молча наблюдала за тем, как Людмила сперва срезала со стеблей шипы, затем наполнила красивую фарфоровую вазу с вензелями водой, а затем поставила это чудо цветочной композиции посреди стола. - Аллусенька, - приблизившись к жене, полушепотом Филипп вывел ее из задумчивости, коснувшись теплыми ладонями женских плеч, - солнышко мое, - потянулся к шее поцелуем, но Алла в ответ... стояла, словно вкопанная, как будто бы стерпев эту ласку и зачем-то зажмурив глаза, - родная моя, я так соскучился, - его ласки ненавязчивы, и всегда эти полутона прикосновений и теплого шепота Алле приятны, но не сейчас... Сейчас в душе женщины царила не то обида, не то разочарование - а это страшнее первого чувства - и потому она не ответила, лишь сухо пробубнила, выпутываясь из цепких горячих объятий: - Остынет, - буркнула так, что по хребту Киркорова словно молния ударила. Молодой мужчина едва не дернулся, стоя на месте, от такого явного к себе пренебрежения, - Садись, ешь давай, - но затем тон Пугачевой сменился на более теплый и, повернувшись к супругу лицом, она посмотрела в его глаза, прислонила ладонь к небритой щеке, - Я готовила, старалась, - дерганая и краткая улыбка, взгляд ее куда-то вниз, а затем, едва заметно хмыкнув, снова посмотрела на мужа, - не обижай меня. Людмила, молча наблюдавшая эту картину и никак не смея вмешиваться, лишь тяжело вздохнула. Работая с Аллой без малого двадцать лет, она прекрасно распознала знакомые ноты глубокого женского отчаяния, когда в своем избраннике примадонна разочаровывалась и, не желая мешать супругам, поставив бутылку вина в самую середины прямоугольного стола, поспешила ретироваться, подарив напоследок Киркорову сочувствующий взгляд. "Аллка обиделась на него. А чего обижаться? Он задержался, но приехал ведь все равно раньше! Странно звучит. Но это так! И чем наша мадам недовольна? Да, непросто будет ему добиться ее прощения... Ох, непросто. Это она еще держится, не совсем свое фи выказывает. Ну ладно, сами разберутся, я-то че лезть буду?" (Люся). Ужин прошел в молчаливых и даже мрачных тонах. Сперва Киркоров пытался поведать Алле о прошедших гастролях, но видя, что жена его как будто бы не слушает, а его рассказ - словно фон, чтобы она выкурила две сигареты, решил помолчать. Впервые за несколько лет семейной жизни Фил почувствовал кризис, когда с любимым человеком на одних десяти квадратах их же кухни находиться неуютно. Пугачева к еде не притронулась, она все курила и курила, не стыдясь складывать окурки прямиком в тарелку, словно отужинала не собственной стряпней, а табаком в этот вечер, и лишь, когда потянулась к бутылке вина, ее взгляд с Филиппом пересекся. - Я помогу, - Фил по-джентельменски перехватил бутылку из женских рук и разлил по бокалам, все еще наблюдая за реакцией Аллы - она всегда для него загадка, и эта шарада не решалась прямым вопросом о том, что не так. Наоборот такой вопрос раззадоривал Аллу скрывать свои чувства еще больше, это приводило в тупик, а подобного уставший с дороги Киркоров допустить не мог, - Давай за нас, - протянув жене наполненный бокал, Фил предложил тост, - чтобы мы всегда были счастливы. - на это Пугачева лишь удивленно вскинула бровью, казалось, что выкажет омерзение, но нет. Сдержалась. Фил пригубил немного, а вот прима поставила свой фужер на стол и, тяжело вздохнув, прикрыла лицо ладонью, - Аллунечка... - Фил придвинул свой стул как можно ближе к жене и, приобняв ее тепло за плечи, ласково чмокнув в висок, - котенок мой, прости меня, ради Бога... Я все равно постарался и вернулся на сутки раньше, а не восьмого, как должен был. - Ты помнишь, что шестого у нас был назначен прием у Курцера? - перебила его Пугачева, уже не скрывая свое раздражение в тоне. Филипп молча кивнул, зачем-то еще крепче приобнимая супругу, словно боясь, что она начнет от него отдаляться, - Я тебя ждала пятого, чтобы шестого мы пошли сдавать