Дневник наблюдений: Практика драконологии для начинающих

Эграссель открыл один глаз, и тотчас же пожалел об этом. Солнечный луч нагло и бесцеремонно пробился сквозь щель в тяжелых шторах и вонзился в зрачок, точно раскаленная игла. Утро, безусловно, нельзя было назвать добрым, если пробуждение происходило из-за того, что тебе не дают сменить позицию. За ночь Дейв превратил эльфа в некое подобие живой подушки – его мощная рука поперек груди мешала пошевелиться, а копна жестких кудрей щекотала плечо. Эграссель замер. Его внутренний голос беспомощно вопил о нарушении личных границ… О чем он только думал, когда согласился спать вместе? Но Дейв спал так глубоко, так безмятежно, что Эграсселю стало почти жаль его будить. В этом мерном дыхании чувствовался покой, который, вероятно, редко посещал раба из Глассгарфа. Но жалость быстро улетучилась, когда человеческая туша перевернулась прямо на него. Ребра заныли под весом человеческой плоти, заставляя отвоевывать каждый вдох. «Я просто… Аккуратно… Отстранюсь», – подумал эльф, предпринимая попытку осторожного маневра. Он попытался выскользнуть из-под Дейва, совершая небольшие движения, достойные мастера-вора из преданий. Миллиметр за миллиметром. Секунда за секундой… Но стоило ему высвободить руку, как туша пришла в движение. Дейв, не открывая глаз, недовольно не то промычал, не то прорычал и, вместо того чтобы отпустить, притянул эльфа к себе еще крепче, словно боясь, что драгоценное тепло вот-вот исчезнет. Эграссель почувствовал, как краснеют кончики его ушей. Это было невыносимо неловко. В воздухе витали остатки сна, переплетаясь с ароматом свежего белья и уловимого только из-за непосредственной близости мускусного запаха, который исходит от людей, привыкших проводить жизнь под открытым небом. – Кхм… – Эграссель решился на более радикальные меры, нарочито громко закашлявшись, он надеялся, что звук вырвет Дейва из объятий Морфея. – Кхм-кхм! Дейв отреагировал. Но совсем не так, как ожидал благовоспитанный эльф. Вместо того чтобы открыть глаза, извиниться и отстраниться, шатен издал низкое, предупреждающее рычание, а в следующую секунду резкая боль прошила плечо Эграсселя сквозь тонкую ткань ночной рубашки. – Ай! – Вскрикнул эльф, дернувшись всем телом. Укусил! Этот возглас, полный искреннего возмущения и боли, наконец-то пробил броню сна Дейва. Кучерявая макушка приподнялась. Парень моргнул, глядя на Эграсселя затуманенным и ничего непонимающим взором. В его глазах отражалась какое-то потустороннее спокойствие, словно мир был прост и понятен – солнце светило, а под боком тепло. Зачем же кричать? Дейв выглядел как большой недовольный пес, которого лишили любимой косточки. Он пару раз сонно моргнул, его взгляд сфокусировался на раскрасневшемся лице эльфа, а затем… Он просто вздохнул и уронил голову обратно на грудь остроухого создания, закрывая глаза. Эграссель опешил. Его рот глупо открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Калейдоскоп различных эмоций пронесся по лицу эльфа всего за несколько секунд прежде, чем он смог что-то сформулировать. – Дейв! – Наконец смог он выдавить хоть что-то членораздельное. – Ты… Ты меня раздавишь! Какой же он тяжелый! Казалось, его масса была не меньшей, чем у спящего дракона! С третьей попытки, используя все свои силы и упираясь ладонями в широкие плечи гостя, Эграссель все же смог спихнуть Дейва в сторону. Тот нехотя перекатился на другой бок, забирая с собой большую часть одеяла и оставляя эльфа на прохладном утреннем воздухе. Эграссель сел в кровати, потирая укушенное плечо. Сердце мерно отбивало ритм в ушах, успокаиваясь после пережитого всплеска кортизола. Он осмотрел свою комнату – такая привычная и в то же другая, когда рядом кто-то есть… Дейв, обиженно завернувшийся в одеяло как в кокон, насупился. – Какой ты… Мышь, – пробубнил шатен себе под нос, кутаясь в одеяло с головой, но эльф с его острыми ушами и не менее острым слухом в тишине комнаты прекрасно расслышал. Эграссель замер. «Мышь?» – Почему мышь? – Спросил он, искренне не понимая. Но Дейв явно был не в настроении для диалога… Вероятно, этот молодой человек, чей словарный запас на общем языке был весьма ограничен, пытался подобрать слово, описывающее что-то вроде «верткий» или «проворный». В представлении человека из деревни эльф действительно мог быть чем-то схож с мышью, наверное…. – Ладно, можешь не отвечать, – сжалился Эграссель, видя, как на лбу Дейва пролегла морщинка – парень явно пытался перевести свои мысли в звуки, но те не давались. – Завтракать будешь? Тишина затянулась на минуту. Они смотрели друг на друга: один – бледный, изящный, в смятой рубашке; другой – загорелый, мощный, с копной спутанных волос. Пропасть между ними была огромной, но в это мгновение она казалась преодолимой. Внезапно Эграссель не выдержал. Вся нелепость ситуации, вся усталость последних дней и… О, боги, это взгляд! Все сложились в нечто настолько комичное, что он рассмеялся. Сначала тихо, в кулак, а затем, не стесняясь, расхохотался в голос. Дейв приподнялся на локте. В его недоумевающем взгляде появилось искреннее беспокойство. – Ты болен? – Поинтересовался застигнутый врасплох шатен. Эграссель