Оленёнок. Адская юность.

Женя. После того как пыль от битвы осела, а руины Цитадели Суда стали лишь декорацией для нашей новой реальности, жизнь в Академии должна была войти в колею, но покой это не про нас. Спустя пару недель я начал замечать, что наш маленький отряд отбросов начал трещать по швам. Не из-за врагов, а из-за чего-то гораздо более непредсказуемого и... нелепого. Влад -- парень, который еще вчера мог с закрытыми глазами вскрыть артерию демону в полной темноте, вдруг стал выглядеть как полный идиот. Он постоянно ошивался возле лазарета, принося Нику то редкие кристаллы льда, то какие-то странные целебные травы, которые тот даже не использовал. А Ал? Ал, наш молчаливый гений, мастерски управляющий денежными потоками, начал вести себя как влюбленный подросток. Он постоянно ошивался в административном крыле, в кабинете Рыся, принося ему отчеты, которые тот даже не просил. Его магия в присутствии Наследника Темниц начинала искрить, создавая вокруг золотистое свечение. Ал буквально светился от счастья, когда Рысь просто бросал на него мимолетный взгляд. Я сидел на крыше общежития, наблюдая за всей этой картиной с Юми на плечах. Кот лениво вылизывал лапу, изредка посмеиваясь своим скрипучим голосом. -- Ты видишь это, Жень? -- спросил Юми, не открывая глаз. -- Это называется коротко и ясно, гормональный сбой в условиях ада. У них, по всей видимости, случилась… любовь. -- У Влада? К Нику? -- я чуть не подавился воздухом. -- У Ала? К Рысю? Ты издеваешься? Это же… это самоубийство! -- Любовь в Аду это вообще отдельный вид извращения, -- философски заметил кот. -- Влад выбрал того, кто заморозит его сердце раньше, чем он успеет сказать люблю. А Ал… ну, Ал метит высоко. Наследник Темниц не терпит слабостей. Интересно, кто из них первым догадается, что их чувства здесь -- это самый быстрый способ получить кинжал в спину? Рядом приземлился Юлий, грациозно взмахнув гривой. -- О, вы про наших голубков? -- заржал он. -- Влад вчера пытался написать Нику любовную оду на древне-адском. Я прочитал. Если бы Ник не был таким холодным, он бы умер от смеха. А Ал… он вчера пытался случайно уронить золотой слиток перед Рысем, чтобы привлечь его внимание. Это было так трогательно, что я почти прослезился. Я посмотрел на Димку, который сидел рядом, задумчиво разглядывая свои эфирные крылья. Он усмехнулся, заметив мой взгляд. -- Пусть развлекаются, Жень. Мы-то с тобой знаем, каково это, когда всё против тебя. Может, у них получится лучше? Но я чувствовал, что это добром не кончится. Влад стал забывать точить клинки, а Ал начал ошибаться в расчетах ресурсов, что для Академии было чревато проблемами с безопасностью. И хуже всего было то, что Рысь начал что-то подозревать. Его взгляд, когда он смотрел на Ала, становился всё холоднее, а Ник, кажется, уже вовсю начал избегать Влада, просто замораживая коридоры перед его носом. -- Слушай, Дим, -- сказал я, вставая. -- Нужно что-то делать. Если Рысь решит, что они -- угроза дисциплине, он их не помилует. А Ник… Ник просто может превратить Влада в ледяную скульптуру для украшения холла. Я спрыгнул с крыши, чувствуя, как внутри снова разгорается тот самый азарт. Не зря же я называл нас семьей. Если наши парни решили влюбиться, значит, моя задача сделать так, чтобы они не подохли от этого раньше времени. -- Юми, -- сказал я приказным тоном, -- собирай информацию. -- Узнай, как Ник относится к подаркам Влада на самом деле. Юлий, ты проследи за Алом, чтобы он не натворил глупостей в кабинете Рыся. -- А сам ты что делать будешь? -- прищурился кот. Я посмотрел на свои руки, сжатые в кулаки. -- А я пойду поговорю с самим Наследником. Пора выяснить, что он думает об академической