Nulla Salus/Нет Спасения

01.09.1997

      Стоя на месте, он покачивался с пяток на носки, разглядывая толпу на платформе в поисках знакомой блондинистой макушки. Вокруг творился полный хаос. Родители торопили своих детей, кто-то плакал и просился домой, а кто-то, напротив, даже пытался побыстрее попасть в поезд.       В этом году и правда было много первокурсников. Джисон хмыкнул и взъерошил и без того непослушные кудряшки. Очки все время сползали на кончик носа, и парень раздражённо поправлял их.       — Мам, это что, Хан Джисон? — громко спросил мальчик у мамы. Хан мило улыбнулся и помахал ему, но тот, видимо, не хотел быть услышанным и, смутившись из-за внимания к своей персоне, принялся настойчиво дёргать маму за руку, поторапливая её скрыться из виду.       Хан лишь проводил их взглядом, нервно поправляя лямку рюкзака. Его пальцы неосознанно коснулись шрама в виде молнии. Дым от поезда уже успел смешаться с воздухом и теперь он чувствовал во рту привкус угля.       — Джисон, чего ты замер? Я тебя звал, а ты не слышал, — Феликс закинул руку на плечо Хана и ярко улыбнулся. Хан повернулся к лицу друга и заметил веснушки, которых как будто бы стало больше чем в их прошлую встречу.       — Где ты копошился? Знаешь, сколько я тебя ждал? — показательно надул щёки Хан, чем вызвал у парня улыбку.       — Признаю, моя вина, но ты же знаешь мою семью, будут прощаться до последней минуты! А Чан вообще предатель, — теперь уже Феликс выглядел надувшимся. Они двинулись к поезду.       — Прикинь, он смог как-то улизнуть и оставил на меня мать с сестрой. Вот найдём его и я ему устрою! — парень шутливо показал кулак, но тут же убрал и улыбнулся.       Хан лишь с улыбкой покачал головой. Они зашли в поезд и искали купе, где могли быть их друзья. Парни дурачились и, подойдя к одной из дверей, подумали, что внутри пусто. Однако, когда Джисон отодвинул раздвижную дверь, улыбка вмиг исчезла, и он замер истуканом на пороге. Феликс пытался протолкнуться следом, но, поняв, что не пробьёт стену в виде друга, нахмурился и недовольно спросил.       — Да чего ты встал? — Он заглянул через плечо друга и удивился, увидев не друзей, а двух парней, которые уже успели переодеться в форму слизерина.       — Хан, Ли? — вопросительно протянул длинноволосый парень с правой стороны. Он выглядел как всегда безупречно. Форма идеально выглажена, угольно-черные волосы были в полном порядке не то, что гнездо на голове Хана, а его ровный и острый взгляд будто резал. Неудивительно, почему девушки толпами бегали за грёбаным, мать его, Хёнджином.       — Хван, Ли, — Феликс всё же как-то смог протиснуться мимо замершего Хана и теперь для приличия поздоровался. — Простите, мы подумали, что купе пустое. Но мы уже уходим, верно, Хан?       Это не было вопросом. Феликс ущипнул Хана за локоть, пытаясь добиться, чтобы тот выполнил его просьбу. Но гриффиндорец продолжал смотреть на парня, который не обращал на них внимания и уставился в окно, и Джисону очень захотелось вывести его из себя.       — Посмотрите, наш принц притих! Папочка выжег из семейного древа, и теперь сидишь грустишь? — Хан ухмыльнулся в своей привычной манере, глядя через оправу очков на парня, который повернулся к нему с безразличным лицом.       — Ты так отчаянно жаждешь моего внимания, что даже выучил мою родословную? Похвально. Вот только мне всё так же плевать на тебя, полукровка, — с отвращением выплюнул Минхо.       В его глазах плескались безразличие, брезгливость и толика усталости, но гриффиндорец не обратил на это внимания. Хан от возмущения едва не задохнулся. Ну конечно, этот ублюдок придавал значение только статусу крови, что и выводило Джисона из себя сильнее всего.       Он уже готов был преподать напыщенному слизеринцу урок и начал медленно наступать на него, но почувствовал на своих плечах руки Феликса тот вовремя перехватил друга и буквально вытащил из купе.       — Да ты только и можешь, что говорить о статусе крови, хотя по факту ничем не отличаешься от нас, придурок! — это всё, что успел выкрикнуть парень прежде, чем оказался в коридоре. И с каких пор малыш Феликс стал настолько сильным?       — Ещё раз прошу прощения! — нервно хихикнул белобрысый, задвигая дверь купе.       Джисон раздражённо поправил очки, которые снова сползли на кончик носа, и дунул на кудрявую чёлку, лезшую в глаза. Феликс недовольно зыркнул на друга, поправляя свою помятую одежду, покрепче перехватил Хана за руку и потащил мимо бесконечных рядов купе.