твой материал. Сегодня, кстати, седьмое, если забыл. А что ты? - Фил не смел вставить и слова, чувствуя глубокую вину, но как ее исправить - пока не знал, - Ты, не посоветовавшись со мной, решил выступить в Калуге. - Аллунь... - Да, ты пробыл там не четыре дня, а всего три, - хмыкнула Пугачева, - вернулся, блять, пораньше! - ее раздражение нарастало с космической скоростью, и вот уже женщина не стесняется в выражениях, сдергивает руку мужа с плеча, а затем продолжает напор своего недовольства, - Но мы просрали сроки, Филя. Мне ли тебе объяснять, почему они так важны? - Алл, я звонил Марку, он сказал, что два-три дня роли в твоем цикле не играют! Перед тем, как выступать в Калуге, я посоветовался с ним. - Но не со мной, Филипп! - рявкнула женщина, одарив Фила таким рассерженным взглядом, что у него мурашки по спине побежали, - Ты не посоветовался со мной! - Господи, Алл... - Филипп устало вздохнул. Выяснять отношения после утомительной дороги - последнее, чего бы хотелось, но это уже неизбежно. - Нет, не "Господи", Филипп! Не "Господи"! - слегка передразнила его женщина, все-таки сделав глоток вина из своего бокала, - Кто я тебе, а? - этот вопрос - внезапный и неожиданный - ввел Киркорова в ступор, его глаза едва ли не выпучились, а прима продолжила, - Как я могу тебе верить? Доверять? Ты обещаешь одно, а по факту говоришь другое! - Что за вопрос такой? Ты - моя любимая жена. Успокойся, я прошу тебя. Мы завтра же пойдем и сдадим материал, Аллунь, - Фил всячески пытался замять ситуацию, но вдруг Алла рявкнула: - А ты думаешь, я уже хочу?! - чем привела мужа в искреннее недоумение, - Нужны ли мне дети от такого инфантила, как ты? - Филипп еле сдержался, чтобы не буркнуть чего-то похлеще в ответ, а Пугачева, взяв в руки бокал, за один присест опустошила его, после чего потянулась к бутылке, - И ты думаешь, что можешь вот так просто прийти, подарить мне цветочки, и я что? - Аллу словно понесло, наливая себе очередную порцию горячительного, она высказывала все, что бушевало в ее ранимой душе, - Должна все простить? Забыть? Или что, Филя? Что ты предлагаешь? - Алл, я виноват, но... - Да! Ты виноват, Филипп! И это не просто косяк! Ты лишаешь меня собственноручно надежды! Мало ли, что там Курцер сказал! Он, что ли, твоя жена? А если мое мнение тебя не ебёт, то хули мы вообще женаты? - Завтра... - Фил сделал глубокий вдох, стараясь не сорваться и не перейти на такой же крик, пока Алла наливала себе очередную порцию спиртного, - мы сходим и все сдадим. Я же специально вернулся пораньше. Пытался нам же заработать! Ребенка кормить надо, воспитывать и одевать! А дальше кружки, секции и прочее-прочее, деньги нужны всегда! - Не будет никаких завтра. Все, - резко поднявшись из за стола, Пугачева поправила рыжую шевелюру и, дотянувшись рукой пачки початых сигарет, закурила, - мне все это надоело. Ждать, надеяться, прощать, любить - надоело. Я устала, Филипп. Делай ты что хочешь, - она резко развернулась, чтобы уйти, но Киркоров перехватил ее за руку: - Алл, ты куда? - в какой-то момент он испугался, что жена сейчас уйдет - по настроению видно, что может - и потому прохладный пот страха вдарил по телу. Но женщина, не скрывая свой пропитанной искренней злостью взгляд, ничего не ответила и, выдернув конечность из ненастойчивой хватки мужа, все-таки ушла. По звукам - в спальню на второй этаж, и Филипп тяжело вздохнул, - Твою же мать... - прошептал мужчина, обхватывая чугунную от раздумий и страхов голову руками, - что мне делать? Вернулся, блять, домой… Ответ на этот вопрос ему не могла дать даже обиженная Алла. Женщина настолько разъярена и обескуражена инфантильным - как она считала - поведением супруга, что долго не могла успокоиться. Вскоре спальня наполнилась едким табачным дымом, прима выкурила всю пачку, а, когда подошла покопаться в комоде в поисках новой, раздраженно буркнула, не сумев найти