Я вернусь к тебе птицей

Рабочий день Хироси Сато расписан по часам. Ровно в шесть часов утра он просыпается, тщательно бреется, завтракает и выходит из дома. 6:45 Прогулка до гаража занимает не больше пятнадцати минут. Хироси Сато любит это спокойное время, когда улицы только начинают оживать редкими прохожими. 6:59 Короткий взгляд на наручные часы. Он гордится тем, что всегда прибывает ровно за минуту до начала рабочего времени. Никаких форсмажоров. Никаких вопросов. Никаких проблем. 7:00 Осмотр машины. Проверка шин, масла, воды, чистка фар и кузова. Заправка и прогрев двигателя. Машина последней модели, но ежедневная проверка – часть рабочих обязанностей, и Хироси Сато никогда не позволяет себе халатность. 7:15 Поездка до дома работодателя. Улицы Токио наполняются людьми. Уже появляется желание закурить, но господин не любит запах сигарет, и Хироси Сато терпит, раскатывая по языку кислый сушёный абрикос – umeboshi. 7:40 Паркует машину в тени у дома господина. Открывает купленную по дороге газету, но продолжает посматривать на дорожку, чтобы вовремя подъехать и успеть открыть дверь. 8:00 Господина ещё нет. Сегодня день фестиваля. Сумида-сама предупреждал, что выйдет позже обычного, но это не влияет на рабочий день и оплату, поэтому Хироси Сато продолжает ждать. 8:30 Обходит машину, стирая незаметный глазу слой городской грязи: внешне ничего не меняется, но белый платок становится черным, а в душе Хироси Сато появляется глубокое удовлетворение. Он только винтик в системе японского общества, но он хорошо выполняет свою работу, а это – главная цель любого гражданина. 9:10 Господин выходит из дома в сопровождении гостя. Хироси видел его несколько раз, но мельком. Сейчас удаётся незаметно повернуть зеркало так, чтобы рассмотреть лицо. Голубые глаза, европейские черты лица, вьющиеся черные волосы. Ничего особенного. 9:12 Машина останавливается на светофоре, и он снова поправляет зеркало. Гайдзин в доме – большой риск для репутации. Должно быть, он имеет большой политический вес или важен господину по другой причине. В любом случае, это не его дело. 9:13 Хироси Сато продолжает работу, полностью выбросив из головы странного гостя: все дни до этого издалека он принимал его за такого же японца, как он, его жена и его дети. Как сам господин Наоки Сумида. 10:24 Машина останавливается у начала перекрытых улиц. Мог бы проехать дальше, но господин не любит лишнего внимания, и потому всегда выходит заранее. Чем проезжать сквозь толпу, ему легче пройтись пешком, и Хироси Сато всегда учитывает его выбор. 10:25 Короткий разговор на немецком, к которому он не прислушивается: не имеет права, да и всё равно не знает язык. Приказ господина: гайдзин остаётся в машине. Не препятствовать, но и не выпускать из виду. 11:02 Событие, которое Хироси Сато не будет называть иначе, чем "Инцидент Умибе". Инцидент, которого можно было бы избежать, но господин дал ему чёткие указания, и даже заметив интерес к станции утешения, Хироси не стал блокировать двери. 11:17 Удаётся дойти до храма, где проходит церемония. Внутрь его не пустят, но Хироси Сато быстро находит знакомое лицо: секретарь господина. 11:18 Всего одно слово: Умибе-сама. Секретарь кланяется и заходит внутрь. 11:24 Приказ забыть об инциденте, вернуться в машину и ждать господина внутри. Хироси Сато с облегчением выдыхает. Всё происходящее дальше уже не его забота. 11:52 Время протереть фары и проверить выхлопную трубу.

