Бесконечное лето: Танец игрока

Санёк вернулся в корпус. На крыльце уже стояла Роклис, скрестив руки на груди. Рядом с ней — Женя с неизменной арматурой. Ниточник и Ромашкин сидели на ступенях, внимательно слушая. Роклис посмотрела на Санька долгим, оценивающим взглядом. Рок-Алиса (Роклис): — Ну что? — сказала она твёрдо. — Чего вы скисли? Нам нужно планировать, как противостоять Совету. У нас мало времени, Соловей не шутит… Санёк: — Нет, — перебил её Санёк. Голос тихий, но железный. Роклис замолчала. Женя нахмурилась. Санёк: — Мы не будем помогать, — спокойно продолжил ГГ, глядя прямо на лидершу Сопротивления. — Мы сами по себе. Это ваша проблема, а не наша. Повисла тишина. Ниточник перестал крутить нить. Ромашкин удивленно поднял брови. Женя: — Ты чего? — резко выкрикнула Женя, делая шаг вперёд. — Только что пришёл, выслушал всё, а теперь передумал? Вы куда пойдёте? Санёк: — Куда-нибудь, — коротко ответил Санёк. Он обвёл взглядом свою команду. Шурик стоял чуть позади. Он посмотрел на ГГ, но промолчал — сам вид у него был такой, будто он витает в другом измерении. Уставший, подавленный, но согласный. Шурик кивнул сам себе. Лена стояла рядом. Она не сводила глаз с Санька. Её взгляд был тяжёлым, но в нём уже не было прежнего сомнения. Она смотрела на то, как он перечит Роклис — и ей это нравилось. Она уже скалила зубы, готовая защищать его слово, даже если весь мир будет против. Она соглашалась. Всегда. Независимо от своих желаний. Женя: — Вы с ума сошли, — прохрипела Женя. — Вместе мы сила, а поодиночке… Санёк: — Не важно, — отрезал Санёк. Он ощутил знакомый импульс где-то в груди — ту силу, которую оставил Генда. Она послушно потекла по жилам. Санёк: — Бывайте. Короткое слово — и мир вокруг содрогнулся. Белая вспышка выжгла реальность, унося их из этого «Совёнка» вместе с криками Роклис и руганью Жени. Новый «Совёнок» Вспышка погасла. Санёк почувствовал под ногами твёрдую землю, покрытую толстым слоем сухих листьев и битого стекла. Он открыл глаза. Вокруг был «Совёнок». Но не тот, чистый и ухоженный. И не тот, с зомби-Ульянками. Этот был заброшен. Корпуса стояли серые, обшарпанные, с выбитыми окнами. Деревья разрослись так, что ветки лезли прямо в здания. Площадь заросла бурьяном по колено. Памятник Генде наполовину обвалился, только голова в очках торчала из кустов. Тишина. Настоящая. Не та, что в пустом лагере, а та, что бывает на кладбище. Санёк: — Неплохая версия «Совёнка», — тихо сказал Санёк, оглядываясь. Его голос разнёсся эхом между мёртвых зданий. Лена прижалась к его плечу, молча разглядывая руины. Шурик тяжело опустил рюкзак на землю, поправил очки. Шурик: — Тут хотя бы никого нет, — буркнул он. — Отдохнём. Санёк кивнул. Он посмотрел на небо — серое, низкое, без единого просвета. Санёк: — Надо найти крышу над головой, — сказал он. — До ночи успеем обыскать пару корпусов. Потом решим, что дальше. Он сделал шаг вперёд, раздвигая высокую траву. Лена и Шурик двинулись за ним. Позади остались крики Роклис, обиженный взгляд Жени и война, которая не была их войной. Впереди была только тишина. И никто не знал, что в ней скрывается.