Heartbeat.

Город никогда не спал, и это одновременно бесило и завораживало. Тысячи огней, отражаясь в лужах после недавнего дождя, превращали обычные улицы в подобие другого измерения. Минхо ненавидел эту иллюзию. Он стоял на балконе своей квартиры, сжимая в пальцах тонкую сигарету, которая уже почти догорела. Дым смешивался с холодным воздухом, и парень задумчиво смотрел на бесконечный поток машин внизу. Его жизнь была расписана по минутам: работа, дом, сон, снова работа. Идеальный порядок, в котором не было места хаосу. И его это устраивало.

Но хаос, как известно, любит появляться неожиданно.

Внутри раздался громкий, настойчивый звонок домофона, и Минхо вздрогнул, чуть не выронив сигарету. Он не ждал гостей. Вообще. Никогда. Выбросив окурок в пепельницу, он нехотя поплелся в коридор, на ходу закатывая глаза. Кому он нужен в час ночи? — Да? — рявкнул он в трубку, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Эй! Минхо! Открой, пожалуйста! — голос был хриплым, взволнованным и до боли знакомым. — Кристофер? — Минхо удивленно приподнял бровь, но палец уже нажал кнопку открытия двери. — Ты серьёзно? Знаешь, сколько времени? — Потом объясню! — крикнул тот, прежде чем связь оборвалась. — Еблан, — буркнул Минхо, но все же шагнул в прихожую, приоткрывая входную дверь. Через минуту в коридоре послышались тяжелые шаги, и Крис буквально влетел в квартиру, таща за собой чью-то руку. Минхо сжал челюсть. Он ненавидел сюрпризы. Ненавидел, когда в его личное пространство врывались без спроса. — Прости, что без предупреждения. Я не знал, куда еще его везти, — выпалил Крис, переводя дыхание. Он выглядел растрепанным, взмокшим и чертовски виноватым. — Его выгнали из общаги, временное жилье провалилось, а у меня, сам знаешь, вечно бардак, и там даже дивана нет... Минхо хотел послать Криса нахуй. Прямо сейчас. Сказать, что он не гостиница и не ночлежка. Но слова застряли в глотке. Рядом с Крисом стоял парень. Нет. Не просто парень. Это было похоже на удар под дых. Тяжелый, сбивающий с ног, лишающий кислорода. Высокий, с идеально очерченной линией челюсти, пухлыми, чуть припухшими от холода губами и глазами, в которых, казалось, плескалась сама тьма, подсвеченная дерзкими искрами. Темные волосы были небрежно взлохмачены — будто их только что растрепал ветер или чьи-то пальцы. На шее висел тонкий серебряный кулон, а легкая кожаная куртка была расстегнута, открывая взгляду черную футболку, идеально облегающую широкие плечи и рельефную грудь. Минхо почувствовал, как внутри него будто затягивается тугой, болезненный узел. Он замер на месте, забыв, как дышать. Глаза Джисона встретились с его глазами, и по спине пробежал ледяной озноб. В этом взгляде было что-то наглое, оценивающее, пожирающее — и одновременно невероятно притягательное. Минхо открыл рот, чтобы рявкнуть что-нибудь, но из горла вырвался лишь какой-то жалкий хрип. Он сглотнул, пытаясь взять себя в руки, но взгляд предательски скользнул к пухлым губам парня, и Минхо с трудом мог вымолвить хоть слово. Он почувствовал, как на шее выступила испарина. «Какого хуя?..» — мысленно заорал Минхо. Он всегда был мастером самоконтроля. Он мог послать любого, даже самого наглого ублюдка, не моргнув глазом. Но сейчас его язык стал деревянным, а мозг — пустым, как барабан. — Это Джисон, — представил Крис, жестом показывая на парня. — Товарищ моего старого друга. Ему нужно где-то перекантоваться пару дней. Джисон. Простое имя. Минхо ненавидел, как оно отозвалось внутри. Как эхо ударило в груди. Джисон, в свою очередь, заметил замешательство Минхо. Его губы дрогнули в едва заметной, насмешливой улыбке. Он не был наивным. Он видел, как смотрят