Оленёнок. Адская юность.

Pov. Женя. Мы бежали уже вторые сутки, если это можно было назвать бегом: скорее, это было спотыкающееся, кровавое ползание по раскаленным пустошам между вторым и третьим кругами. Димка почти не приходил в сознание. Его дыхание — хриплое, прерывистое — с каждым часом становилось всё тише, пугая меня сильнее, чем любые погони. За нами гнались. Каратели не прощают бунтов, а уничтожение Цитадели Суда было для них пощечиной, за которую полагалось стирать в порошок всё живое в радиусе десяти миль. По следам шли ищейки — твари, чующие кровь ангела за версту. Я волочил Димку на спине, привязав к себе куском цепи. Руки онемели, плечи горели огнем. Мы вывалились к подножию Черного Хребта, когда силы окончательно покинули меня. Я рухнул на колени, чувствуя, как пульс Димки отдается в моей спине слабой, затухающей дрожью. -- Еще немного, мелкий, -- прохрипел я, глядя на свои разбитые в мясо кулаки. -- Я найду, где тебя спрятать. Я поднял голову и уткнулся взглядом в огромный валун, выступающий из серой скалы. На нем, высеченное глубокими, светящимися символами, висело объявление, от которого веяло древней, тяжелой магией. «АКАДЕМИЯ ИМЕНИ РЫСЯ ведет набор. Приглашаются все, кто был рожден отбросами, но хочет выбраться из дерьма» Ниже — адрес, где-то высоко в горах, и подпись: «Рысь, Наследник Темниц». Я замер. Мозг, изъеденный адреналином, лихорадочно заработал. Академия имени Рыся? Я слышал это имя в самых темных переулках Пепельных Кварталов. Рысь был легендой, юным демоном, чья кровь была пропитана самой сущностью подземных тюрем. Говорили, что он не просто управляет оковами — он сам является частью системы, Наследником Темниц, тем, кто знает каждый секретный коридор и каждый путь к спасению в этом мире. -- Академия Рыся, Димка, -- прошептал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, несмотря на дрожь в теле. -- Наследник Темниц. Если кто и может спрятать ангела в самом сердце Ада, так это он. Мы начали подъем. Путь был адским, но мысль о том, что нас ждет не просто школа, а крепость, созданная тем, кто знает тайны всех темниц Ада, придавала сил. Когда мы добрались до массивных ворот, выкованных из черного обсидиана, я уже не шел — я падал. Стукнул кулаком в ворота, и те, повинуясь какому-то внутреннему механизму, со скрежетом отворились. Перед нами стоял юный демон. Его холодные глаза, казалось, видели нас насквозь, вычисляя каждую рану, каждое преступление, каждый грех. В его осанке, в том, как он держал руки, чувствовалась властность того, кто с рождения привык запирать и освобождать. -- Наследник Темниц... -- выдохнул я, заваливаясь вперед и удерживая Димку лишь силой воли. -- Мне сказали, что здесь не задают вопросов. Нам нужно убежище. Рысь посмотрел на меня, потом на безжизненное тело Димки на моей спине. Его взгляд скользнул по остаткам ангельских крыльев, торчащим из лохмотьев, но в глазах не промелькнуло ни удивления, ни страха — только спокойный, оценивающий интерес. -- В этих стенах прошлое не имеет значения, -- голос Рыся был холодным и четким, как щелчок наручников. -- Но здесь, в Академии, каждый платит свою цену. Ты принес с собой запах свободы, которую украл у Карателей. -- Он отступил в сторону, жестом приглашая нас внутрь. -- Меня зовут Рысь. И раз вы дошли сюда живыми, значит, у вас есть то, что мне нужно для моей Академии: воля, которую не сломать даже цепями Ада. Заходите. Но помните: в моих Темницах учатся не выживать, а властвовать над своей судьбой. Я переступил порог, чувствуя, как за нашими спинами тяжелые ворота захлопываются с оглушительным гулом. Мы оказались в Академии. Это место, где правила диктовал Наследник Темниц, и где, возможно, впервые за всю мою жизнь у меня появился шанс стать кем-то большим, чем просто жертвой. -- Ну что, Димка, -- прошептал я, когда мы оказались в полумраке коридоров, --кажется, мы попали в самое сердце бездны, но