Дневник наблюдений: Практика драконологии для начинающих

Эграссель в новом гнезде дракона чувствовал себя одновременно исследователем и пленником. Он сидел на одном из необработанных кристаллов, превратив его в импровизированный стул. Огромные стены каменоломни, мерцающие мириадами кристаллов, казались живыми. Здесь, в этом потаенном мире, его "подопытный" Лололошка, распластавшийся на груде самоцветов, выглядел еще величественнее. Но сейчас его величество было занято чем-то куда более приземленным – горкой жареной рыбы, которую эльф приготовил для него. – Нет, ну как так можно было! – бурчал Эграссель себе под нос, пока его пальцы, привычно державшие перо, ловко выводили линии на пергаменте. – Я же не сумасшедший, чтобы не следить за тем, что делают мои руки! Его мысли постоянно возвращались к Дейву и той злосчастной косичке. Стыд обжигал щеки, но исследовательский азарт, как всегда, брал верх. Лололошка, казалось, был единственным существом, кто мог выслушать его излияния без осуждения. И вообще без каких-либо комментариев. Эльф, вооружившись решимостью, – если так можно назвать отключенный из-за других тревог инстинкт самосохранения, – приблизился к дракону. Тот, заметив его, лишь лениво приоткрыл один золотой глаз. – Ло, ты бы знал, какие у него волосы! Если мне скажут, что он шарлатан и гипнотизирует ими людей, я поверю! Нет, они правда зачарованные, иначе нельзя объяснить, почему они такие мягкие! Они заставили меня их заплести! Лололошка, словно понимая каждое слово, издал низкое урчание. Эграссель, пользуясь моментом, осторожно подобрался к массивной голове дракона. Его тонкие пальцы скользнули по жесткой, но удивительно теплой чешуе, направляясь к пасти.

Запись 15. Фенотип Draco Sempiternus

«Голова массивная, с ярко выраженными надбровными дугами. Челюсть…»

Эльф, затаив дыхание, заглянул в огромную пасть. Внутри было темно, но свет от кристаллов отражался на рядах зубов, делая их похожими на острые кинжалы. – Так… Раз, два, три… – Эграссель начал считать, аккуратно касаясь каждого зуба кончиком пера. – Тридцать два… Нет, тридцать четыре. Он писал, не замечая, что перо щекочет небо дракона. Тот, хрипел, сдерживался, пока эльф делал необходимые пометки… Не выдержав, Лололошка чихнул. Небольшой огненный флер вырвался из ноздрей, опалив воздух. Эграссель, который как раз к этому моменту вылез из пасти, удивленно ойкнул. – Ага… – Протянул он, с улыбкой делая пометку о чихе.

«Рефлекторный чих при раздражении слизистой, сопровождающийся выбросом пирогенного секрета».

Лололошка удивленно моргнул и фыркнул, словно не понимая, почему его естественная реакция вызывает такой интерес. Он не мог знать, что эльфу нужно было успокоиться, привести мысли в порядок… А как расслабляется эльф, привыкший учиться? Получением новых знаний! Лололошку давно пора было описать, тем более, раз уж он теперь позволяет себя трогать. Эграссель перебрался за голову к шее дракона. Его пальцы надавливали на кожу рядом с гребнем, пытаясь просчитать количество позвонков. Лололошка недовольно тряхнул головой, но стерпел. Его мотивация – горка жареной рыбки – лежала неподалеку, и он облизнулся, продолжая терпеть выходки эльфа. И его душевные терзания. – Не то чтобы я не хотел и дальше контактировать с Дейвом… Просто мне так стыдно! – Эграссель продолжал бормотать, пока его пальцы исследовали изгибы драконьей шеи. – У нас не настолько близкие отношения, чтобы я вообще трогал его волосы! Волосы – это память, это сила, прошлое, связь с предками… А я продемонстрировал неуважение. Эльф все говорил и говорил, трогая дракона, нащупывая кости где мог, и изучая форму чешуи на разных местах, все фиксируя в дневничок, которому становилось тесно в этом переплете. Одним легким движением руки с рыбой дракон перевернулся на спину. – И я не знаю, как правильно сознаться… – Перекинул ногу через шею и ощупывает под челюстью дракона. – По идее я должен уйти в храм и исповедаться, а затем на протяжении недели вымаливать прощение у предков… Дракон заурчал, расслабившись, и начал дергать задней лапкой, словно довольный кот. – Но Дейв другой расы… И я не знаю, как это устроено у людей. И спросить некого… Эльф вздохнул, и проехался вниз по дракону, на грудную клетку. Здесь он четко видел, как крылья крепятся к ключицам, наподобие того, как у антропоморфных существ крепится плечевая кость. Он все это зарисовал, – его перо летало по бумаге, заполняя страницы дневника схемами и заметками.

