Три орешка для Аллочки.

У Аллы и мысли не возникло радоваться смерти девчонки, хотя, по сути, это печальное событие решило все финансовые проблемы в их с Филиппом семье. Однако, такого позора и унижения, когда Аллу выставили ее же коллеги следователю, как единственно подозреваемую, мол, больше некому, не испытывала никогда прежде. Страх смешался с шоком, женщина растерялась, не знала, как себя вести и вообще воспринимала происходящее как в тумане. Одна надежда на любимого мужа, но он далеко... Пока узнает, пока все бросит и придет. Пока поможет - это все время. Кроме того, Алла после такого массового предательства коллег вообще стала сомневаться, что Филипп будет на ее стороне, и оттого плакала всю дорогу, пока ехала на допрос. Нет, ее не задержали на месте происшедшего, зевак разогнали, свидетелей опросили, протокол составили и тело вынесли, но дали понять, что явка к следователю на следующее утро обязательна, иначе приведут люди в погонах. Скрывая свое лицо и следы бессонной ночи на нем объемными солнцезащитными очками, хотя на дворе двадцатые числа декабря и довольно пасмурно, Алла под вспышки телекамер прошла в качестве - пока еще официально - свидетеля в здание районного УВД. К счастью, журналистов не пустили внутрь, прима смогла немного успокоиться, хотя, впрочем, в стенах этого здания трудно чувствовать себя спокойно. - Это результаты экспертизы, - следователь, несколько минут пошагав по серому тесному кабинету, шлепнул на стол перед Пугачевой папку и присел за стол напротив нее, - вскрытие показало, что гражданку Соединенных Штатов Лису Патрик Боулз отравили. О результатах, так как дело касается иностранного гражданина, мы уже сообщили в посольство. - Пугачева, напуганная до полусмерти, ибо не знала, чего ожидать, заметно побледнела, - Это залет, Алла Борисовна. Особенно, если учесть, чем ее отравили. - Ч... Чем? - ее вопрос столь наивен, что показался следователю - который, к слову, даже не представился - издевкой, и он хмыкнул: - Наркотики. Кто-то подлил или подсыпал ей в чай хорошенькую такую дозу. Грубо говоря, Алиса Патрик Боулз умерла от передозировки. - А я тут причем? Может, она употребляла? - Алла пыталась держать марку, - Я слышала, в Америке это у них принято. Там каждый третий на игле. А марихуану со школы курят. - Ну да-ну да, - пробурчал мужчина средних лет с проплешиной на голове и задранным, плохо выглаженным, пиджаком такого же серого, как стены его кабинета, цвета, - лечи меня тут. Рассказывай, - он внезапно перешел на "ты", чем крайне удивил приму, которая благодаря своим связям считала себя неприкосновенной, - ты себя че, всесильной возомнила? Думаешь, угробила гражданку, а отвечать не придется? - Смените тон, пожалуйста. Я тут не под судом. Вы вызвали меня в качестве свидетеля. - Да это, чтоб не обидеть, пустая формальность. Ясно же - ты птица высокого полета, так сразу обвинять нельзя. Публично. Но лично мне все понятно. К тому же, свидетели рассказывают, ты пригласила Лису Патрик Боулз на чай. Вы были в гримерке вдвоем. Твоя чашка была пустая. Значит, ты что-то подмешала, знала заранее об отраве и не выпила, вследствие чего девчонка скопытилась. Крайне удобно - все спихнуть на то, что она якобы употребляла, ведь в твоей гримерной нет камер. И почему я должен тебе верить? Все доказательства на лицо. - Я не понимаю, о чем Вы говорите. Я никого не травила. - Алла чувствовала, что обвинения настолько серьезны, что она сейчас расплачется, ибо в такой патовой ситуации находится впервые, - Ваш долг, как следователя, выяснить, что произошло. Вы, как представитель власти, должны меня защищать. - Я давал присягу, я служу Родине. А ты мою Родину прилично подставила. Ты в курсе, что из-за твоего поступка нам грозит со Штатами международный конфликт? Америкосы кровожадные, они казнь твою требуют. Благо, у нас на нее мораторий. Но тебе лет двадцать пять светит, - в этот момент Пугачева чуть в обморок не упала, шатнувшись на стуле, срок ее сильно напугал, - это если суд будет добрый. А то и пожизненное. Сразу две статьи: убийство и