Три орешка для Аллочки.

- Аллочка... - перепуганная до полусмерти Люся протянула Пугачевой стакан воды и, тяжело вздохнув, присела рядом с ней на пол, где Алла только-только пришла в себя, - Вы как вообще? Я уже хотела скорую вызывать... - Не надо, Люсь, - нехотя ответила прима, все-таки сделав глоток прохладной воды, - это все нервы. Давление скакануло, вот я и... - в этот момент певица запнулась, словно вспомнив, что Фил прокричал напоследок прежде, чем выйти из дома, - А Филя?.. Он ушел? - Алла сыпала вопросами один за другим, и Люся не знала, как ответить настолько деликатно, чтобы не огорчить лишний раз Пугачеву, - Куда? - допытывалась женщина, не получив на первые свои вопросы ответ, - Люся, куда он ушел? - Алла, Вы успокойтесь, не надо так нервничать, а то опять плохо станет, - в словах помощницы была толика истины, ведь Алла и впрямь почувствовала, как от новой порции волнения ее голова закружилась, - он успокоится немного, выдохнет и вернется. Вы же знаете его характер. - ничего не ответив, прима неторопливо, опираясь о стены, встала с пола, - Вам бы лучше полежать! - все еще причитала Дороднова, на всякий случай придерживая Пугачеву о локоть, - Мало ли! - Да я нормально, - женщина протерла слезящиеся глаза и медленным, чуть шатким, шагом поплелась в сторону их с Филом спальни, - Люсь... - вдруг остановившись на полпути, обернулась она на помощницу, - все-таки кофе мне свари, будь добра. Бошка еще кружится. - Хорошо, я быстренько. Кстати, Аллочка, может не к месту, но я хотела спросить, что делать с теми балахонами, что Вам Юдашкин прислал? Сразу в стирку? Так на двух - белом и черном - вышивка ручная, там что-то вроде молитв на изнаночной стороне, их в машинку не кинешь... Валентин не говорил, как правильно стирать? - Люся, что ты за человек такой! - буркнула Алла, - Я только в себя пришла, а ты меня уже такой инфой грузишь, я ничего не соображаю! - устало вздохнув, Алла коснулась лба, словно пытаясь вспомнить, о чем вообще идет речь. Если про балахоны она помнила, то про те, которые якобы с вышивкой - нет, - Принеси мне кофе и эти балахоны, которые тебя смущают, мне увидеть надо, я так не вспомню. Странно, я вроде Вале не просила вышивку никакую изнаночную... - пожав плечами, Дороднова скрылась на кухне, чтобы выполнить простецкое поручение примы и, чуть позже принеся напиток той в спальню, вывалила прямо на кровать те вещи, о которых ранее спрашивала, - А-а-а, - протянула певица, едва поняла, о чем идет речь, - эти... - легкая улыбка скрасила лицо женщины, как только она вспомнила, что эти вещи Валентин шил Алле не для выступления, а нечто наподобие рубашек-оберегов на время ее самой первой беременности. В черной и белой (соответственно) хлопковой ткани красивые серебряные нити-вкрапления, украшения на рукавах, а на месте, где расположен перед - изнутри вшита подоплека с молитвами, - Было дело-было дело, - легкая ностальгическая улыбка озарила ее лицо, едва она вспомнила о счастливом периоде, когда только вышла замуж и, светясь счастьем, носила первую беременность. Решив примерить балахон-оберег, Алла наскоро допила кофе до самой гущи и, подойдя к зеркалу, посмотрела в отражение, - А что! И сейчас неплохо сидит. На сцене, ясен пень, в таком не походишь, всем Филькиных страз хватает, но разве я только на сцене могу в этой красоте щеголять? Удобно ведь! Только чей-то Валя мне решил посылку эту отдать? Уж сколько лет валялась без дела, лежала б и дальше. Ну... - еще раз покрутившись перед зеркалом, поправив слегка замятый подол, Алла вернулась в кровать, - может, потому и сбагрил, что беречь надоело… ладно, пусть будет. - несколько