Heartbeat.

Прошло две недели. Две недели, в течение которых Минхо и Чонвон стали лучшими друзьями. Они встречались почти каждый вечер — пили кофе, слушали музыку, обсуждали книги и фильмы. Чонвон был идеальным другом: весёлым, понимающим, заботливым. Но была одна проблема. Джисон. Он наблюдал за ними, и в его глазах горел тёмный огонь. Он видел, как Минхо смеётся над шутками Чонвона, как они касаются друг друга, как Минхо расслабляется рядом с ним. И это сводило Джисона с ума. Он ревновал. Ревновал с такой силой, что внутри всё кипело и бурлило. Но он не мог ничего сказать. Не мог признаться в своих чувствах. Не мог остановить то, что происходило у него на глазах. И тогда он начал игру. В понедельник утром Минхо зашёл в офис и сразу почувствовал на себе чей-то взгляд. Он поднял голову и встретился глазами с Джисоном. Тот стоял у кофемашины, сжимая в руках стаканчик, и смотрел на него с таким выражением, от которого по спине пробежал холодок. — Доброе утро, Минхо, — сказал Джисон, и его голос звучал низко, почти интимно. — Хорошо выглядишь сегодня. Минхо нахмурился. — Что тебе нужно? — Ничего, — пожал плечами Джисон, делая шаг вперёд. — Я просто говорю комплимент. Разве это запрещено? — Ты не должен говорить мне комплименты, — отрезал Минхо, проходя мимо. — Мы не общаемся. — Но мы можем, — сказал Джисон, и его голос был тихим, но настойчивым. — Ты сам знаешь. Минхо остановился и развернулся к нему. Его глаза горели холодным гневом. — Ты что, издеваешься? — процедил он. — У тебя есть парень. Ты скрывал это от меня. Ты играл со мной. А теперь ты позволяешь себе... — А что я позволяю себе? — перебил Джисон, и в его голосе послышалась усмешка. — Я просто разговариваю с тобой. Мы коллеги. Или ты боишься обычного разговора? Минхо сжал кулаки. — Я ничего не боюсь. — Тогда докажи, — Джисон шагнул ещё ближе, и Минхо почувствовал его запах — тот самый, от которого у него кружилась голова. — Пойдём выпьем кофе после работы. Просто кофе. — Нет, — отрезал Минхо. — Боишься, что не сможешь устоять? — усмехнулся Джисон, и в его глазах заплясали дьявольские огоньки. — Боишься, что я снова заберусь тебе под кожу? Минхо почувствовал, как его щёки заливаются краской. — Ты самоуверенный еблан, — выплюнул он. — Это не самоуверенность, — ответил Джисон, и его голос стал мягче. — Это правда. Ты не можешь забыть меня. И я не могу забыть тебя. Минхо развернулся и ушёл, не ответив. Но он чувствовал на себе взгляд Джисона — прожигающий, пожирающий, неотступный. Весь день он пытался работать, но мысли постоянно возвращались к этому разговору. И хуже всего было то, что он был прав. После работы Минхо вышел из офиса, надеясь, что сегодня ему удастся избежать встречи с Джисоном. Но тот ждал его у входа. — Минхо, — окликнул он, и Минхо замер. — Что тебе нужно? — спросил он, не оборачиваясь. — Я хочу поговорить, — сказал Джисон, подходя ближе. — По-настоящему. Без игр. — Ты всегда играешь, — усмехнулся Минхо. — Это твоя природа. — Может быть, — согласился Джисон. — Но сейчас я хочу быть серьёзным. Минхо повернулся к нему. Джисон стоял в двух шагах, и его лицо было серьёзным, без привычной насмешки. — Чего ты хочешь, Джисон? — спросил Минхо устало. — Что тебе от меня нужно? Джисон смотрел на него долго, не отрываясь. Затем он сделал шаг вперёд и оказался совсем близко — так близко, что Минхо слышал его дыхание. — Я хочу тебя, — сказал Джисон, и его голос был хриплым. — Я хочу тебя с того самого момента, как увидел тебя в твоей квартире. Ты думаешь, я играю? Я не играю. Я хочу тебя, и это меня убивает. Минхо почувствовал, как его сердце пропустило удар, а затем начало биться с бешеной силой. — У тебя есть парень, — выдавил он. — Я знаю, — ответил Джисон. — Но это не меняет того, что я чувствую к тебе. Ты думаешь, я хотел влюбиться в тебя? Я не хотел. Это случилось. И я не могу ничего с этим сделать. Минхо