«Локвуд: Потерянная ветвь»

Следующий день в школе Мистик-Фоллс принес Серафиме неожиданные перемены. На большой перемене, когда она пыталась разобраться в расписании у своего шкафчика, к ней подошла Кэролайн Форбс, чья энергия буквально заполняла коридор. Рядом с ней стояли Елена и Бонни, и обстановка больше не казалась Серафиме такой враждебной, как вчера. Кэролайн, взяв на себя роль лидера, тут же включила девушку в их круг, заявив, что в этом городе нельзя оставаться в одиночестве, особенно когда намечается грандиозная вечеринка. Елена тепло улыбнулась, искренне извиняясь за суматоху первых дней, а Бонни, на мгновение задержав взгляд на руке Серафимы, почувствовала странную, но не пугающую искру доверия. Девушки быстро нашли общий язык, обсуждая местных учителей и странности городка. Прежде чем прозвенел звонок на урок, Кэролайн решительно достала телефон и заставила всех создать общий чат. Серафима почувствовала, как тяжесть последних дней немного отступает: теперь в её телефоне светились номера новых подруг, а в мессенджере появилось первое сообщение от Кэролайн с кучей смайликов и планом на вечер. Однако этот момент спокойствия был прерван, когда Серафима случайно увидела в конце коридора Тайлера. Он выглядел измотанным, а его взгляд, встретившийся с её взглядом, был полон смятения. Вечером, когда Серафима вернулась домой, она услышала на заднем дворе поместья приглушенные и яростные голоса — Тайлер спорил с отцом, и в их словах проскальзывало нечто пугающее о «наследии» и «проклятии крови». Серафима, движимая инстинктом защитника, не смогла пройти мимо яростного спора на заднем дворе. Когда крики Тайлера и отца достигли своего апогея, она намеренно уронила на каменную дорожку тяжелую садовую лейку. Резкий металлический звон на мгновение заставил мужчин замолчать, создав необходимую паузу. Серафима вышла из тени, сделав вид, что просто искала потерянный телефон, и своим спокойным, но уверенным присутствием вынудила отца и Тайлера уйти в дом, чтобы сохранить лицо перед подругой. Позже тем же вечером, когда сумерки окончательно сгустились над городом, к Серафиме зашла Бонни. Она выглядела необычайно серьезной. Бонни призналась, что весь день чувствовала странное беспокойство, связанное с «проклятием крови», о котором упоминал Тайлер. Она протянула Серафиме небольшой мешочек из грубой темной ткани. Внутри лежал кулон на простом кожаном шнурке — необработанный кусок черного турмалина, оправленный в потемневшее серебро. Бонни объяснила, что это старинный семейный талисман, который принадлежал еще ее прабабушке. По словам девушки, этот камень способен впитывать негативную энергию и «заземлять» вспышки необъяснимой ярости, которые могут исходить от окружающих. Бонни попросила Серафиму никогда не снимать его, особенно когда она находится рядом с Тайлером, предупредив, что в этом городке наследие семьи Локвуд таит в себе гораздо большую опасность, чем просто плохой характер. Вечеринка у озера была в самом разгаре, когда воздух буквально наэлектризовался от ярости Тайлера. Тайлер стоял у кромки леса, тяжело дыша, и его кулаки сжимались до белизны в костяшках. Гнев переполнял его, и глаза на мгновение опасно блеснули золотом. Серафима, чувствуя, как внутри неё пробуждается ответная дикая дрожь — ведь их общая природа оборотней откликалась друг на друга — решительно шагнула вперед. Она положила руку ему на грудь, и в этот момент защитный талисман Бонни вспыхнул мягким синим светом. Магия ведьмы сработала как громоотвод: ярость Тайлера не исчезла, но утихла, превратившись в глухое рычание. — Тише, Тайлер. Не здесь, — прошептала она, чувствуя, как оберег холодит её кожу, помогая ей самой сохранять человеческий облик под полной луной. — Как мило... Сцены семейного примирения всегда вызывают у меня слезу, — раздался из тени деревьев бархатный, пропитанный ядом голос. Из темноты вышел Деймон Сальваторе в своей неизменной кожаной куртке, с бокалом, в котором плескалось явно не простое вино. На его лице играла та самая дерзкая усмешка из прошлого, когда его единственной целью было досаждать брату. — Стефан, ты только посмотри, — крикнул Деймон, оборачиваясь к подошедшему младшему брату. — Кажется, наш маленький щеночек нашел себе няньку. Или это твоя новая попытка спасти всех обездоленных в этом городе? Деймон медленно обошел Серафиму по кругу, с нескрываемым любопытством рассматривая новую знакомую. В его взгляде не было привычной агрессии, скорее легкий интерес коллекционера, который наткнулся на редкий экземпляр. Он остановился напротив неё, насмешливо приподняв бровь. — Значит, Серафима, — протянул он, смакуя