Падшая звезда Асмодеи

Апаранта встретила их огнём. Ещё до того, как штурмовые группы коснулись ногами истерзанной, сочащейся мёртвым эфиром земли, сквозь густые багровые тучи проступили яростные вспышки далёкого сражения. Ослепительно-белые и фиолетовые разряды прорезали потемневшее небо подобно ветвистым молниям, сокрушая гравитационные аномалии. Где-то там, на самой грани видимости, с оглушительным скрежетом рушились массивные гранитные укрепления передовой линии Асмодеи. Даже сквозь встречные потоки ледяного ветра до даэвов долетали глухие, бьющие по барабанным перепонкам раскаты непрерывных взрывов. Киара молча скользила сквозь этот хаос, плавно маневрируя в воздушных потоках. Тёмно-красные отблески нестабильной энергии змейками пробегали по её чёрным перьям, которые при каждом движении частично распадались в эфир и собирались вновь. Слишком шумно. Слишком хаотично. И, что самое паршивое, слишком рано. По оперативным расчётам тактического штаба в Пандемониуме, генеральное наступление балауров должно было начаться лишь через несколько часов. Оборонительные редуты ещё даже не завершили синхронизацию маяков. А фронт уже полыхал вовсю, пожирая жизни солдат со скоростью лесного пожара. — Доклады разведки были верны... — пробормотал один из сопровождающих её легионеров, судорожно сжимая рукоять двуручного меча. На его бледном лице проступили капли пота. — Нет, — ледяным тоном отрезала Киара, даже не повернув головы. Зелёные глаза за тёмными стёклами очков оставались неподвижны. Молодой офицер, летевший чуть правее, удивлённо и испуганно посмотрел на неё сквозь забрало шлема: — Простите, Великий Эмиссар? Что вы имеете в виду? — Доклады наших штабных крыс были слишком оптимистичны. Как и всегда, когда эти ухоженные твари пытаются думать головой, а не задницей, — Киара поправила меховой воротник своего строгого чёрно-красного костюма. Рубашка и галстук сидели на ней безупречно, резко контрастируя с нарастающим вокруг безумием. В этот момент плотная завеса тумана над самым горизонтом разорвалась, и из неё лавиной хлынула первая штурмовая стая драканов. Десятки массивных, покрытых шипами чешуйчатых тварей стремительно приближались, буквально проламывая эфирные течения. Их кожистые крылья, размером со средние осадные башни, с тяжелым гулом рассекали воздух. Чешуя чудовищ отливала цветом застывшей, едва тлеющей лавы. Воздух содрогнулся от их голодных, яростных криков, больше похожих на скрежет ржавого металла по камню. Их было слишком много. Разогнавшийся рой, готовый стереть любое препятствие. Киара слегка нахмурилась под чёрными очками. Обычно балауры не бросали тяжёлую гвардию в первых, прощупывающих волнах. За тысячелетия войны эти чешуйчатые ублюдки редко бывали расточительными — они умели считать ресурсы. Раз они пустили в ход элиту прямо сейчас, значит, ставки в этой игре были куда выше обычной приграничной стычки. Запах близкой бойни въедался в глотку, пробуждая старые, выжженные в душе раны. Очередная бесконечная мясорубка. — Передайте по закрытому каналу связи на аванпост, — сухо бросила она офицеру. — Что именно, госпожа Киара? — Пусть жгут архивы и готовятся к худшему. Не успел офицер открыть рот, как первый, самый крупный дракан уже оказался рядом. Тяжёлое четырёхкрылое чудовище рухнуло на строй асмодианских легионеров подобно живому, объятому яростью метеору. Раздался оглушительный треск сминаемых доспехов. Предсмертные крики мгновенно захлебнулись в хрипе. Горячая тёмная кровь брызнула в разреженный воздух, испаряясь в эфирных завихрениях. Но в следующую долю секунды Киара исчезла. Пространство прямо возле морды торжествующе взревевшего дракана резко исказилось, пошедши сизой, маслянистой рябью. Следом раздался сухой, противоестественный звук, напоминающий треск ломающегося на морозе толстого стекла. Интуитивный контроль структуры эфира сработал безупречно. Киара просто скомкала кусок реальности вместе с летящей тварью. Дракан замер, оборвав крик на полуслове. Его огромное массивное тело мелко дрогнуло, покрываясь сетью тонких алых трещин, а затем просто осыпалось кусками серой пыли. Не от глубокой раны. Не от разрывающего плоть заклинания. Сама реальность в этой конкретной точке пространства на базовом уровне отказалась признавать право этой твари на существование. Обломки костей, чешуи и плоти не упали вниз — они исчезли. Живая аномалия, подвластная Киаре, полностью выжгла сущность души монстра, исключая любую возможность регенерации. На секунду в воздухе наступила звенящая тишина. Киара спокойно стояла прямо там, где мгновение назад находилось многотонное чудовище, плавно удерживая равновесие за счёт ленивых взмахов своих огромных чёрных крыльев. Парящий рядом гримуар тускло мерцал холодным синим эфирным пламенем, послушно ожидая следующего приказа. На бледном лице асмодианки с тёмно-бордовыми губами не проступило ни капли эмоций. Будто она не оборвала жизнь элитного стража, а просто прихлопнула назойливое насекомое. Нагота её искалеченной войной души была скрыта за этим ледяным равнодушием. Тело, разум, силы — всё это было лишь эфирным сосудом, инструментом для убийства. — Первый, — безразлично констатировала она, даже не глядя на когтистые руки. Она медленно подняла взгляд к небу. Туда, где за багровыми тучами Апаранты