Петля

***

— Тоже самое хотел спросить я, — сказал Грейс, стараясь скрыть нервозность. Скрывать получается у него плохо. Молчание между ними затягивается, Рокки за спиной взволнованно урчит. Райланд, вспоминая про каменного друга, выпучивает глаза, шагает вперёд, закрывая собой обзор на эридианца, и буквально заталкивает гостя обратно в медицинский отсек. — Вам нужен отдых, проходите! Грейс оборачивается и следит, чтобы Рокки не решил последовать за ними, а остался на месте. — Так вот, — Райланд обращает внимание на парня у кушетки. Он обернулся в одеяло, под которым недавно лежал. Чужой взгляд бродит по окружению и видно, что парень в замешательстве. Грейс ставит тетради на пол и разводит руки в стороны. — Я Райланд Грейс, биолог, бывший... молекулярный вдобавок. Грейс поправляет оправу очков и криво улыбается, но тут же становится серьезным, потому что ситуация сама по себе не позитивная. Грейс замечает, что собеседник фокусируется на нём. — Кейпа, — он одёрнул себя, будто сказанное причинило ему боль. — Роберт Кейпа, физик-теоретик, приятно познакомиться. Голос у Кейпы мягкий, и лёгкая хрипотца его не портит, наоборот, такой голос хочется слушать и слушать. Мужчины пожали друг другу руки, оставаясь стоять на небольшом расстоянии. Грейс не может удержаться и рассматривает Роберта, как какую-то диковинку. — Райланд... — Можно просто Грейс. — Как скажете, Грейс.. — Кейпа странно смотрит на биолога и усаживается на край кушетки. — вы... собственно, откуда здесь и, — он трёт лицо ладонями и тут же складывает их на колени, прижав плотно друг к другу. — простите за такой странный вопрос, где солнце? Райланд вспоминает про бомбу из записей. — А я хотел у вас спросить, что за бомба. — Грейс улыбается, потому что у обоих масса вопросов, и получить на них ответ надо сейчас. Никак иначе. Кейпа приподнимает брови, видно, что он настаивает, чтобы Грейс ответил первым. Биолог пододвигает табурет на колесиках и садится на мягкую сидушку. — Роберт... солнце находится примерно в одиннадцати или двенадцати световых годах от места, где мы находимся. Райланд глядит исподлобья на физика и отслеживает реакцию. Вопрос про миссию Грейс специально проигнорировал, они обсудят это позже. Чужие глаза комично округляются, а после сужаются под хмурыми бровями. Кажется, можно даже услышать, как в голове перебирается клуб мыслей. Грейсу не верят. — что? — за вопросом следует несдержанный нервный смех. — Грейс, да вы шутите! Кейпа смотрит с явной надеждой, но Райланд лишь поджимает губы и осторожно вертит головой. Роберт слезает с места, подходит к своим тетрадям и выбирает одну из них. Сразу возвращается, становится рядом с кушеткой и использует её как стол. — Просто, чтоб вы понимали... до взрыва я был рядом с солнцем... Я буквально был на поверхности звезды! — Кейпа, словно заведённый, стал рассказывать о миссии его команды, о спасении солнца, о собственной спроектированной бомбе. Его пальцы трепетно водят по формулам, записям, перелистывают страницы, показывая, если не Грейсу, то самому себе, что всё это было реально. И Грейс точно должен знать, что первый запуск Икара провалился. — Я не мог оказаться за триллионы километров от места, куда мы летели чуть больше года... — Подожди...те, можно на ты? — Грейс, всё это время стоявший рядом, внезапно перебивает Кейпу. Роберт кивает, запоминая продолжение собственной мысли. — Ты говоришь, солнце умирает, и земля уже погружена в холод, так? — Да, не понимаю, к чему ты клонишь. Почему “уже”? — Роберт, — Грейс переводит глаза с тетради на Кейпу. — Земля не впала в ледниковый период, она может подвергнуться этому, если наша, ну, моя миссия провалится и... не было никакого Икара один или два... Они смотрят друг на друга в непонимании. Кейпа ощущает постепенно нарастающий ужас внутри тела. — В каком году твоя команда полетела к солнцу? Одеяло плавно спадает с угловатых плеч Кейпы. — В две тысячи пятьдесят шестом... а ты? — ...