And Home Followed With Us // И дом последовал за нами

      — Сколько будет два плюс два?       Что-то в этом вопросе раздражало меня. Я устал и провалился обратно в сон. Прошло несколько минут, прежде чем я услышал это снова.       — Сколько будет два плюс два?       Мягкий женский голос был лишён эмоций, и произношение было точь-в-точь таким же, как и в прошлый раз. Это был компьютер. Компьютер донимал меня. Я становился всё более раздражительным.       — Ствмнвпк, — сказал я. Я был удивлён. Я собирался сказать «Оставь меня в покое» — по-моему, вполне себе подходящий ответ — но я не смог это произнести.       — Неверно, — сказал компьютер. — Сколько будет два плюс два?       Что происходит? Почему я не могу разговаривать? Почему назойливая Сири беспокоит меня? Я чувствовал, как паника подступает ко мне. Я смертельно устал, даже не мог открыть свои глаза. Я не чувствовал ничего, кроме болезненности. Я был в кровати? Тут было мягко. Я попытался заговорить снова, может быть, кто-нибудь кроме мисс ЭАЛ 9000 услышит меня.       — Мххмхмм? — сказал я. Ну, это совсем не звучало как «привет», не так ли?       — Неверно, — сказала она. Может, мне показалось, но это прозвучало раздражённо. — Сколько будет два плюс-..       — Ох, чёрт. Дерьмо, дерьмо! — Я услышал мужской голос в отдалении. Там раздался лязг и стук, подозрительно похожий на то, будто кто-то споткнулся о собственные ноги, прежде чем голос заговорил снова, звуча ближе. — Я здесь-..       — Неверно. Сколько-..       — Ох, заткнись. Как тебя вырубить?       Я услышал женский голос — не компьютера — издалека:       — Отмена! Прекратить оценку когнитивных функций! — Голос компьютера резко остановился на середине математической задачки.       — Наконец-то. Тишина, — сказал мужчина. — Раздражающий будильник, да?       Я не мог видеть, кто со мной говорит. Я всё ещё не понимал, что происходит.       — Мммф.       — Всё хорошо. Ты можешь отдохнуть. С тобой всё хорошо.       Эй, я не нуждался в том, чтобы это повторяли дважды.

***

      Я проснулся снова, уже без чувства, будто меня сбил автобус. И я открыл глаза! Впечатляюще, я знаю. Теперь я мог получше представить, что происходит. Я был в странном, какого-то рода, лазарете, на медицинской койке, с капельницей в руке и электродами на груди. Абсолютно всё было белое, а свет резал глаза; я мог разглядеть ещё какие-то странные продолговатые пустые кровати, прикрученные с боку к стенам так, что казалось, будто они парят над полом, и... ужасающую роботизированную руку, похожую на те, что используются в интенсивной хирургии. Она просто... свисала надо мной с потолка, как жуткая антиутопическая люстра. Я был голым, будто только что родился, но кто-то добросовестный накрыл меня одеялом, что я оценил. Я был в больничной палате, как мне казалось. Что это за больница, в которой не используют бумажные халаты? И в которой есть роботы с компьютерными голосами, раз уж на то пошло.       — Движение глаз зафиксировано, — объявил компьютер.       — Ох, только не ты опять, — заныл я. Эй, слова! Какой я молодец. К счастью, компьютер не собирался заставлять меня решать примеры.       Я заметил движение рядом со мной, как до этого, когда кто-то вошёл в комнату. Однако я совсем не мог собраться с силами, чтобы повернуть голову. Зараза.       — Эй, в этот раз пробуждение было получше? — мужской голос раздался где-то справа от меня. Я только сейчас осознал, что он был с лёгким акцентом, хотя у меня не получалось определить его.       Формулировка показалась странной, ведь я помню, что просыпался до этого только один раз. Хотя, может больше, но я этого не помню.       — Думаю да?       — Отлично. Как себя чувствуешь? Я знаю, что ответ — «дерьмово», но всё же мне нужно немного большее.       Если я был в больнице и это мой доктор, то ему стоит поработать над своими профессиональными манерами.       — Эм. Устало. К моим рукам и ногам будто привязали гири.       — Хах, да, есть такое, — легко сказал он. Но здесь не было ничего такого, что могло бы так тяготить меня... — Так, значит, всё в норме? Нет параличей?       