деваться нам некуда, а посему продолжаем играть. Рысь махнул рукой, и из тени колонн бесшумно выплыли двое слуги или ученики, я не успел разобрать. Они подхватили Димку, который даже не вздрогнул, и унесли его вглубь коридоров, пахнущих старым камнем и озоном. -- Погоди, -- я дернулся было следом, но Рысь перехватил меня за плечо. Его пальцы были холодными, как сталь, и сжимали они крепко. -- Если хочешь, чтобы он жил, не мешай целителям. Его раны слишком глубоки даже для магии Темниц. Иди в общий зал, там остальные, познакомься, пока я не решил, достоин ли ты здесь остаться. Я выругался, но спорить не стал — сил на драку с Наследником у меня сейчас не было. Плетясь по темному коридору, я вышел в огромное помещение, освещенное лишь факелами с синим пламенем. Зал был набит разношерстной компанией: демоны всех мастей, падшие грешники, кто-то с рогами, кто-то с хвостами. Атмосфера была такой, что хотелось сразу пробить чей-нибудь череп для профилактики. Я прислонился к холодной стене, чувствуя, как адреналин сменяется тупой усталостью. -- О, новенький, -- раздался насмешливый голос откуда-то сбоку. Я повернул голову. На массивном столе, закинув ноги в дорогих, явно краденых сапогах, сидел парень. Высокий, с пепельными волосами, стянутыми в небрежный хвост, и глазами, в которых плясали искорки самой настоящей лавы. Рядом с ним, опершись о стену, стоял другой — молчаливый, с неестественно бледной кожей и тонкими, почти прозрачными пальцами. -- Не особо разговорчивый? -- хмыкнул пепельноволосый, спрыгивая на пол. Он подошел ближе, и я понял, что он едва ли не выше меня. -- Я — Влад. А это, -- он кивнул на бледного парня, -- Ал. Он немой, зато мастерски обращается с денежной магией, так что если у тебя есть хоть медяк в кармане, он его найдет раньше, чем ты моргнешь. Я смерил их тяжелым взглядом, проверяя, где у каждого скрыто оружие. -- Женя, -- бросил я коротко. -- И мне плевать, кто вы. Мой парень у целителей, если кто из вас попытается сунуться к нему, лично вырву глотку. Влад рассмеялся, и в его смехе не было злобы, скорее азарт. -- Ого, какие мы грозные! Спокойно, Женя. Мы тут все не от хорошей жизни оказались. Ты видел, кто его забирал? Ник. -- Кто? я нахмурился. -- Ник, -- в разговор вмешался бледный Ал. Он не открывал рта, но голос прозвучал прямо у меня в голове четкий, с металлическими нотками. -- Снежный дух. Он здесь единственный, кто может лечить ангельскую кровь, не превращая её в яд. Если он сказал, что поможет -- поможет. Я уставился на Ала, сглатывая сухость в горле. -- Снежный дух? Здесь? Ад казался мне местом, где холод это наказание, а не естественное состояние. -- В Академии Рыся возможно всё, -- Влад подошел ближе и понизил голос. -- Рысь собирает нас не для того, чтобы мы учили уроки. Он готовит что-то серьезное. Ты принес с собой запах Цитадели, Женя. Все уже знают, что ты разнес ворота. В этом зале мало кто любит Карателей, так что… здесь ты, скорее всего, в безопасности. Я огляделся. Десятки глаз смотрели на меня — с любопытством, опаской, некоторые с затаенным уважением. Среди них я заметил парня с нелепыми, ярко-рыжими волосами, который сидел в углу и что-то нервно мастерил из обломков металла, и высокую демоницу, которая оттачивала движения клинка с такой грацией, что волосы на затылке вставали дыбом. -- Здесь учат выживать, -- продолжил Влад, не сводя с меня глаз.