Бесконечное лето: Танец игрока

Ближе к вечеру столовая стала единственным убежищем от внешнего мира. По углам лежали разбросанные вещи и «жратва», добытая во время обыска руин. На улице началась настоящая ливень: вода барабанила по дырявой крыше, наполняя помещение монотонным, гнетущим гулом. Санёк сидел на старом стуле, уставившись в темноту перед собой. Напротив примостилась Лена. Лена: — Чего такие грустные? — спросила она. Санёк только пожал плечами. Санёк: — Да так… Депрессия, типа. Шурик, который до этого момента неподвижно стоял у разбитого окна, резко обернулся. Шурик: — Ага. Только всё не очень. ГГ зыркнул на него, холодно и с вызовом. Санёк: — Ты чего ноешь, Шура? Шурик: — Санёк, а тебе какое дело? — огрызнулся тот. Лена, почувствовав, как воздух между ними становится тяжёлым, попыталась разрядить обстановку. Лена: — О, начался разлад… Санёк: — Помолчи, — бросил ГГ, не переводя взгляда с Шурика. Шурик: — Ты чо приах*ел немного, а?! — Шурик сорвался. Его голос дрожал, в нём смешались усталость и ярость. — Вы хоть понимаете, как мне сейчас?! Я жил как обычный пионер! А сейчас это просто кошмар. Всё, что я вспомнил… 28 циклов! Мультивселенная, какие-то Семёны называют нас куклами! Я уже не уверен, что я человек, или мои воспоминания… Шурик задыхался, по его щекам потекли слёзы. Шурик: — А потом мой верный товарищ Серёга… Электроник… умер навсегда! По крайней мере, в нашей версии «Совёнка». А мне пришлось выстрелить в Семёна, убить его своими руками! Санёк с силой ударил кулаком по столу, отчего посуда подскочила. Санёк: — А ну, хватит! Чего ты раскричался?! Лена, бледная от страха, сделала шаг вперёд. Лена: — Может, не надо… Давайте… Санёк: — Пе*ку захлопни! — гаркнул ГГ, перебивая её так, что эхо ударило в стены. — Достала ты, и ты! Вы все! Всё здесь достало! Теперь я понимаю Семёнов, почему все хотят уйти. Потому что это грёбаный ад! Мне не пофиг, теперь я хочу выбраться! Лена отшатнулась, словно от пощёчины. Её глаза наполнились слёзами, и она тоже сорвалась на крик: Лена: — Да я… я… я…! Санёк не выдержал. Он резко поднялся, опрокинув стул, и, не оглядываясь, вышел на кухню, захлопнув за собой тяжёлую дверь. Шурик, тяжело дыша, развернулся и выбежал из столовой прямо под проливной дождь. Лена осталась посреди пустой комнаты. Она топнула ногой, пытаясь удержаться, но содрогнулась и упала на колени, истерически разрыдавшись и закрыв лицо руками. В заброшенном корпусе воцарилась тишина, которую нарушал лишь шум дождя. Они были в одном месте, но впервые за всё время каждый из них оказался в абсолютно разном аду.