Heartbeat.

Той ночью они не пили кофе. Чонвон привёл Минхо в небольшую закусочную на окраине города, где подавали лучший рамен, по его словам. Они сидели в уютном зале, залитом тёплым жёлтым светом, и говорили о всякой ерунде — о фильмах, о музыке, о том, как глупо устроен мир. Минхо не ожидал, что этот разговор будет таким лёгким. Чонвон оказался не просто красивым лицом и дерзкими улыбками. Он был умным, ироничным, с острым языком и неожиданно тёплым сердцем. Он смеялся над своими же шутками, рассказывал забавные истории из прошлого и не задавал неудобных вопросов. И Минхо, сам того не замечая, начал расслабляться. — Знаешь, — сказал Чонвон, когда они доели рамен и заказали чай, — я думал, ты будешь другим. — Каким? — спросил Минхо, отпивая зелёный чай. — Ну... — Чонвон задумчиво покрутил в пальцах чайную ложку. — Ты выглядишь как человек, который никогда не улыбается. А ты улыбаешься. Минхо усмехнулся. — Может, ты просто умеешь создавать правильную атмосферу. — Возможно, — улыбнулся Чонвон. Минхо посмотрел на него, и в его взгляде мелькнуло что-то тёплое. — Знаешь, — сказал он, — я должен ненавидеть тебя. — Потому что я парень Джисона? — Чонвон приподнял бровь. — Потому что ты его парень, — кивнул Минхо. — Я думал, что буду тебя ненавидеть. Думал, что ты окажешься высокомерным придурком. Но ты... ты не такой. Чонвон рассмеялся. — Спасибо, я тоже рад, что я не придурок. Но, Минхо... Он наклонился вперёд, и его глаза стали серьёзными. — Ты не должен ненавидеть меня. И Джисона ты не должен ненавидеть. Всё сложнее, чем кажется. Минхо сжал чашку в руках. — Что ты имеешь в виду? Чонвон помолчал, словно раздумывая, стоит ли говорить дальше. — Я не буду тебе ничего рассказывать, — сказал он наконец. — Джисон должен сам. Но я хочу, чтобы ты знал: я не враг тебе. Наоборот. Мне кажется, мы можем стать хорошими друзьями. Минхо смотрел на него, чувствуя, как внутри что-то оттаивает. Он не ожидал такого поворота. Он шёл в этот бар с мыслью о мести, о желании причинить боль. А теперь сидел и чувствовал, как между ними завязывается что-то настоящее. — Ты странный, — сказал он наконец. — Ты флиртовал со мной при своём парне, а теперь предлагаешь дружбу. Чонвон ухмыльнулся. — Флирт — это игра. А игра — это весело. Но дружба... дружба — это серьёзно. И я чувствую, что ты тот человек, с которым стоит дружить. Минхо фыркнул, но в его глазах заплясали смешинки. — Ты слишком много обо мне знаешь. — Я знаю только то, что вижу, — ответил Чонвон. — А я вижу хорошего человека. Они вышли из закусочной, когда город уже погрузился в ночную тишину. Чонвон вызвал такси и настоял, чтобы Минхо сел первым. — Я не хочу, чтобы ты добирался один, — сказал он. — Ты же сегодня выпил. — Я почти не пил, — возразил Минхо. — Всё равно, — улыбнулся Чонвон. — Я забочусь о своих друзьях. Минхо покачал головой, но в душе ему было приятно. — Ты тоже странный, — сказал он, залезая в машину. — Но... спасибо. Чонвон махнул ему рукой, и такси отъехало. Минхо смотрел в окно на мелькающие огни города и думал о том, как странно сложился этот вечер. Он должен был ненавидеть Чонвона. Должен был видеть в нём врага. Но вместо этого он чувствовал, что между ними возникла какая-то связь — не романтическая, не сексуальная, а что-то другое. Тёплое. Настоящее. Дома он упал на кровать, чувствуя себя опустошённым, но в то же время странно лёгким. Он смотрел на потолок и улыбался, вспоминая, как Чонвон рассказывал историю. Следующие несколько дней Минхо и Чонвон часто переписывались. Чонвон присылал ему мемы, смешные видео, иногда спрашивал, как дела. Минхо отвечал, и с каждым разом его ответы становились длиннее, теплее, откровеннее. Они встретились снова в пятницу — на этот раз без компании. Чонвон позвал его в небольшое кафе в центре города, и они просидели там почти три часа, болтая о жизни. — Слушай, — сказал Чонвон, когда они вышли из кафе. — У меня к тебе предложение. — Какое? — насторожился Минхо. — Я хочу, чтобы мы стали настоящими друзьями, — сказал Чонвон, и его глаза были серьёзными. — Настоящими. Не просто приятелями. Такими, которые могут прийти друг к другу в два часа ночи, если что-то случится. Минхо смотрел на него, и в груди разрасталось тёплое чувство. — Ты серьёзно? — спросил он. — Абсолютно, — кивнул Чонвон. — Я знаю, что между тобой и Джисоном всё сложно. Но это не должно мешать нам. Ты хороший человек, Минхо. Я это чувствую. Минхо улыбнулся — искренне, тепло. — Хорошо, — сказал он. — Давай попробуем. Чонвон улыбнулся в ответ, и в его глазах зажглись озорные огоньки. — Отлично! — воскликнул он. — Тогда поехали ко мне. Я покажу тебе свою коллекцию винила. Она у меня просто огромная! Минхо рассмеялся и согласился. Они провели вечер на квартире Чонвона, слушая старые пластинки, пьющие вино и обсуждая жизнь. Минхо чувствовал себя так легко, как не чувствовал себя уже очень давно. С Чонвоном он мог быть собой — не притворяться, не защищаться, не бояться. — Знаешь, — сказал Чонвон, когда пластинка закончилась и в комнате повисла тишина. — Я рад, что мы встретились. — Я тоже, — ответил Минхо. — Правда? — Чонвон приподнял бровь. — Правда, — кивнул Минхо. — Ты... ты сделал мою жизнь немного проще. Даже не знаю, как это объяснить. Чонвон улыбнулся, и его улыбка была мягкой, почти нежной. — Я знаю, как это объяснить, — сказал он. — Ты перестал бороться. Со мной ты не борешься. Ты просто существуешь. И это прекрасно. Минхо почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Он не плакал с того дня, когда отказал Джисону. Но сейчас, в этой тёплой квартире, рядом с человеком, который должен был быть его врагом, он позволил себе расслабиться. — Ты странный, — сказал он, вытирая глаза. — Очень странный. — Мне так часто говорят, — усмехнулся Чонвон. Они сидели и молчали, и в тишине не было неловкости. Было только тепло, понимание и дружба — настоящая, искренняя, которая не требовала слов. Когда Минхо уходил, Чонвон обнял его. — Ты всегда можешь ко мне прийти, — сказал он тихо. — В любое время. — Спасибо, — ответил Минхо, чувствуя, как комок подступает к горлу. Он вышел на улицу, и ночной город встретил его прохладным ветром. Минхо шёл по пустынным улицам и чувствовал, как внутри разрастается странное, почти болезненное чувство. Но ответа не было. Только тёплая улыбка Чонвона, которая грела его даже сейчас, в холодной ночи. И впервые за долгое время Минхо почувствовал, что у него есть кто-то, на кого можно положиться.