хранение наркотических веществ. Тут прямо совокупность. - Я... - Алла все-таки заплакала, но стиснула зубы, пытаясь успокоиться, хотя голос ее задрожал, - я никого не травила... Это все неправда... - Да? А то, что ты эту девку избила - тоже неправда? Вот, - раскрыв папку, достал листок и положил перед ней на стол, - почитай, что о тебе свидетели говорят. Характеристику свою почитай, какую тебе дали другие. Ты еще ей и увечья нанесла, покалечила, что она побои снимала, а это еще одна статья. Да и мотивчик имеется - ты же ревновала ее к своему мужу, она к нему клеилась. Так что... сопротивляться бесполезно. Все предельно понятно. - Вы меня слышите?.. Я, - Пугачева, глотая слезы, насупилась на следователя и говорила, делая четкие паузы, - никого не травила. Ревновала - да. Конфликт был - не отрицаю. Но я не убивала. Это кто-то другой. - Кто? Может, ты знаешь, кто? Скажи. - Без понятия... Это же Ваша работа... находить преступников. - Слушай, мне начинает надоедать. Давай ты мне все быстренько расскажешь и пойдешь спокойно в камеру отдыхать. У тебя заслуги, регалии, я думаю, суд скинет пятерку. Лет двадцать отсидишь и выйдешь с чистой совестью. А не будешь сотрудничать, - вдруг мужчина стиснул зубы и, приблизившись, процедил, - я ведь дело состряпаю тебе на пожизненное. - Почему Вы мне не верите? Я же Вам русским языком говорю - я не травила ее! - Мне надоело, - следователь поднялся со своего места и, подойдя к Алле, присел на край стола, - Из-за тебя мы на грани международного конфликта. Быстро говори, где взяла наркотики! Кто продал? Где заначка? Где сам пакет? - Алла так дрожала от страха, она плакала, чувствуя себя абсолютно беспомощной, не в силах что-либо произнести. - Я хочу адвоката... - Ни один частник не возьмется. Зачем так подставляться заранее обреченным делом. Только государственный. Но он тебе не поможет. - Но я не виновата… - Послушай, я не люблю применять физические меры воздействия на подследственных. Но если ты будешь упираться и трындеть одно и то же... - мужчина снял пиджак и закатал манжеты рубашки по локоть, - мне придется разговаривать с тобой иначе, - внезапно со всей дури влупил такую оплеуху, что Алла - примадонна российской эстрады, любимица миллионов - чуть не отлетела на стуле, где сидела, а затем, подойдя к ней, встряхнул за плечи, - Говори мне, отвечай! Где наркота спрятана? Где? Кто тебе ее продал? "Филя! Филя, спаси меня! Филя!" (Алла). Алла так плакала, лежа на полу и обхватывая руками на чистом рефлексе живот, что даже конвой, стоявший за дверьми, переглянулся между собой от женских всхлипов. Но следователя женские эмоции больше злили, чем останавливали и, грубо подняв женщину за шкирку, потащил ее к столу и, заставив сесть на другой стул, достал бумагу: - Пиши! Что, где, когда? У кого покупала? Кто надоумил? - схватил за пышный загривок и, наклонив голову назад, процедил в заплаканное лицо, - Кто тебе помогал? - дал ей ручку, но Алла чуть не сползла со стула, падая в обморок, - Сидеть! Сидеть, я сказал! - захватил с письменного ящика графин и выплеснул ей воду в лицо, но Алла все равно сползла на пол, на что следователь закатил глаза в порыве злости, - Ладно. Хочешь лежать - лежи. Я все сам за тебя составлю, ты просто подпишешь. "Господи, спаси меня! Филя! Филя!" (Алла) Целый час прошел, пока следователь корпел над бумагой. Алла за то время, все еще лежа на холодном полу, более-менее успокоилась, она уже не плакала, просто смотрела в одну точку на серой стене, не зная, где искать спасения. В то, что Филипп поможет, она сильно сомневалась просто потому, что обвинения в ее адрес очень серьезны и, самое ужасное, других обвиняемых или хотя бы подозреваемых нет. - Я написал два варианта. Первый - если будешь вести себя хорошо. Второй - если будешь упорствовать. Сядь! - рявкнул следователь, ногой подвинув ей стул, - Сядь, я сказал, не зли меня! Иначе вторую оплеуху получишь! - кое-как Алла переместилась на стул и, стараясь не упасть, попросила воды, - Посмотри на ситуацию объективно: ты прилюдно угрожала этой девке. Ты ее избила. У