Гонка за первой полосой

      Одри достала ежедневник и стала проверять расписание, делая какие-то пометки на полях. Через несколько рядов позади плакал ребёнок, стюардесса негромко что-то объясняла пассажиру через ряд, а лампочки над головами мигали, когда кто-то нажимал кнопку вызова.       Давид со скучающим видом рассматривал салон самолёта, лениво скользя взглядом по людям, будто искал, за что зацепиться. Он успел дочитать триллер, который купил ещё полгода назад. Рид постоянно носил с собой книгу в надежде закончить; обложка была потрёпанной, страницы еле держались в переплёте. Давид потянулся к кармашку на спинке кресла и достал бортовой журнал. Пролистав страницы, он томно вздохнул.       Одри закатила глаза, не поворачивая голову в его сторону. Давид чуть приблизился, заглядывая в блокнот Одри, его плечо почти коснулось её.       — Ты всегда такая организованная? Контроль нравится?       — Я вообще-то лечу по работе и хочу быть готовой.       — А я, по-твоему, на отдых лечу?       — А ты работаешь, полагаясь на что, собственно? Уверена, у тебя, как и в университете, осталась привычка тянуть всё до последнего момента, а потом надеяться, что из дерьма конфета получится?       Давид распахнул глаза и стал закипать от подступающего раздражения. Он не понимал, то ли его задело это сравнение, то ли то, что Одри до сих пор видела в нём того самого студента, с которым они спорили до хрипоты.       — Это вообще-то называется талант, — Давид скрестил руки на груди и сильнее вжался в кресло.       Одри громко цокнула и вернулась к записям. Нажим ручки стал сильнее, линии на бумаге стали толще, буквы скакали. Новые записи сильно отличались от того, что было пару страниц назад. Рид вновь достал бортовой журнал и начал громко перелистывать уже знакомые страницы, будто вот-вот бумага издаст характерный хруст от разрыва.

***

      Оказавшись в аэропорту, Сандерс стояла у ленты выдачи багажа. Металлическая лента скрипела, чемоданы с глухими ударами падали на неё один за другим, люди толпились ближе, вытягивая шеи и нервно следя за своими вещами. Одри пробилась сквозь толпу, когда показался её чемодан со слегка поцарапанным корпусом и наклейками из Парижа.       Она неумело потянулась за ручки чемодана, чтобы подхватить его, но он почти соскользнул, как чья-то рука подхватила его и поставила на пол. Одри хотела отблагодарить незнакомца. Девушка подняла взгляд и увидела Рида.       — Я бы справилась сама, не слабая.       — Конечно, Сандерс, ты не слабая, — он посмотрел на неё, склоняя голову на бок, — ты хилая.       Руки сжались в кулаки, она сделала шаг вперёд, но журналист, даже не оборачиваясь, развернулся на пятках и направился к выходу, растворяясь в потоке людей.       Двери аэропорта раскрылись, горячий воздух Лос-Анджелеса окутал девушку. Контраст с прохладным воздухом и жаром вызывал ощущение неприятной липкости. На улице пахло бензином, раскалённым асфальтом и чем-то приторным. Машины сигналили, водители переговаривались через открытые окна. Поймав такси, Одри назвала адрес гостиницы и погрузилась в свои мысли.       За окном мелькали пальмы, рекламные щиты, стеклянные здания, солнце отражалось от витрин, слепя глаза. Одри откинулась на сиденье, наблюдая за этим хаосом, который, в отличие от Нью-Йорка, казался ленивым, но не менее шумным.       Она машинально проверила телефон. Новых уведомлений не было, девушка выдохнула. Сандерс спокойно могла восстановиться после дороги, позволить себе такую роскошь, как пара часов у бассейна на территории отеля или маргарита в баре в компании мемуаров Пати Смит. К удивлению, до гостиницы Одри добралась достаточно быстро.       