Ох, это был ужасающий вопрос. Мне удалось слегка наклонить голову и увидеть, как шевелятся мои пальцы, а затем и пальцы ног под одеялом. Я облегчённо откинул голову обратно. Это отняло много энергии.       — Слава богу.       — Точно, — сказал мужчина, его голос был немного прерывистым. Не знаю, к чему это. Я всё ещё не мог видеть его.       Я хотел вернуться обратно в кровать. Хотя мне не стоило, ведь у меня было так много вопросов. Я разрывался между ними.       — Что происходит? — Этот казался хорошим для начала.       — Оу, ты будешь в порядке. Эффект от препаратов всё ещё проходит и всё такое.       — От чего? Где я? — Этот доктор явно не справлялся со своей работой.       — Ох, чёрт возьми, — бросил он. Не самая лучшая вещь, которую хочешь услышать, когда спрашиваешь врача о чём-то.       — Совсем не внушает уверенности, спасибо.       — Прости, прости. Эм... что ты помнишь?       — Я-.. — осознание настигло меня, подкравшись со спины так же неожиданно, как и катящийся на тебя валун. Я не помнил ничего. Ничего. Как меня зовут? Где я нахожусь? Откуда я? Кто разговаривает со мной прямо сейчас? Как долго я спал?       Затянувшееся молчание и выражение абсолютного ужаса на моём лице, кажется, были исчерпывающим ответом. Мужчина наконец появился в поле моего зрения с суровым, но успокаивающим выражением лица, когда я почувствовал руку на своём плече.       — Эй. Дыши. Дыши. Это пройдёт.       Я сфокусировался на нём и выслушал его предложение, сделав глубокий, дрожащий вдох. Он был молодым азиатом. Ну, я не знал своего возраста, но он мог быть моим ровесником. Он казался добрым, даже если был не лучшим доктором. У него были тёплые глаза с мелкими морщинками вокруг них. Его волосы были гладко выбриты, и он был одет в голубой комбинезон. Там было имя, вышитое золотым на нашивке в левой части груди — я предположил, что это было имя, ведь эти иероглифы показались мне китайскими, хотя мы говорили по-английски. Эй, я знал это, но не знал своего собственного имени, отлично. Комбинезон был интересным, но не дал мне подсказок касательно того, кто это был. Такие вещи могли использоваться во многих профессиях, от уборщика до лётчика-истребителя. Не у врачей или медбратьев, хотя...       Я почувствовал, как его рука легко сжала моё плечо, и это давление смогло немного приземлить меня.       — Для начала самое главное. Одежда и еда, да? Ты можешь сесть?       Я смог. Это отняло неимоверное количество сил, но чем больше я разминал мышцы, тем меньше чувствовал боль.       — Хорошо. Подожди. — Он отвернулся от меня и подошёл к куче спортивных сумок, сложенных в углу. Не в углу, комната была круглой. Мне потребовалось время, пока я наблюдал за его движениями, чтобы осознать, что он двигается, опираясь руками о стены... будто у него была только одна нога. Левая штанина комбинезона была обрезана и завязана узлом ниже половины его бедра. Также я смог лучше рассмотреть его костюм издалека. На левом плече был круг, тёмно-синяя нашивка с мелкими деталями, которые я не мог разобрать, но ниже виднелась прямоугольная нашивка с китайским флагом. На правом плече была ещё одна непонятная нашивка, белая, с голубым треугольником и аббревиатурой CNSA. Ничего не щёлкало в моём мозгу, не смотря на то, сколько лампочек уже должно было загореться.       Мужчина вернулся спустя несколько мгновений с похожим комбинезоном и белым тюбиком зубной пасты.       — Поешь, тебе станет лучше. И надень это, пожалуйста. У нас смешанная компания. — Сначала я подумал, что он имеет в виду компьютер, а затем вспомнил женский голос, который слышал ранее: более человечный. — Я буду в соседней комнате, крикни, если тебе что-то понадобится. Я вернусь.       Я не попытался остановить его. Как бы я не хотел оставаться здесь один, я хотел уединиться и переодеться, спасибо большое. Я не видел, как до этого он вошёл в комнату, но, к моему удивлению, он поднялся по короткой лестнице, вмонтированной в стену, и скрылся через люк в потолке. В основном он использовал руки, чтобы подтягивать себя, и он, должно быть, в чертовски хорошей форме. Не знаю, как я упустил из виду люк в потолке... Это определённо была не больница. Лазарет на подлодке? Этот люк выглядел прямо как в Двадцать тысяч льё под водой. Окей, почему я знаю это, но не своё собственное имя?!       