Три орешка для Аллочки.

- Ну, могу Вас поздравить, - Курцер разглядывал свежие снимки УЗИ и анализы своей постоянной именитой пациентки, - Алла Борисовна, Вы и правда беременны. Или, - ухмыльнулся вдруг Марк, бросив лукавый на нее взгляд, - может, называть Вас лучше "одноклассница Аллы Борисовны", а? - Ну, Марк, ну не смешно, - приводя себя в порядок после обследования, буркнула Пугачева, - сам понимаешь, стыдно порой мне такие вещи говорить. Ну стыдно! Да еще по телефону. - Ой, Бог с Вами. Значит, смотрите, срок еще совсем крохотный, Ваш малыш сейчас меньше абрикосовой косточки, потому придется поберечься. Как раз на ранних неделях и случаются выкидыши. Надо быть критически осторожным, я ведь, по сути, кроме инозитола и фолиевой Вам и назначить ничего не могу. Знал бы, что Вы хотите родить сами - попринимали бы у меня ресвератрол. Вот вроде бы БАД. А какая эффективность! А так... Даже магнезию капать чревато. Вы уж постарайтесь дотянуть до второго триместра, Алла Борисовна. Там Вас можно капельницами подстраховать. А пока - только фолиевую с Б12 курсом. - Ну... а вот Вы сказали что-то первое на "и"... - Инозитол? - Ну да. Он где содержится? Может, его в природном виде покушать? - Это орехи, в первую очередь. - и Алла тут же вспомнила, как в тот вечер съела горсть грецких, потому улыбнулась, - кунжут, цитрус. - А если пожарить орехи... на кунжутном масле? - озарило вдруг приму, на что Марк только хмыкнул: - Ну Вы, простите, извращенка. Давайте без экспериментов. Диету: что можно, а что не очень мне расписывать смысла нет, Вы и без того все знаете. Опытная, так сказать. Попрошу Вас явиться на плановый осмотр через месяц. Кстати, мужа радовать будете? - Обязательно. Просто Филя сейчас уехал на гастроли... - заметно загрустила Алла, едва вспомнила об отлучке мужа, - и вернется не скоро. Но я хочу сама его порадовать. - Это ради Бога. Так, ладно! Обследования провели, назначения дал. Сейчас прошу простить - у меня консилиум намечен. На связи, - ухмыльнулся Курцер, провожая Пугачеву из кабинета, - "одноклассница Аллы Борисовны". Обрадованная окончательным "диагнозом" Пугачева вернулась на Земляной. Счастье искрилось в глазах женщины, и омрачало только, что поделиться им, по сути, не с кем. Словно вспомнив, что счастье - чем тише, тем оно выше, Алла решила и вовсе не разглашать никому свою тайну, даже Люсе, которая, кажется, давно уже сама догадалась, что к чему. Однако, Алла соскучилась за сутки по мужу и решила набрать ему на мобильный. Каково же было ее удивление, когда трубку снял не он... - Лиса? - звонкий голосок этой раздражающей персоны Алла узнала сразу, - А почему Вы взяли трубку моего мужа? Где он вообще? - Ой, Алла Борисна, здрасьте! Да он петь пошел, телефон в гримерке оставил. - А что... Вы делаете в его гримерке?.. - сердце Пугачевой чуть в пятки не ушло, возникли разные предположения, одно хуже другого. - Да просто... - замялась Лиса, не сумев объяснить что-то внятное, - мы в перерывах... - Что вы в перерывах?! - процедила сквозь зубы до бела разъяренная Пугачева, - Что, я спрашиваю? - Да ничего, просто общаемся, я же книжку о нем пишу... - рыжая не поняла, почему Алла сбросила звонок, а сама Пугачева, изрядно нервничая, теперь расхаживала по комнате. Молодая, талантливая, здоровая и, главное, рыжая - Алла не могла найти покоя при мысли, что Филипп мог дышать к Лисе неровно. Однако, ничего подобного нет и быть не могло, Киркоров воспринимал девчушку как ходячего биографа, и потому