дисциплине в условиях романтической эпидемии. Адская юность только начиналась, и, кажется, теперь мне предстояло стать еще и свахой для парочки безумцев. Что ж, если я смог разрушить Цитадель, неужели я не справлюсь с парой влюбленных демонов? Я спустился в общий зал, чувствуя себя так, словно меня отправили нянчить расшалившихся щенков. В воздухе витал запах серы, дешёвого адского кофе и с недавних пор странной смеси цветочного аромата (откуда в Аду цветы?!) и дорогого парфюма Рыся. Влад сидел в углу, сосредоточенно пытаясь вырезать из куска окаменевшей лавы... сердечко. Получалось не очень: скорее, какой-то бесформенный булыжник с признаками попытки суицида. Он вздыхал так тяжко, что казалось, у него сейчас лопнут барабанные перепонки. -- Влад, -- сказал я, проходя мимо, -- если ты еще раз так вздохнешь, в Академии начнется искусственный ураган. Ты бы еще букетик из колючей проволоки ему подарил, Ник точно оценит. Влад вздрогнул, спрятал свой «шедевр» за спину и покраснел. Зрелище, достойное учебников по истории Ада. -- Отвали, Жень, -- рявкнул он. -- Ты ничего не понимаешь, это искусство тонкой настройки чувств. -- Тонкая настройка -- это когда ты кинжал в цель метаешь, -- хмыкнул я. А это... это как попытка починить часы молотком. Я пошел дальше, надеясь найти Ала, и мои попытки увенчались успехом, он обнаружился в библиотеке, вернее, в архиве Рыся. Он сидел среди пыльных фолиантов и с таким обожанием смотрел на пустой стул Наследника, что мне стало даже немного жаль бедолагу. Ал не просто светился вокруг него летали золотые пылинки, отчего он напоминал перезревшую фею из дешевых сказок. -- Ал, -- позвал я. Он подпрыгнул, сбив стопку книг. В его глазах читалась смесь ужаса и блаженной отрешенности. -- Он... он сегодня посмотрел на меня дважды, Жень, -- прошептал Ал, и у меня в голове тут же зазвучал его голос, полный экзальтированного восторга. -- Дважды! Первый раз, когда я принес отчет, а второй -- когда я споткнулся об его трон. Думаешь, это знак? -- Это знак того, что пора завязывать с архивами, пока ты не начал вырезать портрет Рыся на собственной коже, -- отрезал я, присаживаясь рядом. -- Слушай, вы оба ведете себя как последние придурки. Вспомните, кто мы! Мы те, кто поставил на уши Второй Круг! Мы не должны пускать слюни, как первокурсники на свидании. Влад подошёл незаметно, всё еще сжимая свой булыжник. -- Легко тебе говорить, Жень. У тебя-то Димка есть. Ты уже окольцован этой своей любовью, а мы... мы только учимся. -- Димка -- мой напарник, -- буркнул я, чувствуя, как уши предательски теплеют. -- А это... это другое. В этот момент в библиотеку вошел Рысь. Его шаги по каменному полу звучали как похоронный марш для влюбленного Ала. Мы втроем замерли. Рысь окинул нас своим фирменным я-вас-всех-сейчас-отправлю-на-переплавку взглядом. Его внимание задержалось на Але, который вжался в кресло, и на Владе, который всё ещё пытался спрятать сердечко. Рысь приподнял бровь, этот жест был страшнее, чем вид армии Карателей. -- У вас есть ровно тридцать секунд, -- произнес он своим ледяным голосом, --чтобы объяснить, почему в моих архивах пахнет дохлыми кактусами и... --он принюхался, -- ванилью? Влад, не дожидаясь приглашения, сделал шаг вперед. -- Это для Ника, -- выпалил он, протягивая свой каменный обрубок.-- В смысле, булыжник. Я хотел сказать, что... в общем... Рысь посмотрел на булыжник, потом на Влада, потом на меня. В его глазах на долю секунды мелькнуло что-то похожее на... ностальгию? Нет, показалось. -- Влад, -- сказал он, -- если ты хочешь завоевать ледяного духа, не дари ему камни, которые я использую для наказаний провинившихся. Это плохая примета. Ал совсем сполз под стол. Рысь перевел взгляд на него. -- А ты, Ал..