в две тысячи двадцать пятом. Кейпа скрипит зубами и приковывает взгляд к последней странице тетради, которую он пытался заполнить в полуобморочном состоянии. Единственное, что подходило под их ситуацию — червоточина, возникшая в момент взрыва. Может, она уже была там, и детонация только усугубила эффект, закинув Икар в другое измерение. Грейс грузно выдыхает и начинает ходить по комнате, пытаясь переварить собственные слова. Начинать нервничать бесполезно. — Грейс, велика вероятность, что это червоточина, но мне надо будет провести расчёт, — Кейпа нервно заправил выбившиеся пряди волос за ухо. — Даже после него я не могу быть уверен, что прав. Грейс что-то промычал под нос, но не ответил. Он старался принять, что они из совершенно разных временных отрезков. Даже не хотелось в это верить, звучало максимально неестественно. — Хорошо, я спрошу ещё у Рокки, может, он тоже в этом разбирается, — Райланд запинается и шипит, сам и прокололся. Зубы кусают язык за излишнюю болтливость. Ещё ведь что-то про Рокки говорил. — На борту есть ещё люди? — Нет, а... то есть, Кейпа, я попозже тебя с ним познакомлю, сейчас оставайся здесь, пожалуйста, — Грейс ярко улыбается и выныривает в коридор, направляясь в лабораторию. Он искренне надеется, что Рокки вернулся туда, а не катается сейчас по всей Аве Марии. Надо будет познакомить Роберта и Рокки, но тут такое навалилось, что сейчас не до знакомств. Эридианец оказался у себя. Стоит, внимательно мастерит фигурку, напоминающую звездолёт Кейпы. — Рокки, ты должен это знать! — Грейс плюхается рядом с прозрачной перегородкой и ждёт, пока Рокки подойдет ближе. — Кейпа вообще не из нашего времени. — Ты узнал, как его зовут! Только, Грейс, как это не из нашего, вопрос? — Как раз я и пришёл к тебе за этим, — Райланд резко встаёт, находит на столе листок с ручкой, после чего усаживается обратно. — он, вдобавок, физик, и он сказал, что причина его появления, возможно, это червоточина. Но ему нужно сделать расчёт, просто как получается… — Грейс прижал кончик ручки к подбородку, но сразу же убрал. — они взорвали солнце, и взрыв был настолько мощным, что открылась червоточина и всосала корабль в другое время? — биолог опирается подбородком о ладонь. — Там же много косяков с этой червоточиной, она не может быть открыта с двух сторон, если внезапно вскрылась одна. Рокки следит, как Грейс, рассказывая информацию, рисует кривую трубу и два круга по разные стороны. Скорее для собственного понимания. — Вот солнце и вот Тау-Кита, а вот червоточина, но максимум, что могло бы сформироваться от взрыва бомбы — чёрная дыра... но тут целый портал. — Грейс! Я хочу познакомиться с Робертом! Ты так быстро выдохнешься, если будешь бегать то к нему, то ко мне! Эридианец игнорирует размышления Райланда и переводит фокус на их нового соседа. Как ни странно, Рокки снова прав. Если уж произошёл скачок во времени, то появление разумного камня для Кейпы не будет чем-то из ряда вон. Но это всё ещё говорящий камень. Райланд сам был напуган, а что будет с Кейпой. Втроём им, конечно, будет намного легче разобраться в произошедшем. Райланд опускает устало голову, поворачивает её в сторону Рокки и не может сдержать мягкой улыбки. — Я с ним сам толком не знаком, давай я сначала почву прощупаю, вдруг там не физик-теоретик, а маньяк-убийца? — Нет! Физики не могут такими быть! Да и не похож он на убийцу! Я чувствую! Грейс смеётся, встаёт и машет