на него люди, и чертовски хорошо умел этим пользоваться. Он сделал шаг вперед, протягивая руку. — Приятно познакомиться, Минхо, — его голос был низким, бархатистым, с легкой хрипотцой. — Крис много о тебе рассказывал. Минхо смотрел на протянутую ладонь, как на гремучую змею. Внутри все кричало не прикасаться, но тело, будто у него было свое мнение, потянулось вперед. Он пожал руку. Прикосновение кожи Джисона обожгло его. Ладонь была теплой, сухой, и от этого прикосновения по всему телу пробежала предательская дрожь. Минхо отдернул руку так, будто обжегся, и сделал шаг назад. — Ты вообще в курсе, что я не ночлежка? — холодно спросил Минхо, глядя на Криса. — Нахуя ты его сюда притащил? Крис виновато развел руками. — Ну, Минхо, прошу. Я найду ему жилье, честно. Просто... сегодня уже поздно. Джисон ничего не сказал. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и с легкой усмешкой наблюдал за этой перепалкой. Его взгляд скользил по лицу Минхо, по его напряженным плечам, по тому, как тот сжал кулаки. Джисон явно получал удовольствие от спектакля. Минхо выдохнул сквозь зубы. — Ладно. Одна ночь. Завтра чтобы его здесь не было, — бросил он и развернулся, идя в гостиную. — Я сейчас принесу постельное. Он быстро прошел в комнату, схватил плед и подушку и швырнул их на диван. — Ты будешь спать здесь. Правила: не шуметь, не лазить по моим вещам. Понял? — Минхо говорил жестко, с вызовом глядя на Джисона. Джисон приподнял бровь. Вместо того чтобы испугаться или стушеваться, он улыбнулся еще шире. В его улыбке было что-то опасное, кошачье. — Понял, босс, — протянул он, и в его голосе послышалась насмешка. — А ты всегда такой гостеприимный, или только для меня стараешься? — Охуеть, — фыркнул Минхо, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — У тебя язык без костей? — У меня вообще много чего без костей, — парировал Джисон, проходя мимо Минхо в гостиную. Он намеренно чуть коснулся его плечом, и Минхо дернулся так, будто его ударило током. От парня пахло дождем, табаком и сладковатым парфюмом с нотками кожи. Минхо задержал дыхание, чтобы не вдохнуть этот запах глубже. Он стиснул зубы так, что заныла челюсть. — Ты в своем уме? — спросил Минхо, когда Крис вышел за водой на кухню. Его голос был тихим, угрожающим. — Ты здесь гость. И веди себя соответственно. Джисон обернулся к нему. В его темных глазах заплясали озорные огоньки, и он наклонил голову, рассматривая Минхо так, будто тот был чем-то забавным. — Я веду себя как гость, — усмехнулся он. — А ты такой напряженный. Расслабься. Я не кусаюсь. Если только ты сам не попросишь. Минхо почувствовал, как его заливает краской. Он вспыхнул от злости и смущения. Он ненавидел, когда его выводили из себя. Ненавидел, когда его провоцировали. И он ненавидел то, что этот наглый человек с глазами-безднами читает его как открытую книгу. — Ты совсем еблан? — выдавил он. — Еще одно слово — и я вышвырну тебя на улицу прямо сейчас. В одном белье. И плевать мне на Криса. Вместо того чтобы испугаться, Джисон рассмеялся. Тихо, низко. От этого смеха по позвоночнику Минхо пробежал холодок. — У тебя красиво горит лицо, когда ты злишься, — сказал Джисон. — Надо будет почаще тебя бесить. — Убирайся в гостиную, — почти прорычал Минхо, разворачиваясь и уходя в свою комнату. — И закрой дверь. Он захлопнул дверь спальни, прислонился к ней лбом и судорожно выдохнул. Сердце колотилось где-то в горле, в висках пульсировала кровь. «Какого хуя я позволяю ему так со мной разговаривать?!» — мысленно заорал он. Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — «Это просто какой-то парень. Обычный наглый ублюдок. Я вышвырну его завтра, и дело с концом». Минхо зарылся лицом в подушку и застонал от бессилия. Ночь прошла ужасно. Минхо не сомкнул глаз. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, вслушиваясь в звуки из гостиной. Ему казалось, что там кто-то шевелится, дышит, переворачивается, и от этого его сердце билось как бешеное. «Что со мной происходит?» — думал он, сжимая простыни. — «Я видел красивых парней. Я не какая-то сопливая девчонка, чтобы трястись при одном взгляде». Но рассудок молчал. Где-то в груди зарождалось странное, почти болезненное чувство, которое он не мог объяснить. И это бесило его больше всего. На следующее утро Минхо проснулся от шума посуды. Он с трудом открыл глаза, чувствуя себя разбитым. Выглянув на кухню, он застыл. Джисон стоял у плиты. В одних черных спортивных штанах, низко сидящих на бедрах, и свободной белой майке, через которую просвечивали контуры мышц. Он что-то помешивал в сковородке, насвистывая мелодию. Его волосы были влажными — видимо, он успел принять душ. Минхо открыл было рот, чтобы сказать что-то язвительное, но слова застряли в горле. Он смотрел, как Джисон двигается — плавно, грациозно, с какой-то кошачьей грацией. Как его пальцы сжимают лопатку. Как влажная майка прилипает к спине. Джисон обернулся, словно почувствовав его взгляд. — О, ты проснулся, — улыбнулся он. — Доброе утро, Минхо. Кофе будешь? — Что ты делаешь? — выдавил Минхо, стараясь, чтобы голос звучал холодно. — Я что, нанимал тебя поваром? — Нет. Но я же гость, — пожал плечами Джисон. — Должен как-то отрабатывать. К тому же, ты выглядишь так, будто тебя вчера переехал трактор. Поешь — станет легче. Минхо хотел огрызнуться, но желудок предательски заурчал. Он сжал челюсть. — Ты вообще умеешь готовить или отравить меня хочешь? — спросил он, проходя на кухню и садясь за стол. — Умею. Не бойся, — усмехнулся Джисон. — Я, знаешь ли, не собираюсь тебя убивать. Он поставил перед Минхо тарелку с омлетом и чашку кофе. Минхо смотрел на еду, на идеально поджаренный кусок хлеба, и что-то внутри него дрогнуло. Он взял вилку. — Надеюсь, это съедобно, — буркнул он. — А ты попробуй, — Джисон уселся напротив, положив подбородок на скрещенные руки. Он смотрел на Минхо с насмешливой нежностью, от которой у того все переворачивалось внутри. Минхо откусил кусок. Вкус был идеальным. Он разозлился еще больше. Какого черта этот парень не просто красивый, наглый и дерзкий, но еще и готовит хорошо? — Неплохо, — процедил он сквозь зубы. — Всего лишь «неплохо»? — Джисон притворно обиделся. — Я старался. Ты бессердечный, Минхо. — Я просто не хочу, чтобы ты тут привыкал, — отрезал Минхо, не поднимая глаз. — Крис найдет тебе квартиру, и ты съедешь. Понял? Тишина. Минхо поднял глаза и наткнулся на серьезный взгляд Джисона. — Ты так хочешь от меня избавиться? — тихо спросил тот. В его голосе не было прежней насмешки. Только любопытство. — Да, — соврал Минхо. — Ты раздражаешь меня. — А мне кажется, — сказал Джисон медленно, рассматривая его лицо, — что я тебя не раздражаю. Ты боишься меня? Минхо поперхнулся и закашлялся. — Что?! — рявкнул он. — Ты так смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу, — улыбнулся Джисон. — Как будто я тебя загипнотизировал. Не переживай, это пройдет. Он поднялся из-за стола и, проходя мимо, легко тронул плечо Минхо. Того будто током ударило. — Я сегодня уйду искать квартиру, — сказал Джисон, накидывая куртку. — Спокойной жизни тебе, Ли Минхо. И он ушел. Минхо сидел за столом, глядя на остывающий кофе, и чувствовал, как в груди разрастается холодная, липкая пустота. Какого хрена ему было грустно? Этот парень раздражал его, бесил, выводил из себя. Но когда он ушел, в квартире стало слишком тихо.