-- Наследник Темниц чуть заметно хмыкнул, -- твоя магия золота забила все вентиляционные шахты в моем кабинете. Если ты еще раз решишь подсветить мое рабочее место, я заставлю тебя пересчитывать каждую песчинку в Пустошах. Он развернулся и вышел, но на пороге обернулся. -- И кстати, Влад, Ник любит не ваниль, он любит запах горячего железа. Попробуй обжечь этот камень в горне, прежде чем дарить. Идиоты. Когда дверь закрылась, в библиотеке воцарилась тишина. -- Он сказал... он сказал, что Ник любит запах железа? -- Влад смотрел на свой камень, как на святой Грааль. -- Он дал нам совет, -- Ал тихо засмеялся. -- Рысь дал нам совет! Я потер переносицу. Юми, сидевший на полке, тихо мяукнул, глядя на это безобразие. -- Ну что, сваха? -- спросил кот. Пойдем учить их правильно ухаживать, или оставим всё как есть, пока они не сожгли Академию? -- Пойдем, -- вздохнул я. - Кажется, Ад стал еще более странным местом, чем я думал. Мы вышли в коридор, где Юлий уже вовсю обсуждал с Димкой, в какой именно позе лучше признаваться в любви, чтобы это выглядело героически. Димка смеялся, а я смотрел на них и понимал: несмотря на всю эту нелепость, именно сейчас я впервые за долгое время чувствую себя... почти как дома. И этот дом странный, проклятый, порой жуткий , но мой. -- Слушайте сюда, романтики хреновы, -- прорычал я, когда мы всей честной компанией собрались в нашем штабе -- полуразрушенном бараке, который мы обжили так, что он стал выглядеть почти уютно (если не считать развешанных по углам адских цепей). -- Влад, ты идешь в кузню. Юлий, прекрати учить его героическим позам, от этого только лошади в обморок падают. Юлий возмущенно фыркнул, картинно задрав голову: -- Между прочим, эти позы спасли не одну сотню эльфийских принцесс в легендах! -- Мы не в легендах, мы в Академии Рыся, — парировал я. -- Тут принцесс нет, зато полно демонов, которые за героическую позу могут просто прострелить колено. . Димка тихо посмеивался, сидя на краю старой кровати. Его новые, темные с красноватыми отблесками крылья иногда подрагивали, рассыпая вокруг искры эфира. Он был единственным, кто понимал, почему этот цирк -- единственный способ не сойти с ума в этом месте. -- Женя прав, -- мягко сказал Димка. -- Влад, послушай Рыся. Ты же кузнец по призванию, даже если сам этого не признаешь. Сделай Нику что-то... настоящее, что-то, что нельзя купить в лавке контрабандиста. Влад смущенно поскреб затылок. Его суровое лицо вдруг стало похожим на мордашку смущенного школьника. -- Железо, значит? Ладно. Пойду поищу что-нибудь приличное в отходах оружейной. -- А я? -- Ал поднялся, и в моей голове снова зазвенел его ровный, как струна, голос. -- Что мне делать с Рысем? Он ведь... он Наследник. Он видит каждое мое движение. Я посмотрел на Ала, его золотистая магия всё еще искрила, выдавая его с головой. -- Ал, ты гений денежной магии, верно? Ты можешь найти золото там, где его нет. Но Рысь это не деньги, ему не нужны твои слитки. Ему нужно... -- я запнулся, пытаясь подобрать слова. -- Ему нужно спокойствие. Он же всё время на нервах из-за того, что вокруг одни отбросы, его студенты постоянно пытаются всё взорвать -- и от этого ему дискомфортно. -- И что ты предлагаешь? -- спросил Ал, склонив голову. -- Перестань пытаться купить его внимание, -- сказал я, вспоминая, как часто Рысь останавливался, чтобы просто посмотреть в окно, глядя на горящие пустоши. -- Просто... будь рядом. Когда он в следующий раз будет в архиве, не приноси ему отчеты, побудь рядом, молча. Или принеси ему что-то, что он любил в прошлой жизни, до того как стал «Наследником Темниц». Юми, ты ведь слышал, о чем он бормотал во сне в караулке? Юми, до