-- Но Рысь ищет тех, кто умеет наносить удар в ответ. Ты доказал, что умеешь. Ты с нами или как? Я посмотрел на свои руки они все еще были в чужой крови. Вспомнил Димку, его обрубленные крылья и ту пустоту, которая заполнила меня, когда я увидел его в цепях. -- Я здесь ради него, -- сказал я, глядя Владу прямо в глаза. -- Если для того, чтобы он был в безопасности, мне нужно стать лучшим в этой дыре, я им стану. Влад осклабился, и эта улыбка показалась мне почти дружеской. -- Идет. А теперь, новичок, пойдем покажу, где здесь наливают баланду и почему лучше не спать на нижней полке, если не хочешь проснуться с кинжалом в печени. Я сделал первый шаг в толпу. Адская юность в Академии Рыся официально началась. Первые несколько дней в Академии напоминали смесь из тренировок на выживание и попыток не свихнуться. Я почти не видел Димку , говорят, Снежный дух Ник заперся с ним в лазарете, выставив вокруг такой холод, что даже стены покрылись инеем, и местная нечисть начала массово уходить в зимнюю спячку. Я метался между тренировочными залами, где Влад гонял меня до седьмого пота, и коридорами лазарета, куда меня не пускали, угрожая превратить в ледяную статую. Однажды ночью, когда я сидел на подоконнике в бараке и в сотый раз проверял заточку, я почувствовал странный взгляд. Тяжелый, изучающий и какой-то… ехидный. На спинке кровати, идеально выгнув спину, сидел кот. Это был не просто кот. Это была мохнатая, угольно-черная катастрофа с невероятно умными глазами и подозрительно острой, почти человеческой ухмылкой на морде. Он был пушистым, как разобранная меховая шапка, с торчащими ушами и выглядел так, будто только что прочитал лекцию по квантовой физике или спланировал государственный переворот в соседнем измерении. Он был до нелепого похож на кота из мультика про царевича и Серого волка: такой же наглый, самоуверенный и, судя по всему, знающий о мире гораздо больше, чем положено любому уважающему себя животному. -- Ты еще кто такой? -- прошипел я, потянувшись к ножу. Кот не шелохнулся. Он лишь прищурил свои желтые глаза, открыл пасть и… заговорил. Голос у него был скрипучий, глубокий, с отчетливыми нотками интеллигентного высокомерия. -- Кто такой, кто такой… Грубо, юноша. Весьма грубо. Ты бы еще спросил, где у меня кнопка «выкл» или почему я не приношу тапочки, -- кот лениво зевнул, продемонстрировав клыки. -- Я твой фамильяр. По крайней мере, так утверждает местная канцелярия, которой, честно говоря, просто нужно было спихнуть этот пушистый ужас, то есть меня, с баланса. Зовут меня Юми. И я здесь, чтобы спасти твою шкуру, потому что твоя способность вляпываться в неприятности граничит с искусством. -- Фамильяр? -- я опешил. -- Мне не нужно это блохастое недоразумение. Убирайся, пока я не сделал из тебя воротник! Юми спрыгнул на пол с грацией, не свойственной такой пушистой туше, и подошел ко мне, задрав хвост трубой. -- Ой, испугал! Ты сначала научись не спотыкаться о собственный хвост, а потом угрожай элите, -- он сделал кружок вокруг моих сапог. -- Слушай сюда, герой: твой ангелок сейчас лежит в лазарете, и вокруг него магия детонирует так, что скоро весь сектор разнесет. Ты хоть представляешь, сколько хвостов сейчас крутится у двери? И я не про свои. Небесные, адские, даже пара теней из Третьего круга заглядывали на огонек — поглазеть на редкий экземпляр. Я сжал кулаки. -- И что мне делать? -- Во-первых, выкинуть ту тухлую булку, которую ты припрятал в тумбочке, -- Юми брезгливо дернул ухом. -- Во-вторых, я умею быть невидимым для всех, кто не хочет видеть правду. Если ты хочешь знать, кто из учеников здесь работает на Цитадель, и кто подсыпает дрянь в лекарство Димки, тебе стоит со мной дружить. Но предупреждаю: мои услуги стоят дорого. С тебя — порция свежайшей сметаны, которую Влад тырит из кухни по четвергам. Я уставился на кота. Тот смотрел на меня с таким выражением, будто я был самым тупым существом, которое ему доводилось встречать, но при этом… он был теплым. И до жути наглым. -- Ладно, Юми, -- проворчал я, откидываясь на подушку. -- Завтра идем в лазарет. И если ты меня сдашь Рысю… -- Сдашь? -- кот фыркнул, запрыгивая мне на грудь и устраиваясь поудобнее, как будто так и надо. -- Дорогой, я слишком высокого мнения о себе, чтобы якшаться с администрацией. И запомни: завтра будет визит самого Рыся. Он придет проверять, не сдох ли твой подопечный. Постарайся хотя бы не выглядеть как побитый щенок, который