[Не]идеальные

Сакура хотела отчитаться перед Хокаге, но случайно подслушанный разговор заставил ее резко изменить свои планы и поспешно уйти. Она не могла поверить в то, что услышала за дверью кабинета. Ей уже было известно, что Какаши — нукенин. Но неужели он хочет отомстить Конохе? И правда ли, что многие сорванные миссии — его рук дело? Сакура не хотела верить в это, но слова, словно гром среди ясного неба, продолжали звучать в ее голове. — Хокаге-сама, я не думаю, что Хатаке мог сорвать эту миссию. Возможно, это дело рук той группировки? — Ямато старался говорить спокойно, но иногда его голос становился хриплым. — Ямато, — Цунаде хлопнула ладонью по столу, — о какой группировке ты говоришь? Ты же знаешь, что все наши силы были задействованы в их поисках, но ни одна команда не смогла найти их рядом с нашей страной. А вот Хатаке был здесь, совсем близко! — при этих словах послышался звон посуды, вероятно, Цунаде наливала себе саке. — Ну и что, что он был рядом? Это не значит, что он провалил задание, и наша команда совсем ничего не добилась. Мы ведь получили информацию! — Он не просто так находится рядом с Огнем! Не смей его защищать! — что-то с грохотом ударилось о стену рядом с дверью. Сакура вздрогнула от этого шума и поспешила уйти. Сердце Сакуры бешено бухало в груди, а в голове роились мысли, словно осы, готовые ужалить. На мгновение она зажмурилась и тряхнула головой, а затем одним прыжком преодолела лестницу, напугав поднимавшегося по ступенькам Шикамару. Не замечая ничего вокруг, она бежала по улицам к дому. Ей хотелось спрятаться и отдышаться, чтобы разложить все по полочкам. Она не обратила внимания на то, как Ино махнула ей рукой и позвала по имени с другой стороны улицы. Но разве когда-либо полный игнор Яманака останавливал? Не было ни одного случая, и сегодняшний не стал исключением. Она решительно направилась к своей подруге, которая была чем-то расстроена. И, конечно же, в качестве успокоительного средства она взяла с собой вино. Сакура открыла дверь, и Ино сразу заметила, что с ней что-то не так. Она выглядела расстроенной, ее глаза были красными и опухшими, а губы искусаны. Хотелось попросить подругу уйти, но та оттолкнула и прошла в дом, громко стуча бутылками в пакете. Злясь на Сакуру, Ино бормотала что-то о том, какие несносные бывают подруги, которые не хотят замечать ничего вокруг. Сакура захлопнула дверь и побрела за Ино. Та уже расставляла бутылки на столе, а затем полезла за бокалами. Подув на них, убедилась, что они в пыли, и, чихнув, подошла к раковине, чтобы их сполоснуть. Недобро сверкнув глазами в сторону Сакуры, Ино протерла бокалы салфеткой и, сев за стол, налила вино. В ожидании, когда подруга поднимет свой бокал, Сакура поняла, что так просто ей не отвертеться. Она взяла налитую ей порцию, отсалютовала Яманака и выпила половину бокала залпом. Ино усмехнулась, глядя на ее действия, и последовала примеру. Алкоголь на голодный желудок — это плохая идея. Тепло разлилось по желудку и начало распространяться по телу. Вялость и усталость отступили на задний план. После еще одного глотка эмоции начали брать верх, но Сакура пыталась их сдержать. Ино наблюдала за внутренней борьбой подруги и не задавала лишних вопросов. Она понимала, что еще не время для откровений. Подливая вино в бокалы, ждала, когда Сакура будет готова поделиться своими мыслями. Но та упорно молчала, и Ино решила, что ей нужно помочь начать разговор, так как она сама видимо не собиралась открываться. — Ну? — спросила Ино, чтобы подтолкнуть Сакуру к откровенности. Сакура посмотрела на подругу и, подперев подбородок рукой, вздохнула. Она чувствовала, как алкоголь расслабляет ее, а разум постепенно затуманивается, и она уже не могла контролировать свою речь. — Я встретила мужчину, — пробормотала она. — Когда? Где? Кто