согласился взять Патрикеевну с собой в поездку. Недолго думая, Пугачева прошла в гардеробную и, встав на табурет, достала с верхней полки маленький пустой чемоданчик. Намерение ехать к мужу, пока не случилось беды - или пока, по крайней мере, его не спровоцировали на эту беду - сейчас твердо, как никогда. Первым городом, где Фил выступал, был Санкт-Петербург, культовый БКЗ "Октябрьский". Аллу не испугал крайне нежелательный в ее положении перелет на самолете, в конце концов, несколько часов - и она уже в северной столице. Киркоров всегда останавливался в одной и той же гостинице, в одном и том же номере, но в какой-то момент Алла словила себя на мысли, что ехать ей туда банально страшно... Она боялась предательства. С одной стороны, хотела все знать. С другой - нет. И все же приветливые администраторы гостиницы, встретив примадонну в холле, вручили ей дубликат ключа. Осталось только подняться на этаж и открыть собственноручно дверь. - Господи, хоть бы я ошибалась... Хоть бы ее не было там с ним... Господи... - Алла не знала, каким святым молиться, лишь бы ее подозрения были напрасны, страх застилал рассудок, однако, любопытство пересилило, и Пугачева сумела отворить магнитную дверь номера своей карточкой... Зашла тихо-тихо, почти на цыпочках, словно собираясь разоблачить любовницу, как это было в ее предыдущих браках не раз. Прошла сперва в зал, где стоял роскошный рояль - никого. Посмотрела - поблизости разбросаны вещи, но женских нет. Уже стало легче. Принюхалась, словно ищейка, надеясь обостренным на фоне беременности нюхом уловить запах чужого парфюма. Однако, как назло, работал диффузор, который перебивал всевозможные запахи. Пройдя в спальню так же незаметно, Алла на миг прикрыла глаза. Еще шаг - обзора уже больше, она видит, как Филипп, прикрытый белоснежным одеялом, спит, словно младенец, на животе, устроившись по диагонали кровати, и длинные ноги немного свисают с края. - О, Господи, благодарю тебя... - сделав глубокий вдох, прошептала Пугачева. Филипп один, поблизости ничего, что могло бы навести мысль о постороннем человеке и, тем более, любовнице, - Ф-фух... - М-м-м, - сонный Филипп повернулся на спину и, разбуженный чьим-то присутствием, протер глаза, - Ал... - солнце било в глаза, Киркоров не сразу разглядел жену, а когда увидел - очень удивился, - Аллунечка? - в тоне и радость, и удивление, - А ты чего здесь? Случилось что-то? - осознав, что все ее страхи и сомнения напрасны, Пугачева еле смогла сдержать слезы. Когда-то юному Филиппчику она открыла свою душу, поверила, полюбила, и то, что он не предал ее - чуть не сподвигло жутко ранимую беременную женщину заплакать. - Соскучилась, - только и прошептала Пугачева, а затем, низко наклонившись, впилась в губы любимого мужчины жадным поцелуем. Фил немного опешил, он никак не ожидал увидеть здесь жену и, тем более, такой ласки с утра-пораньше, но в то же время и обрадовался. Быстро перехватил инициативу, и вот они оба на кровати уже целуются, Алла пробирается рукой по заросшей мужской грудине все ниже к его паху, поглаживает все, что попадается ей на пути и, ощутив на себя реакцию, довольно улыбается, - Филя... - одно только слово, но какой красноречивый взгляд. Она смотрит на него так, будто он один - весь мир для нее, с глубокой любовью и надеждой... на не предательство. - Маленькая моя, - не желая останавливаться, Киркоров быстро стянул с нее белый балахон и, расстегнув кружевной лиф, слегка прикусил подреберье, - Аллочка... - носом