Тяжела корона

— Моя мама родилась в маленькой деревне, и у её семьи не было много денег, — начинает свой рассказ Мэймэй. — Но она была так красива, что все мужчины интересовались ею ещё до того, как она достигла брачного возраста. В деревне был мальчик примерно её возраста, который был её лучшим другом в детстве. Даже когда они стали старше, они встречались, когда родители не могли их видеть. Они были очень влюблены друг в друга. Как только оба достигли брачного возраста, они заговорили о свадьбе, но у юноши не было денег на калым. Зная, какой красивой была их дочь, её родители хотели получить высокий выкуп и решили немного подождать, пока кто-нибудь не согласится заплатить. Она настояла на том, чтобы они подождали, и отталкивала всех кандидатов, чтобы её возлюбленный мог накопить немного денег. Она надеялась, что когда станет старше и не выйдет замуж, родители согласятся на меньший выкуп. Однажды мимо деревни проезжал купец и сразу же заинтересовался ею. У него было гораздо больше денег, чем у жителей деревни, и он был готов заплатить. Даже её холодное поведение не заставило его передумать. Родители были готовы выдать дочь замуж, и она побежала к своему возлюбленному, умоляя его сбежать вместе до свадьбы. Денег у них было немного, но у него были сбережения, которых хватило бы, чтобы перебраться в город, где они могли бы работать, зарабатывать больше и быть вместе. Но мальчик посмотрел на свои сбережения и понял, как мало у них шансов. Он знал, что жизнь в городе нелегка: он работал бы изо дня в день, а иногда еды не хватало даже в деревне. Если они сбегут, денег станет ещё меньше. Поэтому он сказал ей, что она не может упустить эту возможность. Если она выйдет за купца, то будет жить в достатке, как никогда не смогла бы в деревне. У купца было достаточно денег, чтобы ей даже не пришлось работать, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться о завтрашнем дне. Она была убита горем, но поняла, что выйти замуж за купца — самый разумный выбор. Её мать убеждала её, что нельзя руководствоваться чувствами. Любовь, которую она испытывает, со временем пройдёт. Итак, она вышла замуж и поехала с купцом, который жил в городе ближе к столице. Как только они отправились в путь, она поняла, что он не так добр, как пытался казаться её родителям. Он часто был с ней груб, не обладал терпением и любил выпить. Дом был больше, чем она привыкла, но город казался чужим и пугающим, и она боялась оставаться одна. Она не была счастлива, но продержалась несколько лет — до тех пор, пока дела у мужа не пошли наперекосяк. К тому времени у них уже было трое детей. Он злился на неё за то, сколько заплатил за её выкуп, и ещё больше — когда она отказалась отдать приданое, которое берегла на случай беды. Он начал пить больше и стал агрессивнее — и к ней, и к окружающим. Ввязывался в драки, терял имущество. Им пришлось переехать в дом поменьше, и ей приходилось много работать, чтобы прокормить семью. — А потом, после более чем десяти лет кошмара, он умер. Вероятно, от перепоя, — рассказывали соседи, но ни один врач его не осматривал. Она осталась одна с тремя детьми. Его родители давно умерли, а единственная сестра жила далеко. Она и старший сын работали, чтобы обеспечить семью, но младший ребёнок заболел. Денег на лечение не было, и он умер через несколько недель. Она видела, как её старший сын работает, несмотря на возраст, и дочь — красивую, умную, способную на большее. И, должно быть, поняла, что сама уже не справится и долго не протянет. И тогда она приняла решение. Отправила дочь в столицу, чтобы та стала ученицей куртизанки. Это не та жизнь, о которой мечтают родители, но зато она будет жива, а деньги помогут выжившему сыну. Она и старший сын вернулись в родную деревню. Родители были старыми и злыми из-за того, что с ней случилось, но всё же помогли, когда поняли, что она больна. Вскоре она умерла, и её сына воспитывали бабушка с дедушкой. — Последние несколько месяцев, проведённые