***

      Дверь купе громко закрылась, но Минхо даже не дрогнул. Он размял шею. Выходные дома были полным адом и все суетились. Мать командовала домашними эльфами, ведь они ожидали довольно почётных гостей.       — Отец говорит, вы ожидаете великого гостя, — протянул Хван, вальяжно откинувшись на спинку сиденья.       Его расслабленность в такой момент раздражала. Семья Хвана была второй по значимости после семьи Ли и конечно он будет вербовать и их. Этого стоило ожидать.       — Как много твой отец успел пронюхать? — спросил Ли, глядя в чёрные глаза друга.       Он пытался понять, о чём тот думает и что чувствует, но Хван держался и не показывал слабости это Ли и нравилось в нём. Они были чертовски похожи.       — Я знаю, что он вернулся, — Хван не ответил на вопрос, это было в его стиле. Ли наблюдал, как он изящно скрестил руки на груди.       Эта закрытая поза давала понять, что Хван не хочет, чтобы ему лезли в голову или пытались считать его мысли и эмоции. Ладно, Минхо отступит, но только сейчас.       — Естественно, знаешь. Твоя семья лишь пешки в его игре. — Ли надеялся, что это заденет друга так же сильно, как задевает его самого, когда кто-то так отзывается о роде Ли.       Он рассчитывал, что это станет рычагом давления и поможет вычислить, опасен ли Хван сейчас. Но тот никак не отреагировал.       — Ты знаешь, что твоя тоже, — прищурился Хван.       Он понял. Конечно, он всё понял, они были знакомы с самого детства, и можно сказать, что буквально росли в одной семье. Хван видел, как Минхо намеренно подбирал слова поострее, надеясь на вспышку обиды или хотя бы каплю раздражения. Но Хёнджин лишь усмехнулся.       Минхо он знал слишком хорошо, чтобы вестись на подобные провокации. Минхо задумался. Конечно, он, блять, знал, что его семья такие же пешки. Его предки всегда служили ему, никто никогда не смел отказывать, и теперь отец пытался вбить это и в голову Ли. Пытался доказать, что это честь и постыдного в этом ничего нет.       Либо ты служишь, либо считаешься предателем рода и умираешь. Вот что ему говорил отец каждый раз, заводя разговор о Нем. Минхо улыбнулся ядовитой улыбкой. Да его отец гребаный фанатик.       — Он хочет дать мне задание, — большего он сказать не мог. Просто не знал, можно ли доверять другу. Хоть они и были знакомы с первого курса, это не значило, что в хаосе, который сейчас происходил, можно доверять даже близким людям.       — Выполнишь? — Хван спросил это между делом, собирая волосы в хвост. Причёска выходила небрежной, пара прядей выбилась и упала на лицо, но даже это не помешало ему выглядеть идеально.       Ответа не последовало. Минхо долго смотрел куда-то сквозь друга, погружённый в свои мысли.       Выполнит ли он его? А что он мог сделать? Если бы существовал другой выход, он бы его выбрал. Закончив с волосами, Хван сладко потянулся.       — Друг, ты же понимаешь, что я вроде как на твоей стороне? — Минхо криво ухмыльнулся. Нет, он определенно этого не понимал.       Он откинулся на спинку сиденья, в точности повторяя недавнюю позу Хвана. Этим жестом Минхо хотел показать, что ведет себя непринужденно. Ему попросту плевать.       — Какую игру ты ведёшь, Хван? — протянул черноволосый. Это прозвучало жалко. Мысленно Ли отвесил себе несколько пощёчин за эту секундную слабость. Нельзя показывать. Не сейчас.       Тот, кажется, ожидал прямого вопроса. Он размял шею и ответил тише, без привычного пафоса.       — Я просто хочу выжить. И знаю, что ты хочешь того же. Так почему бы не объединить усилия?       Только сейчас Минхо заметил, как устало выглядит Хёнджин. Мешки под глазами, покусанные губы. Ли даже обрадовался на минуту, что эту ношу он несёт не один.        — Я тебя не первый год знаю. С каких пор Хван Хёнджину нужна чья-то помощь, и уж тем более моя? — Он поскорее хотел закончить этот бессмысленный разговор. Хван всё равно ничего не вытянет из него, пускай старается лучше.       — Ты прекрасно понимаешь, что всё намного серьезнее, чем кажется со стороны.       Черт, он попал точно в цель. Минхо лишь горько усмехнулся, но ответа не дал, только отмахнулся от друга, как от назойливой мухи. Он вернулся к виду из окна. Хван продолжать разговор не стал, за что Минхо был ему благодарен. Ли даже не заметил, как снова погрузился в себя.

