Heartbeat.

Минхо стоял у окна своей квартиры и смотрел на утренний город. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в бледно-розовые тона. Он не спал всю ночь — снова. Мысли метались в голове, как пойманные в клетку птицы, и он не мог найти им покоя. «Скажи ему "нет", — твердил внутренний голос. — Ты не обязан никому ничего. Это твоя жизнь, твоя квартира, твой покой». Минхо сжал подоконник так, что побелели костяшки. Он вспоминал вчерашний день — взгляд Джисона, его голос, его слова: «Я хочу быть рядом с тобой». От этих воспоминаний внутри всё переворачивалось, сердце начинало биться быстрее. — Нет, — сказал он вслух, и голос его прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Я не позволю этому случиться. Он резко развернулся и направился в ванную. Холодная вода обожгла лицо, но не принесла облегчения. Минхо смотрел на своё отражение в зеркале — бледное, с тёмными кругами под глазами, но в глазах горела решимость. Он оделся быстрее обычного, вышел из квартиры и почти побежал к офису. Внутри всё кипело — он боялся, что если замедлится, то передумает. Что снова позволит Джисону залезть к нему в голову. В офисе было тихо — ещё только утро, и большинство сотрудников не пришли. Минхо прошёл в кабинет Криса и постучал. — Войдите! — раздался бодрый голос. Крис сидел за столом с чашкой кофе и улыбнулся, увидев Минхо. — О, ты рано! — сказал он. — Как раз хотел с тобой поговорить. Насчёт Джисона... — Я не согласен, — перебил его Минхо. Его голос был твёрдым, холодным. — Он не будет жить у меня. Крис удивлённо приподнял бровь. — Минхо, я думал, ты согласился... — Я передумал, — отрезал Минхо. — Это моя квартира. Моя жизнь. Я не хочу, чтобы кто-то в неё вторгался. Тем более Джисон. Крис помолчал, внимательно глядя на него. — Что между вами происходит? — спросил он мягко. — Я вижу, что ты избегаешь его. Ты смотришь на него так, будто он тебя... пугает. Минхо сжал челюсть. — Ничего не происходит, — ответил он. — Я просто хочу жить один. Это моё право. — Да, конечно, — Крис вздохнул. — Но я не понимаю, почему ты так резко реагируешь. Джисон хороший парень. Он не сделает тебе ничего плохого. — Я не боюсь, что он сделает мне плохо, — сказал Минхо, и голос его дрогнул. Повисла тишина. Крис смотрел на него с пониманием, и в его глазах мелькнула догадка. — А, — сказал он тихо. — Я понял. Минхо отвернулся. — Ты ничего не понял. — Я понял, — повторил Крис. — Ты боишься своих чувств. Боишься, что он тебе... нравится. Правда? Минхо молчал, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Это не твоё дело, — выдавил он наконец. — Минхо, — Крис встал и подошёл к нему. — Я не буду заставлять тебя. Но если ты боишься, что он тебе нравится... может быть, стоит дать себе шанс? — Я не хочу давать себе шанс, — резко ответил Минхо. — Я хочу, чтобы всё оставалось как прежде. Чтобы я мог контролировать свою жизнь. А он... он разрушает всё. Крис положил руку ему на плечо. — Хорошо, — сказал он. — Я скажу Джисону, что ты отказал. Но, Минхо... — Что? — Ты не можешь убежать от себя, — мягко сказал Крис. — Если ты чувствуешь что-то, оно никуда не уйдёт. Ты можешь прогнать его, но чувства останутся. И они будут только сильнее. Минхо сглотнул. — Я справлюсь, — сказал он, отворачиваясь. Он вышел из кабинета, чувствуя, как внутри пустота разрастается с каждой секундой. Он сделал правильный выбор — так он думал. Но почему тогда ему казалось, что он теряет что-то важное? Весь день он избегал встреч с Джисоном. Он работал в своём кабинете, закрыв дверь, и не выходил даже на обед. Слышал, как за стеной кто-то смеётся — и узнавал этот голос среди тысяч других. Каждый раз, когда раздавался смех Джисона, сердце Минхо сжималось от боли. К вечеру он понял, что больше не может здесь находиться. Он собрал вещи и быстро пошёл к выходу, надеясь, что никто не заметит его. Но у дверей его ждал Джисон. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на Минхо с нечитаемым выражением лица. В его тёмных глазах не было прежней насмешки — только лёгкая печаль. — Я слышал, ты отказал, — сказал он тихо. — Крис сказал. Минхо остановился, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Да, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Джисон кивнул. Он не выглядел удивлённым или злым. Он просто стоял и смотрел на Минхо с мягкой, почти грустной улыбкой. — Я не буду спорить, — сказал он. — Это твой выбор. Я уважаю его. Минхо сглотнул. Он ожидал, что Джисон будет настаивать, будет спорить, будет пытаться переубедить его. Но вместо этого тот просто принял его решение. И это было хуже, чем если бы он спорил. — Прости, — вырвалось у Минхо, и он тут же прикусил язык. — За что? — улыбнулся Джисон. — За то, что ты хочешь жить так, как тебе удобно? Ты не должен извиняться. — Я... — начал Минхо, но слова застряли в горле. Джисон сделал шаг вперёд и оказался совсем близко. Минхо почувствовал его запах и внутри всё перевернулось. — Минхо, — сказал Джисон тихо. — Я не буду тебя преследовать. Если ты не хочешь меня видеть — я уйду. Но запомни одну вещь. Он наклонился к уху Минхо, и его тёплое дыхание коснулось кожи. — Ты не можешь избежать меня, — прошептал он. — Потому что я уже здесь. В твоей голове, в твоём сердце. Я никуда не уйду. И он отошёл, разворачиваясь и уходя. Минхо стоял, не в силах пошевелиться, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. — Нет, — прошептал он в пустоту. Но голос его звучал неуверенно. Потому что он знал: Джисон прав. Он уже был внутри него. И никакое расстояние не могло изменить этого. Минхо вышел из здания, глубоко вдыхая прохладный вечерний воздух. Он шёл по улице и чувствовал, как слёзы подступают к глазам. Он не плакал годами. Но сейчас он чувствовал, что теряет что-то важное. Что-то, что могло бы стать началом чего-то нового. Но Минхо знал: он сделал правильный выбор. Он не мог позволить себе чувствовать. Не мог позволить себе влюбиться. Домой он пришёл поздно. Квартира встретила его тишиной — давящей, холодной. Минхо прошёл в гостиную и остановился, глядя на диван, на котором спал Джисон. Он подошёл и коснулся подушки, чувствуя, как пальцы дрожат. Запах Джисона всё ещё был здесь. Минхо закрыл глаза и вдохнул его, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Минхо упал на диван, в то место, где спал Джисон, и почувствовал, как по щекам текут слёзы. Он плакал впервые за долгие годы. Плакал от бессилия, от страха, от того, что не мог контролировать свои чувства.