Heartbeat.

Минхо чувствовал себя выжатым как лимон. Глаза слипались, в висках пульсировала усталость, а каждый мускул в теле ныл от напряжения. Последние две недели вымотали его до предела — работа, постоянные мысли о Джисоне, встречи с Чонвоном, который ничего не подозревал, и это бесконечное чувство, что он балансирует на грани. Он вышел из офиса, когда город уже погрузился в сумерки. Небо было тёмно-синим, усеянным первыми звёздами. Прохладный ветер коснулся лица, и Минхо на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь этой секундой покоя. — Минхо! Он открыл глаза и увидел Джисона. Тот стоял у чёрной машины, прислонившись плечом к двери, и смотрел на него с той же опасной, кошачьей улыбкой. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны ветром, а в глазах горел знакомый огонь. — Ты выглядишь уставшим, — сказал Джисон, оглядывая его с головы до ног. — Плохо спал? — Это не твоё дело, — ответил Минхо, но голос его прозвучал устало, без привычной резкости. — Садись, — Джисон кивнул на машину. — Я отвезу тебя домой. Минхо хотел отказаться. Хотел сказать, что сам доберётся, что не нуждается в его помощи. Но тело предательски ныло, а желание просто сесть и ни о чём не думать пересилило гордость. — Только до дома, — сказал он, подходя к машине. — Конечно, — улыбнулся Джисон, открывая ему дверцу. — Только до дома. Минхо сел на пассажирское сиденье и почувствовал запах кожи и дорогого парфюма. Джисон сел за руль, и двигатель мягко заурчал. Машина была идеальной — чёрная, низкая, агрессивная. BMW M8. Минхо не разбирался в автомобилях, но даже он понимал, что эта машина стоит бешеных денег. — Откуда у тебя такая тачка? — спросил он, когда они выехали на дорогу. — Заработал, — пожал плечами Джисон. — Я не только красивое лицо, Минхо. Минхо фыркнул, но внутри что-то дрогнуло. Он смотрел в окно на проплывающие огни города и чувствовал, как напряжение начинает отпускать. Джисон вёл машину уверенно, плавно, почти небрежно. Его пальцы лежали на руле, и Минхо поймал себя на том, что рассматривает их. Длинные, изящные, с аккуратными ногтями. — Нравится? — спросил Джисон, заметив его взгляд. Минхо покраснел и отвернулся. — Не наглей. — Я не наглею, — улыбнулся Джисон. — Я просто спросил. Они проехали несколько кварталов в молчании. Минхо смотрел на огни города, на то, как они отражаются в стекле машины, и чувствовал странное умиротворение. — Хочешь прокатиться ещё? — неожиданно спросил Джисон. — Я знаю одно место. Красивый вид на город. Минхо колебался. Он знал, что должен отказаться. Должен сказать «нет» и попросить отвезти его домой. Но усталость и странное чувство свободы, которое он испытывал сейчас, пересилили. — Ладно, — сказал он. — Но недолго. Джисон улыбнулся, и в его глазах зажглись озорные огоньки. — Договорились. Он нажал на газ, и машина рванула вперёд, врезаясь в ночную темноту. Город мелькал за окнами, превращаясь в полосы света и тени. Ветер свистел за стеклом, и Минхо почувствовал, как внутри разливается странное тепло. Джисон вёл агрессивно, уверенно, объезжая машины с ловкостью профессионального гонщика. Минхо сжимал подлокотник, но не от страха — от восторга. — Тебе нравится? — спросил Джисон, мельком взглянув на него. — Неплохо, — ответил Минхо, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Просто «неплохо»? — усмехнулся Джисон. — Я стараюсь, между прочим. — Кто тебя учил водить? — спросил Минхо, впервые проявив любопытство. — Сам, — пожал плечами Джисон. — Учился на ошибках. У меня было много ошибок. Минхо хотел спросить о чём-то ещё, но слова застряли в горле. Он смотрел на профиль Джисона — на его идеальную линию челюсти, на родинку под левым глазом, на то, как ветер играет с его волосами. «Он красивый, — подумал Минхо, и сердце болезненно сжалось. — Чёрт бы побрал его красоту». — Что ты смотришь? — спросил Джисон, не поворачивая головы. — Ничего, — быстро ответил Минхо, отворачиваясь. Они подъехали к набережной. Джисон припарковал машину у самого края обрыва, и перед ними открылся потрясающий вид. Весь город лежал у их ног — море огней, которое казалось бесконечным. — Красиво, — сказал Минхо, выходя из машины. — Я знал, что тебе понравится, — ответил Джисон, вставая рядом. Они стояли и смотрели на город. Ветер был прохладным, но не холодным. Минхо чувствовал, как плечо Джисона касается его плеча, и внутри всё переворачивается. — Минхо, — сказал Джисон тихо. — Ты знаешь, почему я позвал тебя? — Чтобы показать вид, — ответил Минхо, стараясь сохранять безразличие. — Нет, — Джисон повернулся к нему. — Я хотел побыть с тобой. Наедине. Без офиса, без коллег, без Чонвона. Просто ты и я. Минхо смотрел в его глаза и чувствовал, как сердце начинает биться быстрее. — Это ничего не меняет, — сказал он. — У тебя есть Чонвон. — Я знаю, — Джисон сделал шаг вперёд, и теперь расстояние между ними было почти неощутимым. — Но это не мешает мне чувствовать то, что я чувствую. — Ты не можешь так со мной играть, — прошептал Минхо, и голос его дрогнул. — Ты не можешь говорить мне такие вещи, а потом возвращаться к нему. — Я не играю, — ответил Джисон, и в его глазах мелькнула искренность. — Я никогда не играл с тобой. Минхо хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он смотрел на Джисона, на его лицо, освещённое огнями города, и чувствовал, как внутри всё рушится. — Отвези меня домой, — сказал он наконец, отворачиваясь. Джисон помолчал, но не стал спорить. — Хорошо, — сказал он, открывая дверцу машины. — Поехали. Они ехали в молчании. Минхо смотрел в окно и чувствовал, как внутри разрастается пустота. Он знал, что должен держаться подальше от Джисона. Что каждый раз, когда они оказываются близко, его броня трескается всё больше. Когда они остановились у его дома, Джисон вышел и открыл ему дверь. — Спокойной ночи, — сказал он мягко. Минхо не ответил. Он просто посмотрел на него и почувствовал, как внутри всё переворачивается. Он хотел сказать что-то резкое, хотел поставить барьер между ними, но вместо этого просто прошептал: — Спасибо за поездку. Джисон улыбнулся — мягко, почти нежно. — Всегда пожалуйста. Минхо развернулся и пошёл в подъезд, чувствуя на себе взгляд Джисона. Он знал, что тот не уедет, пока он не войдёт в квартиру. И это знание согревало его даже в холодной ночи.