минут прошли в абсолютной тишине, Пугачева о чем-то крепко задумалась и, словно что-то анализируя, слегка приподняла ткань надетой на себя черной вышитой вещицы, оголив на пару сантиметров нижнюю часть живота. Ее мгновенно бросило в жар от одной только мысли, и вот уже трубка мобильного телефона в ее руке, а сама она лихорадочно ищет в контактах номер нужного ей абонента, - Але, Марк Аркадьич! - прима помнила, что Курцер сильно болеет, ему не до звонков сейчас, и потому проявила тактичность, - Как здоровье твое? - Здравствуй, АллБорисна, - сиплым - на фоне ангины - голосом выпалил доктор, - лучше не спрашивай. Твое-то как? - Да вот... - замялась женщина, в какой-то момент постыдившись задать вопрос, который ее сильно мучил, - не, все нормально! - сразу осекла она себя, чтобы семейный врач не начал за нее беспокоиться, - Просто совет твой очень нужен, Аркадьич. Прям невтерпеж. - Ну раз невтерпеж, Борисна, выкладывай. Что такое? - В общем... - Алла начала издалека, чтобы Марк не заподозрил ее, - Есть у меня подруга... Ну ты ее не знаешь, - сочиняла любую чепуху на ходу буквально, лишь бы отвести от себя подозрения, - короче, это моя старая знакомая, она одноклассница. - Ну, раз одноклассница, значит, не старая, - хихикнул Курцер, и Алла продолжила, все еще стараясь перестать нервничать, - Ну и что у нее случилось по моей части? - Там такая ситуация непонятная... Я даже не знаю, как сказать. Ну, скажу прямо. Ты же врач. Ты же... слышал всякое, - сделав небольшую паузу, Пугачева глубоко вздохнула, - короче, какова вероятность, что она беременна, если... - и снова пауза, Алла, сильно нервничая, поджала губу, - ну, если... был секс, но... без окончания внутрь... Там просто по датам... в общем, она думает, что залетела. - Так, стоп. - на этот раз вздохнул уже Курцер, - Вероятность всегда 50/50. Она либо беременна, либо нет. Подробнее мне расскажите. Возраст я прикидываю, судя по Вам, а цикл у нее какой? Или может, она в менопаузе? Какие патологии? И вообще, и по моей части. Че-то как-то... неинформативно, АллБорисна. - Да мне неудобно спрашивать... А она сама стесняется. - Ну, давайте так: сам по себе незащищенный секс - это всегда риск. А прерванный половой акт не является методом контрацепции. Поэтому если у нее он был, то да - есть вероятность забеременеть. - Это как? - искренне удивилась Пугачева, - Мужик же не спускает внутрь... - Сперматозоиды содержатся порой и в смазке, их бывает достаточно для оплодотворения, если у женщины овуляция, а сам по себе головастик резвый. Так что ничего удивительного. Если Ваша одноклассница подозревает беременность, пусть приходит ко мне на прием. - Да у тебя ценник, Марк... Она не потянет. - Хорошо, пусть сходит к бесплатному участковому гинекологу, он-то в состоянии установить беременна Ваша знакомая или нет. - А что делать, если она... не пойдет? - Ну лучше б сходить. Вообще на чем основывается ее теория, что она забеременела? - Ну... по самочувствию... Женщина всегда знает, когда что-то в ее организме происходит... - в этот момент Алла нашла рукой на кровати второй балахон белого цвета и, вывернув наизнанку пришитую к переду подоплеку, мысленно прочитала вышитую молитву, провела по выпуклым серебряным нитям пальцем. - Мощный аргумент, - хихикнул Курцер, - но лучше врачу показаться. Пусть приходит, я ей бесплатно все сделаю. Через пару неделек, там уже все видно будет, да и выздоровею. - Спасибо, Марк. Я обязательно... - в этот момент Пугачеву чуть в холодный пот не бросило, и она поспешила поправить себя, - В смысле... я обязательно ей скажу, чтобы она пришла. Выздоравливай. - Ну-ну, - ухмыльнулся