он? Я его знаю? — сразу же засыпала ее вопросами Ино. — Я только что вернулась с задания, там-то мы и встретились, — Сакура сложила руки на столе и уперлась в них лбом, грустно вздохнула. — Рассказывай все в подробностях, подруга! Сакура рассказала ей то, о чем, возможно, позже будет сожалеть. Но в тот момент ей хотелось поделиться своими чувствами и получить поддержку. Она надеялась, что Ино поймет ее и не будет осуждать. Подруга должна была порадоваться за нее. Однако Сакура не учла, что Ино может быть шокирована, узнав, о ком идет речь. — Но ведь он не оставил тебе никаких координат. И даже не обещал ничего. Что ты собираешься делать? — спросила Ино, скептически приподняв бровь. — Пока ничего, — честно ответила Сакура, потому что еще не определилась с выбором. Она не стала ничего объяснять. Ино с подозрением посмотрела на нее, поджав губы. Но когда Сакура взглянула на нее, Ино улыбнулась и сжала ее руки, показывая свою поддержку. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о странном поведении Ино. Она обычно не упускает возможности обсудить пикантные моменты, но сейчас она почему-то не стала этого делать. Однако очередной бокал вина смыл все эти подозрения. Утром Сакура избавилась от похмелья с помощью чакры и бодрым шагом отправилась к Хокаге, чтобы отчитаться о проделанной работе. На душе у нее было относительно спокойно, Ино была рада за нее, по крайней мере, так ей казалось вчера. Но Сакура хотела узнать больше о Какаши. Возможно, ей удастся найти какие-то подсказки и проанализировать его мотивы. Она надела свою любимую форму и собрала влажные волосы в небрежный хвост, после чего вышла из дома. — Вот мой отчет, — Сакура отдала заполненный бланк подошедшему к ней секретарю. — Все в порядке, никаких происшествий, — добавила она. Врать, конечно, нехорошо, но и утаивать информацию о преступниках в своей деревне — не лучшая идея. А что, если бы не она встретила Какаши, а, например, Ямато или Генма? Как бы они поступили? Сражались бы? Схватили? Или убили бы? Цунаде, просматривая документы, кивала головой, и на ее лице отчетливо читалось раздражение. Сакура задумалась о том, кто мог так расстроить Хокаге. Она и представить себе не могла, что речь в документах идет о ней и Какаши. Анбу отчитались о секретной миссии, и все они сообщили, что Хатаке и Харуно провели время вместе. Они указали, что это было во время непогоды, но что происходило в укрытии — им выяснить не удалось. И, наконец, появилась еще одна важная зацепка: Какаши встречался с главой группировки и имел отношение к информации, которая попадала в деревню. Женщина мрачнела, думая о том, что Хатаке разгуливает по миру с шаринганом Обито. Слишком ценное додзюцу, чтобы оставлять его в руках отступника. Коноха была единственной деревней, владеющей и ринеганом, и шаринганом, и терять такое преимущество она не собиралась. Но была и другая причина, более личная, о которой она не говорила никому. А пока… Это не останется без ответа. Она была полна решимости вернуть его в деревню любой ценой. Если не захочет служить добровольно — запереть в тюрьме, изъять шаринган, сделать все, чтобы он больше не представлял угрозы. Но увы, она уже отправляла своих лучших агентов Анбу на поиски Какаши, и каждый раз они возвращались ни с чем. Это раздражало! Он должен быть в Конохе — живым или мертвым. В своих размышлениях она отпустила Сакуру, махнув рукой. Девушка поспешила уйти, у нее были срочные дела. Но прежде заняться ими, она отнесла Шизуне лекарственные растения, которые собрала во время миссии. Шизуне поблагодарила ее и отдала нужные травы помощникам, чтобы те приготовили лекарственный раствор для хирургического отделения. — Какие у тебя планы? — Шизуне с улыбкой посмотрела на Сакуру, ожидая, что она побежит в лабораторию. Но она была