Мой желудок заурчал. Я посмотрел на тюбик в моей руке. Чёрным по белому написано: ДЕНЬ 1 — ПАЁК 1. Ооочень наглядно. Но я был голоден, так что я открутил крышку и выдавил немного. Это было похоже на странную, островатую мясную подливку. Совсем не то, что я ожидал, но на вкус потрясающе. Голод имеет тенденцию делать еду вкуснее, и я не жаловался.       Пару мгновений я разглядывал белую стену, чтобы немного прийти в себя. Я не помнил ничего и точно спал какое-то неопределённое время. Медикаментозный сон, кома, и мужчина, упомянувший препараты. У пациентов, находящихся в коме, иногда бывает амнезия, верно? Почему я был в коме? Я не был болен: ни лихорадки, ни болей, ни травм. Я чувствовал себя всё лучше и лучше с каждой минутой, «еда» дала мне прилив сил. Мой мозг продолжал барахтаться в попытках найти объяснение всему, когда я услышал приглушённый разговор надо мной. Это были мужчина и женщина, которую я слышал ранее, но я не мог разобрать, о чём они говорят. Я не думал, что было бы паранойей предполагать, что они говорят обо мне. Я подумал об этом странном мужчине, Не-Докторе. Он, кажется, знал о том, что со мной произошло, но не собирался говорить об этом сейчас. Было ли безумием предполагать, что Не-Доктор был в том же положении, что и я, только без потери памяти? Он дал мне такой же комбинезон, как и у него... Я ещё не осмотрел свой, настолько отвлёкся, придумывая зацепки, что даже не обратил на него внимание. Очень умно.       Я начал разворачивать комбинезон, он был голубого цвета, из лёгкого, удобного материала. Я нашёл тёмно-синюю нашивку с именем на левой стороне груди, как и на другом костюме: золотом вышито «ГРЕЙС». Я только мог предположить, что это было моё имя, ведь костюм вручили мне, и имя казалось знакомым. Что-то в этой нашивке не давало мне покоя, хотя я не мог понять, что именно.       Я продолжил разворачивать костюм, чтобы посмотреть на рукава, где на другом костюме тоже были нашивки. Конечно, там был тёмно-синий круглый патч, как на другом костюме, только теперь ниже был американский флаг. Круглая нашивка была с белым текстом по периметру: «ПРОЕКТ АВЕ МАРИЯ — ЗЕМЛЯ». Последняя часть, по-моему мнению, казалась до смешного странной и ненужной. Внутри патча был круг чёрного цвета, но поменьше, с более кратким текстом: «ГРЕЙС», другое имя, которое я уже видел, «姚», и русская кириллица, «ИЛЮХИНА». Итак... я, мужчина и, наверное, женщина наверху. Я чувствовал себя Шерлоком, делающим эти невероятные выводы. В самом центре нашивки было расположено три круга: большой жёлтый с белой точкой посередине, рядом маленький голубой с белым знаком плюс и дальше всех — маленькая жёлтая точка с белой заглавной буквой «Т». Ещё была белая дуга, соединяющая пару кругов с их одиноким соседом. Это абсолютно ничего не значило для меня, Шерлок-муд меня подвёл. Название «Проект» говорило всё само за себя, как и имена. Это был типа... своего рода логотип команды, может, что-то корпоративное. Это могло объяснить одинаковую униформу. Но это не объясняло, почему у меня американский флаг, у Не-Доктора — китайский, а третий член команды была, по всей видимости, русской. Эти страны никогда бы не объединились для чего-либо совместного. Я правда ненавидел, какую информацию мой мозг решил сохранить...       Я вспомнил, что на другом костюме было больше нашивок, и продолжил своё расследование. Моё сердце чуть не остановилось, когда я развернул правый рукав костюма. Это было лого NASA, это я знал. Вещь, которая ускользнула от меня, с оглушительным громом вернулась ко мне: бейджи с именами астронавтов были золотого цвета на синем фоне. Бейджи с именами ветеранов-астронавтов были золотого цвета на синем фоне. Это была одежда астронавтов. Я был астронавтом. Ветераном-астронавтом. Загадочная нашивка была нашивкой с миссией.       — Боже мой, — выдохнул я. Пауза, — Серьёзно? Кто сказал, что...? — Я, по всей видимости. Я. Астронавт.