случайно проглотил гранату. Кот коротко лизнул мою руку шершавым, почти обжигающим языком и принялся громко мурчать, причем звук был низкий и вибрирующий, как гул работающего двигателя старой тачки. -- И да, -- Юми приоткрыл один глаз. -- Завтра надень что-нибудь почище. Встречать Наследника Темниц с пятном крови на воротнике это дурной тон, даже для такого неотесанного демона, как ты. Я откинулся на подушку, слушая этот наглый моторчик. Ад был всё ещё опасным, всё ещё безумным местом, но теперь у меня был союзник. Наглый, говорящий, пушистый и, кажется, самый высокомерный кот во всей вселенной. Что ж, если нам суждено разрушить этот Ад пусть это будет сделано с должным шиком и хотя бы одной порцией украденной сметаны. Утро в Академии началось с того, что Юми, развалившись у меня на подушке, бесцеремонно ткнул меня когтистой лапой в нос. -- Вставай, хозяин. У меня для тебя сюрприз, который ты не заслужил, но который очень пригодится, если мы хотим пережить визит Рыся без потери конечностей. Я открыл глаза и сел, пытаясь прогнать остатки сна. А потом замер. Посреди барака, занимая добрую половину пространства и с явным трудом втискиваясь в дверной проем, стояло нечто… длинношеее, кареглазое и крайне разговорчивое. Это был конь. Но не просто конь — это был Юлий. Тот самый конь, о котором ходили легенды во всех кругах — болтливый, самовлюбленный, с манией величия, превосходящей мою собственную в десятки раз. -- О, посмотрите на него! -- Юлий заржал, картинно взмахнув гривой. -- Проснулся! А я думал, придется будить при помощи симфонического оркестра. Ну что, где мой подопечный? Слышал, тут один ангелок решил прилечь в лазарете, а мне скучно, мне нужны новые уши для моих исторических лекций! Юми, сидящий на голове коня с видом профессора, снисходительно хмыкнул: -- Не обращай внимания, Женя. Он просто хочет быть в центре внимания. Теперь он фамильяр твоего Димки. Постарайся, чтобы этот скакун не довел Снежного духа до инфаркта раньше, чем тот вылечит ангела. С появлением этой парочки — наглого кота и болтливого коня — жизнь в Академии пошла кувырком. И если раньше мы с Владом и Алом были просто отбитыми псами, как звали нас преподаватели за наши не самые изящные потасовки, то теперь мы стали самым невыносимым, но чертовски эффективным отрядом в этом учебном заведении. Мое появление — с Димкой на спине, с яростью в глазах и Юми на плече — стало катализатором. Раньше каждый в Академии Рыся был сам за себя, теперь же что-то изменилось. Влад, который до этого лишь цинично наблюдал за порядками, стал серьезнее. Он больше не сидел на столе, он стоял плечом к плечу со мной во время тренировок. Мы учились драться не для того, чтобы выжить, а для того, чтобы защитить ту тонкую связь, которая возникла между нами. Я научил их, что быть отбросом — это не значит сдаться. Это значит -- стать той силой, которую никто не рискнет тронуть. Ал, наш немой гений денежной магии, начал применять свои силы для всей группы. Раньше он воровал для себя, теперь — он выуживал ресурсы из самых охраняемых кладовок администрации, чтобы обеспечить нас провизией. Мы стали семьей. Странной, израненной, грешной семьей. Мы изменили коллектив. Раньше здесь царила тишина страха, теперь — тишина уважения. Даже Рысь, когда проходил мимо нас, едва заметно прищуривался, словно признавая: здесь родилась сила, которую даже он не может просто так запереть. Юлий постоянно развлекал парней, пересказывая мифы и легенды так, что даже суровые демоны хохотали до слез, забывая об усталости. Юми стал нашим глазами и ушами, докладывая о каждом шаге стражи.