с ней, после того как умер мой младший брат, она часто говорила о любви всей своей жизни. О том, как, по её мнению, всё могло бы сложиться иначе, если бы она не вышла за моего отца. О том, как ей хотелось, чтобы тот мальчик боролся за неё. Иногда она мечтала, что они сбежали бы вместе; иногда думала, выжила бы она, если бы ушла одна… Она всё время говорила о том, что было бы, если бы... — Последнее, что она мне сказала, — думать обо всех решениях и сердцем, и разумом. Я должна была стать ученицей, и она велела мне сделать всё возможное, чтобы иметь право выбора. Жизнь куртизанки нелегка, но она знала, что у меня правильная внешность и всё, что нужно, — это образование. Если я посвячу себя делу, смогу жить, как хочу. И когда этот день настанет, она хотела, чтобы я следовала сердцу. Не пренебрегала чувствами ради того, что кажется самым умным выбором. Все вокруг считали, что сбежать с бедным мальчиком — глупо, поэтому она этого не сделала. И к чему это привело? Не знаю, заболела бы она в любом случае или прожила бы дольше, но уверена: жизнь у неё была бы лучше. — Насколько я помню, она всегда выглядела несчастной. Грустной, усталой и гораздо старше своих лет. У неё было много шрамов от побоев, и она была слишком худой, потому что отдавала еду детям. Но когда она рассказывала о своей жизни в деревне, о друзьях и любимом парне, я видела ту прекрасную женщину, которой она когда-то была. Когда я смотрю в зеркало, я думаю: а была бы она такой же, будь она здорова? Если бы жила дольше? Сейчас я старше, чем она когда-либо была. — Послушай, Маомао, — добавила Мэймэй, — я говорю тебе это, потому что не хочу, чтобы ты пожалела о своём выборе спустя годы. Притворяться, что у тебя нет чувств, — отличный способ убедить себя их игнорировать. История Мэймэй оказалась неожиданной. Не только потому, что её сестра никогда раньше об этом не упоминала, но и потому, что Маомао не понимает, почему та рассказала это именно сейчас. Мораль истории настолько ясна, что Маомао начинает подозревать, что Мэймэй всё это выдумала. Мэймэй не из тех, кто лжёт, но Маомао решает не спорить. Возможно, сестра изменила некоторые детали, чтобы сделать рассказ драматичнее — Маомао уверена, что та на это способна. Но Мэймэй, вероятно, неправильно оценила ситуацию. Маомао не пожалеет о своём выборе, потому что выбора у неё нет. Возможно, в прошлом она могла бы принять предложение Джинши и выйти за него. Она признаёт, что проигнорировала его чувства. Но не жалеет. Она поступила так, как должна была. А теперь у него тоже нет выбора: он женится на принцессе и больше не хочет её видеть. На следующий день, возвращаясь во дворец и направляясь прямо в кабинет Джинши, чтобы оставить лекарство перед началом работы, Маомао не может избавиться от мыслей о разговоре с сёстрами. Хотели ли они, чтобы она что-то сделала? Она не может понять, к чему они клонят. Она хотела бы остаться и поговорить с Пэрином ещё раз, но времени не было. Может, написать письмо и спросить о мыслях Мэймэй? Странно, что ей вообще хочется продолжить этот разговор — ведь повода нет, но что-то внутри тревожит, и это чувство ей не нравится. Если бы она только поняла, что происходит в её голове, смогла бы успокоиться и снова стать собой. Добравшись до кабинета Джинши, она с удивлением замечает, что дверь открыта, а Басен стоит, облокотившись на стол. Почувствовав её присутствие, он поворачивается и кивает, позволяя войти. На этот раз Джинши пристально смотрит на неё. На столе лежат какие-то бумаги, но, кажется, он ещё не приступил к работе. Первым порывом Маомао — проверить, не ухудшилось ли его состояние за последние дни. — Ты выглядишь немного лучше, — заключает она. — Но всё ещё не идеально. — Возможно, мне снова понадобится подзарядка, — его улыбка почти скрывает следы усталости. Почти. — Это средство будет действовать гораздо лучше, — говорит она, передавая лекарство. — Выпей немного этого чая перед сном — он поможет уснуть. А утром принимай