ту. - Алл, туки-тук, - Дороднова деликатно постучалась в приоткрытую дверь хозяйской спальни и, получив негласное разрешение, вошла, - слушай, я че сказать-то хотела... - Люся немного смущалась, всегда предпочитая оставаться в стороне от отношений супругов и не вмешиваться, но тут просто не смогла не вставить свои пять копеек, - Филька-то ведь звонил тебе тогда, четвертого. Ты в ванной была, я подошла к телефону, потом тебе сказала и ты обещала ему перезвонить. Это как раз по поводу выступления в Калуге, я точно помню, Филипп с тобой хотел посоветоваться соглашаться ему или нет. - Когда "тогда"? - раздраженно переспросила прима, - Люся, что за хрень? Лучше сигареты помоги мне найти! - Алла снова принялась перебирать первый выдвижной ящик комода, надеясь там отыскать нужную заначку, - И нечего его защищать! Твой Филька не маленький мальчик, он мог бы мне сам сказать, что звонил. Я что, не человек? Я могла и забыть! А он как дятел - сидит и кивает со всем дерьмом, что я ему выливаю! Ну точно! - всплеснула руками женщина, перестав, наконец, копаться, - Инфантил! - Аллочка, я не защищаю, что Вы! Всего лишь напомнила. Да и Вы сами предлагали ему это выступление в Калуге, там же гонорар жирный. Даты были другие, через месяц, но... как я поняла, Филипп специально согласился сейчас, чтобы подольше побыть рядом с Вами после... - А ты все знаешь, да? - ухмыльнулась прима, - Подслушивала? - Да вы так громко разговариваете, что и без того все слышно! У меня нет такой привычки подслушивать! - Все, исчезни, - чувствуя, что оказалась не права в данной ситуации и, по факту, обижалась на мужа почти что зря, буркнула Алла, - ты всегда его защищаешь, а мне даже сигарет принести не можешь! - Аллочка, Вы же знаете - я всегда все для Вас! Надо будет - схожу в ларек. - Бог с тобой, не надо, - махнула рукой прима, чувствуя, как волна обиды на Фила немного отпускает ее, - мне пожевать чего-нибудь хочется. А чего - сама не знаю! - Я грецких сегодня купила. Хотите принесу? - слегка оживилась Людмила, заметив, что женщина чуть повеселела. - Лучше б ты сигарет купила! Ладно, тащи. Филипп нашел жену в кровати, когда поднялся в спальню. У супругов была негласная традиция никогда не спать раздельно, даже если случилась ссора, потому, чуть успокоившись и приняв с дороги душ, Киркоров поднялся к Алле. Она лежала, прикрытая лишь одеялом, читала что-то, а правая ее рука периодически доставала из целлофанового пакета какое-то угощение, которое Алла горстью запихивала себе в рот. Фил присел рядом, теплой рукой сжал ее свободную руку: - Аллочка, прости меня, - только и произнес он, но женщина в ответ закатила глаза. А затем, не отрываясь от разглядывания иллюстраций в новомодном журнале, еле слышно произнесла: - Почему ты не сказал мне, что звонил? И что мы с тобой обсуждали эту твою сраную Калугу? - все-таки посмотрела на мужа, но тот молчал, словно провинившийся школьник, - Я ж забыла, обиделась и потому на тебя ушат вылила! - Не хотел тебя злить еще больше... - только и произнес взрослый тридцатилетний мужчина, но ответ вызвал у Пугачевой еще большее недоумение, - если я могу как-то исправить... - мужская рука сильнее сжала женскую, Филя наклонился и осторожно поцеловал тыльную сторону ее ладони, - Алл, я очень соскучился по тебе... - Пугачева молчала, словно ожидая каких-то еще действий. Правда, каких - пожалуй, сама не знала, а Филипп прильнул к ее щеке поцелуем, да таким нежным, что сердце женщины всколыхнулось в груди, желание ругаться дальше отступило и, словно сделав поблажку, она сама затянула супруга в долгий поцелуй. Быстро ситуация сменилась в горизонталь, Филипп умел раззадорить до такой степени, что жене уже невтерпеж помириться, поцелуй за поцелуем, и вот его умелые руки пробираются под одеяло, сминают ее налившийся возбуждением бюст, а губы шарят по шее, оставляя мокрые бордовые отметины. - Филипп... - еле