смотрел в его глаза и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Он хотел оттолкнуть его, хотел сказать, что это неправильно, что они не должны даже разговаривать. Но вместо этого он замер, не в силах пошевелиться. — Ты ненормальный, — прошептал он. — Возможно, — улыбнулся Джисон. — Но это не меняет того факта, что ты тоже меня хочешь. — Я не хочу тебя, — соврал Минхо. — Врёшь, — Джисон наклонился к его уху, и его тёплое дыхание коснулось кожи. — Я вижу, как ты смотришь на меня. Я вижу, как ты дрожишь, когда я рядом. Ты можешь врать словами, но твоё тело говорит правду. Минхо зажмурился, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. — Прекрати, — прошептал он. — Пожалуйста. — Я не могу, — ответил Джисон. — Я пытался, но не могу. Ты у меня в голове. Ты у меня в крови. Я не могу дышать, когда тебя нет рядом. Минхо открыл глаза. Джисон смотрел на него, и в его взгляде была такая боль, что у Минхо сжалось сердце. — Что нам делать? — спросил он тихо. — Я не знаю, — ответил Джисон. — Но я знаю, что не могу жить без тебя. Он поднял руку и провёл пальцами по щеке Минхо. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по телу пробежала электрическая дрожь. — Не делай этого, — прошептал Минхо. — Не делай мне больно. — Я не хочу делать тебе больно, — ответил Джисон. — Я хочу сделать тебя счастливым. Минхо смотрел в его глаза и чувствовал, как внутри всё рушится. Все его защиты, все барьеры, которые он возводил неделями — всё рушилось в одно мгновение. — Ты разбиваешь мне сердце, — сказал он дрожащим голосом. — Я не хочу, — ответил Джисон. — Я хочу быть тем, кто собирает его по кусочкам. Он наклонился к его губам, и Минхо почувствовал, как дыхание перехватывает. Он знал, что это неправильно. Знал, что не должен позволять этому случиться. Но когда губы Джисона коснулись его губ, он не смог оттолкнуть его. Поцелуй был мягким, нежным, почти робким. Джисон целовал его так, будто боялся сломать. А Минхо чувствовал, как внутри всё тает, как сердце бешено колотится в груди. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Джисон смотрел на него с такой любовью, что у Минхо перехватывало дыхание. — Я люблю тебя, — сказал Джисон. — Я люблю тебя, и я не могу этого скрывать. Минхо закрыл глаза, чувствуя, как по щеке скатилась слеза. — Это неправильно, — прошептал он. — Это всё неправильно. — Я знаю, — ответил Джисон. — Но я не могу остановиться. Минхо смотрел на него и понимал: он тоже не может остановиться. Как бы сильно он ни пытался, он не мог перестать любить этого человека. — Мы не можем, — сказал он. — У тебя есть Чонвон. Ты не можешь... — Я знаю, — перебил Джисон, и в его голосе послышалась боль. — Я знаю. Но это не значит, что я перестаю тебя любить. Минхо отстранился и вытер слёзы. — Мне нужно идти, — сказал он. — Я не могу сейчас... я не могу думать. — Минхо, — позвал Джисон, но тот уже уходил. Минхо шёл по улице и чувствовал, как внутри всё бурлит. Он только что поцеловал Джисона. Парня, у которого есть парень. Парня, который врал ему. Парня, который разбил его сердце. И он не мог ненавидеть его. Наоборот, он любил его ещё сильнее. Дома он упал на кровать и уставился в потолок. В голове крутились слова Джисона: «Я люблю тебя». И Минхо знал: он тоже любит. И эта любовь разрушает его. Он взял телефон и написал Чонвону: «Я хочу тебя увидеть. Завтра вечером». Ответ пришёл через минуту: «Конечно. Я буду ждать». Минхо смотрел на экран и чувствовал себя предателем. Он дружил с Чонвоном, а целовал его парня. Он знал, что это неправильно. Но он не мог остановиться. «Что я делаю? — думал он. — Что я делаю со своей жизнью?» Но ответа не было. Только тёплые губы Джисона, всё ещё ощущаемые на его губах, и голос в голове: «Я люблю тебя». Он закрыл глаза и позволил себе провалиться в сон, полный тёмных глаз и опасных улыбок. Потому что завтра будет новый день. И новая игра.