этого момента дремавший на груде старых одеял, приоткрыл один желтый глаз и лениво потянулся. -- О, я много чего слышал. Например, что в свободное от пыток время он мечтает о яблочном пироге из Верхних Кругов. Но, боюсь, если Ал принесет ему пирог, Рысь решит, что это попытка отравления, и скормит Ала Адским псам. Мы дружно рассмеялись. Впервые за долгое время в нашей комнате не пахло страхом. -- В общем так, -- подвел итог я. -- У нас есть задача: превратить этот серпентарий в некое подобие нормального коллектива. Димка, ты приглядываешь за Алом. Юлий, ты отвечаешь за Влада, чтобы он не спалил кузню вместе с собой. А я... я попробую выяснить, что на самом деле замышляет Рысь. Потому что, боюсь, его советы это только верхушка айсберга. Когда ребята разошлись, в бараке стало тихо. Димка подошел ко мне и положил руку на плечо. Его пальцы были прохладными, но это не пугало. -- Ты ведь знаешь, что это затишье перед бурей, да? -- тихо спросил он. -- Знаю, -- ответил я, глядя на то, как за окном в багровом небе Ада пролетает стая адских гончих.-- Но пока мы вместе, эта буря может подождать. Я поднял с пола старую заточку, которую всегда носил с собой. Ад место, где любовь похожа на выживание, а дружба на заговор. Но именно здесь, среди пепла и крови, я понял одну простую вещь: даже в самой глубокой дыре можно найти повод для того, чтобы улыбнуться. И пока Юми довольно мурчал, укладываясь у меня в ногах, я точно знал: завтра мы начнем новую главу. И пусть Рысь попробует нам помешать. У нас теперь есть не только заточки и магия, у нас есть надежда, а для Ада — это самое опасное оружие. -- Слушай, -- вдруг сказал Димка, -- а ты не думал о том, что будет, если парни... ну, найдут взаимность? --Тогда, -- усмехнулся я, -- нам придется не только жечь Ад, но и устраивать свадьбу на костях Карателей. Уверен, Юлий будет отличным тамадой. Димка рассмеялся, и этот звук был чище любого звона золота Ала. Мы были живы. Мы были здесь. И история только начиналась. Следующие три дня Академия напоминала пороховую бочку, к фитилю которой поднесли зажженную свечу. Влад буквально прописался в кузне, а Ал, следуя моему совету, стал тенью: он просто сидел в библиотеке, создавая вокруг себя ауру такого абсолютного, кристально чистого покоя, что даже пылинки в воздухе перестали летать. А вот Юлий… Юлий решил, что тактика тишины это для слабаков. -- Женя, -- заявил он, -- когда я зашел на конюшню проверить его запасы овса (или что там едят эти адские твари), если мы хотим помочь Владу, нам нужно добавить… театральности! У Ника день рождения, я выведал это у одного из ледяных бесов, работающих в лазарете. -- День рождения? -- я нахмурился, вспоминая свой собственный торт со свечой. --Ты уверен? -- Абсолютно! -- Юлий гордо вскинул голову, и его грива, казалось, полыхнула синим огнем. -- И Влад должен подарить ему не просто железку. Он должен подарить ему легенду. Я помогу, я ведь знаю о таких приемах соблазнения, о которых наш кузнец даже не догадывается. Я только вздохнул. Юлий обладал харизмой, способной заставить даже Сатану купить у него б/у подкову, так что я махнул рукой: -- Делайте что хотите, только не взрывайте Академию. Наступил час икс. Влад, измазанный копотью, но с горящими глазами, притащил в лазарет то, что он выковал. Это был не нож и не украшение. Это был тонкий, изящный стилет из вороненой стали, который при определенном освещении отражал свет так, будто внутри него танцевало северное сияние. Ник, привычно холодный и неприступный, принял подарок. В лазарете стало тихо, как в склепе. -- Что это? -- спросил ледяной дух, разглядывая оружие. И тут из-за двери, по знаку Юлия, заиграла… музыка. Вернее, не музыка, а