За стойкой ресепшена никого не оказалось. Одри окинула взглядом пустое пространство и недовольно коснулась пальцами звонка. Раз, два, три. Никто не реагировал на звонок. Когда рука девушки вновь потянулась к звонку, где-то за дверью служебного помещения что-то глухо упало. Через пару секунд дверь всё же открылась, и показался ресепшионист. Совсем молодой парень, явно устроившийся сюда на подработку. Он лениво потянулся, провёл рукой по волосам и занял своё место, стараясь выглядеть бодрее, чем был на самом деле.       — Добро пожаловать… чем могу помочь? — голос звучал вяло, будто он сам только что проснулся.       — У меня бронь на имя Сандерс.       Парень кивнул, начал что-то печатать, щёлкать мышкой, слегка хмурясь. Система никак не открывалась, страницу перезагрузить не удавалось. Юноша вновь клацнул мышкой, создавая видимость работы. Одри постучала пальцами по стойке.       Автоматические двери за спиной раскрылись, раздался звук колёсиков чемодана и тихие приближающиеся шаги. Сандерс даже не обернулась.       — Давид Рид, у меня бронь в вашем отеле.       Он поставил чемодан рядом с её и навалился корпусом на стойку ресепшена. Сотрудник отеля слегка оттянул галстук, компьютер, казалось, начал медленно работать, он выдохнул с облегчением. Когда бронь Сандерс нашлась, компьютер вновь завис. Юноша тихо выругался, обращаться к кому-то из техподдержки желания не было абсолютно никакого. Одри медленно закрыла глаза. Ресепшионист продолжал нервно щёлкать мышкой.       — Минуту…       — Это шутка какая-то? — Одри всё же повернула голову в сторону Давида.       — Я бы сказал, что рад тебя видеть, но мы оба знаем, что это не так, Сандерс.       — Даже не думай мне мешать с работой, — она посмотрела на него исподлобья.       — Не поверишь, но мне предстоит заниматься тем же самым, — он подался чуть вперёд, наклоняясь, их глаза оказались на одном уровне. Одри развернулась к нему всем корпусом.       — Я буду первой, Рид, и с удовольствием растопчу тебя.       Ухмылка Давида напоминала оскал.       — Это мы ещё посмотрим.       Они почти упёрлись лбами. Её пальцы вцепились в край стойки так, что костяшки побелели. Его челюсть сжалась, взгляд стал жёстче. Ресепшионист замер. Он вжался в кресло, переводя взгляд с одного на другого, явно прикидывая, стоит ли звать кого-то на помощь.       — Эм… я…       Компьютер наконец заработал.       — Да! — слишком громко выдохнул он и тут же начал быстро печатать. — Всё есть!       Он с облегчением вытащил карточки.       — Пожалуйста, ваши ключи. Вы будете жить на одном этаже.       Одри резко подняла брови.       — Что?       Давид едва заметно ухмыльнулся.       — Мисс Сандерс — 514… мистер Рид — 516.       — Самое ужасное соседство в моей жизни.       Она выхватила ключ и направилась к лифту.       — К сожалению, впервые с тобой согласен.       Давид оказался рядом быстрее, чем ей хотелось. Они одновременно нажали кнопку лифта и резко отдёрнули руки, будто их ударило током.       — Чего увязался?       — Если у тебя проблемы с развитием, могу повторить: мы живём на одном этаже.       Двери открылись. Они вошли внутрь одновременно, плечами задевая друг друга и сцепившись чемоданами.       Одеколон Давида с древесными нотками ударил в нос Одри. У неё слегка закружилась голова. Он, в свою очередь, уловил сладкий, чуть карамельно-ванильный запах её волос. Рид резко отвернулся и нажал кнопку пятого этажа.       — Тебя дикари воспитывали? Дам всегда пропускают вперёд.       — А я тут ни одной не вижу.       Когда двери открылись, он на секунду задержался, пропуская её. Одри прищурилась, ожидая подвоха, но всё же вышла первой. Коридор казался узким, Давид шёл за девушкой, выдерживая небольшую дистанцию. Колёсики чемоданов проваливались в ворсе ковра, из-за чего его было тяжело вести. Сумка сваливалась с плеча Одри, она дёрнула ручку чемодана сильнее.       Приложив ключ к замку, журналисты обернулись, смеряя друг друга оценивающим взглядом.       — Хам!       — Нахалка!       Они одновременно хмыкнули и демонстративно хлопнули дверьми.