водил по выпуклостям, вдыхая опьяняющий запах родной любимой женщины, - Аллуня, - губы обхватывают кожу поцелуями, распаляя в жене желание, и Алла, издав томный полустон, запрокидывает голову назад. Медленная размеренная ласка была бы пыткой для Аллы сейчас, ей не терпелось, и потому, притянув к себе мужа за шею, она одним французским поцелуем, прикусывая ему язык, дала понять, как сильна ее тоска. И любовь. - Филя... - отодвинув полоску намокших женских трусиков, Фил сжал двумя пальцами клитор, вынудив женщину выгнуться от удовольствия и глухо простонать. Это было последней каплей, Киркоров не сдержался - видеть, как любимая Алла ужом извивается под его ласками нравилось до безумия, и Филипп мгновенно оказался между ее ног, прикусывая внутреннюю сторону бедра и языком очерчивая нежную кожу, все ближе пробираясь к лону. Эти игры, эти оральные ласки вынуждали Пугачеву стонать, что слышно было в коридоре, однако, влюбленных это совсем не беспокоило, - А! А-а! - чувствуя, что женщина на грани, Фил обхватил губами клитор, создав нечто вроде вакуума и языком провел по капюшону, что Алла, дербаня руками все подряд, все, до чего она дотягивалась, кончила с громким криком, зажимая ногами у точки удовольствия голову мужа, - А-а-а! Гм-м-м! М-м-м... - она тяжело дышит, ей не просто прийти в себя после судорожного оргазма, однако все же собирается с остатками сил и вновь притягивает к себе мужа, пробираясь в его рот языком, пока ее рука дотягивается до мужского паха и осторожно массирует мошонку, - Иди сюда, - потребовала женщина, - Филя, пожалуйста! - пролезла фактически под его ноги, что пах оказался на уровне ее же лица и, несколько раз оголив головку, поцеловала твердый, как камень, член. - А... - у Фила в глазах помутнело от этого блаженства, а Пугачева, словно кошка валерьянку, слизывала капельки выступившей смазки, томно постанывая в такт и сжимая свою грудь. Не похоти, ей хотелось такой интимности, чтобы никто и никогда ее переплюнуть не смог, и любовь этих двух так сильна, что все происходящее нельзя трактовать развратом, - Аллочка, Боже... - Пугачева умело игралась с членом, заглатывая фактически до основания, что Филипп еле стоял на коленях и сдерживался, чтобы не запустить руку в ее шевелюру, - А... - то, что вытворяла с ним жена, фактически отключило способность здраво мыслить, Филипп чуть с ума не сошел, когда, поигравшись со стволом, Алла перенесла свои ласки на яички, оттягивая нежную кожицу губками в поцелуе, - Аллуня... - задыхаясь от сумасшедшего кайфа, Фил все же остановил ее и, поблагодарив долгим влажным поцелуем, уложил на спину. Прикусывая шею, он старался, чтобы градус возбуждения не спал под очевидной усталостью, но оба, поглощенные любовью, тонули буквально в ней. - Ах... - легкий, едва ощутимый толчок, но Фил тут же остановился, боясь ненароком своими габаритами причинить боль, - Филя, - сцепив вокруг его бедер ногами замочек, Алла помогла мужу войти чуть глубже, и теперь выгибалась, подставляя для поцелуев свои колышущиеся груди, - Мой мальчик... да, - все крайне деликатно, и не потому, что Филипп когда-то подозревал о беременности - нет, а просто ему хотелось больше чувственности, он видел, какое наслаждение жена получает от его любви, и потому не спешил, - Филя... - вскоре Алла сама полустоном намекнула, и Киркоров чуть ускорился, но оргазм беременной женщине достичь труднее и, несмотря на то, что Фил уже сам на грани, отвлекался, как мог, паузировал, лишь бы эта игра