Секрет под паутиной

Нью-Йорк никогда не спал, и Питер Паркер иногда искренне ненавидел его за это. ​В свои пятнадцать лет он должен был думать об экзаменах по химии, о том, как признаться Мишель в симпатии, и о том, почему тетя Мэй снова приготовила подгоревший пирог. Но вместо этого Питер сидел на краю крыши одного из небоскребов Манхэттена, подтянув колени к груди, и пытался унять дрожь во всем теле. ​Он был омегой. Это выяснилось всего полгода назад, когда его запоздалая презентация совпала с укусом радиоактивного паука. Смертоносное комбо. Вместо того чтобы стать слабым, нуждающимся в защите омегой, Питер получил суперсилу. Но его природа никуда не делась. Паучий метаболизм сжигал стандартные блокаторы запаха за считанные часы, оставляя лишь едва уловимый, маскирующий аромат дешевого мятного геля для душа. ​— Малыш, ты почему еще не в постели? — Радиосвязь в маске ожила, и от этого низкого, бархатного голоса у Питера внутри все сладко сжалось. ​Тони Старк истинный Альфа, от одного запаха которого — дорогого парфюма, машинного масла и чистого озона — у Питера подкашивались ноги. ​— Я... я уже собирался домой, мистер Старк! — поспешно ответил Питер, меняя голос на более бодрый. — Просто проверял южный квартал. ​— Давай дуй в Башню. Надвигается гроза, а Пятница говорит, что у тебя подскочила температура. Зайдешь в лабораторию, я посмотрю твои веб-шутеры. ​Питер сглотнул. Сердце забилось в горле. Ему нельзя было приближаться к Тони сегодня. В последние дни его омежья сущность бунтовала, требовала внимания, а блокаторы, кажется, окончательно перестали действовать. Но отказать Старку? Это было выше его сил. ​Через десять минут Питер уже проскальзывал через открытое окно частной лаборатории Тони. В помещении было тихо, горел лишь приглушенный неоновый свет голограмм. Тони стоял спиной к нему, без пиджака, с засученными рукавами черной рубашки, что-то увлеченно собирая. ​— Сними маску, Питер, ты дышишь так, будто пробежал марафон, — не поворачиваясь, произнес Старк. ​Питер послушно стянул маску. И в ту же секунду воздух в лаборатории изменился. Влажность от надвигающейся грозы за окном обострила все чувства. Питер сделал вдох, впитывая мощный, доминирующий запах Тони, и его собственные феромоны — сладкая, сочная вишня с примесью испуганной мяты — лавиной хлынули наружу. ​Тони замер. Инструмент в его руках тихо звякнул, опустившись на металлический стол. Альфа медленно повернулся, и Питер увидел, как потемнели карие глаза его наставника. ​— Питер... — голос Тони стал на октаву ниже, пробуждая в юном омеге древние, инстинктивные желания. — Что это за запах? Почему ты не принял блокаторы? ​— Я... я принимал, мистер Старк, честно! Они просто... не работают, — прошептал Питер, пятясь назад, пока не уперся спиной в холодную стену. ​Тони сделал шаг вперед. Затем еще один. Рассудок взрослого, контролирующего себя мужчины сейчас вел жестокую войну с первобытным инстинктом Альфы, который кричал, что прямо перед ним стоит его идеальная, беззащитная и такая манящая пара. Гроза за окном разразилась первым оглушительным ударом грома, и в этот же момент Тони сократил расстояние между ними, прижимая Питера к стене и втягивая носом воздух у самого его уха. ​Питер тихо вскрикнул, но не от страха. От предвкушения. В ту ночь все правила, границы и здравый смысл Мстителей сгорели дотла.