слышно произнесла Пугачева, на миг прикрыв от удовольствия глаза. Еще секунда - и она поддается, чувствуя, как волны возбуждения распаляют ее нутро не на шутку, выгибает спину, будто подставляя груди для дальнейших ласк. Алла скучала по Филиппу, по его любви к ней, и то, что сейчас творил Киркоров с ее сосками, беря поочередно каждый в рот и посасывая, уносило сознание женщины куда-то очень далеко. - Аллочка... - еле различимый шепот в кратких паузах от поцелуев, и Филя снова прильнул к другому участку столь же нежной кожи поцелуем, провел по ореоле языком, вынуждая жену простонать, - любовь моя... - они сливаются в горячем поцелуе, и Пугачева сама стаскивает с мужа халат, поглаживает по спине, но тут Фил ненароком совершает ошибку, - Прости... пожалуйста, прости меня, - эти слова будто отрезвляют женщину, напоминают о той обиде - пусть и мнимой - и негативных ощущениях от нее, что пришлось пережить. Возбуждение ее спадает, но отступать назад жестоко - Филипп распален до предела и, уже приподняв ее ногу, снова берет в рот сосок, стараясь не спешить с основной задачей, все сделать плавно и романтично, как нравилось супруге. Алла, немного растерявшись, прокручивает в голове воспоминания сегодняшнего вечера, всего высказанного, и от желания близости внезапно - даже для нее самой - не остается и следа... - М... - только и выдавила она краткий глухой полустон, едва муж вошел в ее лоно и начал неторопливо двигаться. Они целуются, но глаза у нее открыты, и только пальцами зарывается, словно поглаживая, в его шевелюру, просто не желая обижать супруга своей откровенной пассивностью. Движения в такт, Филипп грамотен, она думала, сейчас желание вернется, но увы. Как бы Фил не старался, Алла, лежа под ним, почти что терпит все когда-то приятные ласки, его ласковые руки и губы сейчас едва ли не раздражают, а легкие неглубокие толчки невольно заставляют мышцы влагалища сжиматься, будто те протестуют. - Я люблю тебя, - на миг остановив движение, произносит Киркоров, смотря жене прямо в глаза, и Алла лишь растерянно улыбается в ответ. Они снова целуются, снова Пугачева чувствует в своем лоне более глубокие фрикции, слегка поглаживает супруга по спине, но на большее ее не хватает. - Филипп, - все-таки не вытерпев в один момент эту ласку, что стала ей неприятной из-за воспоминаний, Пугачева отдалила супруга, коснувшись ладонями его заросшей грудины. Думая, что сделал что-то не так, Киркоров тут же прервался и, сбивчиво дыша, посмотрел на жену: - Что-то случилось, мышонок? - даже эта забота в его тоне сейчас безумно раздражала, и Пугачева начинала злиться, - Тебе больно? Я сделал что-то не так? - словно пытаясь извиниться, потянулся к ее шее поцелуем, но Алла ловко увернулась, - Аллусь?.. - впервые за долгие годы Алла вела себя с ним так странно, и Филя оторопел. В еще большее замешательство привел ее вопрос: - Ты скоро кончишь? - Фил едва ли не оторопел, никак не ожидав услышать подобного, а Пугачева, уже не боясь обидеть или показаться жестокой, продолжила, - Давай по-быстрому и спать. - но Филипп с места не сдвинулся, все еще пытаясь осознать, что услышал от любимой жены, - Понятно все, - не дождавшись реакции, женщина отстранила супруга, чуть толкнув его в грудь, что тому не оставалось ничего, кроме как выйти из ее лона, и, выпутавшись из объятий, быстро поднялась с постели. Поправила шевелюру, надела халат, а затем, обернувшись на ошеломленного - с торчащим все еще пенисом в боевой готовности - мужа, закатила глаза. - Алл, что происходит? - присев на постели и прикрыв свою эрекцию одеялом, тихо, но твердо спросил Фил. - Ты инфантил. - резко ответила ему Пугачева, потуже запахивая халат, - Или дурень. Вот, что происходит, - а затем, приблизившись к постели, взяла с нее пакет с недоеденными орехами и, сунув оставшуюся кучку себе в рот, тут же вышла из спальни, оставив Филиппа абсолютно ошарашенным...