Курцер, едва сбросил звонок, - одноклассница, блин. Ой, АллБорисна! - тяжело вздохнул доктор, - Уж сколько лет знакомы, можно ж было все прямо сказать! Алла терпеливо ждала мужа в хорошем настроении - надеялась и его обрадовать своим предположением - только вот прошел час, второй, третий. Время близилось сперва к вечеру, затем к позднему вечеру, а Фила все не было. Пугачева и знать не знала, даже предположить не могла, что он сейчас в рыбном ресторане "Сирена" дает интервью одной рыженькой и крайне привлекательной журналистке... - Простите, - Киркоров так хохотал, прикрывая лицо поданным ему меню и стараясь не смотреть на журналистку, что весь покраснел, - Аха! Аха-ха-ха! - все еще хихикал певец, не в силах сдержать искреннюю эмоцию, - Правда, извините. Все! Все! - пару раз демонстративно выдохнул, протер лицо, но затем его снова пробрало на смех, - Аха-ха-ха! - Филипп Киркоров, - закурив сигарету, Лиса спокойно дожидалась, пока знаменитость успокоится, однако, его пятиминутный хохот уже порядком начал раздражать, - я, конечно, очень рада, что мое имя-отчество подняло Вам настроение. Да, я понимаю, в России Лиса Патрикеевна - это что-то из разряда вау. Но мои родители уж как назвали, так назвали, в конце концов, по паспорту я Лиса Патрик Боулз и прошу, наконец, прекратить надо мной смеяться. - Простите! - выпалил Филипп, вытирая слезы искреннего ржача, - Извините, я не над Вами, а просто анекдот вспомнил! - и снова в хохот, да такой, что согнулся почти под стол в приступе, - Аха-ха-ха! Аха-ха-ха! - он так гоготал, что его плечи тряслись, люди, что были в ресторане, уже начали посматривать на гостя-весельчака, а сама Лиса, не выдержав, раздражительно потушила сигарету, намереваясь встать и уйти, но Фил вовремя спохватился, взяв ее за руку, - Все-все-все! Все! - поднял руки вверх, как будто бы демонстративно сдаваясь, - Все, молчу! Все! Просто... так радикально развеять скуку я и не надеялся. Вы просто поставьте себя на мое место: пришла молодая рыжая журналистка, курит "Мальборо", зовут ее Лиса и отчество Патрикеевна. Ну разве такое бывает каждый день? В конце концов, я признателен Вам, что Вы мне настроение подняли. - По Вам не скажешь, что оно у Вас плохое. Может, наконец-то приступим к интервью? Ваша жена не хихикала надо мной, когда узнала мои ФИО. Вы прям выделились. - А, так Вы успели взять интервью и у Аллы? - еще раз вытерев слезы смеха, все же взял себя в руки Филипп, - Понятно. Просто, когда я шел на встречу с журналисткой, ожидал, как всегда, глупых и порой бестактных вопросов, а тут Вы... со своим портфолио интервью. Ладно, - выдохнул Киркоров, все-таки открыв меню, - Закажите себе что-нибудь, я Вас угощу в качестве благодарности за подаренную мне порцию смеха. Что хотите - выбирайте. - Я хочу суп из акульих плавников. - заявила девчонка, снова закуривая сигарету, - и, если Вы не возражаете, буду записывать на диктофон нашу беседу - так мне стенографировать проще. - Не возражаю, - буркнул, уткнувшись в меню, Филипп, - акульи так акульи, - он на мгновение поднял взор и посмотрел на собеседницу. Она выделялась чем-то среди других, и точно не одним только ФИО. Похожа на молодую Аллу, видно, что не дура, такая же рыжая. Филипп ненароком вспомнил свои самые первые, тогда еще почти детские, ощущения, как увидел Пугачеву и, на удивление, добрая волная ностальгии разнеслась приятным теплом в районе солнечного сплетения, - А Вы можете не курить? - вдруг не вытерпел певец и, не спросив позволения, вытащил изо рта девчушки бычок, после чего потушил его в пепельнице, - Меня раздражает это. - Может, я Вас раздражаю? Тогда что мы тут