тебя был мотив ее убить. В вашей артистической среде тоже балуются наркотой, всем это известно, и ты, пользуясь авторитетом, послала курьера купить. Ты просто скажи, где купила. Спонсора назови. Алла, времена, когда за тебя Бобков моим товарищам пизды вставлял, давно в прошлом. У тебя есть покровители везде, но не там, где надо. А где надо - рисковать не будут, чтобы тебя выгородить. Речь идет о международном конфликте, это не локальная заварушка. - Я хочу домой... - еле слышно прошептала измученная Пугачева, на что следователь улыбнулся: - Домой? - оживился он, - Это можно. - но Алла так удивилась, что впервые за целый час осмелилась поднять на него взгляд, - Я могу оформить тебе домашний арест. Посидишь, пока дело идет, дома. Но... это будет очень дорого тебе стоить. И я не о деньгах сейчас. - Что Вы от меня хотите? Мне надо сотрудничать с органами? - Да кто тебя в шпионы возьмет? Ты по пьяни первый же секрет разболтаешь! Нет. Никакого сотрудничества. Но вот в твоей дружбе, теплоте и ласке, - ухмыльнулся мужчина, - наше ведомство нуждается. У друга моего сегодня юбилей, поедешь к нему на дачу. Споешь там. Свое любимое "Арлекино" или что там у тебя сейчас в репертуаре. Сходишь в баньку попариться. Там и наши товарищи будут. Я видел твои архивные фото, где ты в бане... судя по всему, парилку ты любишь. И мужиков в ней - каждого - должна полюбить. Поэтому подумай минутку. - Я ничего не поняла, - прошептала женщина, все еще будучи в шоке от такого предложения, - мне надо спеть? - Тебе надо... - на миг замялся следователь, - обслужить... юбиляра и его гостей. Не включай дуру, Алла. Все ты поняла. Захотят они - споешь. Захотят - пощупают. Ты женщина в теле, есть, за что ухватиться. А может, и еще чего. По кругу пустят, но разве тебе привыкать? Ты в молодости зажигала на всю катушку, я в курсе той истории, когда ты в бане всем отсосала по дикой пьяни и в тебя каждый потом спустил. Я даже год могу назвать. А ты сейчас кобенишься… Правильную корчишь. Это цена твоей свободы. По крайней мере, временной. Ты будешь дома и официально числиться свидетелем. Иначе я отправлю тебя в камеру к бомжам. Или голодным мужикам. И ты даже представить себе не сможешь, что они с тобой сделают, пока ты не подпишешь эти долбаные бумаги. Не вынуждай меня. Не зли лишний раз. - Никогда... - тихо, но четко ответила Алла, - делайте со мной, что хотите, у меня нет силы Вам помешать. Но я замужем. У меня есть любимый муж, - вспомнив о Филиппе, Алла снова заплакала, - и я не пойду на такую мерзость. Ни под кого ложиться не стану. - Надо же! А раньше ложилась. И пьяная нагишом по коридорам гостиниц бегала! Челобанову сосала, когда он под наркотой был. Кстати, а может, это он тебя зельем снабдил? Старый твой дружок. А? - следователь подошел так близко, что Алла испугалась уже рефлекторно, но он провел пальцем по щеке, стирая слезы и смазанную тушь, - Подумать только... сама Алла Пугачева. И в таком виде. - не выдержав откровенных измывательств, Алла смачно харкнула мужчине в лицо, и он, взбешенный таким поступком, замахнулся, чтобы ударить. - Отставить! - резкая команда вошедшего человека в высоких погонах прервала зарвавшегося следователя, - Ты что вытворяешь, майор? - тот встал по стойке смирно, будто солдат в армии, - Что тут происходит? Доложить! - Товарищ генерал-лейтенант, я допрашиваю подследственную! - Кулаками по лицу? Ты совсем озверел, майор? Как закодировался, человеком быть перестал. - подойдя к Алле, которая уже вообще ни на что не реагировала, человек в погонах представился, - Моя фамилия Лаптев, я буду лично расследовать Ваше дело ввиду государственной важности, Алла Борисовна. Пока нет главной улики - пакета с наркотическим веществом и Вашими на нем отпечатками - я не могу предъявлять Вам прямое обвинение. - Но ее пальцы на чайнике! - возразил следователь, который все еще стоял по стойке смирно. - Майор, выйди! Пока лейтенантом не стал за такую халатность! - Есть выйти! - отдав старшему по званию честь, поспешил покинуть кабинет, напоследок бросив на Пугачеву презрительный