***

      — Я уверен в этом! — Джисон всю дорогу пытался доказать друзьям, что этот слизеринец что-то замышляет.       Они шли в Большой зал, через некоторое время там должны были появиться первокурсники. Джисону нравилось смотреть на искренние, восхищённые взгляды детей, он вспоминал и себя, маленького, когда впервые оказался здесь. Тогда он ещё не знал, что Хогвартс, это то место, в котором он нуждался больше всего.       — Говорю уже в десятый раз, чтобы ты успокоился, а то… — Мысль Феликса перебил подошедший к ним гриффиндорец. Тот двигался гордой, уверенной походкой, а на его мантии ярко красовался значок старосты.       — Чан! Ты где был? — недовольно спросил Феликс. Тот всю поездку не видел брата и успел разволноваться.       — Я сидел в купе старост, — виновато улыбнулся брат блондина.       — Поздравляю с назначением, — искренне отозвался Джисон. — Хотя тебя назначили только потому, что я отказался. — Если Джисон не подколет Чана, он не будет Джисоном. Для него это был обязательный ритуал.       — Точно! — Чан показательно схватился за сердце. — Какая честь! Спасибо, герой, что оставил этот пост мне.       — Тебя даже не выдвигали как кандидатуру, кому ты тут льёшь в уши? — Феликс фыркнул, а Хан лишь показал ему язык и с самым невозмутимым видом приступил к еде. Чан с улыбкой покачал головой.       Конечно Хан был счастлив за своего друга. Чан заслужил этот пост. Он был великолепным человеком, на которого хотелось равняться. Иногда Джисон даже по-доброму завидовал тому, что у Феликса такой старший брат.       — А где остальные? — прожевав, спросил Чан. Он осмотрелся, будто просто не заметил их сразу, но ребят и вправду не было. — Они же обычно сидят за столом Гриффиндора.       — Им просто надоело слушать чушь Джисона, и они решили переждать на своих курсах. «От греха подальше», как сказал Сынмин. — Белобрысый недовольно покосился на друга, который их даже не слушал тот был полностью поглощён идеей съесть всю еду на этом столе.       — А про что он говорил? — спросил Чан, разглядывая еду. Глаза разбегались, тут и там стояли тарталетки, тарелки с жареной курицей.       — Говорил, что… — голос Феликса потонул в мощном и громком голосе директора Хогвартса. Все за столом как по команде обернулись к преподавательскому столу и замерли, вслушиваясь в речь.       — Добрый вечер, студенты! — раздался по залу голос директора. — Рад, что и в этом году вижу всё те же знакомые лица. Надеюсь, этот учебный год оставит у вас только приятные воспоминания. Но прошу седьмые курсы не расслабляться впереди у вас экзамены ЖАБА.       Все семикурсники в унисон недовольно застонали, что заставило директора улыбнуться.       — Ну-ну, не вздыхайте вы так тяжело! Это просто очередной этап, который нужно пережить, а дальше вас ждет взрослая жизнь. И ещё одна важная новость, в этом году у нас новый профессор по Защите от тёмных искусств. Прошу любить и жаловать. Со Чунсо!       Довольно молодой мужчина встал и с улыбкой поклонился каждому столу, после чего сел обратно. Зал всё никак не мог успокоиться, продолжая хлопать. Спустя время шум всё же утих, и директор Чхве продолжил.       — А сейчас давайте посмотрим на распределение новых первокурсников! — объявил директор, и зал снова взорвался аплодисментами.       Джисон любил такой шум. Можно было сказать, что это был очень приятный шум. Такое вообще возможно? Наверное, нет, но его это особо не волновало.       Сейчас он наблюдал, как одного из первокурсников направили в Слизерин. Хан тяжело вздохнул и сам не заметил, как его взгляд переметнулся на Минхо. Того, казалось, вообще ничего не волновало. Он сидел, подперев подбородок ладонью, и смотрел будто в пустоту, а его тарелка так и оставалась пустой.       Джисон недовольно поправил снова скатившиеся очки и ещё раз посмотрел на противоположный стол, но теперь парень, за которым наблюдал Хан, пялился прямо на него. Изучал? Наблюдал? Джисон не мог этого прочесть. Лицо Минхо ничего не излучало, оно было до тошноты спокойным.       Джисон принял немую игру в гляделки и до конца не отводил взгляда от слизеринца, но и тот не отступал. Его взгляд был слишком глубоким, и это заставляло Джисона чувствовать себя очень неуютно. Он поерзал на стуле, но проигрывать не хотел. Парень продолжал смотреть до последней минуты, пока до него не докричался белобрысый друг.       — Да что с тобой сегодня? — Было видно, что Феликс переживал за него, хотя ничего особенного не происходило. Просто у Джисона было плохое предчувствие.       — Ничего, — коротко ответил Хан. Он встал и под взгляды друзей покинул Большой зал. Феликс смотрел тревожно, а Чан изучающе. Джисон не любил, когда друзья за него слишком волновались. Но предчувствие его душило и даже казалось, что ещё немного и его стошнит.       С каких пор эта наглая морда вызывает такие эмоции? Хотя то, что он чувствовал, больше походило на отвращение. Хан зашёл в туалет и умыл лицо холодной водой.       Наверное, он просто устал. Возвращаться в зал не хотелось он решил, что пойдёт в гостиную Гриффиндора, укутается в плед и будет наблюдать, как огонь съедает дрова.       Выйдя из туалета, он врезался в кого-то еще немного, и он бы упал. Джисон поднял взгляд и увидел Хвана.       — Ну конечно, — прошептал недовольно Хан, поправляя мантию. — Смотри, куда прёшь, Хван.       — Это ты в меня врезался, Хан, — закатил глаза слизеринец. — Корона жмёт, и теперь думаешь, что всё крутится вокруг тебя?       — Что ты несёшь? Совсем головой тронулся? — нахмурившись, спросил Хан. Он хотел уже пройти мимо, но тот схватил его за запястье.       — Жаль, что это так. Будь бдительней, Хан Джисон, — прошептал Хван, глядя на лоб кудрявого. Джисон выдернул руку из его хватки. Он потер покрасневшее запястье. Почему он даже не почувствовал, как сильно тот его сжал?       Хёнджин в примирительном жесте поднял руки вверх, улыбнулся ядовитой улыбкой и просто оставил Хана посреди коридора. Тот проводил его взглядом.       Да что с этими слизеринцами не так? Он коснулся лба, а потом встряхнул головой и направился в башню Гриффиндора.       Слава Мерлину, по пути змей он больше не встречал. В гостиной было тихо, видимо все ещё сидели в зале, но это было даже на руку. Он зашёл в их с Феликсом и Чаном комнату там же жил ещё один парень, Пак, но его имени Джисон не помнил, так как они никогда близко не общались.       Хан подошёл к своему чемодану и достал зелёную пижаму с белками. Её подарил Феликс на прошлый Новый год, и с тех пор Джисон всегда спал в ней. Она была очень уютной. Может, потому что её подарил близкий человек.       После он спустился вниз, таща за собой плед. Хан закутался в него и сел на диван, глядя на камин. Он любил шум в Хогвартсе, но ещё больше любил тишину ночной гостиной Гриффиндора. Это успокаивало. Под спокойствием он имел в виду звук трескающихся дров в этом была какая-то личная которую он обожал.       Он не понимал, сколько точно прошло времени с тех пор, как он уснул, но, почувствовав, как кто-то поднимает его голову, резко проснулся и белобрысый друг удивленно хлопал глазами, глядя на Хана       — Ты чего? — спросил Ли, глядя на него, как на испуганного котенка, которого только что пытались утопить.       — Прости, я испугался, — отмахнулся Хан. Он смог расслабиться, лишь когда окончательно понял, что перед ним Феликс.       Его лучший друг лишь пожал плечами и присел рядом, похлопав себя по плечу. Дважды предлагать парню не пришлось, он с улыбкой придвинулся к Феликсу и уложил голову ему на плечо. Белобрысый друг подтянул плед и укрыл их двоих.       — Хан? — тихо прошептал друг через какое-то время.       — М-м? — сонно промычал Джисон. Веки слипались, рядом с другом ему было слишком комфортно. Ли был для Хана как теплое место под солнышком после проливного дождя с грозой. Если бы его спросили, пожертвовал бы он собой ради него, тот без раздумий ответил бы «да».       — У тебя всё хорошо? — спросил Ли, но голос его прозвучал так, будто он обращался в пустоту.       — Сколько сейчас времени? — уклонился от ответа Хан.       — Где-то три часа ночи, — промычал Ли, слегка зевнув.       — Почему ты не спишь?       — А ты почему не спишь в своей кровати? — хмыкнул Ли в ответ.       — Я просто решил посидеть и понаблюдать за камином, но уснул. — Невольно взгляд Хана зацепился за догорающее пламя.       Когда камин потухает, нужно поддерживать его огонь, подбрасывая дрова. Примерно так же чувствовал себя и Хан. Ему было нужно, чтобы кто-то подкинул дров и поддержал огонь внутри него.       — На тебя похоже, — улыбнулся Ли. — Измучили тебя на каникулах?       Иногда Хан пугался того, как друг читает его, словно открытую книгу. Но в этом и был весь Феликс. Чертов эмпат. Джисон поднялся и сладко потянулся.       Свои очки он нашел на столе рядом с диваном и мысленно улыбнулся. Кажется, когда Ли пришел и увидел его спящим, любезно снял их и отложил.       — Пошли спать, — слишком уж бодро сказал Хан и, даже не дожидаясь друга, направился к своей комнате.       