«Анатомия грудной клетки: крепление крыльев к ключицам, схожее с плечевой костью антропоморфных. Структура костей полая, но прочная, что подтверждает теорию о магических ветвлениях…»

– Как я ему в глаза смотреть буду..? – Эграссель съехал с горки грудной клетки ниже, на мягкий живот. «Попробовать провести пальпацию по антропоморфному типу?..» Таким методом сложно точно определить размещение органов, но можно примерно сопоставить их сходства и различия с прямоходящими существами поменьше. Эльф осторожно надавил на мягкую область живота. Дракон тихо зарычал. Эграссель бы и не заметил, если бы звук не стал громче. – Что такое? – Эльф растерянно остановился. – Тебе больно? Или я надоел своим нытьем..? Лололошка фыркнул, но не двинулся. Эльф не стал искушать судьбу и слез с дракона, проводя дальнейшее изучение уже стоя на земле. Он обошел исполина, осматривая лапы, крылья, хвост.

«Лапы массивные, пятипалые, с саблевидными когтями. Крылья перепончатые, с сетью тончайших сосудов. Хвост…»

– О, а здесь ровным кольцом начинается другая чешуя! Она мягче и немного отличается по цвету… Это потому, что ты сбрасывал хвост? Естественно, Лололошка не ответил. Он лежал неподвижным исполином и печально смотрел на кучку рыбы, ожидая заветного слова. Так печально, что эльф не мог его дальше пытать. – Эх… – Эграссель, закончив свои записи, заложил ляссе и закрыл дневник. – Можно… Иди ешь. Он даже договорить не успел, как крылатая ящерица подорвалась и, спотыкаясь, бросилась к рыбе, вызывая у блондина смешок. Он сидел и наблюдал, с каким аппетитом дракон уминает рыбу. В его движениях не было ни грамма изящества, ими правила первобытная жадность. Лололошка хрустел, чавкал и фыркал, поглощая одну рыбину за другой с таким аппетитом, Эграссель невольно задумался о его метаболизме. «Такая махина… И сколько же ему нужно еды, чтобы поддерживать такую массу? И как он вообще выживал без меня?» – Вопросы не находили ответа, потому что единственный, кто мог их разрешить, к сожалению, был большой глупой крылатой ящеркой. И, глядя то, как довольный дракон уминает заслуженную горку рыбки, Эграссель почувствовал, как на душе становится теплее... Несмотря на всю абсурдность их знакомства, сейчас этот дракон стал частью его жизни. Конечно, это не милый домашний кролик, но эльфа все устраивало. Он был счастлив, что нашел его. Точнее, что Лололошка нашел его… И что до сегодняшнего дня он, конечно, дожил не иначе как чудом с разрушительными способностями дракона. Но дожил! Зато что теперь у него есть не только объект для исследований, но и… Друг. Пусть и такой большой, глупый и чешуйчатый.