взгляд. - Мне жаль, но я не могу Вас отпустить, - продолжил генерал, и Алла обреченно посмотрела на него, - Подписка о невыезде здесь не прокатит. Две статьи - и очень серьезные - мешают мне проявить лояльность. Наркотики и убийство. Бурный коктейль. - Вы меня посадите, да? - Посажу. Временно. Пока все не выясню. Я всегда верно служил государству и народу, Алла Борисовна. И пока не найду доказательств Вашей вины, Вы для меня гражданин. Гражданин моей страны, которого я, как работник правоохранительных органов, обязан защищать. Порой от самой себя, потому что сейчас ввиду Вашей популярности поднимется большая буза. Поэтому простите, но... на время следствия Вам придется посидеть под домашним арестом, - Алла, уже не надеясь хоть на какую-то справедливость или поблажку, была так рада слышать, что ее отправят домой, что горько расплакалась, - Ваши вещи, изъятые при входе, Вам вернут. Я прошу Вас не пользоваться телефонами, не подходить к окнам. И Вашей помощнице, учитывая, что она не прописана на Земляном Валу, придется куда-то на время съехать. Общение с третьими лицами категорически запрещается. Малейшая ошибка, и Вас отправят в изолятор. Пожалуйста, не выходите из дома, это запрещено. - с этими словами Лаптев разорвал написанные от руки следователем протоколы, - Я расследую это дело, меня очень попросил... Ваш супруг, - Алла утерла слезы и посмотрела на Лаптева, - едва случилось, что случилось, он позвонил и попросил о помощи. Слава Богу, у меня есть такая возможность. - Филя... - женщина искренне удивилась, ведь думала, что Фил ничего не знает. Однако, Киркоров, едва ему сообщили о произошедшем, поднял все свои контакты и бросил дела, чтобы лететь в Москву. Алла не знала, верит ли он в ее невиновность, но сам факт того, что Фил не остался безучастным, уже давал силы жить дальше. - Но и от Вас мне потребуется помощь - я хочу, чтобы Вы дома на листке написали во всех подробностях, что случилось в гримерной. С Ваших слов. Мы приобщим это к делу и будем копать. Я ничего не обещаю, Вам действительно грозит серьезное наказание. Но сделаю, что могу. - Найдите эту сволочь, товарищ генерал. Я не совершала то, в чем меня обвиняют. - Прошу Вас на выход. Филипп Бедросович ждет Вас, - а вот эти слова просто вдохнули в Аллу жизнь, она едва ли не вскочила со стула, найдя в себе откуда-то силы, хотя полчаса назад была готова умереть. Ее проводили, как и обещали до выхода, вернули мобильный телефон и подали пальто. Киркоров, увидев жену, слегка обнял ее, не желая привлекать излишнее внимание, а после, вновь под вспышки фотокамер назойливых журналистов, что столпились у здания, супруги сели в машину и исчезли в сторону Земляного Вала. - Филя, клянусь тебе! Клянусь! Я не убивала ее! - у Аллы дома случилась настоящая истерика, она испугалась, что Филипп, как и все, ей не поверит. Подкрепляло это предположение излишняя задумчивость мужа, он всю дорогу, пока они добирались на авто, что-то анализировал, и Алла подумала, что сомневается, - Филипп, ради Бога! - Алла забылась в приступе плача, чуть на кафель не сползла, и Фил придержал, не дав упасть, - Не предавай меня! Поверь мне! Я не трогала ее! - Успокойся, Аллунь... - закрыв глаза, Филипп прижал дрожащую с головы до пят женщину к себе. Чувствовал, как она захлебывается ревом, как трясутся ее плечи, - Успокойся, моя маленькая, чш-ш... - прошептал он, - Я тебя никогда не брошу. Даже если б ты ее убила - я бы от тебя не отрекся. Ты моя семья, моя жена. Моя мышка любимая. Успокойся. - Да не убивала я ее! - разоралась, как оголтелая, Алла, - Ты мне не веришь? - Я тебе безоговорочно верю, Аллунь. Безоговорочно. Моя Алла, которую я столько лет знаю и люблю, не могла такого совершить. - только услышав эти слова, Пугачева более-менее успокоилась, - Я безумно люблю тебя, в тебе вся моя жизнь, котенок... - укачивал ее на руках, помогая прийти в себя, целовал в макушку и висок, - Будет очень непросто, обвинения тяжелые, но мы выберемся. Твоя задница - это и моя задница. Как только мне Левшин позвонил с места событий, я сразу