Друг (?)

Чашка выпала из рук. Дидрих замер на месте, наблюдал за падением, понимая, что не успеет поймать. В груди внезапно появилась тяжесть, похожая на свинцовый шар, и осознание этого сделало только хуже. Чашка была не то чтобы какой-то красивой или ужасно дорогой. Совершенно обычная, стеклянная, с нарисованным на ней недовольным котом, Дидрих мог бы найти десятки таких на маркетплейсах. О таких говорят «пучок за пятачок». Ужасная, безвкусная вещь. Но, как бы не хотелось отрицать, это чашка для него была бесценной, никакая другая не заменила бы её. Потому что ранней весной — прошло около полугода, а будто вся жизнь — её подарил Винсент. Преподнёс, хихикая, довольный собой настолько, что хотелось его ударить. — На тебя ведь похож, — сказал он тогда. — Лицо ну прям один в один же! Дидрих тогда только глаза закатил. Сходства он не видел, но спорить было бы бессмысленно… А ещё у Фантомхайва так глаза сияли, когда он вручал чашку, когда смотрел на Дидриха, что и желание спорить и ругаться с ним исчезало за секунды. Они были так влюблены друг в друга, что весь мир вокруг казался эфемерным и нереальным, как сон, и столь же незначительным. А потом Фантомхайв перестал так смотреть на него. А потом он и вовсе ушёл. Не так уж и давно, Дидрих не потрудился запомнить дату, но помнил, что случилось это ближе к концу осени, в том отвратительном состоянии, когда для снега ещё достаточно тепло, но для всего остального уже слишком холодно. Фантомхайв собрал свои вещи, которые были разбросаны по квартире, оставил ключи на тумбочке и ушёл. Дидрих не провожал его, не смотрел ему вслед из окна. Зачем, он и без этого мог представить, как Фантомхайв идёт через залитый алым светом заката двор до машины и как последние опавшие листья хрустят под его ногами — или противно липнут к ногам, уже размокшие в лужах. Мог представить себе абсолютно всё, но не хотел. Что толку представлять того, кто больше не был частью твоего сердца и в своём тебя больше не держал? Если вообще когда-нибудь утруждал себя, а не делал вид и врал, как это часто бывало, не с ним — вроде не с ним -, но с другими… Говорил себе тысячу раз: с глаз долой — из сердца вон, ничего от него не нужно, ну его, этого Фантомхайва… Говорил себе тысячу раз и верил, а на тысяча первом вдруг понял, что это ложь. Очнувшись, Дидрих собрал осколки, все, которые смог разглядеть, не слишком переживая за руки. Поцарапается — и пусть, до свадьбы доживёт… чьей-нибудь так точно. Морда кота каким-то чудом уцелела, оказавшись на одном большом осколке. Животное, в котором разглядеть себя по-прежнему не получалось, смотрело исключительно укоризненно и в этот момент вдруг отчётливо напомнило младшую сестру Фантомхайва. У той был похожий взгляд, когда её старший брат делал что-то, что ей не нравилось, а случалось это часто. Дарил ли Фантомхайв и ей что-то подобное? А кому-то ещё?.. — С глаз долой — из сердца вон, — недовольно пробормотал себе под нос Дидрих. Ах, если бы. И всё-таки выкинуть чашку, пусть даже разбитую, рука не поднялась. Проклиная себя, свою бестолковую сентиментальность и не менее бестолковые чувства, Дидрих вытряхнул из чайной коробки пакетики и осторожно сложил туда уцелевшие осколки. Он не собирался склеивать их (такое убожество не исправила бы даже магия кинцуги), да и любоваться тоже (хотя бы потому что любоваться было не на что)… Просто хотелось ещё немного оставить хоть что-то от Фантомхайва при себе. Хотя бы ненадолго. Как Фантомхайв оставил при себе осколки его сердца.