Он упал на кровать и прикрыл веки. Через минуту в комнату вошел Феликс и тихо пожелал спокойной ночи. Хан промычал в подушку, и темнота наконец поглотила его.       Холодное помещение, больше похожее на склеп, насквозь пропиталось запахом сырости, заставившим Хана неприятно поежиться. Он огляделся. Это был подвал, но всё в нем слишком сильно смахивало на темницу.       Резкий лязг цепей и тяжелый, надрывный хрип напугали парня, он прижался к ледяной стене. Это сон? Глаза постепенно привыкли к темноте, и перед собой Джисон увидел клетку. На цепи сидел какой-то старик и кряхтел.       Почувствовав на себе взгляд, он резко вскинул голову и уставился прямо на Хана. Парень едва не закричал от ужаса, вовремя зажав рот рукой. Мужчина не отводил взгляда. Видимо, храбрость проснулся в Джисоне, заставив его сделать шаг ближе к решетке.       Он и не заметил, как старик, покачиваясь и хромая, тоже потащился навстречу. Его взгляд был пустым. Буквально. В нем не отражалось ни жизни, ни смерти, настолько мертвых глаз Джисон не видел даже у покойников.       На секунду он потерял бдительность, и Хан оказался рывком прижат к прутьям решетки. Откуда у этого слабого тела взялась такая безумная сила? Джисон пытался вырваться, дергался, но старик вцепился намертво, категорически не желая его отпускать.       — Скоро наступит конец, — голос мужчины был настолько неразборчив, что разобрать слова за хрипом было почти невозможно. Хан перестал сопротивляться, замирая и прислушиваясь.       — Хан, милый Хан... всё не должно было закончиться так. — Кашель старика буквально резал уши, а эхо в подземелье было настолько громким, что казалось, что Хан оглохнет.       — О чем вы говорите? — едва слышно прошептал он. Хватка на его одежде чуть ослабла, но мужчина не отстранился.       — Послушай меня, надвигается кое-что страшное. Не знаю когда, но оно уже близко... — Мужчина повторял это снова и снова, словно заевшая пластинка. — Надвигается..., и ты единственная надежда на спасение.       — Что? — Джисон не верил, что сон может быть настолько реалистичным. Мужчина наконец отпустил парня, и тому стало легче дышать. Да что здесь, черт возьми, происходит? Старик, кашляя, заговорил вновь.       — Но есть ли от этого спасение? - Истерический смех ударил в стены и эхо вновь ударило Хана по ушам. Джисон в панике закрыл уши. — Нет спасения...       Мужчина рухнул на колени, содрогаясь в рыданиях, а после начал кататься по грязному полу, словно безумный. Ужас сковал Джисона, и он, не разбирая дороги, попятился назад, почувствовав сзади себя стену. Кажется, это была стена, к которой он прижимался, когда только попал в этот кошмар.       Хан резко подскочил на кровати, тяжело дыша. Сердце так колотилось, что этот звук отдавался прямо в ушах. Он весь промок от пота, а шрам на лбу жгло.       Джисон попытался встать, но голова сражу закружилась, еще немного и он бы снова упал на матрас. Ему срочно нужно было умыться чтобы придти в себя. Пошатываясь, он дошел до ванной и набросился на кран, жадно плеская воду в лицо, пытаясь смыть остатки кошмара.       Что за мужчина? Хан мог поклясться, что никогда не видел его раньше. Тогда почему незнакомец снится ему и говорит про какой-то конец света? Он поднял взгляд на свое отражение в зеркале. Шрам выглядел слишком свежим и молодым, будто его оставили вчера.       — Что за чертовщина… — прошептал Хан, жадно глотая воздух ртом.       Он посмотрел на руки, которые сильно тряслись. Ему нужно было успокоить дрожь в руках.       Внезапный стук в дверь заставил парня вздрогнуть и замереть на месте. Он в страхе перевел взгляд на запертую ручку.       — Хан, ты там заснул, что ли? — Раздался голос Чана.       Голос знакомого ему человека, подействовало на него. Дыхание понемногу выровнялось. Хан подождал пару секунд, открыл дверь и постарался улыбнуться как можно естественнее.       — Прости, что-то засиделся. Клянусь, я ничего тут не взорвал! — Привычно отшутился он. Чан зажал нос рукой и прошел мимо, а Хан выскользнул в комнату.       В комнате уже стоял шум, все встали и собирались на завтрак. Будь его воля, он бы точно его пропустил, но вчера он почти не ел, и живот неприятно ныл, требуя энергии.       Феликс копошился с мантией, о чем-то переговариваясь с их третьим соседом. Хан подошел к кровати в поисках своей школьной формы и в итоге вытащил её из-под кровати. Если бы это увидели Феликс с Чаном то точно бы прочитали нотацию. Он невольно оглянулся через плечо на лучшего друга, но тот всё еще был увлечен разговором с соседом.       