продолжилась как можно дольше. В какой-то момент Пугачева почувствовала знакомое, крайне приятное щекотливое чувство внизу живота, будто сильно-сильно терпела, и вот ей дали разрядку, - А-а-а! А-а-а-! А-а-а-а! - ноги женщины тряслись ходуном, она кричала так, что Филипп чуть не оглох, выплескивая лоном бесцветные соки сильнейшего оргазма, - А-а-а! А-а... - ноги еще дрожат, Фил сперва позволил кончить жене, кое-как, их последних сил, пытаясь устоять сам. Он ласкает соски, проводит по ним языком, пробирается к мокрой шее и прикусывает, чтобы Алла не окончательно потеряла связь с реальностью. Вся постель пропитана их потом, соками, страстью, простыня прилипла к женской спине, но Алла счастлива настолько, что слезы бурным фонтаном катятся из ее прикрытых глаз, - А-а-а... - и только в этот момент Филипп позволил себе достичь пика: всего два резких толчка, и член содрогается в ее глубине, выстреливая тугие порции белоснежной спермы. Не выдержав такого острого удовольствия, мужчина шлепнулся рядом с женой и попытался отдышаться, укладывая Аллу на свою грудь. - Моя женщина... - и Пугачева довольно улыбается, поглаживая супруга по приятной пушистости, - моя... Аллочка... - Понравился тебе мой сюрприз? - устроившись на нем и светясь от счастья, улыбнулась Пугачева, на что Киркоров кивнул, - Я смогла тебя удивить? - Всегда бы ты приезжала вот так, - Филипп нежно поправил ее свисающие пряди за ушко и, чуть привстав, подарил смачный поцелуй, - Аллочка моя... - Я могу остаться на день-другой, - укрывая их одеялом, заметила женщина, заодно прощупывая реакцию. Ведь ее опыт подсказывал, что если мужчина не верен, то не сильно обрадуется идее быть подольше вместе, и это, безусловно, была очередная проверка, - Побудем в Питере вместе. Мы женились в этом городе. А потом ты в Саратов, а я к нам на Земляной. - Я бы хотел, чтобы ты со мной и в Саратов поехала, Аллчонок. - нежно чмокнул ее Филя в висок, - Но тебе будет тяжело мотаться, не хочу тебя травмировать. - Давай просто в Питере побуду тогда уж. - Хорошо, душа моя. Хорошо, - сцепился с ее рукой замочком, прижал к себе поближе. Не прошло и десяти минут, а он снова - уставший - спит, как младенец. И Алла, поглаживая его грудину едва касаемо, чтобы не разбудить, приподнялась. Лицо ее озарял исходящий изнутри свет, такой яркий и искренний, что у нее чуть сердце не заходило. Она слегка поглаживала Фила по щекам тыльной стороной ладони, а едва он улыбнулся во сне, нежно-нежно поцеловала в губы: - Я не ошиблась в тебе... мой мальчик. Однако, уже тем вечером, когда у Филиппа снова концерты в БКЗ, случился скандал. И не между супругами, как можно сперва подумать, нет. Алла относительно спокойно стерпела присутствие Лисы вместе с другими в гримерной Филиппа - тут уж ничего не поделаешь, интервью есть интервью - однако, когда знакомые и друзья разошлись, и троица (Фил, Алла, Лиса) осталась, то со стороны рыжей пошли какие-то странные намеки: - Алла Борисовна в Вашем присутствии Филипп так скован, - заметила девчонка не только на удивление Аллы, но и Фила, который перевел на журналистку недоуменный взгляд, - обычно у нас как по маслу, а вот сегодня... - Что, смазки тебе не хватает, дорогая моя? - набычилась на девчонку Алла. Заявления той показались уж слишком хамскими, - Может, это просто профессия не твоя, раз ты не можешь в присутствии еще одного человека выстроить конструктивный диалог? - Аллуня... - Фил сжал руку жены, чтобы ее успокоить, но Пугачева - как всегда - выговаривала, что думала: - Вам вообще не кажется, милочка, что для интервью Ваши вопросы какие-то глупые? О чем вопрос, какой цвет любил Филя в школе? Красный! Как все пионеры тогда, понятно? Другой любить партия не позволяла! И что за хамский вопрос "что Вы нашли в своей жене такого, чего нет в остальных"? Вы вообще кто, чтобы такое спрашивать? Вы повод ищете, чтобы наедине с ним остаться? И может, не так просто на Вас кофточка с глубоким вырезом, а? - Аллуня, успокойся, пожалуйста. - еще раз вмешался Филипп, - Лиса уже уходит, мы на сегодня закончили. - Нет, не на сегодня, Филипп! - Алла вскочила с софы, на которой сидела, - Я думала, Вы реально книгу о моем муже пишете, а Вы тупо спрашиваете первое, что в голову взбредет! Чего ты добиваешься, курва? - немного не сдержавшись, Пугачева подошла к девчонке и так окрысилась на нее, что та заметно побледнела, испугавшись, - Быстро собрала блокноты и пошла отсюда! - Алл, прекрати! - Фил, чувствуя, что ситуация разгорается весьма конфликтная, тоже подошел к жене, - Аллуня, я прошу тебя. Мы не делаем ничего дурного, успокойся. - Ну, в общем Филя прав! - едва только Алла услышала, как рыжая назвала ее мужа, у нее чуть глаз не задергался, - Я на сегодня правда закончила. Впереди долгий двухмесячный тур, и мой друг Филипп подскажет мне, если я что-то забыла. К тому же, я привезла из Америки ему джинсы от Диор, надо примерить. Вдруг... там ширинка застегивается плохо. Все-таки маломерки. Да, Филя? - Киркоров, сам впервые слыша подобное обращение к себе и вообще историю с джинсами, как таковую, выпучил недоуменно глаза, а реакцию Аллы надо было видеть - она со всей дури влепила рыжей хорошую пощечину, что та шатнулась и чуть не отлетела в противоположный угол комнаты. - Как ты его назвала?! - подлетев к девчонке, Пугачева взяла ее за грудки и хорошенько встряхнула, - Как, ну-ка повтори, что ты сказала, глядя мне в глаза, дрянь! - и новая пощечина, а Фил и среагировать быстро не успел, сумев подбежать к жене только после второй оплеухи. - Аллуня! Алла, успокойся! Между женщинами началась настоящая потасовка, Алла повалила Лису и начала ее хорошенько дубасить тяжелыми затрещинами по лицу, но и та не осталась в долгу - ударила несколько раз, что под глазом Пугачевой теперь обязательно образуется гематома. - Я убью тебя, дрянь! Убью! - прима российской эстрады с большим озверением вцепилась в рыжие патлы девчонки и вырвала несколько прядей, а затем от души шваркнула ту об пол головой, но и та не сдавалась. Лиса рычала, дралась, совершенно не обращая внимания на двухметрового Киркорова, который пытался их разнять: - Алла! Алла, хватит! - в итоге Филипп кое-как взвалил жену себе на руки и поспешил отойти с ней на руках, - Алл, ты в порядке? - быстро осмотрел лицо, но Пугачева сама ринулась снова к обидчице, и Фил ее еле остановил, - Алла! - Нет, не в порядке! Филипп! - вдруг переключила свой гнев на супруга, пока Лиса, поднявшись с пола, вытирала из под носа кровь, - Пусть она уедет! Пусть! - едва ли не топала ногой Пугачева, указывая на рыжую пальцем, - Или уеду я, Филипп! И навсегда, знай это! - Алла... - Фил сильно нервничал до такой степени, что у двухметрового мужчины голова закружилась. За какие-то несколько минут ситуация накалилась до предела, и теперь Алла стояла, ожидая его решения, - Алла, пойдем, - взял жену за руку и поспешил исчезнуть из гримерной, на ходу переваривая все, что сейчас произошло. Конечно, уже налетели зеваки. А Лиса с окровавленным лицом