имя. — Нужно признать, в этом скучном городке наконец-то появилось что-то симпатичное и, судя по запаху... не совсем человеческое. Он сделал глотаж из своего стакана, сохраняя нейтрально-расслабленную позу, пока из тени не вышел Стефан. Младший Сальваторе сразу заметил, как близко Деймон стоит к девушке, и его лицо мгновенно стало сосредоточенным. Он решительно встал между ними, закрывая Серафиму собой. — Оставь её в покое, Деймон. Она не имеет к твоим делам никакого отношения, — твердо произнес Стефан. — О, неужели? — Деймон наигранно обиженно всплеснул руками. — Мы просто знакомимся, брат. К чему такая официальность? Я всего лишь подумал, что свежая кровь... то есть, свежий взгляд на проблему, нам не помешает. — Твоя «проблема» — это Кэтрин, — отрезал Стефан, игнорируя колкости. — Ты и так уже перевернул весь город в поисках способа открыть этот склеп. Серафима не будет частью твоих безумных планов. Разрушенная церковь, заклинания Грамс — это твоя одержимость, не втягивай её в это. Она не пешка в твоей игре с оберегами и ведьмами. Деймон криво усмехнулся и сделал шаг назад, демонстрируя, что на время отступает. — Ты всегда такой защитник, Стефан. Это даже утомительно, — он перевел взгляд на Серафиму, подмигнув ей поверх плеча брата. — Но ты же знаешь, что в этой церкви хватит места для всех секретов. И если я найду способ вытащить Кэтрин, мне понадобится кто-то, кто умеет справляться с гневом, как наша новая подруга. Стефан обернулся к Серафиме, коснувшись её руки, словно проверяя, в порядке ли она. — Не слушай его. Его жажда вернуть Кэтрин делает его опасным для всех, кто окажется рядом. Пойдем, Тайлеру всё еще нужна твоя помощь с тем оберегом. После Деймон подошел вплотную к Серафиме, бесцеремонно разглядывая талисман у неё на шее. Его глаза сузились. Он уже знал, что Кэтрин жива и заперта в склепе под старой церковью, и каждый его нерв был натянут как струна в поисках способа открыть эту гробницу. — Магия Беннет, — констатировал он, склонившись к самому её уху и понизив голос до опасного шепота. — Знаешь, Серафима, мне как раз нужна помощь кого-то, кто не боится испачкать руки в магии и крови. Моя дорогая Кэтрин заждалась меня в пыли разрушенной церкви, а ты... ты выглядишь как та, кто может стать ключом к дверям, которые Стефан так боится открывать. Он обвел взглядом присутствующих, наслаждаясь напряжением, и его пальцы едва коснулись камня на её шее, отчего талисман предупреждающе дернулся. Поскольку Серафима — оборотень, обладающая уникальным оберегом, интерес Деймона к ней в первом сезоне (когда он одержим спасением Кэтрин из склепа) может быть очень специфическим и расчетливым: Деймон (подходя к Серафиме слишком близко): «У тебя такие странные глаза... В них столько силы. Ты ведь чувствуешь это, правда?» Стефан (отстраняя Деймона рукой): «Отойди на шаг. Ты пугаешь её своим энтузиазмом. И если я увижу, что ты пытаешься манипулировать её способностями в своих целях — я забуду, что мы одной крови». «Сцена в особняке Сальваторе»: После вечеринки Серафима пришла в особняк Сальваторе для разговора по поводу Тайлера. Деймон поджидает Серафиму в гостиной, вращая в руках стакан виски. Он уже приготовил свою самую обаятельную улыбку и порцию полуправды, чтобы заманить её к разрушенной церкви. Деймон: — Знаешь, Серафима, я тут подумал... Твой амулет. Он ведь не просто для красоты. В нём есть специфическая вибрация, которая очень похожа на энергию в старом лесу у церкви. Если мы совместим их, возможно, это навсегда избавит Тайлера от приступов агрессии. Ты ведь хочешь помочь другу? Серафима останавливается в паре метров от него, не снимая куртки, и смотрит прямо ему в глаза — спокойно, без тени страха или восхищения, на которые он рассчитывал. Серафима: — Ты плохой лжец, Деймон. Твои зрачки не расширяются, когда ты говоришь о помощи Тайлеру. Тебе плевать на его гнев так же, как и на этот антиквариат в твоих руках. Деймон замирает, его улыбка становится чуть более натянутой. Деймон: — Оу, какая проницательность. Оборотни обычно... попроще. Серафима: — А вампиры обычно умнее. Ты хочешь, чтобы я пошла к склепу. Но не ради Тайлера. Ты ищешь способ вскрыть семейную могилу, и тебе нужен мой оберег как магический буфер. Ты надеешься, что если заклинание пойдет не так, удар на себя примет артефакт Беннет, а не твоя драгоценная кожа. Деймон (с усмешкой): — Ну, допустим. И что с того? Это выгодная сделка. Я получаю то, что внутри, ты —... ну, прогулку на свежем воздухе. Серафима: — Сделка подразумевает выгоду для обеих сторон. А ты предлагаешь мне стать твоим живым щитом. Ты думал, что раз я новенькая в