напряг связи. Нанял лучшего в городе следователя, оставил все и приехал к тебе. Я тебя не оставлю. Я тебя не брошу, - Пугачева, все еще глотая слезы, посмотрела на Фила - он нежно улыбался, поглаживая ее покрасневшую щеку, - Люблю, - прошептал Филипп и впился в губы таким чувственным поцелуем, что женщина на мгновение забыла дышать. Только его любовь сейчас не давала потонуть окончательно, только слова, что верит ей, давали стимул не сдаваться, - Я отдал все, что заработал, лишь бы тебя отпустили домой. И еще с заначки взял. Пусть взаперти, Алл, но я буду рядом. Я буду жить с тобой, мне не запрещено находиться рядом. Я тебя, - глубоко вздохнул Фил, прикрыв на мгновение глаза, - ни за что не предам. - Филя... На меня все окрысились... Моя репутация стоптана... Я не знаю, как жить. Следователь, который меня допрашивал, тот первый, обещал пожизненное… Но все это мелочи. Потому что ты рядом. В тебе одном весь мой мир. Мое спасение. Как тогда в "Яре" ты стал мне спасением... в самый патовый момент… В твои 19, в мои... 37, - столкнувшись взглядами, они слились в долгом поцелуе, и все вокруг для них разом померкло, потеряв всякое значение. - Помоги мне спасти тебя, Алл, - прошептал Филипп ей на ухо, - Скажи мне все, как произошло. Я хочу понять, кто тебя подставил. Помоги мне, ради Бога. Генерал компетентный, но он один может не справиться. Пожалуйста, я тебя умоляю... Помоги мне… - Я все тебе расскажу, Филя... Все расскажу. - глубоко вздохнула женщина, крепче прижимаясь к мужу, - Но сначала... хочу кое-что показать. Пойдем, - взяла его за руку и повела на второй этаж в их санузел. Филипп немного не понял, зачем именно туда, но догадался, что речь пойдет о чем-то важном. Алла же тем временем встала перед зеркалом и, смыв соленые слезы проточной водой, осторожно коснулась края своего черного балахона. Приподнимая вышитую молитвами ткань снизу вверх, задирая ее, женщина молча наблюдала реакцию Филиппа - он стоял рядом, как будто боясь шелохнуться и явно чего-то ожидая. Весь сосредоточен, будто от этого зависела его жизнь. Осторожно приподняв хлопок, Алла повернулась к нему боком, что теперь отчетливо был виден пока еще небольшой, но аккуратненький животик, поверх которого женщина положила свою ладонь, а затем посмотрела на мужа, - Это твой сын, Филя. Твой ребенок, - сказала и расплылась в счастливой улыбке, заметив, что Филипп рот разинул в удивлении, которое тут же сменилось сумасшедшей радостью и слезами в глазах взрослого мужчины. Он, улыбаясь, словно пьяный, смотрел то на жену, то на малыша в ее отчетливом пузике, - Я хотела тебе раньше сказать, но... - Киркоров подошел ближе, крайне осторожно дотронулся живота, что Алла почувствовала сильное тепло и мурашки по всему телу, - у нас был такой сложный период, а после не хотелось по телефо... - Филипп впился в ее губы жарким поцелуем, прервав на полуслове, и целовал так жадно, вкладывая всю свою радость, счастье и благодарность любимой женщине, которая смогла сберечь его ребенка, несмотря на все пережитое, что у Аллы голова слегка закружилась и, чтобы устоять на ногах, она обняла мужа. - Алла... - Филипп расцеловывал ее лицо, просто опьянев от этого счастья, - Аллочка моя! Аллуня! Господи… - Киркоров как будто обезумел на почве такой радости, приговаривал имя любимой женщины, целуя ее, - Маленькая моя!.. - Филь, - Алла расплылась в улыбке, обрадованная такой реакцией, - Я боялась не сберечь… А ты был прав, когда заметил… - Аллуня! - в порыве чувств Фил приподнял жену и, снова поставив на ноги, продолжил зацеловывать лицо, - Аллочка, поверь мне! Мы будем очень счастливы, мы со всем справимся! Все будет хорошо, я клянусь! Я обещаю тебе! - Пугачева, широко улыбаясь, ласково обняла Филиппа, но, вспомнив, что ей пришлось пережить за один только день, горько разрыдалась, слабея в его сильных надежных руках, - Аллуся? - Фил слегка встряхнул ее, прощупывая реакцию, но ослабленная женщина не отреагировала, - Алл? - У меня только вы с малышом есть… - еле слышно прошептала она, прежде, чем сознание покинуло ее, - только вы…