Мы больше не были жертвами, которых прислали сюда умирать. Мы стали теми, кого Ад опасался. -- Знаешь, Женя, -- как-то вечером сказал мне Влад, когда мы сидели у костра в общем зале, а Юлий в это время пытался научить Ал-а танцевать мазурку. -- Я ведь раньше думал, что главное это выжить. А с тобой я понял… главное не позволить им превратить нас в жалкое подобие самих себя. Я посмотрел на парней. На Влада, который перестал быть просто циником. На Ала, который теперь искренне улыбался. На коня, который пытался втиснуться в рамки приличия. На Юми, мирно спящего у меня на коленях. Я пришел сюда ради Димки. Но в итоге я обрел нечто большее: я обрел свою стаю. И пусть весь Ад горит, мы здесь — и мы никуда не уйдем. В тот вечер, когда мы окончательно поняли, что стали не просто сбродом, а единым механизмом, произошло то, чего я подсознательно ждал, но до последнего надеялся избежать. Двери лазарета, за которыми всё это время бушевала магия Ника, наконец-то распахнулись. Снежный дух вышел в коридор. Его когда-то идеальный белый сюртук был залит чем-то темным — смесью целительских зелий и… ангельской крови. Он выглядел так, будто перетаскал на своих плечах все горы этого сектора. -- Жив? -- мой голос сорвался на хрип. Ник медленно перевел на меня взгляд. Его глаза, обычно холодные, как лед в расщелине, сейчас светились угасающим фанатизмом. -- Он выжил, Женя. Но цена… цена была высокой. Его крылья больше не отрастут, — он сделал паузу, чувствуя, как у меня внутри всё обрывается. -- Но не спеши отчаиваться. Я заменил их тем, что было у меня в запасе. Ник отошел, открывая проход. На кровати, опутанный цепями с сияющими рунами, сидел Димка. Но это был не тот измученный мальчишка, которого я волок на себе. Его спина была покрыта татуировками, пульсирующими мягким синим светом, а там, где раньше были обрубки крыльев, теперь из кожи пробивались острые, как бритвы, лезвия из темного, эфирного материала, отдающие красным. Димка поднял на меня глаза. В них больше не было детского страха, теперь в них отражалась холодная сталь самой Академии. -- Я теперь не просто ангел, Женя, -- произнес он, и его голос звучал так, будто он говорил из глубины колодца. -- Я ключ к Темницам. Рысь пришел ко мне, пока я был в забытьи. Он предложил сделку. Не знаю как, но я его услышал. -- Какую сделку? -- я почувствовал, как шерсть на загривке у Юми встала дыбом. Кот спрыгнул на пол и зашипел, чувствуя исходящую от Димки мощь. -- Свобода в обмен на верность, -- Димка встал, и цепи на нем звякнули с таким звуком, словно сами врата Ада закрывались перед кем-то. -- Мы не будем просто учениками. Рысь готовит восстание. Он собирается не просто сбежать из этого сектора — он собирается снести Цитадель Суда до основания. И он хочет, чтобы мы возглавили авангард. В коридоре стало тихо. Юлий перестал жевать сено, Влад и Ал вышли из тени, глядя на нас. В конце коридора послышались размеренные шаги. Рысь шел медленно, его обсидиановые доспехи негромко постукивали. Он остановился рядом со мной, глядя на то, как Димка пытается летать на своих новых, странных крыльях. -- Время игр закончилось, -- сказал Наследник Темниц, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на одобрение. -- Каратели пронюхали, что я принял беглецов. Через час сюда прибудет их авангард. Они думают, что идут в школу для отбросов. Они не знают, что идут прямо в пасть к тем, кто больше не хочет быть жертвой. Я посмотрел на свою стаю. Влад уже точил кинжалы, Ал концентрировал вокруг пальцев потоки денежной энергии, способной пробить любую броню. Юлий, встав в боевую стойку, нервно бил копытом об камень. Я подошел к Димке и положил руку ему на плечо. Оно было холодным, но под кожей чувствовался бешеный ритм сердца. -- Мы зашли в эту Академию, чтобы спрятаться, -- сказал я, поворачиваясь к Рысю. -- Но, кажется, единственный способ спрятаться — это стать тем, кого боятся сами боги. Рысь усмехнулся впервые на моей памяти и в его глазах вспыхнул азарт хищника. -- Именно, Женя. Занимайте позиции. Сегодня мы покажем Карателям, что происходит, когда у тех, кого считали ничем, отнимают всё. Гул в глубине гор становился всё громче. Это не было землетрясение. Это была поступь армии, идущей за нами. Но впервые за всю свою жизнь я не бежал. Я стоял, сжимая в руках оружие, зная, что за моей спиной — моя семья. Адский экзамен начался. И на этот раз мы собирались сдать его на отлично.