сидим? - Вы не так поняли, Лиса. Не воспринимайте на свой счет. Судя по всему - даже по тому, как закуриваете и вытаскиваете сигарету - предположу, что баловаться этой дрянью Вы начали недавно. Она Вас краше не делает. Увереннее в моих глазах - тоже. Эта привычка создает Вам, молодой девчушке, проблемы со здоровьем. Впрочем, это Ваше дело. Но меня стал раздражать запах табака, потому будьте так добры проявить понимание. - Верно про Вас говорят. Вы капризный, - и снова Киркоров посмотрел на Лису, еле сдержался, чтобы не схамить, и лишь перелистнул страницу меню, пытаясь выбрать блюдо, - А может, Вы хотите таким быть? В конце концов, мне не трудно отказаться от своей привычки на время. Только вопрос, как Вы тогда с женой живете? Она курит каждые две минуты. - Еще одно такое замечание - и я уйду. Вы перешагиваете границы дозволенного. - Ладно-ладно, простите. Тут я перегнула. Вы, наверное, привыкли, что перед Вами журналисты, как букашки, пресмыкаются. Так вот, я не такая. И всегда говорю, что думаю, - на это Киркоров только ухмыльнулся, найдя еще одно сходство с характером Аллы. Да, девчонка похожа на нее не только рыжиной и умом, но и буйным нравом. Нельзя сказать, что привлекало, но заинтересовывала эта схожесть Филиппа однозначно. - Я не запрещаю говорить Вам, что думаете. Я прошу выбирать выражения, Лиса. Потому что не всякий человек отреагирует равнодушно, а есть темы, за которое просто в табло бьют. - Никогда не поверю, что Вы способны ударить женщину. - Другие найдутся. Вы не глупая девушка, Вам пора бы понимать, что Вы говорите, кому и где. Поэтому если пришли меня интервьюировать - давайте начнем. Слишком много слов впустую. - Ну, хорошо... у Вас есть "красные темы" - те, которые Вы обсуждать категорически не хотите? Потому что, если нет, то я буду задавать любые вопросы и они не всегда могут быть Вам приятны. - Красных тем нет, но я настроен обсуждать свое творчество. И никаких интимных вопросов. - В этой сфере все так плохо? - хихикнула девчонка, на что Фил одарил ее таким рассерженным взглядом, что поспешила извиниться, - Давайте о творчестве, хорошо. Просто, насколько мне известно, оно непрерывно связано с Вашей женой. - О чем Вы? Хотите сказать, что без Аллы - я никто? - насупился Киркоров. - Нет. Исходя из рассказов Вашего ближайшего окружения, я сделала вывод, что Вы стали популярным только ради этой женщины, чтобы она обратила на Вас внимание. Вы ее добились. А слава - как средство. Потому я и говорю, что Ваше творчество и личная жизнь - это фактически одно и то же. - Надо же, - Фил захлопнул меню и отложил его на край стола, - какие выводы. Вы и правда - далеко не дура. - Потому я и говорю, что если один вопрос вытекает из другого, Вы на меня не сердитесь. - Деликатнее, Лиса. - только и попросил Филипп, вспомнив сейчас об Алле, - Деликатнее. Беседа продлилась около пяти часов... Без всяких лишних слов, все по делу, но, что удивительно, без подробностей. Лиса схватывала все на лету, и потому интервью превратилось в полуисповедь, как будто Киркоров на приеме у психолога. Не затронуто ни одной личной темы, ни одной пикантной подробности, но сказано столько о творчестве, что журналистке и этого хватило. Как и обещал, Филипп угостил девчушку деликатесным супом, и в целом беседа прошла в дружелюбных тонах. Вспомнив, что время уже позднее, а за окном давно стемнело, Киркоров вызвал своего водителя, однако, Лиса осмелилась задать тот вопрос, который ее терзал: - Филипп Киркоров, не для статьи, а для понимания, - с этими словами рыжая остановила запись на диктофоне и, убрав кассету в сумочку, все-таки спросила, - семья - это ведь