* * *

Итиро Сибата вот уже почти десять лет входит в тот небольшой круг лиц, знающих, что Наоки Сумида – воплощение столицы. Большая честь для скромного секретаря, но его гордость господину доказана поколениями верной службы, а когда он умрёт или станет слишком стар, чтобы эффективно выполнять свои обязанности, его заменит старший сын. Сердце Итиро Сибата переполняется гордостью, когда он думает о будущем семьи. Секретарь при высокопоставленном чиновнике – важнейший человек. И ни он, ни его отец, ни отец его отца никогда не подводили своего господина. Есть вопросы, о которых Сумида-cама не узнает: это та сфера обязанностей Итиро Сибата, где у него достаточно полномочий, чтобы решать проблемы, не беспокоя начальство: организация охраны, отказ в запросах на личные встречи, мониторинг настроений элиты и подчинённых – последнее Итиро Сибата любит больше всего. Репутация господина – его репутация. Вовремя направлять волнения масс на третьи лица непростая задача, но именно такие помогают ему чувствовать себя особенно эффективным. Появление иностранца в скромной резиденции ненаследного брата императора стало вызовом даже для опытного Итиро Сибата. И если газетам давно запрещено печатать хоть что-то, упоминающее имя Наоки Сумида, то старые самурайские семьи обладают слишком большим влиянием, чтобы связать им руки грубой силой. Кадзума Умибе был проблемой. Грубым нарывом в идеально встроенной системе, но Итиро Сибата превосходный секретарь. Он знает, как решать проблемы господина. Так и сейчас. Ему достаточно поймать взгляд Сумида-cама, дождаться разрешения подойти и получить разрешение устранить все последствия инцидента. Публичный скандал минимизирован: кэмпэй всегда действует эффективно. Допрос в самом доме утешения позволяет избежать огласки. Никому не нужны волнения среди мирного населения. Значит, нужно позвонить в главное управление токийской полиции. Итиро Сибата аккуратно разминает пальцы и делает первый звонок. Небольшая переговорная на втором этаже магазина в нескольких минутах от главного храма – одна из его любимых точек. Телефон может потребоваться в любой момент, но секретарь не должен надолго покидать господина. Решение простое. Сеть выкупленных помещений по всему городу: доступность, приватность, эффективность. – Добрый день. Это Сибата из резиденции Сумида. Возникла незначительная проблема с нашим гостем, – без колебаний преуменьшает важность инцидента: одна из работниц сбежала, но он решит эту проблему уже после урегулирования главного вопроса. Называет улицу и кратко описывает произошедшее, не оправдываясь, но и не обвиняя, – Господин Сумида высоко ценит бдительность военной полиции и берёт всю ответственность за инцидент на себя. Все причастные будут наказаны и награждены должным образом. Глава управления рассыпается в заверениях лояльности. Ещё бы. Устраняя последствия инцидента, они оказывают его господину большую услугу – а это никогда не остаётся без внимания. Денежная компенсация – меньшее, на что можно рассчитывать, выполняя просьбы такого уровня. – Пожалуйста, проследите, чтобы гостя господина Сумида доставили в резиденцию как можно скорее. Я лично встречу его. Самое главное: ни одна из формулировок и отдалённо не намекает, что ему или его господину важна сохранность пленника: во-первых, допрос уже был произведен. Ни к чему требовать невозможное. Во-вторых, даже если Сумида-cама оставит инцидент без внимания, со стороны должно казаться, что виновный будет наказан по всей строгости. Следующий звонок идёт непосредственно на станцию утешения: здесь Итиро Сибата не пытается договориться: если бы они добросовестно следили сотрудниками, ничего бы не произошло. Всё это целиком и полностью их вина. Остаётся последнее. Доложить господину. Итиро сверяется с часами и возвращается к выходу из храма. Нет нужды беспокоить его сейчас. Церемония движется к завершению.

* * *

Война заставляет затянуть пояса, но долг правительства – сделать так, чтобы население не чувствовало это на себе слишком явно. В ход идёт пропаганда, милитаристические настроения, разжигание ненависти к представителям других рас. И главное: верность стране, традициям и императору. Верность Японии. Кадзума-кун ещё слишком плохо знает язык, чтобы улавливать пропагандистскую повестку – это не плохо, даже наоборот. Любую почву нужно подготовить, семя не прорастет ни в пустыне, ни на камнях. И Наоки готовит, день за днем, касанием за касанием разминая поддатливую глину чужой идентичности. Весенний шторм ломает цветы и вырывает из земли молодые деревья. Хороший садовник укрепляет свой сад заранее, но если буря налетела внезапно, остаётся только молиться богам о спасении. Токио не верит в богов: ни в своих, ни в чужих, но институт религии сплочает людей лучше других. Токио не верит в богов, но верит в людей: их отвагу, глупость, умение решать и создавать проблемы. Глупый, импульсивный, самоотверженный мальчишка. Наоки просил его только об одном: подождать в машине, пока официальная церемония не закончится. Потом они вернулись бы в храм снова, уже вдвоём, и Наоки показал свой фестиваль. Живое сердце строгой японской культуры. Токио глубоко вдыхает, успокаивая гнев. Он не должен позволять эмоциям брать верх над собой. Он должен подумать о минимизации конфликта. Буря обломала ветви, но корни уже разрыхлили землю. Теперь, чтобы не потерять цветок, нужно укрепить и удобрить почву. И Наоки приказывает это единственному мужчине в доме, кроме него. Макото Судзуки работает в его доме охранником и садовником и живёт со своей дочерью в стоящем в глубине участка флигеле для прислуги. Никого больше Наоки не подпускает: он ценит уединение и ещё несколько веков назад выбрал для себя достаточно небольшой дом, чтобы с его содержанием справилась семья из трёх человек. – И последнее, – Наоки не хочет этого, но должен: между ними существует чёткая граница, пересекать которую самовольно его гость не имеет права, – помните об уважении. Я не позволял вам использовать моё имя. Кадзума отшатывается, как если бы Наоки ударил его, загнанно смотрит исподлобья, отводит взгляд, а потом вдруг склоняется в поклоне – снова прячет глаза, понимает Токио, прячет желание огрызнуться, но даже так у него не получается скрыть звенящее в голосе негодование. – Простите за доставленные неудобства, – я вас ненавижу, так и горит в непокорном взгляде, спрятанном за вежливым поклоном, – можно мне вернуться к себе? Когда вечером Кадзума выходит во двор, старик-садовник впервые подходит к нему и предлагает сигарету. Слово за слово, и вот он уже украдкой достаёт фляжку с сакэ. Только после этого Токио отходит от окна. Пусть отдохнёт и расслабится. Завтра они начнут всё с чистого листа.