Воздух в коридорах Академии загустел, пропитался озоном и запахом ярости. Где-то наверху, за обсидиановыми воротами, земля начала дрожать от поступи Карателей. Они шли уверенно, неся с собой смерть. Они не знали, что сами открыли ворота в клетку, из которой вырвались хищники. Рысь махнул рукой, и факелы по всему залу вспыхнули ослепительным, багровым пламенем. -- По местам! -- скомандовал он, и этот голос прошил нас, как электрический разряд. Я встал рядом с Димкой. Его новые крылья -- сгустки живой тьмы, подрагивали, отражая свет факелов. Влад и Ал заняли фланги, превращаясь в тени, сливающиеся с камнем. Даже Юлий, обычно болтливый, теперь замер, превратившись в грациозную машину для убийства, а Юми, невидимый для посторонних глаз, уже вихрем проносился между строем, указывая слабые точки в защите врага. Гул у ворот перешел в оглушительный скрежет. Огромный обсидиановый щит, служивший защитой, не выдержал удара — ворота разлетелись, и в образовавшийся проем хлынул поток золотых доспехов. Каратели ворвались внутрь, ослепленные собственной гордыней и жаждой крови. -- Сейчас! -- выдохнул Димка. В этот момент Академия проснулась. Это не была просто битва. Это был настоящий разгром. Ал вскинул руки, и само пространство вокруг Карателей взорвалось — его магия превращала каждый их шаг в золото, становящееся кандалами, связывающими их ноги. Влад пронесся сквозь ряды врагов, оставляя после себя лишь вспышки серебряной стали. Я бросился вперед, чувствуя, как внутри меня разгорается та самая сталь, о которой говорили легенды. Мы не защищались. Мы навязывали свою волю. Мы были бурей, которую они сами вызвали, преследуя нас. Димка взмыл в воздух, его эфирные крылья рассекали строй Карателей, как жнецы спелую рожь. Я видел, как предводитель отряда Карателей, облаченный в ослепительно белую броню, замер в ужасе, когда понял, что отбросы не только живы — они стали самой страшной угрозой, которую когда-либо видел Ад. -- Мы не прячемся, -- прокричал я, вонзая лезвие в чье то горло. -- Мы здесь, чтобы установить свои правила! В решающий момент Рысь шагнул из тени прямо перед предводителем Карателей. Его пальцы, привыкшие запирать души, сомкнулись на горле врага, и в этот миг всё вокруг замерло. Сияние академии — синее, кровавое, золотое — слилось в один ослепительный столб, который ударил прямо в небо, прошивая облака. Цитадель Суда вдали содрогнулась. Её башни начали медленно оседать, рушась под тяжестью собственного эха. Когда пыль улеглась, в зале воцарилась звенящая тишина. Враги были повержены, обезоружены, превращены в пыль или изгнаны в самые глубокие бездны. Мы стояли посреди развалин, тяжело дыша, покрытые кровью и искрами магии. Димка медленно опустился на пол. Я подбежал к нему, подхватывая под плечи. Он улыбнулся — впервые за долгие недели искренне, без боли. -- Мы сделали это, Женя. Мы свободны. Я посмотрел на своих друзей. Влад убирал клинок, Ал вытирал кровь с лица, Юлий гордо вскинул голову, а Юми, усевшись у моих ног, довольно прищурился, словно всё так и было задумано. Над нашими головами, там, где раньше был лишь мрачный свод гор, впервые за эоны лет проглянула звезда. Наследник Темниц Рысь стоял в стороне, глядя на нас как на своё лучшее творение. Академия имени Рыся больше не была тюрьмой для отбросов. Она стала колыбелью новой силы. Я сжал кулак, чувствуя, как по венам течет не страх, а холодная, уверенная сталь. Мы начали этот путь как беглецы, но закончили его как те, кто изменил саму судьбу этого мира. Ад сгорел дотла в наших сердцах, уступая место чему-то гораздо более мощному. Мы не просто выжили. Мы стали теми, кто пишет новую историю. Игра началась, и теперь… мы были её главными игроками.