Три орешка для Аллочки.

Пугачева изо всех сил старалась не показывать Филиппу свою ревность - а ревновала она Лису к нему весьма сильно, порой одно только слово удерживало женщину от скандала - но страх, что Филипп окончательно разочаруется в их отношениях, являлся самым отрезвляющим фактором. Алла и слово лишнее взболтнуть уже боялась, однако Филипп нехотя сам, своими частыми отлучками на интервью, ненароком давал повод. Много ли надо Алле, чтобы пробудился вулкан? Пожалуй, нет. Но куда больше сил требовалось, чтобы этот же вулкан потушить...    Не найдя спасение в работе, в отличие от супруга, который только выступлениями и отвлекался, Пугачева начала... пить. Злоупотреблять спиртным до такой степени часто, что с Люсей продавщицы в местном алкомаркете стали здороваться, как со своей, наивно полагая, что это помощница Пугачевой обзавелась привычкой заливать за воротник. На саму Аллу грешить как-то не осмеливались. Всего пять дней до отъезда Филиппа, из них два - с интервью с Лисой, но Алле хватало повода напиться, заливая коньяком свою душевную горечь.    - И где та женщина, которая коньяк терпеть не может? - нарочито поцокала языком Дороднова, наблюдая, как Алла сперва занюхала огурцом, а затем закусила только что выпитую рюмку спиртного, - Алл, ну ты чего? Щас Филя придет, а от тебя несет, как от ликеро-водочного! Вот сама подумай, охота ему с такой женой спать?   - Ха! - хихикнула Пугачева, - Спать! Знаю я, - снова надкусила огурец, а затем смачно пережевала, - с кем он там... спит! Ненавижу эту сучку, своими бы руками придушила!    - Давай, трезвей уже! Время пять часов вечера, а ты уже на ногах не держишься! - Людмила нечасто позволяла себе подобное поведение и обращение к Алле на "ты", только в вопиющих случаях, и такой сегодня, несомненно, был, - Ну хватит! - отобрала бутылку и спрятала поглубже в сервант, - Что ж Вы делаете, Алла Борисовна! Алины Ивановны Редель на Вас нет! Ох, пиздюлей бы она тебе вставила! Ну точно - вставила бы!   - Я не переживу, если Филя... этой сучке вставит... Не переживу!    - Да прекрати! Он просто интервью дает!   - Пизды и пинок под зад ей давно дать надо! И ему для профилактики заодно... Но я не могу! Мальчик обижается! Мальчик ранимый!   - Все, мне надоел этот пьяный пиздеж! Пойдем спать уложу! Пойдем! - немного резко взяла Пугачеву под локоть, не сдержавшись, повела к лестнице, но вдруг Алла, вцепившись в перила, сильно шатнулась, чем напугала Дороднову, - Что такое? Аллочка? Что случилось? - пулей, как могла, несмотря на сильное опьянение, прима помчалась в гостевой санузел на первом этаже - он ближайший - и, рухнув на кафель, выплеснула изо рта все, что ела и пила последние два часа. Дороднова, стоя рядом, в абсолютном шоке, едва ли не разинув рот, наблюдала за происходящим, - Хера тебя полощет... - подала чистое полотенце, слегка смоченное прохладной водой, и Алла, утерев лицо, как будто бы мгновенно протрезвев на фоне плохого самочувствия, еле слышно прошептала:   - Господи, прости меня... Что я творю? Господи... - сильно шатаясь, поднялась на ноги и, умывшись проточной водой, подняла взгляд в свое отражение в зеркале. Вид у нее, мягко говоря, странный - под глазами мешки и желтые гематомы от недосыпа, сама она растрепанная, кудрявые волосы торчат в сторону, как у Домовенка Кузи в именитом мультфильме. Не сумев сдержать порыв, снова наклонилась в приступе рвоты, и Люся, стоя рядом, скривилась в жалости, - Так... - прополоскав рот, Алла утерлась полотенцем и, повесив то на крючок, обратилась к Людмиле, - Сходи, Люся, в магазин.    - Опять за бутылкой?! - не сдержалась, едва ли не прокричав, Дороднова, - Я больше не пойду! Там со мной уже здороваются и по имени называют! Стыд-то какой! Не! Тебе надо выпить - ты и иди!   - Да чего ты раскудахталась-то, Господи? И так голова трещит, - Алла кое-как поправила шевелюру, убрав непослушные пряди со лба, - За резинкой сходи. Вот она мне нужна сегодня вечером. Это для Фили.    - Не, это мне тем более стыдно покупать, Вы что? Да и видок у Вас... без обид... нехотебельный. Такое трахать только с мешком на голове, чтобы стручок не опал.    - Люся, в кого ты такая языкастая? Дослушай сперва и не гунди, - Людмила притихла, и Алла, вздохнув, продолжила, - жевательная. Жвачка, одним словом. Выбери мятную какую-нибудь, купи пару пачек. Я пока в порядок себя приведу, душ приму. А жвачка поможет запах перебить, а то... ты права.    - Ой, ну надо же! Как я рада такому озарению! А что надо сделать, чтобы Вы почаще так озарялись здравыми мыслями?   "На сносях ходить... И бояться за ребенка, которого носишь. Ну и за Филю, которого от себя внешним видом отворачивать нельзя." (Алла).    - Иди уже, иди, ради Бога! - Алла почти что выпроводила Люсю из гостевого санузла и, еще раз умывшись, прикрыла глаза, опираясь руками о раковину, - Вразуми меня, Господи... - шепотом взмолилась женщина, - не дай мне Фильку потерять...    Киркоров, когда приехал домой, расплылся в счастливой улыбке - любимая жена цветет и пахнет, ее приятно обнимать, от нее шлейф вкусного парфюма, а в пухлые губы так и хочется впиться жадным поцелуем, что мужчина и сделал, едва зайдя на порог. Алла светится, глаза сияют, сама встает на цыпочки и, дотянувшись к уху, произносит его имя так, что у мужчины проявляется вполне естественная реакция на любимую женщину, и Пугачева, чувствуя, как что-то твердое упирается слегка ей в низ живота, довольно улыбается.    - Ты голодный, мой мальчик... Сперва кушать, - голос переливается, и Филипп бы уж точно не мог подумать, что еще полтора часа назад эта женщина выглядела совсем иначе. Взяв супруга за руку, провела на кухню, усадила на стул и, пока Людмила заканчивала сервировку, сама устроилась на его коленях, все еще ощущая стабильную эрекцию своим телом. Отломила с грозди несколько ягод винограда, - Закусочка, - провела ягодой по его губам, слегка подразнивая, затем позволила съесть эту легкую сладость и, едва Люся вышла с кухни, затянула мужа в глубокий поцелуй, в этой ласке слегка массируя ему голову.    - У меня сейчас крышак снесет от счастья, Алл, - прошептал Киркоров, и Пугачева, все еще довольно улыбаясь, все-таки сползла с его колен, - И спасибо за ужин, а то я не успел поесть.    - Да? И чем это ты был так занят? - все еще играясь, как бы невзначай, спросила прима, - Я супец вкусный сварганила. Будешь? - не дожидаясь ответа, достала половник и принялась разливать порцию.    - Да там, мы с Лисой... - Аллу чуть не передернуло в одно мгновение от злости, она резко обернулась и, еле сдерживая рассерженный взгляд, попыталась глубоким вдохом успокоиться. К счастью, Киркоров не успел заметить эту секундную реакцию, а Пугачева, вернувшись к ужину, продолжила разливать суп, - интервью долго писали, я свои правки ей вставлял. - каждое слово било женщине по вискам, Аллу передернуло от прямого недвусмысленного "вставлял" - и она уже более заметно вздохнула-выдохнула, что Филипп все же заметил, - Короче, работа, Аллунь. - он видел, как побелели костяшки пальцев женской руки - Алла с такой силой сжимала деревянный половник, что могла его запросто сломать напополам - и потому, пытаясь сгладить, подошел к ней сзади, - Мышоночек мой, - ласково поцеловал в шею, пробрался руками к низу ее живота и, сам не подозревая, насколько Аллу триггернул этот жест, что она чуть не заплакала, прижал осторожно к себе, - Аллочка моя... - носом елозит по щеке, целует в шею, и Алла немного подуспокоилась, - Я очень люблю тебя, - повернув жену к себе лицом, затягивает ее в страстный поцелуй, и Алла, добавляя свои, пролонгирует обоюдное удовольствие.    - Филь, а че бы нам не выпить, ха-ха? - сменив тему, чувствуя, что снова может не справиться с клокочущей внутри ревностью, в полушутку предложила она, - Вот! Люська коньячок купила! Фиг ли нет? - достала из серванта припрятанную помощницей бутылку, - Разольешь, а? Давно не пили!    - Ну... - замялся немного Филипп, перехватив спиртное, - Можно, в принципе. Но я думал, мы завтра на фуршете...   - А что у нас завтра? - не вытерпев, Алла сама достала рюмки и быстренько разлила напиток, тут же опустошив свою, - Ты вроде ничего не говорил.    - Ну да, просто Лиса выбила для нас приглашение в американское посольство, - в этот момент у Аллы от злости аж желваки зашли, и вторую рюмку она опрокинула так же быстро, как и первую, а Филипп, продолжая рассказывать, с глубоким удивлением смотрел на это - странное доселе - действо, - там для известных писателей, поэтов, певиц и... - в этот момент Алла налила себе уже третью порцию подряд, - певцов... - Фил смотрел на жену и просто понять не мог, что с ней происходит. Возникший из ниоткуда страх заставил его сжать руку женщины, остановить и не дать выпить очередную порцию, - Алл, тебе хватит.    - Да ладно, ты че! Это ж коньяк! Там всего-то двадцать градусов.    - Сорок.    - Тем более, Филя! Дубильные вещества, они молодость сохраняют!   - Как раз наоборот. Аллунь, ты что-то увлеклась. Устала, наверное, да? Еще бы, - слегка улыбнулся Филипп, - хата чистая, ужин приготовлен. Конечно, ты устала. Так может, в кроватку? - осторожно взял ее за руку и не понимал, почему Пугачева уставилась на него, как баран на новые ворота, а в женских глазах - слезы, - Аллунь?.. Что с тобой? - подойдя к приоткрытому окну, Алла нашла на подоконнике открытую пачку сигарет и, все-таки не решаясь закурить, ибо помнила, какой вред это может ей сейчас нанести, еле слышно произнесла:   - Я спрошу только один раз, Филипп... - она хотела спросить об истинном отношении Фила к этой Лисе, к которой безумно ревновала, но в один момент передумала, не захотев вопросом себя унижать. А Киркоров тем временем подошел к ней и, приготовившись к вопросу, стоял, как вкопанный, - Впрочем, неважно. Все это неважно, - хмыкнула вдруг Алла, раскрыв пошире форточку и вдохнув свежий сентябрьский воздух, - Давай к теме. Нас завтра в посольстве ждут? - и Киркоров, явно ожидая другого вопроса, лишь кивнул, - Хорошо. А дресс-код какой? Строго официальный?    - Аллуня, тебе можно как угодно! - улыбнулся Филипп и, нежно обняв сзади жену, поцеловал ее в шею, - Ты всегда прекрасна. Хочешь - хоть в этом красивом балахоне. Почему нет?   - И правда, - улыбнулась прима, - почему нет? Максимум, что про меня скажут - что с придурью. Все будут в вечерних платьях, а я в балахоне, ха! Но согласись, Филя! - широко улыбаясь, повернулась лицом к мужу, - В этом и есть моя фишечка! А!    - Ага, - кивнул Киркоров, - ты у меня удивительная, - и снова долгий, рушащий все сомнения, поцелуй...    Ночью Алле снова нездоровилось - несколько раз она отлучалась в уборную, где из нее рвотой выходил выпитый коньяк. Филипп терзался сомнениями, но Пугачева и не предприняла попытки рассказать о свое предположении в плане беременности. Впрочем, даже эта ситуация пошла на пользу - ведь последующий день Алла так и мучилась тошнотой, что в итоге дало ей право не идти на нежеланный прием в посольство.    - Ты иди, Филя. Иди, - свернувшись калачиком, пробубнила она, видя, что супруг вовсе не торопится одеваться к выходу, - Я дома останусь, у меня просто похмелье.    - Алл, ну о чем ты? Куда я без тебя? Ночью тебе от коньяка было плохо - наверное, паленый какой-то - днем ты с кровати встать не можешь. Куда я пойду?   - Люся со мной побудет, я же не одна. Иди. Лиса расстроится, если ты не придешь.    - Да насрать! - буркнул Филипп, и Алла еле сдержала довольную улыбку, - Моя жена приболела, какой в жопу фуршет? Без нас обойдутся-соберутся. Ничего.    - Филя, - в порыве чувств Пугачева прильнула объятиями к мужу, и он, слегка улыбаясь в ответ, укачивал ее на руках, - мой Филечка... - шептала женщина, поглаживая Филиппа по спине, - Мальчик мой, какой ты у меня все-таки... - на миг запнулась, подбирая нужный эпитет, - хороший!    "И глупый. Мозгов-то не хватает сложить дважды два и понять, че мне так плохо. Ну это и к лучшему. Пусть время пройдет, пусть срок укрепится. Он как раз вернется через два месяца, там и похвастаюсь!" (Алла).    Но Алла и представить не могла, насколько круто может измениться ее семейная жизнь за эти два месяца и какие испытания впереди еще подкинет судьба...