не только совместные проекты и планы, верно? Это еще и дети. - Филипп мгновенно помрачнел, едва почувствовал, что девчонка переходит грань дозволенного и затрагивает непозволительно личную тему, - И, если у супругов не получается иметь детей в силу, например, возраста или состояния здоровья, то почему бы не обратиться к сурматеринству? А если жена не соглашается, то вопрос - любит ли она своего мужа? - Филипп хотел было что-то грубо ответить, даже поднял руку в порыве, сжал пальцы в кулак, но на глубоком вдохе немного протрезвел. Стоя неподвижно минуту, он смотрел куда-то в бок, пытаясь в невесомости найти подходящий ответ. Но в итоге, вытащив из портмоне несколько тысячных купюр, шлепнул их небрежно на стол, а после ушел... "Совсем ахуела мне такие вопросы задавать. Откуда она знает о проблеме? Какая сука разболтала? А может, это сама Алла поделилась? Да ну, бред. Алла такое никогда не скажет. Хотя почему никогда? Говорила же Парфенову в Цюрихе, что не получается... и все же... Нет. Не может быть." (Филипп). Алла встретила мужа так радостно, буквально светясь от счастья и крепко обняв его, что Филипп немного опешил - уж чего-чего, а поведение жены казалось ему странным, особенно, если учесть утренний скандал. Он посмотрел на подошедшую Люсю, но та лишь пожала плечами, словив его неозвученный вопрос своим чутким взглядом. - Филя! - Алла ласкалась к мужу, целовала его лицо и небритые щеки, а затем чмокнула в губы, - Филька, мне такое надо тебе сказать! Я... - но вдруг ее тон притих, запал поделиться радостью спал, потому что Филипп смотрел на жену как-то странно, как будто бы сквозь, - Филя, ты чего? - уточнила она, обхватив теплыми ладонями его щеки. - Аллусь, я хотел с тобой поговорить. Давай тихо-спокойно, - в солнечном сплетении женщины будто что-то больно свело, она занервничала, предчувствуя неладное, но все-таки постаралась не выказывать своего переживания, - Присядешь? - Филипп провел жену в гостиную, помог ей устроиться на диване и, тяжело вздохнув, устроился рядом. Людмила, тоже предчувствуя нечто нехорошее, поспешила забрать Ирму из гостиной и заперла двустоворчатые двери, оставив супругов наедине, - Котенок мой, у нас с тобой в последнее время что-то не ладится... прям уж совсем, - он взял холодную от волнения Аллину руку и осторожно сжал, - мне очень трудно, как бы я ни старался, не реагировать на то, что происходит. Конечно, я виноват в чем-то, не без этого. Но ты так на меня порой смотришь, так ведешь себя, будто бы я тебе враг. - Филь, это не так, я... - Алла пыталась выровнять ситуацию, даже повернулась к мужу лицом и вновь обхватила щеки, - я очень люблю тебя, это правда! - словно доказывая чувство, крепко обняла мужа, и он слегка улыбнулся в ответ, едва ощутил легкое поглаживание по спине, - У меня крышак сносит, пожалуйста, прости... Только не обижайся на меня, ради Бога! Я уверена, теперь у нас все будет по-другому, Филя! Я ведь бе... - Да я все понимаю! - прервал ее Филипп, чуть отстранившись, - Я понимаю, откуда ноги всех скандалов растут, Аллунь. И клянусь, готов терпеть и дальше, потому что очень люблю тебя. Но... мне кажется, нам... - Филипп многозначительно замолчал, и Аллу в этот миг чуть инфаркт не хватил, в глаза мгновенно скопились слезы, - пойми меня правильно, так жить нельзя. И ты нервничаешь, и мне неспокойно. Давай возьмем небольшую паузу, Аллусь? Поживем немного порознь, я могу уехать на новые гастроли на пару месяцев. Ты отдохнешь от меня, придешь в равновесие. А потом я вернусь и мы снова попробуем с Курцером. Что ты думаешь? - Я... - Алла и слова вымолвить не могла, казалось, только рот раскроет, и