Рокки, сообщая, что всё понял. Уже заходя в медицинский отсек, Райланд с удивлением уставился на Кейпу. Физик свернулся калачиком на кушетке и мирно спал. Тетрадь, которую он взял при Грейсе, лежала смятая на полу. Так и не провёл расчёт. Держать гостя на таком "ложе" не позволяет совесть. Решившись, биолог аккуратно поднял Кейпу на руки вместе с одеялом и понёс на своё спальное место. Райланд мысленно подмечает, что Кейпа приятно лёгкий. В скафандре это не особо ощущалось, а вот без него другое дело. Его не кормили? У них было мало еды? Если бы не вся эта ситуация с червоточиной, то биолог завалил Роберта вопросами о здоровье и обо всём подобном. Спальня, даже больше кабинет, была устроена за несколько лет в приятную берлогу, здесь Грейс очень любит отдыхать. На собранной кровати более комфортно, нежели на плоской койке, Райланд сам прекрасно это понимает. Потому что изначально он пытался спать как раз на кушетке. Грейс укладывает Роберта на спину, проверяет целостность повязки и, помимо медицинского покрывала, накрывает физика дополнительно своим разноцветным. Свет здесь не горит, поэтому биолог быстро уходит к Рокки, разбирать вопрос о червоточинах и чёрных дырах. Спать совсем не хочется. Кейпа очнулся с полным ощущением отдыха во всём теле. От неудобной позы ломит конечности, но голова приятно пустая. Приподнявшись на локтях, Кейпа падает обратно на мягкую поверхность, коротко простонав. Грудь словно прокалывает сотнями иголок. Повертев головой и осмотревшись, Роберт понимает — его переместили в другую комнату. Аккуратно встав на ноги, Кейпа размялся, сколько ему позволяла рана, и, как хорошо, что на нём были его спортивные штаны, направился искать нового знакомого. — Райла... Грейс? — везде тёплый свет, после холодного на Икаре было непривычно тут находиться. Опираясь рукой о стену, Роберт дошёл до капитанского мостика. Заходить внутрь не стал. Только просунул голову в проём и посмотрел по сторонам. Пусто. Множество кнопок сверкают цветами радуги. Кейпа морщится и идёт дальше на поиски. Брожение по коридорам закончилось быстро, Грейс нашёлся в помещении, напоминающем лабораторию, как кабинет Сёрла. Роберт опускает голову и давит внутреннее желание всхлипнуть. — О, Роберт! — к нему подбегает биолог и встаёт аккурат лицом к лицу, загораживая обзор на остальную часть лаборатории. На его лице играет слабая, нервная улыбка. Сильные руки окружили Кейпу, вынуждая выскользнуть на выход. — Прости, сюда пока нельзя, я… — Грейс поднял глаза к потолку, похоже, придумывая отговорку. — Там опасные пары химикатов, вот! — А почему без маски? — Кейпа указал на румяное лицо Грейса, не скрывая сомнения. Застанный врасплох, Райланд старается подобрать нужные слова, но его щёки розовеют всё ярче, выдавая враньё. Кейпа поднимает брови в удивлении, сдерживает язык за зубами, лучше не лезть. — Я понял. Грейс отводит Роберта к умывальнику, ждёт, пока тот закончит все утренние процедуры и ведёт в санчасть. Кейпа молча садится на знакомую кушетку, наблюдая за сборами биолога для осмотра. После третьего зевка рядом плюхается коробка с бинтами, ватой и растворами в бутылках. Райланд поправляет очки и тянет руки к повязке, Кейпа приподнимает руки вдоль тела. Эластичный бинт спадает с груди, последний слой отходит плохо, его Грейс смачивает раствором. Роберту, обычно сутулому, пришлось выпрямиться, показывая шов во всей красе. Так сидеть затруднительно, поэтому Кейпа оперся ладонями о края койки за спиной. Ему удобно, и угол обзора в разы увеличился. — Так лучше, спасибо. Бурчит Райланд, отвлекаясь на отрывание куска ваты и смачивание его лекарством. Кейпа приподнимает уголок губ, запрокидывает голову, начиная