Джисон, не теряя времени, решил переодеться и поскорее пойти на завтрак. В душ он не пошел, но ему было плевать, сейчас парню было явно не до этого. Скинув пижаму прямо на кровать, он напялил рубашку и в спешке застегнул пуговицы. С брюками он управился так же быстро, и уже через пять минут стоял в общей гостиной, дожидаясь Ликса и его брата.       Его друзья спускались и о чем-то громко спорили, они не умолкали до того момента, пока не подошли к нему.       — Ну что у вас опять произошло? — устало проговорил Джисон, толкая Феликса к выходу из гостиной. Он был до жути голодный.       — Скажи Чану, что Рождество нужно праздновать с семьей! — надулся блондин и недовольно глянул на своего брата. Тот будто бы вообще не обращал на него внимания, шел и здоровался с каждым портретом на своем пути.       — Почему ты вообще заговорил о Рождестве в сентябре? — спросил Джисон. Рядом с Большим залом парень увидел Ким Сынмина. Тот отчитывал первокурсников, но те, видимо, вообще не собирались его слушать. Кричали, бегали вокруг него.       — Потому что он первый начал! — пробубнил Феликс. — Решил он, видите ли, предупредить, что Рождество проведет с Бином!       Джисон решил не отвечать, показывая всем своим видом, что не хочет продолжать разговор. Феликс его понял и лишь тяжело вздохнул.       Они подошли к Сынмину, который для утра выглядел уж слишком уставшим. Он потер шею, нехотя отвечая на вопросы детей, до сих пор пребывавших в восторге от Хогвартса. Когда брюнет заметил подходящих к нему друзей, он с возмущением посмотрел на Чана.       — Ты почему без детей? — спросил Сынмин и скорчился от боли, когда какой-то первокурсник наступил ему на ногу, бежа в Большой зал. — Джиен! Не бегать, а то сниму с Когтеврана десять очков!       — Как жестоко, староста! Снять очки со своего же курса, — усмехнулся подошедший рыжий парень, закинув руку на плечо старшего. Сынмин недовольно сбросил его руку и прошел внутрь, направляясь к столу Гриффиндора. Все последовали за ним.       — Так почему ты сейчас не с детьми? — снова спросил Ким, подавая стакан с чаем своему рыжему другу. Тот поблагодарил и начал накладывать себе кашу.       — Декан сказала, что разберется с ними сама. Якобы я семикурсник и должен думать только об экзаменах, так что на мне в этом году только ночные обходы, — улыбнулся Чан, глядя на недовольное лицо брюнета.       — Нет! Ну почему наш так не может? — возмутился Ким, параллельно следя за столом Когтеврана, не дай Мерлин эти дьяволы что-то натворят.       — Ты же из Когтеврана, всё умеешь и успеваешь, — рассмеялся Хан и тут же получил горошиной по лицу. Феликс сразу отругал Сынмина за игру с едой, а Джисон в ответ показал брюнету язык.       — Значит, когда буду на седьмом курсе, не буду подаваться в старосты, — пробубнил Чонин с полным ртом, за что тут же получил подзатыльник и целую лекцию.       Рыжий парень был на шестом курсе Когтеврана и близок с Кимом, они всегда шли комплектом. Если начинал общаться с кем-то из этих двоих, то рядом всегда ошивался второй.       Иногда Джисон удивлялся, как тот вообще попал на Когтевран, ведь рыжий парень не любил библиотеки, зубрежку и свою нудную гостиную. Он обожал шутки, квиддич и вечеринки. На удивление, его оценки были наравне с оценками Сынмина, что вызывало искренний восторг.       Джисон ел, впол-уха вслушиваясь в разговор друзей, но это длилось недолго. Прилетели совы, разбрасывая «Ежедневный пророк». Его любимица подкинула ему газету, тот в благодарность угостил её сухофруктом, и его Белоснежка, так он назвал свою сову, довольно угукнула. «До сих пор ведутся поиски известного провидца Чхве Джихуна. На данный момент известно, что 24 августа его заметили в Лютом переулке. Если у вас появится какая-либо информация о мужчине, просим немедленно поделиться ею с мракоборцами».       У Джисона перехватило дыхание, на фотографии был мужчина из его сна. Пропал. Сердце вновь заходило ходуном. Он жадно вчитывался в каждую букву, надеясь, что ему просто показалось и это ошибка, но текст не менялся, а фото оставалось прежним. Провидец. Но зачем провидец приснился ему?       Джисон не верил во всю эту чепуху с прорицаниями, будущим и тому подобным, но как тогда объяснить это? Джисон невольно поднял взгляд и посмотрел на стол Слизерина. Там он увидел Минхо, который тоже читал газету, но удивленным не выглядел. Ли лишь поджал губы, он закрыл газету, на секунду задерживая на ней взгляд, будто о чем-то задумавшись, после чего поднялся со своего места и направился к выходу.       