одна за другой двигались новые колоссальные тени. — Боюсь, мальчики, сегодня их будет очень много. Так что постарайтесь не сдохнуть в первые пять минут. Мне некогда собирать ваши ошмётки от снаряжения. Через час ситуация на фронте стала критической. Через два — окончательно превратилась в катастрофическую. Привычная, выстраиваемая неделями линия обороны фактически перестала существовать, рассыпавшись на отдельные, изолированные друг от друга очаги резни. Разорванные группы асмодиан и элийцев уже не пытались сражаться друг с другом за контроль над территорией Апаранты. Они просто пытались выжить под нескончаемым, монолитным натиском превосходящих сил балауров. Дошло до абсурда: в некоторых скалистых каньонах старые, непримиримые враги, разделённые тысячелетней расовой ненавистью, стояли спина к спине. Элийцы в сияющих белых латах и асмодиане со своими когтистыми руками в тёмных латах невольно прикрывали друг другу фланги, чтобы не быть мгновенно сметёнными и растоптанными общей яростной волной чешуйчатых тварей. Киара видела это зрелище. Она прекрасно помнила, чем закончилось их перемирие в Сарфане. Стоило легиону Бритры напасть на Камар — столицу Сарфана и родину юнов, — как они вцепились друг другу в глотки, не обращая внимания ни на умирающих юнов, ни на атакующих балауров. И внутри неё закипала глухая, контролируемая ярость. Вид сияющих белокрылых элийцев вызывал в памяти фантомные боли. Лицемерный белый мусор. Всегда напоминающий ей о том самом. Тот самый, чью душу она когда-то выжгла лично, стирая из реальности лицо того, кого когда-то... Она резко оборвала эту мысль, загнав её глубоко в ледяную бездну своего сознания. Чувства — это слабость, которую она уничтожила тысячи лет назад. Кое-что фундаментальное во всем этом хаосе не давало ей покоя. Балауры действовали слишком... правильно. Слишком согласованно для обычной яростной орды. В землях Апаранты должны были находиться лишь безумные фанатики — остатки некогда великого легиона Апсу, так и не принявшие власть Тиамат. Но сейчас... Будто кто-то невидимый и невероятно могущественный управлял каждым их шагом, каждой штурмовой волной из единого ментального центра. Будто всё это колоссальное нападение было не целью, а лишь подготовкой. — Нехорошо... — тихо прошептала Киара. Гримуар рядом с ней резко дёрнулся в воздухе. Синее эфирное пламя на его обложке вспыхнуло ярче, реагируя на резкое изменение плотности энергии. Страницы книги тяжело перевернулись под давлением хлынувшего из неё эфира. Киара почувствовала это одновременно со своим оружием. Колебание. Поначалу слабое, едва заметное, но отчётливое и глубокое. Словно на самом дне Бездны Арешурата заворочался спящий титан. Где-то далеко впереди, над центральной долиной, само пространство видимого мира осязаемо дрогнуло. По ткани реальности провели невидимым, зазубренным лезвием. Раз. Потом, спустя секунду, ещё раз, заставляя воздух вибрировать от ультразвукового гула. Киара резко остановилась в воздухе, зависнув на месте. — Что ты задумал, ящер... — Вопрос был обращён не к выжившим солдатам. Скорее, к самому этому умирающему миру. И мир неожиданно ответил. Сначала из густого, пропитанного гарью эфирного шторма медленно выплыл один гигантский силуэт. За ним, раздвигая облака, показался второй. Потом третий. Эти исполинские тени надвигались на поле боя с неотвратимостью падающих лун. Невероятно огромные, растянувшиеся на километры в ширину. Они были похожи одновременно на летающие неприступные крепости, бронированные цитадели и живых, дышащих древних существ. Дерадиконы. Флагманы воздушного флота балауров. По разорванному фронту внизу прокатилась настоящая волна первобытного ужаса. Даже ветераны, прошедшие сотни осад в Бездне и Землях балауров, замолчали, опуская оружие. Один дерадикон на участке — это уже была стратегическая угроза, требующая немедленного вмешательства Лордов-Заступников. Три — гарантированное бедствие, стирающее крепости. Пять... Киара быстро, с холодным расчётом пересчитала появляющиеся из тумана силуэты. И впервые за весь этот проклятый день в её груди шевельнулась ледяная, настоящая тревога. Пять. Но туман Бездны не думал останавливаться. Из него продолжали выплывать новые исполинские махины. Шесть. Семь. Восемь... — Это невозможно... — донёсся по связи чей-то срывающийся на крик голос. — Откуда у них столько?! Они же не могли собрать такую армаду незаметно для наших радаров! Или не должны были. Но собрали. Небо над Апарантой окончательно потемнело, окрашиваясь в мертвенно-фиолетовый цвет. Где-то далеко впереди, на остатках асмодианских баз, завыли тревожные сирены, захлебываясь в собственном плаче. А эфир вокруг Киары начал вести себя так, словно вся Бездна готовилась вывернуться наизнанку и разорвать ткань этого измерения на куски. Киара медленно, до упора раскрыла свои огромные чёрные крылья, готовая в любой момент высвободить всю аномальную мощь, даже если это скомкает её собственное тело. Тёмно-красные руны на Гримуаре вспыхнули с силой миниатюрного солнца, направляя потоки синего пламени вдоль её когтей. Она больше не сомневалась. Это была не очередная яростная атака за территории или ресурсы. Это была спланированная катастрофа межпространственного масштаба. И самое паршивое — она только начиналась.