согнулся пополам от новой порции смеха. К этому было невозможно привыкнуть! Дейв озвучивал этот мир настолько буквально, как большой глупый ребенок, настолько прямолинейно, что любая сложность эльфийской натуры разбивалась об его простоту. – Нет, нет… Я в порядке, не волнуйся, – эльф попытался скрыть смешок за напускным кашлем, вытирая выступившие на глазах слезы. – Кхм, я просто спросил: ты голоден? Кивок Дейва был однозначным. Еда сближает без лишних слов, проверено на крылатой ящерице. К слову о ней… Надо бы навестить его. Но не сейчас Сейчас самое время удивлять гостя эльфийской кулинарией! В душе Эграсселя проснулся ценитель родной кухни, и желательно было удивить ей так, чтобы у Дейва не случился культурный шок и несварение желудка. Пожалуй, на такой случай подойдут каша и ягоды в карамели – просто, но изысканно. Эграссель поднялся с кровати, чувствуя, как ноют все мышцы. Чем он таким занимался, что все так болит!? «Ах, да… Отработки…» Его кухня была царством порядка и чистоты. Он подошел к маленькому кухонному уголку, где, как он знал, точно можно было найти кашу, а все остальное было в небольшом пространстве под полом, чтобы не испортилось. Он достал небольшую глиняную плошку, крупу из банки, залил молоком с водой и начал готовить. Вода закипала в котелке на небольшом огне, источая легкий пар. Когда каша начала разбухать, эльф добавил щепотку соли, корицы и каплю кленового сиропа – только для аромата, чтобы не перебить нежный вкус самой крупы. Он тщательно помешивал, следя, чтобы ни один комочек не пригорел и не испортил идеальной текстуры. Пока каша доходила, Эграссель взял горсть ягодок, которые насобирал на этой неделе, промыл, подсушил и закарамелизовал. Каждая ягодка превратилась в крошечное произведение искусства, мерцающее в утреннем свете. Он выложил их на маленькую тарелочку, добавив к ним пару листочков свежей мяты для контраста и орешков. – Готово, – объявил Эграссель, поворачиваясь к Дейву, который все это время сидел за столом, не шелохнувшись. Его глаза с интересом следили за каждым движением эльфа. Он с легким недоверием уставился на предложенную еду – перед ним стояла дымящаяся миска с кашей, посыпанной ореховой крошкой и украшенная яркими ягодками в съедобном стекле. – Приятного аппетита, – пожелал Эграссель и принялся за еду. Дейв взял ложку. Его огрубевшие от работы пальцы держали ее с непривычной осторожностью. Он поднес ложку к носу, принюхался, затем осторожно попробовал… Эльф, наблюдавший за ним краем глаза, перестал дышать. Человек жевал долго, тщательно пробуя незнакомое блюдо… А потом Эграссель не успевал следить за ложкой. Дейв ел быстро, но без спешки, с каким-то плохо скрываемым удовольствием. Каша исчезала из миски с поразительной скоростью. Ягоды он попробовал в последнюю очередь… Он так расстроился, когда раздался хруст..! – Все в порядке, так и должно быть, – и эльф взял ягодку со своей тарелки, демонстрируя на собственном примере, что у него тоже хрустит. Шатен расслабился. Одна ягодка, затем другая… И вот эльф готовит еще, потому что не смог сказать нет на вопрос «а можно еще?». Стоя у плиты, он чувствовал странный эффект дежавю… Несмотря на все трудности, на усталость и недосып, это утро ощущалось немного легче, чем все предыдущие. Одиночество действительно иногда давит. – Вкусно, – выдохнул Дейв, прикончив третью партию ягод, с таким искренним удовлетворением, что стало лучшей похвалой для Эграсселя. – Что ж, рад, что тебе понравилось, – улыбнулся эльф, ощущая легкое тепло в груди. – Теперь, если ты не против, я бы хотел… Он не успел договорить. – Книга, – настойчиво потребовал шатен. Эграссель вздохнул… Его планы проверить дракона снова откладывались. – Хорошо, – сдался он, снова садясь на ковер. – Но ты хоть скажи, мы ищем что-то конкретное? Дейв кивнул. Его глаза заблестели, а рот несколько раз кривился в попытках подобрать нужные слова на правильном языке. – Солнца камень, – наконец обозначил человек. После этих слов в голове Эграсселя начался мозговой штурм… Знает ли он что-то о солнечном камне? – Алатырь? – Эльф склонил голову в сторону, ожидая ответа. Это была единственная легенда, связанная с камнями, которую он знал. И то, знал – громко сказано… Мама в детстве рассказывала сказку об этом камне, но больше упоминаний о нем он нигде не встречал. – Солнца камень, – повторил Дейв тверже, настаивая на своем. Спорить с ним было бесполезно… Оставалось только убить еще один день на переводы тестов и надеяться, что на нужный они наткнутся как можно скорее.

Запись…

– Кстати, Дейв, а тебя не потеряют в Глассгарфе? – Осторожно поинтересовался Эграссель, откладывая в сторону очередной том легенд южных эльфов. Дейв покачал головой.

Запись 10. Легенда о Создателях

«Дорогой дневник, приношу извинения, что в последнее время использовал тебя как черновик. Сегодня мною в сборнике легенд южных эльфов была найдена легенда о Создателе, где упоминается драконья ипостась.

Я нашел данный отрывок очень интересным, потому занесу его сюда.»

«И когда Боги пролили Кровь создателя на его защиту явилась драконья ипостась. Она укрыла Создателя от глаз Богов и стережет пролитую кровь Его в мирах и вне их.»