Своим действиям Хан отчета не давал. Он. даже не понял, как встал и выбежал из зала, оставляя вопросы друзей за спиной. Парень вышел в коридор и направился за слизеринцем. Тот в какой-то спешке поднимался по лестницам, на ходу развязывая галстук. Он поднимался всё выше, а Хан всё шёл следом. Портретов становилось всё меньше и меньше. В конце концов Ли вошёл в заброшенную уборную.       Джисон на миг замер, прислушиваясь к гулкому удару собственного сердца. Оглядевшись и убедившись, что коридор пуст, он проскользнул в уборную. Внутри царил полумрак, пропитанный запахом сырости и застоявшейся канализации.       Он сделал несколько шагов вглубь, но не встретил ни одной живой души на своём пути. Впереди показался ряд из четырёх треснувших раковин. В тусклом, пыльном зеркале над ними мелькнул знакомый силуэт. Но стоило Хану обернуться, как его прижали к холодной каменной стене. Затылок прошила резкая боль, выбив из лёгких воздух, а взгляд мгновенно расфокусировался.       — На кой черт ты тащился за мной, придурок? — прошипел Минхо, с силой встряхнув Хана.       Гриффиндорец вцепился в предплечья слизеринца, пытаясь удержаться на ногах и не впечататься затылком в камень еще раз.       — Это твоих рук дело? — Джисон игнорировал звон в ушах. Увидев искру недоумения в яростных глазах Ли, он выплюнул.       — Ты причастен к исчезновению провидца?       Минхо зашелся в издевательском смехе, от которого у Хана по спине пробежал холод. На секунду ему показалось будто тот вообще обезумел.       — Ты совсем дебил или просто притворяешься? — Ли резко оборвал смех и подался вперед, почти касаясь носом носа Джисона. — Я понятия не имею, о каком провидце ты несешь.       — Ты лжешь. — процедил Хан сквозь зубы.       В ту же секунду пальцы Минхо сомкнулись на его горле. В глубине зрачков слизеринца полыхнуло красное пламя ярости. Любой другой на месте Джисона уже испугался бы, но гриффиндорская гордость не позволяла прогнуться под этого выскочку.       — Слушай сюда, очкарик, — голос Ли стал тихим и острым, как лезвие ножа. — Не лезь не в свое дело если жизнь дорога.       Хватка на шее стала невыносимой, перед глазами поплыли темные пятна, а легкие начали гореть от нехватки кислорода.       — Сейчас я убираю руку, — прорычал Минхо прямо в лицо задыхающемуся Хану, — а ты валишь отсюда, поджав хвост, как уличная дворняжка.        Ли резко разжал пальцы, и Хан повалился на грязный пол. Очки отлетели куда-то в сторону, но Джисон быстро нащупал их и нацепил на переносицу, не сводя взгляда с Минхо. Тот с брезгливым видом вытирал руку о мантию так, словно только что прикоснулся к чему-то грязному и мерзкому.       Джисон неожиданно для Минхо хрипло и громко рассмеялся. Этот смех заставил Ли на секунду замешкаться, но парень мгновенно взял себя в руки, вернув лицу маску ледяного безразличия.       — Так значит, тебе всё-таки есть что скрывать, — процедил Джисон, медленно поднимаясь на ноги. Он попытался стряхнуть пыль и грязь с мантии и брюк, но та лишь размазывалась по ткани. Плевать, почистит заклинанием позже.       — Тебя родители манерам не учили? — вкрадчиво спросил Минхо. — Если я сказал тебе проваливать, значит, ты должен был исчезнуть с моих глаз. Ах, точно... — Он щелкнул пальцами, притворно изображая озарение. — Они же сдохли.       Ядовитая улыбка Минхо заставила кровь Джисона вскипеть. В глазах потемнело от ярости. Он выхватил палочку из кармана и наставил её прямо в лицо черноволосому парню.       — Повтори, — сквозь стиснутые зубы процедил Джисон. Он не заметил, как его рука предательски дрожала.       — А что? Запустишь в меня Аваду? Ну же, давай! — Минхо снова сократил дистанцию и перехватил запястье Хана, сжимающее палочку, прижав её конец прямо к своему сердцу. — Давай же, Хан. Или мне повторить? Твои родители сами умоляли Воландеморта убить их, потому что поняли, какого выродка родили.       От имени убийцы своих родителей Хан вздрогнул. Никто не осмеливался произносить имя самого темного волшебника столетия. Джисон раньше не понимал почему все так боятся, но теперь, когда это имя отзывалось ледяной дрожью во всем теле, он наконец осознал.       — Чего ты молчишь? Не убьешь меня? — Ли прищурился, с холодным любопытством изучая эмоции человека напротив. — Слабак.       С этими словами Ли грубо отстранился, и оставил Хана одного в этой уборной. Парень замер в одиночестве один на один со своими удушающими мыслями и дрожащими пальцами, из которых секунду назад на пол выпала палочка.