стройный хор адских сверчков, которых Юлий дрессировал полночи, заставив их выводить мелодию, напоминающую завывание зимнего ветра над ледником. Это было настолько странно и до такой степени не в тему, что Ник сначала опешил, а потом… уголки его губ дернулись. Влад стоял, красный как раскаленный слиток, и пытался сделать вид, что он здесь ни при чем, а это просто акустический эффект кузни. -- Это… красиво, — негромко сказал Ник, проводя пальцем по лезвию. Ты сам его сделал? -- Да, -- прохрипел Влад. -- И… там внутри есть небольшой секрет. Если подержать лезвие в ладони, оно начинает согревать как грелка. Чтобы… ну, тебе никогда не было холодно. Я наблюдал за этим из дверного проема вместе с Юми. Кот презрительно фыркнул, но я заметил, как его хвост одобрительно дернулся. -- "Чтобы тебе никогда не было холодно", — передразнил Юми. -- Боже, какая ваниль... Пойдем отсюда, Женя, меня сейчас стошнит от этой романтики. Но уходить не хотелось, потому что в этот момент Ник впервые за всё время, что я его знал, не ушел в свои ледяные чертоги, а остался стоять рядом с Владом. А что Ал? Ал в это время был в кабинете Рыся. Он принес нашему Наследнику … обычную чашку чая и теперь ждал реакции. Настоящий чай, заварка то есть, в Аду не водилась, но Ал договорился с местными кухонными духами, чтобы они заварили травы, запах которых, по легендам, успокаивает даже древних демонов. Придя к своему объекту обожания он просто поставил чашку на край стола Рыся, не сказав ни слова. Рысь, погруженный в изучение каких-то древних свитков, замер. Он долго смотрел на чашку, потом поднял глаза на Ала. -- Сатана, -- прошептал он, и в его голосе не было привычной угрозы. -- Знаешь, Ал, за последние триста лет мне никто не приносил чай просто так. Обычно мне приносят головы врагов или доносы. -- Головы приносить скучно, -- тихо ответил Ал (я слышал это через магическую связь, которую он открыл для всей группы). -- А чай помогает думать. Рысь пригубил напиток, его лицо на миг смягчилось, и в этот момент он перестал быть Наследником Темниц. Он стал просто демоном, который смертельно устал от этой вечной ответственности. Юлий, стоявший рядом со мной в коридоре, довольно заржал, едва не пробив копытом пол: -- Ну что, Женя, видишь? Мои советы великая сила! Влад получил шанс, а Ал признание. Теперь очередь за нами. Что там по плану дальше? Я посмотрел на Димку, который, прислонившись к стене, наблюдал за всем этим с легкой улыбкой. -- По плану дальше: понять, почему Рысь так внимательно изучает эти свитки, --сказал я, становясь серьезным. -- В этой романтике есть что-то странное. Рысь слишком легко идет на контакт, кажется, он готовит нас не просто к обороне, а к чему-то гораздо более масштабному. -- Ты прав, -- Димка подошел ближе. -- Эти свитки… я видел их в Цитадели, это планы врат, ведущих выше Второго Круга. Я сжал кулаки. Любовь любовью, но если Рысь собирается повести нас еще выше, нам нужно быть готовыми. -- Юлий, -- сказал я, -- продолжай свои театральные постановки. Нам нужно, чтобы каждый в этой Академии стал не просто влюбленным дураком, а настоящим воином. А я пойду поговорю с Рысем начистоту. Пора выяснить, какую роль во всем этом играет любовь, это награда или еще один инструмент в его игре. Ад только начал раскрывать перед нами свои истинные карты, и что-то подсказывало мне, что следующая глава будет куда опаснее и интереснее, чем любая битва, которую мы прошли до этого. Я шагал по коридорам Академии с таким видом, будто шел на эшафот, хотя на самом деле всего лишь собирался поинтересоваться у Наследника Темниц, не собирается ли он отправить нас всех на корм Церберу в рамках масштабной стратегии. Юми на плече лениво мурчал, критикуя