***

      Одри поставила чемодан у двери и проследовала вглубь комнаты. Номер был аккуратный, с панорамным окном, мягким светом и идеально заправленной кроватью. Она опустилась на кровать, раскинув руки в стороны. Сандерс прикрыла глаза. Наконец-то блаженная тишина, которая была с ней ненадолго.       Телефон завибрировал. Одри взяла мобильный в руки и увидела видеозвонок от Лэйн. Сандерс закатила глаза, но всё же приняла вызов. На экране появилась подруга — Коллинс, растрёпанная, в домашней футболке, на фоне полок с фигурками и постерами.       — Покажи-ка номер, который забронировала для тебя наша дорогая редакция?       Перевернув камеру, Одри нехотя поднялась, провела камерой по комнате. Лэйн кивала, оценивая и давая короткие комментарии.       — Неплохо. Очень даже неплохо… — она прищурилась. — Ты выглядишь раздражённой.       Одри выдохнула.       — Я летела с Ридом на одном ряду. А теперь выяснилось, что мы живём в одном отеле. На одном этаже, наши номера напротив.       — Может, это твой шанс на рабочий роман?       Сандерс слегка поморщилась. Она и Рид? Такое даже в страшном сне не придумаешь. Девушка на мгновение задумалась. То, что он был привлекательным мужчиной, отрицать было глупо. На этом его положительные качества заканчивались.       Стоп, что? Нет, нет, нет. Моя дорога с Ридом никогда не пересечётся. Он же напыщенный индюк.       Одри моментально отогнала мысли, которые ей абсолютно не нравились. Как хорошо раньше жилось, когда она практически забыла о его существовании.       — Земля вызывает Одри!       — Лэйн, это глупости, что ты говоришь!       — Да? — она приподняла бровь. — А мне показалось, что ты всерьёз задумалась над моими словами.       Одри отвела взгляд в сторону.       — Не над чем там думать.       — И правильно, — невозмутимо продолжила Лэйн. — Потому что думать тут не надо. Надо действовать. Между вами такое напряжение, что можно электричество вырабатывать. И, знаешь, есть очень простой способ это решить.       Одри уже знала, что ей не понравится продолжение.       — Даже не начинай.       — Если вы просто переспите друг с другом, — с абсолютным спокойствием произнесла Лэйн.       — Ты надо мной издеваешься? — Одри резко выпрямилась. — Он меня не привлекает в этом плане.       — А в каком привлекает? — Коллинс коварно улыбнулась, чуть наклоняя голову.       — Лэйн, абсолютно ни в каком, — отрезала Одри. — Рид безразличен мне как мужчина.       Одри решила перевести тему разговора. Ухмыляющееся лицо журналиста буквально было перед ней. Ещё немного и у неё начнёт дёргаться глаз.       — Кстати, лучше скажи, как у тебя дела. Что там с твоим дизайнером?       Щёки Лэйн слегка порозовели от смущения, она отвела взгляд в сторону, глупо улыбаясь. Одри даже умилилась, как подруга менялась, когда речь заходила о её объекте влюблённости. Сандерс сначала не понимала ажиотажа вокруг Хилла. Пару раз ей довелось с ним поработать, его характер подходил под то, что у Лэйн, по её словам, могло вызывать интеллектуальный оргазм. Говорит по делу и эрудирован. Он вроде говорит с тобой обо всём, но при этом ты ничего о нём не знаешь. Коллинс любила копошиться в чужих шкафах в поисках скелетов.       — Мы с ним вместе обедали.       Одри выгнула бровь. Неужели их взаимоотношения прогрессировали буквально за день. Лэйн тяжко выдохнула.       — Хорошо, мы столкнулись на кухне, я завязала разговор про его последний плакат. Первый раз мне было стыдно, что звучу как сталкер.       — Лэйн, ты делаешь подвижки!       — Боже, Одри, ты сама не была на нормальном свидании три года! Прислушайся к моим словам.       — Мы можем не обсуждать мою отсутствующую романтическую жизнь?       — Можем, — легко согласилась Лэйн. — Но я всё равно скажу: Рид точно неравнодушен к тебе.       — Нет.       — Да. Ты просто не хочешь это видеть.       — Потому что там нечего видеть.       В это же время Давид стоял на балконе своего номера, опершись о перила. Окна выходили на внутренний дворик, где находился бассейн, несколько столов и стульев, которые, судя по всему, были частью ресторана. Небольшая сцена. Несколько постояльцев расположились на шезлонгах, дети играли во что-то наподобие водного поло. Рид потянулся к заднему карману джинсов и достал пачку сигарет. Закурив, он продолжал рассматривать постояльцев.       Он сделал затяжку, щурясь от света, и в следующий момент дыхание сбилось. Давид нахмурился, опуская руку с сигаретой. Попытался вдохнуть глубже, медленнее, но тело снова дёрнулось, сбивая ритм. Он тихо выругался себе под нос, проводя ладонью по затылку. Икота редко его мучила, и если наступала, то проходила достаточно быстро. В этот раз икота не проходила. Давид никогда не верил, что спазмы вызваны тем, что кто-то думает о тебе. Тут мозг сам нарисовал образ журналистки из Таймс. Острые скулы, аккуратный, слегка вздёрнутый нос, дурацкая чёлка-шторка, обрамляющая лицо, которая, на удивление, ей так шла. Ещё со времён университета она поправляла волосы, слегка мотнув головой и расправляя их рукой, что заставляло разноситься шлейф того самого карамельного аромата. Когда она поправляла волосы, пряди слегка задевали Давида, что вызывало раздражение Рида. Он сидел позади неё, никогда не отсаживался дальше. Однажды он со скучающим видом слушал лекцию о литературных тропах, накручивая на палец кудри Одри. Девушка была так погружена в рассказ профессора, что не обратила внимания на такой жест. Как только Давид задумался о Сандерс, икота тут же прекратилась.       Выскочка, — он потушил сигарету и направился к выходу из номера. Самое время навестить старую знакомую в местном участке полиции и попросить об очередной услуге.       Одри было раскрыла рот, чтобы в очередной раз поспорить с Лэйн, как с губ сорвался громкий писк от икоты. Звук получился таким неожиданным, что она вздрогнула и прикрыла рот ладонью. Лэйн засмеялась.       — Кажется, кто-то не может перестать о тебе думать.       — Не смей заканчивать эту мысль!       Коллинс пожала плечом, Одри стала постепенно закипать, решив, что этот диалог исчерпал себя, быстро попрощалась с подругой и сбросила звонок. Сандерс перевернулась на бок и следила, как занавеска двигалась от потока ветра, солнечные лучи пробивались в комнату, оставляя узоры на стенах. Не то чтобы это было её первое расследование, когда нужно было собирать информацию о другом человеке. Ей не нравилось идти серыми путями и добывать нужную информацию из-под полов. Уокер не волновало, как и от кого они получали нужные сведения, до тех пор, пока материалы отправлялись в печать вовремя, рейтинги держались на высоте, был постоянный читатель, они обходили конкурентов. Чего нельзя было сказать об Одри. Её чувство справедливости было одновременно и соратником, и врагом. Кажется, странный парень-геймер, с которым она познакомилась на фестивале видеоигр в прошлом году, куда попала из-за Лэйн, жил как раз в Лос-Анджелесе. Странный парень-ботан сам нашёл девушку и подошёл к ней на фестивале, говоря, что некоторые участники конкурса мухлюют и что один разработчик видеоигр украл идею у своего друга. Сандерс скептически отнеслась к высказываниям паренька, пока не увидела его компьютер, пестрящий различными вкладками, переписками и прочими файлами. Одри даже не хотела знать, как он всё это достал. Его же спокойно можно было сдать в полицию по разным статьям. Сандерс вновь схватилась за телефон и пролистала до нужного контакта. Она открыла чат с Соколом и попросила о встрече, надеясь, что он в городе и дяди в чёрных костюмах за ним не приходили.