по одной таблетке натощак, перед едой. — Она показывает ему маленький мешочек с таблетками. Джинши благодарит её. Маомао ждёт, не понадобится ли ещё что-нибудь. Ей нужно идти — кареты в этот раз нет, а до медпункта придётся добираться пешком. Да и её рабочее время уже близко. Когда она собиралась попрощаться, Джинши всё ещё смотрел на неё. Улыбка исчезла, взгляд стал мрачным, будто он чего-то ждал. Чего? Она не знает. Может, он хочет, чтобы она сказала что-то ещё? Она вспоминает разговор с сёстрами и думает: есть ли здесь выбор, которого она не видит? Может ли она помочь ему чем-то ещё? И хочет ли она этого? — Когда ты закончишь принимать лекарство, я смогу сделать ещё, если оно поможет, — говорит она через некоторое время. — Ты не сможешь принимать его вечно, но мы можем изменить дозировку или использовать другие травы, если твоё состояние не улучшится. Это всё, что она может сделать. Это всё ещё часть её работы — в конце концов, она беспокоится о его здоровье, и лекарства, которые она ему дала, могут быть неэффективны. Он уже знает, что может позвонить ей, если захочет, — он точно уже так делал. — Спасибо, Маомао, — отвечает он и вздыхает. — Надеюсь, в этом не возникнет необходимости. Она невольно выгибает брови. Неужели он надеется, что они больше не увидятся? Она не из тех, кто принимает всё близко к сердцу, но это ранит. Это не грубее, чем многое из того, что она говорила ему за эти годы. Если бы она сказала это сейчас, никто бы и глазом не моргнул. Лицемерно думать об этом, когда наступает его очередь отвергнуть её. И дело не в том, что она шокирована этим, говорит себе Маомао. Она ожидала этого с самого первого дня. Рано или поздно ему надоест вся эта игра — удивительно, что она так долго продлилась. — Конечно, вам, вероятно, просто нужно было немного больше времени, чтобы привыкнуть к ситуации, — решает она. — Нет ничего такого, что не смогли бы исправить несколько ночей хорошего сна. Это даже не соответствует её собственному заключению. Если бы она так думала, то не стала бы засиживаться допоздна, чтобы приготовить таблетку, которая могла бы поднять ему настроение. Но, возможно, она ошибалась, и его состояние не так уж плохо. Она, вероятно, просто была шокирована тем, что так долго его не видела. Джинши она не нужна. И он ей точно не нужен. У неё в жизни полно других дел, ей нужно сосредоточиться только на этом. Она решает ещё раз взглянуть на него перед уходом — просто чтобы проверить его внешний вид, — и Джинши улыбается ей. Это не настоящая улыбка, она сразу понимает, что это та, которой он всегда разбрасывается, чтобы заставить людей делать то, что ему нужно. Прошло всего несколько минут с тех пор, как он улыбался ей искренне, и она не понимает, что изменилось. Её единственная гипотеза заключается в том, что его первоначальные действия были продиктованы привычкой, и как только он вспомнил об их нынешнем положении, Джинши решил сдержать своё слово и оттолкнуть её. Маомао привыкла быть нежеланной. В конце концов, она родилась нежеланной. Она резко разворачивается, говорит, что ей нужно работать, и не оглядывается на него. Она хочет добавить, что он знает, где её найти, но передумала. Она уже открыла ему дверь, чтобы он мог её позвать, и не будет умолять его об этом. У неё странное ощущение в груди — как будто она чувствует газы, и ей это совсем не нравится. Она задаётся вопросом, не является ли это каким-то чувством, и если да, то что означает, что оно происходит сейчас. Маомао подозревает, что, если задуматься, она может столкнуться с вещами, о которых сейчас предпочла бы не думать. Проще игнорировать, если не анализировать слишком подробно. И нет смысла делать это сейчас. Какой в этом вообще смысл? Либо это не изменит её жизнь, либо причинит ей боль. Есть реальные вещи, о которых ей стоит беспокоиться — например, о том, что она не придёт на работу вовремя, и о том, что она запланировала новый эксперимент с ингредиентом, который купила накануне.