городе, то я — чистый лист, на котором ты можешь рисовать свои схемы? Ошибаешься. Я знаю цену крови Кэтрин, о которой ты грезишь. И я не стану ключом от двери, которую лучше оставить запертой. В этот момент в комнату стремительно входит Стефан. Он встает между братом и девушкой, его лицо напряжено. Стефан: — Я же просил тебя не вмешивать её, Деймон. Серафима: — Всё в порядке, Стефан. Твой брат просто пытается играть в шахматы, забыв, что я не пешка. (Она переводит взгляд на Деймона). Если ты еще раз попробуешь манипулировать мной через Тайлера или этот оберег — ты узнаешь, что мой гнев амулет успокаивает, а вот твой — вряд ли сможет остановить. Тебе не стоит проверять, насколько острые у меня зубы. Стефан: — Ты в порядке? Он не успел ничего... Серафима: — Не успел. Он слишком предсказуем в своей одержимости. Он ищет спасения там, где его нет, и готов сжечь весь город ради призрака. Стефан: — Я не позволю ему причинить тебе вред. Что бы он ни планировал со склепом — ты в этом не участвуешь. Серафима: — Спасибо, Стефан. Но я и сама за собой присмотрю. Твой брат считает себя хищником, но он забывает, что лес принадлежит не только вампирам. Я не так доверчива, как Елена, и не так терпелива, как ты. Деймон — мастер манипуляций. Видя, как Стефан бросается защищать Серафиму, Деймон понимает: она — отличный рычаг давления. Если он впутает её в свои дела, Стефан будет вынужден пойти за ними в церковь, чтобы спасти её. В хаосе, пока Стефан будет вытаскивать Серафиму из опасной ловушки, у Деймона будет пара минут, чтобы вскрыть гробницу и забрать Кэтрин. Деймон: «Пойми, Стефан, мне не нужна её магия — у неё её нет. Мне нужна её природа. Твой маленький ручной волчонок не подвластен внушению вампиров, зато её оберег так и светится первобытной силой. Если я принесу этот камушек к дверям склепа, магия Беннет может просто признать его своим и открыться. Она — мой универсальный отмычка, а ты просто боишься, что она узнает, какие мы на самом деле монстры». После разговора Серафима закрыла дверь и уже собиралась уходить домой как к ней подбежал Стефан предложил её проводить если она не против а та согласилась. Ночной воздух был прохладным и тихим, будто сам город решил на время затаиться. Стефан шёл рядом с Серафимой до самого дома, не торопя её и не нарушая мягкую тишину между ними лишними словами. После шумной вечеринки эта спокойная дорога казалась почти другой реальностью. Серафима выглядела уставшей, но уже не напряжённой. Плечи наконец-то немного расслабились, взгляд стал мягче. Она иногда посматривала на Стефана, и в этих коротких взглядах было не раздражение, а скорее осторожное доверие. Стефан тихо сказал: — Я рад, что ты согласилась, чтобы я проводил тебя. Серафима чуть улыбнулась, опустив взгляд на дорогу впереди. — После сегодняшнего вечера мне правда не хотелось идти одной. Её голос звучал ровно и спокойно, без привычной резкости. В нём было что-то тёплое, почти домашнее. Стефан кивнул, принимая это как знак доверия. — Деймон иногда бывает слишком... настойчивым. Серафима едва заметно усмехнулась, но не насмешливо — скорее с пониманием. — Да, я успела это заметить. Но ты другой. Эти слова заставили Стефана чуть замедлить шаг. Он посмотрел на неё внимательнее, будто не был уверен, что расслышал правильно. — Другой? Серафима мягко пожала плечами. — Ты не пытаешься давить. И не притворяешься кем-то, кем не являешься. Это... редкость. Стефан на секунду отвёл взгляд, явно тронутый её словами. — Спасибо. Это много значит. Они прошли ещё несколько шагов в приятной тишине. Серафима больше не казалась настороженной. Наоборот, рядом со Стефаном она впервые за вечер выглядела по-настоящему спокойно. Даже её голос стал тише, мягче. — Знаешь, — сказала она спустя мгновение, — иногда так приятно просто идти рядом с кем-то и не чувствовать, что тебе нужно защищаться каждую секунду. Стефан едва улыбнулся. — Тогда я рад, что могу быть рядом именно в такой момент. У дома они остановились. Свет из окна мягко ложился на её лицо, делая взгляд ещё теплее. Серафима повернулась к нему и на этот раз не спешила уходить. — Спасибо, что проводил меня, Стефан, — сказала она тихо. — Это было... правда очень кстати. Стефан слегка кивнул. — В любое время. Она задержала на нём взгляд ещё на пару секунд, словно хотела запомнить этот момент, а потом чуть улыбнулась и только после этого поднялась к двери. Стефан остался стоять у дома, провожая её взглядом с каким-то тихим, почти бережным чувством. Дорогие, кто начинает читать мой фанфик, я постараюсь чаще писать и выкладывать, всё зависит от фантазии и, конечно же, и от желания. Всех люблю💌