слезы потекут ручьем из глаз, - я... - она запиналась, отчетливо нервничая, и Филу больно смотреть на это, потому он крепко обнял жену, которая из последних сил старалась не разреветься, - Филя, ты... ты что, хочешь развод? - Да упаси Господи, ты что! Нет! - Фил подумал, что Алла его неверно поняла, - Аллунечка, нет! Я очень люблю тебя, просто мне больно и тревожно видеть тебя такой напряженной. Если причина во мне, то я готов дать тебе паузу, чтобы ты пришла немного в себя. С новыми силами мы будем пытаться дальше с темой детей, но только приди в себя, ради Бога! Просто ты так реагируешь на мои слова, я уже не знаю, с какой стороны к тебе подобраться, чтобы не обидеть. - как же Алле в этот момент хотелось поведать о своем предположении, как же она сдерживалась. И не сказала в итоге, не желая давить на жалость. Не хотела, чтобы Фил обрадовался, когда "диагноз" еще не подтвержден официально. - Ты... ты был бы рад, если бы, - Алла, стараясь не разрыдаться, дрожащими губами сделала глубокий вдох, все еще пытаясь успокоиться, - если бы я забеременела? - Конечно! - не раздумывая, ответил Киркоров, даже слегка улыбнувшись, словно в предвкушении, - Конечно, Аллунь! Мне уже твоя беременность в любой мелочи мерещится, я потому и спросил у тебя сегодня - мало ли! Вдруг счастье выпало! Я не хотел тебя обидеть, ранить, задеть - да никогда! Ты мне скажи, ты сама не раздумала? Ты, как и я - хочешь? - и Пугачева, слегка улыбнувшись, изрядно вспотев от волнения до такой степени, что весь балахон на ней хоть выжимай, несколько раз подряд утвердительно кивнула: - Очень... - только и вымолвила женщина, на что Киркоров расплылся в широкой улыбке. - Иди ко мне, мышонок, - осторожно обнял Аллу, даже не подозревая, что обнимает и свою мечту, в том числе. И, хоть момент признаться в своем интересном положении был самый подходящий, Алла промолчала, не желая давить на жалость, - Аллочка, я тебя очень люблю... ты не представляешь, как я хочу, чтобы ты была счастлива. - Не уезжай... - тихо прошептала Пугачева, сглатывая покатившиеся фонтаном слезы, - Филя, не уезжай, я не хочу. - Ближайший проект только через пять дней, не переживай, я не уеду вот так сразу. Успокойся. Ты только не переживай. Я стараюсь, чтобы было хорошо нам обоим. А потом ты отдохнешь от меня. - Два месяца? - Алла бросила такой обреченный взгляд на мужа, что ему стало не по себе, - Филь... - Аллунь... разлуки порой лечат. Да и денег подзаработаю. Тебе самой полегчает, вот увидишь. "Ладно. Может, оно и к лучшему. Когда он вернется, все точно будет понятно, верны ли догадки или нет - щас-то че трындеть, когда ничего не понятно? Только надежду давать. А потом, вдруг за эти пару месяцев опять выкидыш случится? И че тогда? Я ж не садистка. Ладно, промолчу. Как обидно, я так хотела рассказать. Ну может, Филя прав... Поживем-увидим." (Алла). - Пусть будет по-твоему, - выдохнула, стирая слезы, Алла, - Может, ты прав... - Филипп нежно чмокнул жену в макушку, - Только я прошу - обними меня сегодня крепко. Не уходи никуда, ладно? Филя, ты мне очень нужен! Очень. - Я здесь, Аллуня. Я всегда с тобой рядом, даже не волнуйся. Пойдем спать? Время позднее. - не дождавшись ответа, Филипп нежно поцеловал супругу в висок и, взяв на руки, поднял в спальню, плавно опустил на кровать. Пока Алла нырнула под одеяло, так и не сняв с себя подсохший балахон-оберег, Филипп погасил бра, - Солнце мое, я сейчас приду. Только воды на кухне попью, ладно? Тебе принести? - Пугачева кивнула, и мужчина, быстро спустившись по лестнице, направился в сторону кухни, едва ли не сбив Дороднову с ног: - Да что ж ты летишь-то как