***

Домой, в свое небольшое временное прибежище на территории академии, Эграссель вернулся к закату. Небо над Археем окрасилось в глубокие оттенки спелой сливы и багрянца. Эльф чувствовал приятную усталость в теле… Какое же это невероятное, почти забытое блаженство – возвращаться под крышу, зная, что впереди его ждет мягкая чистая кровать, а не жесткая сырая земля и продирающий холод до костей с бонусом в виде больной спины на утро. «Сглазил», – такова была первая мысль, когда на пороге появился Дейв. На плечах человека была дорожная сумка, а взгляд горел тем самым деятельным огнем, который эльф уже научился искренне ненавидеть. – Не говори мне, что ты прямо сейчас куда-то собрался… – Вместо приветствия, почти со стоном выдохнул Эграссель, опуская плечи. Он уже приготовился ко сну, разобрал все вещи и расстелил кровать! У него ни сил, ни настроя на очередные лесные ориентирования на сложной местности! – Почему? – Дейв удивленно наклонил голову набок, и его растрепанные темные кудри качнулись. «Значит, точно собрался… – Обреченно покачал головой Эграссель. – Ну за что мне это?» У эльфа мелко задергался правый глаз. Вся его мечта о спокойном вечере с чашкой горячего травяного отвара и мягкой подушкой рассыпалась в прах. – И куда мы на этот раз?.. – Спросил Эграссель, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более смиренно. Чем быстрее он примет неизбежное, тем меньше душевных терзаний претерпит в процессе. – Туда, где был дракон, – с совершенно безоружной улыбкой объявил Дейв. Сердце Эграсселя неприятно кольнуло. В груди разлилась горячая волна стыда. Этот человек стоял перед ним, так доверчиво и открыто улыбаясь, совершенно не догадываясь, что еще пару часов назад огромный черный дракон выслушивал интимные жалобы эльфа на мягкость волос его хозяина и тайну, которую он в них заплел. – Ло, я тебя умоляю… – Эграссель прижал ладонь ко лбу, чувствуя, как начинает болеть голова и краснеют кончики его острых ушей. – Давай завтра? Давай мы просто нормально выспимся, утром спокойно позавтракаем, соберем вещи и поедем. Погодные условия к тому же ухудшаются, ночью в пути нам делать нечего. Дейв на мгновение задумался, а затем кивнул. Совершенно логично, что он воспринял эту пламенную тираду как прямое предложение остаться на ночь в тепле и уюте. Эграссель, честно говоря, и не думал возражать, ему любая отсрочка казалась ему благословением, да и против Дейва у себя дома он не возражал. Правда, ровно до тех пор, пока он утром не оказывался придавленным к кровати. Проснувшись, Эграссель первым делом почувствовал, что не может вздохнуть. Его грудная клетка была надежно заблокирована тяжелым, теплым и очень упрямым препятствием в лице спящего Дейва, который умудрился за ночь полностью переползти на половину эльфа и на него самого. – Ло, ты опять меня придавил! – Сердито прохрипел Эграссель, пытаясь упереться ладонями в плечи человека и спихнуть его с себя. – Ты тяжелый, как дракон! – А ты опять называешь меня Ло..! – Сонно поморщился Дейв. Он нехотя сполз с блондина, зарываясь лицом в подушку и жмурясь от утреннего света, пробивающегося сквозь шторы. Вот уж кто точно не любит рано вставать. Эграссель мгновенно замер. Сердце в панике пропустило удар. Он судорожно попытался восстановить в памяти события вчерашнего вечера и… О великие предки, да. Вчера, когда он умолял его перенести поход на следующий день, он тоже назвал его Ло… Видимо, разум эльфа совсем превратился в кашу, раз он человека с драконом начал путать… Либо общества дракона, в отличие от себе подобного стало слишком много… «Хорошо, что это был Дейв, с кем-то другим объясняться было бы сложнее…» – Прости… – Выдавил он из себя, чувствуя, как краска стыда вновь заливает лицо. – Вымотался вчера… А сегодня просто еще не проснулся толком. Голова