And Home Followed With Us // И дом последовал за нами

      Этой ночью я не спал. Моё любопытство и экзистенциальный ужас играли в пинг-понг, пиная мой мозг туда-сюда. И даже несмотря на то, что мы могли застёгиваться под одеялами, как в спальных мешках, моя голова всё равно уплывала с подушки. Я смотрел в потолок и слушал, как стонет металлический корпус.       Излишне говорить, что я проснулся задолго до остальных и понятия не имел, как они могли так спать. Наступило утро, и я решил стать тем моральным подъёмом, который хотел бы видеть в этом мире. Я подплыл к командному отсеку и поставил «Mr. Bluesky» в очередь будильника прямо перед тем, как он сработал.

«Sun is shining in the sky There ain't a cloud in sight»

      Я услышал отдалённые звуки того, как остальные внизу стали подготавливаться ко дню. Когда заиграл финал песни, я убавил громкость, взял рацию внутренней связи и включил свой режим «крутого ведущего»:       — Доооброе утро, экипаж «Аве Марии», с вами ваш любимый межзвёздный диджей, доктор Амнезиак, в прямом эфире с командной палубы. Сегодня прекрасная Тау Кита горяча, как никогда, температура достигает трёх миллионов градусов. Надеюсь, солнечные ветры помогут немного освежить атмосферу. Это была песня «Mr. Bluesky» группы ELO. Следующим хитом будет новый сингл от Петроваскопа. Не переключайтесь.       Илюхина просунула свою голову в люк. Со вчерашнего дня она нашла в своих вещах резинку для волос и теперь носила развевающийся хвост, чтобы кудри не лезли в лицо.       — Мило.       — Я вёл студенческое радио, — пожал я плечами.       Она вплыла в комнату и остановилась сбоку от шлюзовой двери. Она скопировала мой образ: завязала рукава комбинезона вокруг талии и надела футболку. На ней была чёрно-белая футболка с трафаретной печатью: текст кириллицей и избушка Бабы-яги на курьих ножках, бегущей вприпрыжку. Наверное, мерч какой-то группы, я не был уверен. Определённо круче моей футболки с таблицей Менделеева и надписью: «All my good science puns (Ar)gon».       — Сколько чашек кофе ты уже выпил? — спросила она.       — Не понимаю, какое вообще это имеет отношение к делу.       Вскоре в комнату проследовал Яо.       — Интерком предназначен для важных объявлений.       — Я не сказал ничего, что не касалось бы миссии.       Он устроился в кресле пилота и пристегнулся, чтобы не уплыть.       — Думаю, нет. Просто понизь голос в следующий раз, это было невыносимо.       — Так точно, командир.       — Включай уже этот чёртов Петроваскоп, я сойду с ума, если мне придётся и дальше об этом беспокоиться, — пожаловалась Илюхина, нетерпеливо подпрыгивая. Буквально, она оттолкнулась от стены.       — Окей, окей. Я уже. — Я перешёл к управлению Петроваскопом. Это был сенсорный экран, как и большинство вещей в командном отсеке. Сам прибор был установлен снаружи корабля, но функционировал более или менее как камера. В углу экрана был переключатель световых частот с опциями «Видимый» и «Петрова», где «Петрова» представляла собой разновидность инфракрасного света, излучаемого астрофагами. Если здесь были астрофаги, то где-то на звезде должна быть миграционная линия Петровой и, теоретически, она должна вести к планете в системе.       Сейчас Петроваскоп был настроен на «Видимый» режим и направлен в сторону от звезды, так что я видел только далёкие звёзды и пустоту. Мне потребовалось некоторое время, чтобы поводить пальцем по экрану и изменить угол наведения, прежде чем он нацелился на гораздо более близкую и большую Тау Кита. Конечно, она выглядела не так, как вчера на экране Яо, ведь между объективом и звездой автоматически переместилась защитная металлическая пластина, чтобы уберечь чувствительную камеру. Умно.       Я остро ощущал, как Яо и Илюхина смотрят через моё плечо со своих мест в маленькой комнате.       — Переключаю частоту, — сказал я им. Я переключил, и звёзды вокруг Тау Кита исчезли.       Та часть звёздной короны, которую я мог видеть за металлической пластиной, осталась освещённой на новом экране — она излучала свет на всех частотах, так что было логично, что хотя бы часть его попадала в диапазон «Петрова». Я провёл пальцем по экрану, и камера проследила окружность звезды. Если бы я мог коснуться пола, моя нога уже отбивала бы чечётку. А потом я увидел это — ярко-красную линию, выходящую из звезды.       Я вскинул кулак в воздух:       — Линия Петровой! Здесь есть астрофаги!       Мы втроём обезумели от радости — вопили и давали друг другу пять, и это было уморительно, потому что от удара мы с Илюхиной отлетели друг от друга.       — Но звезда не тускнеет! — ликовала Илюхина. — В этой системе должно быть что-то, что защищает Тау.       — Мы это найдём, — сказал Яо. На его лице появилась одна из тех редких улыбок.       — Окей. Попробую проследить линию. Я сомневаюсь, что мы увидим планету отсюда, так близко к звезде, но это даст нам представление о том, как далеко она находится в системе. — Яо и Илюхина кивнули и снова сосредоточились на экране вместе со мной. Я повернул камеру дальше, следуя по изогнутой траектории красного света.       И тут линия оборвалась. Просто упёрлась в чёрную пустоту.       — Что-то загораживает объектив? — спросила Илюхина.       — Не уверен, — сказал я. Я интуитивно попытался сжать экран, и изображение уменьшилось. Линия снова была в том же пути и в том же направлении, что и раньше. Я нахмурился, глядя на экран. Выглядело так, будто что-то... просто откусило кусок от линии Петровой. Я немного сдвинул камеру, а разрыв остался на месте, когда камера сместилась. — Это не на линзе, — сказал я.       — Мм... астероид? — предположила Илюхина.       — ...Слишком большой для астероида. — Пробормотал Яо. — И он не двигается. Если только он не движется с той же скоростью и в том же направлении, что и мы на орбите.       — А что, если он просто очень близко к нам? — спросил я. — Тогда он лишь выглядит большим и кажется неподвижным?       Илюхина пожала плечами:       — Вряд ли бы мы ещё не столкнулись с ним. Мы уже целый день на орбите.       — Также сработало бы предупреждение о сближении, — добавил Яо.       — О! Может быть, это просто большая световая аномалия, которая не принадлежит частоте Петровой, — сказал я. — Гораздо более яркий солнечный свет, отражающийся от космической пыли и перекрывающий инфракрасное излучение. Так, давайте попробуем «Видимый».       Я переключил тумблер. Это была не космическая пыль. Это был не астероид. Это была... огромная ромбовидная структура, находившаяся, возможно, в паре сотен метров от нас. Жёсткие геометрические углы — металл, отражающий жёлтый свет звезды. Гладкий, коричневый, лоскутный металлический корпус. Корпус. Это был корабль.       Я отшатнулся от экрана:       — Ну ни хрена себе!       Я подумал, что, может, моя психика наконец сломалась от сочетания недосыпа, повреждения мозга из-за комы и психического давления. Эта мысль на мгновение принесла мне облегчение: у меня была визуальная галлюцинация! Здесь не было инопланетного корабля, это было бы смешно! Я просто видел вещи, а научно-фантастические фильмы, которые мы смотрели, подпитывали мои заблуждения.       Моё облегчение исчезло, когда я увидел отвисшие челюсти на лицах остальных. Да, они видели то же, что и я. О, боже.       Яо застучал по своему экрану, и через секунду из динамиков корабля завыла сирена. Он ткнул в другую кнопку, и она замолкла.       — Предупреждение о сближении было на беззвучном, — пусто сказал он. Значит, это было реально. И это было очень, очень близко.       — Что за... хрень... — нервно рассмеялась Илюхина. — Это корабль. Или зонд, или что-то в-.. неважно: что за хрень.       Я уставился на изображение. Слишком большой для зонда. Эти плоские панели. Ни один корабль, созданный на Земле, не выглядел бы так, он не смог бы выдержать давление.       — Это... это инопланетный корабль, — сказал я. — Как долго он здесь находится?!       — Не знаю, радар не был... — беспомощно сказал Яо, продолжая переключать экраны.       — Нет, нет-.. Ли, ты должен сказать: «Это не инопланетный космический корабль, Грейс! Ты просто окончательно сошёл с ума! Не о чем беспокоиться!»       Он не стал придерживаться сценария:       — Твою мать... он сто тридцать девять метров в длину...       — Ну так убирай нас отсюда к чёртовой матери! — закричала Илюхина.       — Он только что сказал, какой он большой! — сказал я. — У него, должно быть, двигатели гораздо мощнее наших!       — Откуда мне знать, как устроен инопланетный корабль, мудак?! — парировала она. Она судорожно хлопнула себя по груди: — Человек-инженер! Человек!       — Окей, стоп, — сказал Яо. Мы замолчали. — Грейс прав, я не думаю, что мы сможем уйти от него. Также я не думаю, что... он враждебен. Он точно повторил нашу скорость. Он сидит здесь чёрт знает сколько времени, и нас до сих пор не взорвали.       — Посмотри на него! — Илюхина махнула рукой в сторону экрана: — У него там... арматура... штуковины с шипами! Это какая-то херня c далеками!       — Серьёзно? — спросил я. — Ты смотрела «Доктора Кто», но не «Стартрек»?       Она схватилась за волосы:       — Я, блять, клянусь-.. сейчас не время!       — Я... попробую кое-что, — сказал Яо.       — Да, пожалуйста, что-нибудь, — взмолилась Илюхина.       — Щиты, в идеале, — добавил я.       — Да, все щиты, которые есть у Мэри для блокировки инопланетных лазеров. Мы определённо были полностью готовы к этому, — медленно кивнула Илюхина.       — Пожалуйста, заткнитесь, — сказал Яо.       Он оставил экран радара включённым, положил руку на дроссель корабля и на мгновение дал тягу. Корабль очень медленно ускорился на долю секунды. Я и Илюхина остались на месте, но казалось, что мы «отплыли» назад, пока комната двигалась вокруг нас. Прошла целая вечность — не думаю, что кто-то из нас дышал — другой корабль на мгновение дал тягу в том же направлении, за ним вспыхнул маленький огонёк двигателя, и он снова «остановился» рядом с нами, сравняв скорость.       Яо смотрел на экран радара:       — Это была точно такая же тяга, как у нас, такое же ускорение и длительность. И задержка... я не думаю... я думаю, это пилотируемый корабль.       Илюхина показывала на прямой эфир с камеры, открыв рот.       — Подожди. Подожди, подожди, подожди, подожди. Это был спин-двигатель.       — Ч-что?! Откуда ты-..? А? — Я запутался. Слишком много всего происходило одновременно.       Илюхина хлопнула по переключателю на Петроваскопе.       — Дай ещё тягу, — сказала она Яо.       Он сделал это. Другой корабль повторил снова. Ярко-красная вспышка осветила экран.       — Святые-.. они используют астрофагов!!! — Я чуть не закричал это. — Окей, окей, — я глубоко вздохнул. — Они наверняка отсюда, да? Они подошли к нам сразу, мы пробыли здесь всего день. Не может быть, чтобы другой корабль просто случайно проходил через эту систему в то же время, что и мы. Если они отсюда... и они знают, как использовать астрофагов... может, поэтому звезда не умирает. Может быть, они нашли способ как-то контролировать это. Да вы только посмотрите на этот корабль! Технологии... — Моя голова гудела. Сейчас я жил во сне из научно-фантастического фильма — возможно, в кошмаре, я ещё не решил — но в любом случае мне хотелось кричать, как фанатеющей девочке подростку.       Первоначальная паника Илюхиной тоже стала уступать место возбуждению.       — Разумные космические инопланетяне, — усмехнулась она. — Которые не испарили нас сразу. Дружелюбные, разумные космические инопланетяне. — Она вдруг ахнула, голос стал более взволнованным, чем я когда-либо слышал: — Может быть, они создали астрофагов! Просто подумайте об этом. Эта штука — почти идеальное ракетное топливо. Я не думаю, что будет большим преувеличением сказать, что те, кто построил такой впечатляющий корабль, могли также создать что-то с помощью генной инженерии. Что-то вроде лучшего ракетного топлива.       Она не сказала этого вслух, но я понял намёк. Если они создали астрофагов — это топливо — у них должно быть его больше. Больше топлива. Возможно, мы могли бы решить проблему Петровой и найти способ вернуться домой.       — Мы... делаем много предположений, — отступил я. — Что мы будем... делать, у нас есть радио или что-то в этом роде? Мы можем говорить с ними?       — Только закрытая связь пилот-скафандр, — сказал Яо. — Мэри никогда не должна была... мы слишком далеко, чтобы поддерживать радиосвязь с Землёй, они не предоставили кораблю никаких средств связи.       — У нас нет способа связаться с чем-то за пределами корабля? — спросил я. — Они, наверное, пытаются кричать нам, что мы припарковались в неположенном месте или что-то типа того, а мы полностью глухи. Как мы-..       — Он что-то делает, — объявила Илюхина.       Мы с Яо подлетели к ней, наши три лица почти прижались к экрану Петроваскопа. Движение. Я приблизил изображение. Там была... рука. Маленькая механическая рука, сделанная из того же металла, что и корабль, с пятипалой клешнёй, двигавшейся по невидимой нам колее в корпусе корабля. Это была не совсем чуждая концепция: на многих земных спутниках и зондах были дистанционно управляемые боты для работ в открытом космосе. Только эта рука держала что-то. Это было похоже на серебристый металлический цилиндр. Рука была не выше человека, значит, цилиндр был крошечным. Рука остановилась в точке напротив нашего корабля и... просто отпустила цилиндр. Он поплыл в сторону нашего корабля, вращаясь с очень медленной скоростью.       — Что это? — прищурилась Илюхина. — Это не... ракета, у неё нет двигателя.       Яо подплыл обратно к экрану радара:       — Его отпустили с той же скоростью, которую только что придала Мэри.       — Это бомба? Почему так медленно...? Мы могли бы просто увести корабль с пути, если-.. — я ахнул: — Это послание. О, мой Бог, это послание. Что нам делать?       Яо кивнул Илюхиной:       — Надевай скафандр.