заходила в каждую грим-уборную и хвасталась прочим, как ее "отделала психичка Пугачева", создавая приме ситуацию, из которой выпутаться без потери репутации трудно. Сам виновник торжества провел жену в санузел, помог умыться и сейчас, пока Алла, устроившись на подоконнике, прижала колени ко лбу и ревела от горькой обиды, активно думал, что делать дальше. - Тебе больно? - сев перед ней на корточки, поднял заплаканное и нехило избитое личико, провел по разбитой брови аккуратно пальцем, - Иди ко мне, - прижал к себе, тяжело вздохнув, - Алл, я не знаю, что сейчас произошло. И что теперь делать тоже. Будет большой скандал, это очевидно. Я не ожидал от нее такого. А теперь ожидаю всего. - Мы совсем не похожи, я не отмороженная, чтобы мужиков из семьи уводить... - Конечно, не похожи. Конечно, нет, Алл. Тебе надо в больницу, раны довольно глубокие. - Куда я щас, Филя? С таким еблом везде облом. Вернись со мной в Москву, я прошу тебя. Пофиг на эти гастроли, пофигу на все! Пожалуйста! - она ожидала, что Киркоров во имя их любви все бросит и вернется с ней на Земляной, в чем не ошиблась. - Я отменю сегодняшнее выступление, мы прямо сейчас поедем в Москву. Ты немного придешь в себя дома, я позову врача. Надо подумать, что делать дальше. - А что дальше? - фыркнула прима, - Как будто это первый скандал в нашей карьере. Будь что будет. - Надо посмотреть, как там эта рыжая, - однако, эти слова ввели Пугачеву в искреннее недоумение, она медленно перевела взгляд на мужа, как будто бы не веря своим ушам, - сильно ли ты ее отдубасила или терпимо. - Че... чего?! Филипп, ты вообще охренел?! Ты что несешь? Ты за эту суку беспокоишься? - Киркоров совсем не то имел в виду, он искренне боялся, что рыжая пожалуется на Аллу и возникнут проблемы, а его слова - совсем не забота о здоровье, но объяснить ничего не успел: Пугачева спрыгнула с невысокого широкого подоконника и, видя, что супруг замялся, восприняла его слова неверно, - Ты неравнодушен к ней, так? - Алл, да ты что! - Не смей мне врать! Ты волнуешься за эту потаскуху! - Да не за нее, а чтобы проблем не возникло! Это другое, Алл! - Даже не смей мне пиздеть! Не смей! Иди ты к своей Патрикеевне! Иди, тоже личико ей умой! Иди, - со всей дури шлепнула по подоконнику с такой силой, что удар гулом прошелся по ладони, - сука, иди! Пусть она тебе еще отсосет, когда вы джинсы будете примерять! Небось, американка тебе еще не сосала! - Алла, остановись! - Филипп взял жену за локоть, но та вырвала руку, - Я совсем не то имел в виду! Надо подумать, как замять ситуацию! - Иди вытрахай ее! Авось, останется довольна и будет молчать! - Алл, ты куда? - Филипп не отпускал ее руку, цеплялся за талию, но взбешенная до белого каления Пугачева умудрилась замахнуться так, что случайно влепила Филу пощечину, - Алла! - в какой-то момент женщина поняла, что перегнула, у нее эмоции обострились на фоне беременности, но сознаваться и просить прощения даже перед любимым мужем не в ее стиле, потому она предпочла сбежать, хлопнув напоследок дверью. Однако, самое страшное произошло чуть позже, примерно спустя сутки, когда Пугачева, выйдя из душа, почувствовала, как по внутренней стороне бедра что-то течет тонюсенькой струйкой. Остолбенев от ужаса, боясь опустить взгляд и увидеть то, что видела перед каждым выкидышем, она коснулась дрожащей рукой промежности, зажмурив глаза: - Господи, только не это... Господи, Боже мой, только не это... - повторяла, словно молитву, одно и то же, едва ли не плача...