смотреть в одну точку на потолке. Грейс обрабатывает заживающий порез и дует губы. Не хочет быть навязчивым и начинать разговор первым. Физик также не горит желанием общаться, даже после триумфального спасения его от неминуемой гибели. Кейпа пару раз шипит, в момент когда Грейс по неосторожности слишком сильно давит на шов. — И меня можно называть Кейпа… я так привык. — не ожидая от себя, произнёс Роберт. — Кейпа… даже удобнее, — смеётся тихо Грейс, принимаясь обматывать грудную клетку свежими бинтами. — Не сильно давлю? — Всё хорошо. Молчание окутывает плотной паутиной, до безумия напрягая, если не Роберта, то Райланда точно. Биолог привык к постоянному шуму, мелодиям, да и его самого иногда тянуло на разговоры, чего таить. Кейпа хранит молчание. Оно и неудивительно, их встреча произошла больше десяти системных часов назад. Знакомство не успело продвинуться дальше имён. Грейс сцепляет край бинта с основным слоем и отходит на шаг. — Готово, осложнений не было видно, рана должна зажить быстро. Райланд собирает медикаменты обратно в коробку и уносит на стеллаж. Кейпа гладит осторожно давящую повязку. Подняв взгляд, Кейпа ужаснулся. Вместо Грейса стоит обезумевший Пинбейкер. Непоколебимые руки выглядят отвратительно. Кошмарные язвы, чёрная, обугленная кожа, капли крови на ноже и пальцах. Взгляд дикий, точно зверь, изучающий жертву. Кейпа испуганно замер, смотря на капитана Икара-1. Страх сдавил лёгкие и пустой желудок. Пинбейкер угрожающе двинулся к Роберту, занося испачканный нож на уровень лица физика. Не шелохнуться. Кейпа через силу моргнул и перед ним уже стоит Грейс, держа худые плечи своими горячими ладонями. Райланд заметил странную реакцию физика на себя и стал приводить его в чувства. Проморгавшись, Роберт осознанно глянул на обеспокоенного Райланда и вяло отмахнулся, пряча взгляд под чёлкой. — Ничего, это так… побочное, — пока он слезает с кушетки, Грейс за ним следит. — Роберт, ой, то есть, Кейпа, — Райланд откашливается, поправляет сползающие с носа очки. — точно всё хорошо? Кейпа боится на него смотреть. Страх исходит не от самого Грейса, а от того, кого Кейпа увидит вместо него. На простой кивок не хватает сил. — Что произошло на Икаре? — в ответ только тяжелый, судорожный выдох. Кейпа отворачивается, закрывая рукой лицо. Сутулая спина, подрагивающие плечи вызывают у Райланда небывалый спектр эмоций. Забытых, прямиком со времён преподавания в школе. Когда один из детей сильно расстраивался, Грейс подходил к нему и обнимал за плечи, говоря, хоть и короткую, но подбадривающую речь. И это всегда помогало. Только Кейпа не школьник, с ним такой метод может не сработать. С чем чёрт не шутит. Стараясь не спугнуть, биолог сокращает между ними расстояние и мягко опускает руку Роберта. Следом разворачивает лицом к себе, сразу же обнимает, не давая шанса на отступление. Кейпа не понимает подвоха. Только через пару секунд до него доходит, в каком положении он сейчас. — Грейс, стой, — звучит тихо, не очень внушительно. — я не маленький, мне это не нужно. Роберт протискивает между ними ладони и давит на грудь биолога. Райланд не смеет сопротивляться, отходит на один шаг. Кейпа с нажимом трёт лицо и опускает руки по швам. На щеках остались красные пятна от пальцев. — Не надо так делать, мы не друзья, даже не коллеги, то есть, — Кейпа упёрся руками по бокам и постарался собраться с мыслями. — мы коллеги, несомненно! Но не в таком плане. Райланд понимающе кивает, осознавая, что совершил глупость. — Я… прости, да, ты прав. С губ хотят сорваться слова о одиночестве, Грейс их тут же пресекает, потому что это эгоизм. Сердце у Кейпы бьётся сильно и быстро. — Может, хочешь поесть? — Не откажусь.