удивлена, когда услышала ответ. — Я хочу отдохнуть пару дней, — сказала Сакура и переступила с ноги на ногу, явно желая поскорее уйти. — Жара очень меня утомила, — добавила она. Шизуне кивнула в ответ, но ее глаза подозрительно сузились. Она махнула рукой, давая понять, что больше не хочет продолжать разговор, и вернулась к своим делам. Сакура же тихо попрощалась и поспешила к выходу. Теперь она могла спокойно приступить к поиску нужной информации. Сначала она отправилась в архив. На входе она поприветствовала Юкине. Девушка не стала просить у Сакуры расписаться в журнале посещений, ведь Сакура помогла ей, когда та попала в больницу с ужасной аллергией на пыль. Сакура приготовила для нее специальный травяной настой. Это было на руку самой Сакуре. Никто не узнает, что она была в архиве, а слова секретаря без подтвержденной подписи ничего не значат. Но надеялась, что до этого не дойдет. Она провела в архиве больше трех часов. Не зная, с чего начать, она разбирала все файлы подряд. Наконец, нашла стеллаж с коробками, в которых хранились досье тех, кто по какой-либо причине покинул деревню: из-за смерти или отречения. В ее глазах мелькали фамилии, некоторые из них она запомнила благодаря книге Бинго. Нужный файл с фамилией Хатаке был отмечен красным кружком в правом верхнем углу, как метки на карте страны. Она сложила все части головоломки, и теперь ей стало ясно, что на карте были обозначены не вышедшие из строя свитки, а местонахождение Какаши. Девушка пролистала папку с информацией об отце Какаши — Сакумо. Ее поразило, что этот человек ушел из жизни по собственной воле, и даже наличие маленького ребенка его не остановило. Сакура пыталась осознать прочитанное, сложила папку обратно в коробку и достала из нее файл, принадлежащий Какаши. С любопытством открыв его, она начала внимательно читать. Ее уже не удивляло то, что она видела в этом файле — Какаши действительно был гениален. Сухие факты о жизни человека тронули до глубины души: ...В семь лет потерял отца. …В двенадцать получил звание джонина. …Во время миссии лишился обоих своих товарищей по команде. ...После поступил на службу в Анбу. …Дано секретное задание от самого Хокаге, который раньше был его сенсеем. …Потерял своего учителя. ...Продолжил служить в Анбу. …Стал капитаном. ...Покинул Коноху. У него не было причин для ухода, или, по крайней мере, Сакура их не видела. Она еще раз перечитала его досье, но ничего нового не обнаружила. Она знала много шиноби с похожими судьбами, но что именно в этом человеке ее беспокоило? Сакура села на пол и, сжав переносицу, начала размышлять. Она пыталась понять, что именно ее смутило. Закусывая губу, она пыталась уловить мысль, которая ускользала от нее. Что-то в этом файле было не так, но что именно? Сакура глубоко задумалась, анализируя информацию и рассматривая каждое слово. Ее смущало то, что Какаши после потери близких ни разу не обращался за помощью к специалисту, хотя сейчас всех шиноби обязывают обращаться за психологической поддержкой. Может быть, раньше такого не было? Тогда становится понятно, почему некоторые ниндзя покидали свои деревни и становились отступниками. Четвертая мировая война нанесла еще больший удар по психике людей. Попасть под технику Цукиеми, увидеть идеальный мир, а потом вернуться в реальность, разрушенную войной — это испытание, которое не каждый может пережить. Ками, в каком мире находился Какаши? Встретились ли ему там все те, кого он успел потерять? И каково ему было вернуться туда, где он в итоге остался совсем один? А она еще пыталась проникнуть в его душу в той самой пещере – как же она была не права! Еще раз просмотрев досье, девушка не нашла информацию о психотерапии. Ее предположения подтвердились: в документах не было никаких комментариев. Значит, Какаши проходил через все это