не соображает. А ты… Ты в следующий раз просто не лежи на мне! Спальное место достаточно просторное для двоих! Это было чертовски глупо – перекладывать вину за собственную оговорку на Дейва, но эльф ничего не мог с собой поделать – защитная реакция работала быстрее здравого смысла. Каждый раз, когда он теперь смотрел на этого человека, перед глазами вставал образ той несчастной косички, и язык эльфа буквально присыхал к небу от смущения. – Пошли завтракать… – Насупившись, пробубнил Эграссель, поднимаясь на ноги и потягиваясь всем телом, пока суставы не хрустнули. – Чем быстрее выйдем, тем быстрее вернемся обратно. Завтрак прошел в относительном молчании, нарушаемом лишь стуком ложек. Дейв, обладавший поистине феноменальным аппетитом, без особого труда уничтожил две огромные порции овсяной каши. И когда пришло время отправляться в путь, эльфу пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию: чтобы уговорить человека наконец сесть в седло, Эграсселю пришлось торжественно пообещать, что по возвращении он приготовит ему еще одну такую же порцию, но уже с медом и орехами. Погода, как назло, окончательно испортилась. Едва они ступили в пределы Марибора, небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами. По верхушкам деревьев пронесся резкий ледяной порыв ветра, а спустя пару минут начался холодный колючий дождь. К побережью они подъезжали уже под аккомпанемент настоящего буйства стихии. Море за пределами тихой бухты было неспокойным, даже злым. Огромные, пенистые волны грязно-зеленого цвета с грохотом разбивались о прибрежные утесы, рассыпаясь мириадами холодных брызг. Вода шипела и пенилась у подножия скал, словно предупреждая о приближении сильного шторма. Эграссель, кутаясь в мокрый дорожный плащ, повернулся к знакомому скалистому хребту. Вон в той расщелине, чернеющей среди серых камней, раньше обитал Лололошка. Интересно, осталось ли там хоть что-то, напоминающее о пребывании дракона, или безжалостный прилив уже смыл все следы? – Нам к тем скалам? – Эграссель повернул голову к Дейву, собираясь предложить переждать непогоду, но слова застряли у него в горле. Дейв уже стоял на самом краю обрыва. Его одежда аккуратной стопкой лежала на камне, будто это могло защитить ее от промокания, а сам он, оставшись в одном нижнем белье, увлеченно разминал плечевые суставы, словно собирался устроить легкую утреннюю пробежку. – Дейв… Не говори мне, что ты… – Начал осторожно Эграссель, чувствуя, как перехватило дыхание. Его слова потонули в оглушительном, резком всплеске. Дейв ласточкой скользнул вниз, идеально войдя в бушующую, темную пучину. – …Нырять собрался, – шокированно закончил эльф шепотом, который тут же утонул в безжалостном ветре. Он несколько секунд стоял, буквально ослепленный ужасом, глядя на бурлящую водную гладь, которая в мгновение ока поглотила человеческую фигуру. На поверхности моря осталась лишь пена, стремительно уносимая новой волной. Секунда. Две. Три. Никого. – ДЕЙВ!!! – Сорвался на крик Эграссель. Паника, острая, ледяная, липкая, мгновенно парализовала его разум. Эльф, наплевав на осторожность, бросил сумку и плащ прямо в грязь и бросился вниз, к самой кромке воды. Он сделал один шаг по скользким камням, затем второй… Ноги ушли в ледяную воду по колено. Он попытался сделать еще шаг вперед, но дно резко, обрывисто ушло вниз, открывая под собой бездонную, темную глубину. Вода закружилась вокруг его бедер, тяжелым холодом тянущая вниз. Эграссель замер, тяжело дыша, его зрачки расширились от парализующего ужаса. Земля уходила из-под ног, а в ушах стоял лишь рев шторма. У него было две проблемы: первая – он не умел плавать, а вторая… После того, как он чуть дважды не утонул, вода стала преследовать его в кошмарах… И сейчас этот кошмар забрал Дейва прямо у него на глазах.