***

      Полицейский участок Лос-Анджелеса гудел. Сотрудники носились между столами, с разных сторон раздавались звонки. Давид уверенно шагал к кабинету, на котором висела табличка с инициалами его подруги. Рид невольно почувствовал гордость, увидев, что её повысили до капитана. Девушка, сидящая за столом ресепшена, неуверенно пролепетала, что Давиду туда нельзя.       — Вам туда нельзя.       — У меня назначено, — он одарил её самой очаровательной улыбкой, на которую только был способен, и распахнул дверь кабинета Фелонии. Девушка сидела за столом и перебирала документы. Брови сдвинуты к переносице, взгляд скользил от строчки к строчке. Не поднимая глаз, она произнесла:       — Решил поменять профессию? К счастью, ты не пройдёшь экзамен на полицейского.       — Из меня бы вышел отличный консультант, как в сериале «Люцифер». Ходил бы вместе с тобой по местам преступлений, мне кажется, Фел, мы были бы отличной командой.       — Ты пришёл языком сюда почесать? Ближе к делу, Давид.       — Мне нужен пропуск на одно мероприятие. Готовлю материал по Вилено.       Фелония наконец отодвинула папку с документами.       — Ты же в курсе, что это будет закрытое мероприятие? Охрана, проверки, списки гостей?       — Именно, поэтому я тут. Фел, пожалуйста, если найду что-то интересное и важное для полиции, то дам знать. Выгодное сотрудничество для всех нас!       Девушка с задумчивым видом сидела, взвешивая потенциальные за и против. Она знала Давида не первый год. Если быть точнее, чуть ли не с рождения. Их отцы вместе работали, дети проводили много времени вместе. Повзрослев, Фелония приняла решение, что хочет быть подальше от семьи, с которой были не самые лучшие отношения. Нынешняя позиция Фел на работе давала ей куда больше полномочий и свободы проворачивать подобные дела. Тем не менее, девушка всегда была осторожна с тем, чтобы не переусердствовать с использованием полномочий и не позволять власти вскружить голову. Она вновь бросила задумчивый взгляд на Давида. Мужчина смотрел исподлобья, строя жалостливую гримасу, напоминая кота из «Шрэка». Фелония недовольно фыркнула.       — Чёрт с тобой, будет пропуск тебе. Если ты заметишь что-то, чем может быть заинтересована полиция, обещай, что ты сообщишь мне об этом, а не будешь играть в детектива. Не хочу повторения прошлого раза, потому что оружие тебе никто не выдаст.       Давид отвёл взгляд в сторону из-за того, что его продолжали отчитывать за случай пятилетней давности. Рид задумался, что репутация явно оставляла желать лучшего, и с этим следует что-то делать. Он, конечно, разберётся с этим, как только сдаст статью первым и разнесёт карьеру Сандерс. Странная мысль посетила его голову. Если уж они негласно решили соревноваться, то и условия должны быть равными. Ведь в этом вся суть соревнования? А вот что дальше — уже не суть важно. Рид стучал пальцами по столу, обдумывая, насколько правильным будет то, что он собирался сказать вслух. Если судьба подбрасывает потенциальную возможность поглумиться во время работы, почему этим не воспользоваться?       — Что-то ещё нужно будет от меня? — Фелония взяла чашку с уже остывшим кофе. Она сделала глоток и тут же поморщилась.       — Достань мне два пропуска.       Брюнетка выгнула бровь, ожидая объяснений от друга. Он работает с кем-то в паре? Невозможно, Давид всегда был худшим командным игроком.       — И для кого, если не секрет?       — Чтобы сравнять личные счёты, нужно сравнять условия для соревнования.       Фелония покачала головой. Рид был неисправим. Она поняла, что речь идёт о его давней сопернице со времён университета. Он постоянно жаловался подруге о том, какая эта загадочная Одри Сандерс выскочка и получала всё то, чего он желал и и к чему так упорно шёл.       — Хорошо, будет два пропуска.       Давид резко сорвался с места и заключил подругу в крепкие объятия. Рид считал, что именно этот момент стал официальным началом их гонки за первой полосой.