в одиночку. Это многое объясняло. Психологические травмы, возможно, затянувшаяся депрессия, одиночество, опасные задания в Анбу и сама война, унесшая множество невинных жизней — все это могло привести к решению покинуть то, что причиняло боль и добавляло новые шрамы, как телесные, так и душевные. Слезы жалости подступали к глазам. Она никогда не думала о тех, кто был на несколько поколений старше ее. Сколько они пережили? И сколько таких людей, сломленных жизнью, ходит по деревне? Они словно детонатор, который может взорваться в любой момент. Внезапно в памяти всплыл разговор Цунаде и Ямато. Сакура ощутила, как злость, словно едкое вещество, проникает под кожу, вызывая зуд и раздражение. Почему же лидеры деревни никогда не пытались понять своих жителей, которые готовы пожертвовать всем ради нее? Почему вместо того, чтобы помочь, они отдавали приказы об их ликвидации? Теперь она понимала тех, кто отказался от своей деревни. Руководство не интересовало ничего, кроме хорошо выполненного задания и увеличения казны. Они не думали о благополучии шиноби и их проблемах. Она нашла еще несколько досье шиноби и убедилась в своих предположениях: искалеченные души никому не были нужны. Сакура боялась открывать файлы своих родителей, потому что правда об их смерти могла стать для нее жестоким ударом. Однако... Иероглифы, словно раскаленные иглы, пронзили ее разум, подтверждая самые страшные опасения. Кизаши Харуно, не выдержав страданий после того, как он стал свидетелем гибели Мебуки во время миссии, покончил с собой. Сакуре же сообщили, что они столкнулись с организацией «Акацуки». Ей рассказали, что ее родителей убил Сасори, и тогда она отправилась мстить. В результате она сама лишила его жизни. И, конечно, это не принесло облегчения и не вернуло ее родителей. Но почему руководство скрывает такие факты? Возможно, чтобы не раскрывать некомпетентность своих медиков. Или это просто безразличие? Странно, что такие файлы находятся в открытом доступе. Почему так? Неужели они уверены, что никто не будет изучать документы трехлетней давности? Или это еще одна ошибка? А может быть, хочешь что-то спрятать — положи это на самое видное место? Сакура чувствовала, как в ней закипает гнев и ненависть. Ей хотелось высказать все, что она думает, но она понимала, что сначала нужно успокоиться. Иначе она может наделать глупостей. Как она теперь сможет доверять им? Сможет ли она по-прежнему свято верить в справедливость и мудрость решений? Сакура в отчаянии обхватила голову руками. Ее дыхание было тяжелым, и каждый вдох причинял боль. Злые слезы обжигали глаза, стекая по щекам. Она испытывала сильное желание обнять Какаши, этого несчастного человека, и защитить его от всех невзгод этого мира. Ей хотелось нежно баюкать его, спрятать от боли, исцелить все его раны и успокоить его израненную душу. И найти в нем утешение для себя. Она обдумывала план, но не хотела принимать поспешных решений. Импульсивные поступки в этом вопросе могли бы привести к непоправимым последствиям. Ей нужно было тщательно все взвесить, прежде чем сделать окончательный выбор, который, возможно, изменит всю ее жизнь. — Хочу снова стать действующим шиноби, — сказала Сакура, угощая Ямато-сенсея обедом в Ичираку-рамен после тренировки. — Ч-что? — Ямато подавился лапшой от неожиданности. — Вы слышали, — с нажимом произнесла она и похлопала его по спине. — Зачем тебе это? — Ямато мысленно искал доводы, чтобы отговорить ее. Он знал о том, что за Сакурой следили. И не хотел для своей ученицы участь Какаши или чтобы она становилась звеном, или того хуже — расходным материалом, что приведет к тому, кто действительно важен и нужен Конохе. Ямато понимал для чего Цунаде пытается найти Хатаке. Ответ был до смешного прост — шаринган. Она не хотела, чтобы кто-то из других стран