мою походку, мол, слишком вызывающая для того, кто идет к боссу просить прощения за влюбленных идиотов. Когда я вошел в кабинет, Рысь всё ещё сидел с той самой чашкой чая. Зрелище было сюрреалистичным: самый опасный демон Академии, который мог заморозить воздух в радиусе километра одним взглядом, сидел, задумчиво разглядывая дно чашки, а в воздухе больше не пахло серой, зато отчетливо тянуло бергамотом. Рысь даже не поднял головы, когда я подошел к столу. Он указал на свитки, которые меня так интересовали, и коротко бросил, что планы обороны это лишь пыль, потому что истинная защита куется не из камня, а из мотивации. Я замер, пытаясь осознать услышанное. Наследник Темниц признался, что прекрасно видит, как отбросы превращаются в нечто большее. Оказалось, он не против их чувств, он их использует. По его мнению, демон, которому есть что терять, бьется в десять раз яростнее, чем тот, кому плевать на собственную шкуру. Он прямо сказал: пока Влад пытается выковать идеальный кинжал для Ника, он становится лучшим кузнецом в этом кругу Ада, а Ал, желая быть полезным, превращается в непревзойденного стратега ресурсов. Рысь посмотрел на меня, и в этом холодном взгляде впервые промелькнуло что-то похожее на иронию. Он признался, что если мы собираемся идти выше, то ему нужны не просто исполнители, а те, кто готов сжечь Ад дотла ради своих. Это было почти признание в симпатии, если бы не его фирменный тон, от которого у меня до сих пор слегка немели пальцы. Я вышел из кабинета с ощущением, что меня только что переиграли, но в этот раз в хорошую сторону. Вернувшись в наш барак, я застал картину, от которой даже Юми перестал язвить. Влад сидел на скамье, а рядом с ним Ник. Ледяной дух, который раньше старался не дышать в сторону нашего кузнеца, сейчас с любопытством рассматривал стилет, периодически касаясь его пальцами, отчего лезвие начинало мягко светиться. Влад выглядел так, будто выиграл войну, а не просто добился пары минут разговора. Ал же расхаживал по комнате, увлеченно рассказывая Димке о новой системе защиты, и вокруг него больше не летали раздражающие золотые пылинки теперь это было спокойное, уверенное сияние мастера, который наконец-то нашел свое место. Юлий, который до этого момента вовсю консультировал Влада, гордо выпятил грудь, заявив, что всё это результат его выдающейся педагогики, и потребовал внеочередную порцию яблок, которых в Аду было днем с огнем не сыскать. Мы с Димкой переглянулись. Атмосфера была странной, пропитанной запахом гари, старого железа и каким-то уютом, который здесь, в сердце кошмара, казался чем-то невозможным. Димка подошел ко мне, тихо заметив, что Рысь не такой уж монстр, каким хочет казаться, просто он единственный, кто понимает: любовь --это единственная вещь, которую нельзя украсть, но которую можно использовать как топливо для борьбы. Вечер закончился тем, что мы все, включая кота, уселись вокруг импровизированного костра, разведенного посреди барака. Ник даже позволил Владу накинуть на свои плечи какой-то старый плащ, и от этого жеста в комнате стало удивительно тепло. Мы не строили грандиозных планов на завтра, мы не обсуждали захват новых рубежей, мы просто сидели и молчали, понимая, что в этом хаосе, среди демонов, монстров и вечного огня, мы впервые за долгое время обрели то, что искали всю жизнь. Мы стали командой, семьей, или, как выразился Юми, сборищем самых удачливых придурков во всех Кругах. Глядя на своих друзей, я понял: что бы ни ждало нас впереди, какие бы враги ни встали у нас на пути, мы справимся. Ведь если мы смогли сделать так, чтобы в Аду пахло чаем с бергамотом и счастьем, значит, у нас определенно есть будущее, и оно обещает быть