***

      Минхо вышел из уборной. Он тяжело дышал, и гулкое эхо его шагов отдавалось от стен коридора. Лицо того провидца стояло перед глазами, он помнил, как этот человек приходил к отцу, а зачем и где он сейчас, парень не знал.       Завернув за угол, он увидел своего друга, опершегося о стену и рассматривавшего свои ногти так, будто это было очень важно. Почувствовав на себе взгляд, парень вскинул голову и, заметив Ли, приветливо улыбнулся и помахал рукой.       — Что ты тут делаешь? — спросил Минхо, проходя мимо друга. Тот оттолкнулся от стены и лениво последовал за ним, едва перебирая ногами.       — Просто гулял. Услышал ваши ролевые игры и решил не мешать, а подождать здесь, — усмехнулся Хёнджин, поймав на себе недовольный взгляд слизеринца.       — Много слышал? — Минхо было по большому счету плевать, но разговор помогал хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей.       — Достаточно. Вот честно, не знал, что у тебя такие фетиши, — рассмеялся Хван и тут же получил подзатыльник от друга.       Только сейчас взгляд Минхо зацепился за белый конверт в руке друга. Он резко остановился.       — Что это? — парень слабо кивнул в сторону письма.       Хёнджин с наигранным изумлением уставился на свою руку, будто конверт возник там только что по волшебству. Он хмыкнул и шутливо помахал им перед лицом Минхо. — Это то, ради чего я тебя искал.       Значит, всё-таки искал, а не просто гулял. Минхо, недоверчиво покосился на друга. Он наблюдал за издевательствами ровно до того момента, пока силой не выхватил конверт       — Твоя птица прилетела с письмом, но не нашла тебя и оставила его мне, — пояснил Хван.       — Невоспитанная птица, — вздохнул Ли, крутя конверт в руках.       На нем красовалась эмблема рода Ли. Минхо был уверен, что письмо написал отец.       — Не ругай Алвиса. Я для него почти семья, вот он и доверился мне. Знал, что я передам. Умная птица!       Минхо уже не слушал. Он оставил вопросы друга за спиной и направился к выходу в сторону совятни. Письмо словно жгло кончики пальцев. Нетерпеливо разорвав конверт, он извлек пергамент и увидел чертовски идеальный, до боли знакомый почерк отца

Дорогой Ли Минхо!

Надеюсь, ты не успел за один день опозорить нашу фамилию. Особое внимание удели своим успехам в этом семестре. Я уверен, что на зимние каникулы ты вернешься домой, как и полагается. Не разочаруй нас, ведь ты уже не ребенок. С началом учебного года, сын. Я верю в твое благоразумие.

До Рождества!

П.С. Мать передает тебе удачи.       Ему казалось, что руки горят, пока он держит этот чертов пергамент. Почему всё происходит настолько быстро? Прошел всего день с начала учебного года. Почему Лорд так спешит? Что-то идет не по плану?       Минхо даже не успел придумать, как ему действовать. До Рождества оставалось три месяца, и отец четко дал понять, что он обязан быть там.       — Блять... — тревожно прошептал Ли. От ярости он ударил кулаком в каменную стену.       По совятне пронесся недовольный гул и хлопанье крыльев встревоженных птиц. Ему хотелось закричать, сорвать голос, но, если он это сделает его точно услышат. Ли прижался лбом к холодному камню, пытаясь выровнять дыхание и унять дрожь в пальцах. — Инсендио, — едва слышно прошептал он.       Пергамент в руках мгновенно вспыхнул. Беспалочковая магия была тем чему отец учил его с самого детства. Каждый аристократ обязан обладать абсолютным самоконтролем, и это умение лишь подтверждало его высокий статус.       Серый пепел осыпался на грязный пол совятни, но Минхо было плевать. Он обязательно что-нибудь придумает. Ему просто нужно еще немного времени чтобы найти свое спасение.