мог завладеть этим глазом. Коноха должна быть единственной деревней, имеющей такой ресурс силы. Другие страны побаивались Лист, и Цунаде желала сохранить это превосходство над другими. Но вот Какаши гулял везде, где не попадя и рисковал своей шеей. От того она и бесилась, бросила все свободные команды на поиск и разведку. Но Какаши не зря был элитным шиноби и капитаном Анбу. Так просто его не вычислить, и тем более не взять. Даже тогда после того, как он вышел из пещеры, его не смогли схватить. Хотя действовали опытные бойцы из трех отрядов. — Ямато-сенсей! — воскликнула Сакура, видимо звала его уже не первый раз, — В каких облаках витаете? — она внимательно следила за его лицом, ловила любое изменение в мимике, чтобы потом проанализировать. После посещения архива она заперлась у себя в квартире и размышляла, рисовала план на листке бумаги, потом рвала, снова размышляла, исправляла и так по кругу, пока не нашла идеальный вариант для всех. Если бы только она знала дальнейшие планы Цунаде... — Ты не ответила, зачем ты хочешь вернуться? Ты так долго шла к тому, что уже имеешь, а теперь хочешь бросить свои труды? — Ямато догадывался в чем дело, и зная характер своей ученицы, вряд ли сможет ее переубедить, но стоило попытаться. А еще ему не нравился взгляд Сакуры, она словно что-то подозревая закрылась, и в ее глазах не дружелюбие и доверие, как раньше, а пустота, словно прятала эмоции, но нет-нет да и проскользнет за пустотой ненависть и презрение. — Я поняла, что устала сидеть на одном месте. Хочется движения, — выдала заготовленную ложь Сакура и зачерпнула ложкой бульон. — Я подумаю, что можно будет сделать, — через несколько мгновений ответил Ямато, все так же пристально наблюдая за ней и не веря не единому ее слову. Сакура лишь мило улыбнулась и продолжила есть. А как закончили, она заплатила за обед и поспешила прочь. Ей было трудно сдерживаться, хотелось завалить сенсея вопросами, но не стала делать этого, ведь попадет под подозрение. Было бы очень странно, если бы задавала вопросы об отступнике, а после решила вернуться к службе. Да и как теперь доверять? Томиться в ожидании было сложнее всего, поэтому она заняла себя разработкой того самого лекарства, до судьбоносной миссии. Теперь она была даже не рада, ведь поняла, что главы деревень прогнили и не одно лекарство не поможет. И далеко не факт, что она поделиться таким научным открытием с этой деревней или вообще с какой-либо! Как говорится, рыба гниет с головы. Конечно, никто не осмелится сдвинуть Цунаде с поста, да и та хоть и кричала на каждом углу что ей надоело отвечать за каждую задницу, но насколько Сакуре известно, та не собирается пока на покой. Наруто занят обучением, ему до Хокаге еще далеко, а больше и нет кандидатов. И те самые старые советники, которым на кладбище уже прогулы ставят. И вот пока не сменится руководство, не будет никаких изменений в каких-либо других вопросах. Сакура не планировала смещать Хокаге, ей до политики не было никакого дела. Пусть варятся в этом дерьме сами. Если шиноби нравится такое отношение — пускай. Она же больше этого терпеть не намерена. А еще она размышляла о карте, что у Цунаде с пометками и свитками-порталами. Как бы ее заполучить? Нужно будет обязательно попробовать достать ее. Но это будет уже следующий пункт, сначала нужно дождаться результатов от Ямато. Но она была уверена, что Цунаде даст добро. Ведь она сама говорила, что шиноби не хватает. А чем Сакура плоха? На этой мысли она хохотнула. И тут же вспомнилось странное поведение Хокаге, когда она отправляла ее за травами. Эта группировка неужели так опасна, что на поимку отправлены все команды. Помнится, даже поймать Акацуки отправляли всего три команды. А они, извините, хотели изменить мир. Тут что-то не то. И Сакура хотела добраться до правды.