стрекозел! - выпалила помощница, - Чуть не сбил! - Извини, Люсь. Я на кухню за водичкой. - Слушай, Филь, - остановила она его, взяв за локоть, - не в моих правилах вмешиваться в ваши отношения, но... с Аллкой че-то происходит. - Да я вижу. - Нет, ты не понял. Я про здоровье. Она сегодня, когда ты ушел, сознание потеряла. Я ее десять минут в чувства приводила - и плевала, и поливала, и по щекам... бестолку. Чуть со страху не окосела. Хотела скорую, а она уже пришла в себя, слава Богу. В общем... че-то с ней не то. Ты только не говори ей, что я тебе сказала, а то она опять орать будет. Только уже на меня. - Люся, это все нервы и стресс, вот и плохо ей. А кому сейчас хорошо, давай так? Все нервничают, включая тебя и меня. И потому мое решение о паузе будет самым верным. Пока я буду на гастролях, присмотри за ней. Поручаю тебе Аллу. - Гастроли? Я думала, ты... - Люся запнулась, не желая излишне лезть, - ладно... присмотрю, не переживай. - Доброй тебе ночи, - Филипп, налив в стакан для Аллы воды, поспешил вернуться к жене. В темной комнате на ощупь подошел к ее стороне кровати и осторожно накрыл ладонью руку, проверяя, не спит ли. Почувствовав, что сжимает его конечность в ответ, улыбнулся, - Воды попьешь? - устроившись удобнее, женщина за несколько секунд опустошила стакан и вернула тот мужу. - Ложишься? - уточнила она, и Филипп, убрав посуду на тумбу, тоже нырнул в постель, прижался к жене и нашел ее губы, в которые впился поцелуем, - Филя, когда мы утром поссорились... куда ты пошел? - Алле вдруг стало интересно, - Я ждала тебя очень долго. - Я из подъезда вышел - мне позвонила журналистка, интервью предложила. Делать было нечего, согласился. А ты ее знаешь, кстати, она недавно к тебе приезжала. Смешное имя-отчество, Лиса Патрикеевна. Ну, Лиса Боулз. - в этот момент ревность вперемешку со злобой напрочь затмила все прочие чувства, что минуту назад испытывала женщина, Алла напряглась до боли и, лишь бы не ляпнуть чего лишнего, стиснула зубы, - В общем, предложила она мне серии интервью. О маме, о папе, о бабушке моей. Обо мне - понятно. Я согласился. - Зачем ей это? - Как я понял, собирает четкую биографию выдающихся людей. Завтра в десять вторая запись, мы увидимся с ней в отеле. - В каком еще отеле? - Аллу чуть не прорвало от ревности, а вопрос вылетел сквозь скрежет зубов, - В смысле, - попыталась она остепениться, чтобы не случилось нового скандала, - вы приватно, что ли? Вдвоем? - Да нет, ну там же еще оператор будет, который снимает. Так что нет, не ревнуй, - хихикнул Фил, кратко чмокнув супругу в щеку, - я приеду к обеду, после мы с тобой вместе побудем. Хочешь, в парк поедем погуляем? Или у тебя планы? - Я так паршиво себя чувствую, что у меня уже нет никаких планов, Филя. Ладно... интервью так интервью... ты хоть позвони мне. - Конечно, счастье мое, - Филипп сладко поцеловал Аллу, как будто пытаясь развеять любые сомнения и оттенки ревности, - конечно. - Придушила бы эту Патрикеевну. Сучка... - словно поддавшись эмоциям, неразборчиво пробубнила Алла, но Филипп, который уже засыпал, не расслышал. Утром, вопреки традициям и ожиданиям, ни Филиппа, ни кофе от него, ни привычной записки. Потянувшись спросонья, Пугачева оглянулась по сторонам. Однако, на соседней подушке, где привык спать Филипп, обнаружила плюшевую мышку-игрушку, которая держала в руке красное сердечко. Очевидно, что подарок оставил заботливый супруг, чем немного поднял жене настроение. - Все будет хорошо... - прочитала Алла надпись на английском и, вопреки всякой логике, едва только вспомнив, где сейчас Фил и с кем, обняла этого мышонка и, поджав колени, горько разрыдалась...