чертовски интересным. На следующий день Академия содрогнулась и дело было не в очередной атаке или происках Карателей просто Юлий, окончательно решив, что скрывать чувства это преступление против искусства, провернул самую грандиозную аферу в истории Ада. Он каким-то образом перенастроил магические кристаллы Академии, которые обычно транслировали только приказы Рыся. Вместо них на весь небосвод над Цитаделью выплеснулось золотистое сияние Ала, смешанное с морозным блеском магии Ника. Это было не просто сообщение, это был световой взрыв, который видели все — от младших демонов до самих высших чинов. В центре общего двора, куда стекалась вся Академия, стояли наши отбросы. Влад, на этот раз не с булыжником, а с огромным мечом, выкованным из звездного металла, который светился изнутри, и Ал, вокруг которого вихрились золотые нити, создавая некое подобие корон над их головами. Ник вышел вперед. Его обычная ледяная броня растаяла, обнажая взгляд, полный той самой пугающей искренности, на которую способны только существа, привыкшие жить в вечной мерзлоте. -- Влад, -- его голос разнесся по двору, заглушая гул толпы. -- Ты принес мне тепло в место, где даже мысли замерзают. Если ты хочешь быть рядом, будь готов к тому, что я заморожу всё, что посмеет встать между нами. Влад, не раздумывая, опустился на одно колено и протянул меч: -- Я готов гореть в твоем льду до конца времен, Ник. И это не признание в любви, это предложение... Руки и сердца, вот! Толпа затаила дыхание, но это было только начало. Ал, не дожидаясь приглашения, шагнул прямо к Рысю, который стоял на балконе, глядя на всё это с нечитаемым выражением лица. Его золотое свечение стало настолько ярким, что казалось, само солнце решило пробиться сквозь адские тучи. -- Рысь! -- воскликнул Ал, и его голос звучал без капли прежнего страха, только с абсолютной, звенящей уверенностью. -- Я не буду больше приносить тебе отчеты! Я принесу к твоим ногам тебе весь этот гребаный Ад если ты позволишь мне стоять рядом, а не в тени твоего трона! Наступила тишина, такая плотная, что можно было услышать, как Юми поперхнулся своей шерстью. Рысь медленно спустился с балкона. Каждый его шаг по камню отдавался ударом сердца. Он подошел к Алу, остановился в сантиметре и вдруг… усмехнулся. Это была не ледяная ухмылка, а настоящая, живая улыбка. -- Наконец-то, -- тихо сказал Наследник Темниц, и эти слова услышали все. -- А то я уже устал ждать, когда ты перестанешь спотыкаться о собственные ноги, чтобы привлечь моё внимание. Он протянул руку и коснулся светящейся золотом щеки Ала. В этот момент магия обоих пар рванула вверх, создавая над Академией гигантский купол из золота и инея, который осыпал всех присутствующих искрами, напоминающими снег и золото одновременно. Юлий взмыл в небо, громко ржа и размахивая гривой, которая светилась всеми цветами адского пламени. Юми на плече у меня одобрительно дернул хвостом: -- Ну что, Жень? Свадьба на костях Карателей всё ближе. А я ведь говорил, что эти придурки самые опасные люди в этом мире. Димка взял меня за руку, сжимая пальцы до боли. Его эфирные крылья расправились, заполняя двор темным, успокаивающим сиянием. Мы стояли посреди этого безумства, окружённые паром от тающего льда и блеском золота. Ад больше не казался мне местом заключения. Теперь это был наш дом. И, глядя на то, как Рысь наконец-то обнимает Ала, а Ник по-настоящему улыбается Владу, я понял: мы только что выиграли самую важную битву. Мы остались собой. -- Идём, -- сказал я Димке, чувствуя, как внутри разливается нереальное спокойствие. -- Кажется, сегодня мы гуляем до самого рассвета, которого здесь нет. Мы были семьей. И теперь даже Ад не мог ничего с этим сделать.