«Локвуд: Потерянная ветвь»

Мистик-Фоллс встретил их туманом и влажным запахом дождя. Серафима сидела на пассажирском сиденье, поджав ноги и глядя в окно, за которым мелькали тёмные деревья и редкие огни домов. Город казался тихим, почти сонным, но в этой тишине было что-то настораживающее, будто она скрывала слишком много недосказанного. Ричард Локвуд, заметив её задумчивый взгляд, мягко улыбнулся и на секунду отвёл глаза от дороги. — Ну вот, мы и приехали, — сказал он с тёплым спокойствием в голосе. — Добро пожаловать в Мистик-Фоллс, Серафима. Девушка повернулась к нему и улыбнулась в ответ, хотя внутри всё ещё чувствовала лёгкое волнение. — Не знаю, пап, — тихо призналась она. — Почему-то мне кажется, что этот город смотрит на меня слишком внимательно. Ричард усмехнулся и на мгновение сжал рукой её ладонь, прежде чем снова вернуть её на руль. — У тебя всегда было слишком богатое воображение, — сказал он, но в его тоне не было насмешки, только привычная нежность. — Хотя, если честно, я сам всегда чувствовал в этом месте что-то особенное. — Ты говоришь это так, будто мы приехали не к тебе домой, а в какой-то старый таинственный замок, — Серафима чуть наклонила голову. — Может, ты наконец расскажешь, почему ты так долго тянул с тем, чтобы забрать меня сюда? Ричард на секунду помолчал. На его лице мелькнуло выражение, которое она знала слишком хорошо — так он смотрел, когда пытался подобрать слова, чтобы не задеть её. — Я хотел, чтобы ты была в безопасности, — ответил он честно. — И чтобы у тебя было время вырасти подальше от всего, что связано с этим городом. Серафима мягко вздохнула. — Но теперь я уже не маленькая. — Я знаю, — он посмотрел на неё с такой теплотой, что у неё даже сжалось сердце. — Именно поэтому я и позвал тебя сейчас. Ты достаточно взрослая, чтобы понимать: здесь всё не так просто, как кажется. Но это не значит, что ты останешься одна. Я рядом, Серафима. Всегда. Она чуть улыбнулась, ощущая, как тревога внутри становится тише. — Это, вообще-то, звучит подозрительно похоже на обещание из драматического фильма. Ричард тихо рассмеялся. — Возможно. Но я говорю серьёзно. Машина свернула на знакомую улицу. По обочинам стояли старые дома с высокими окнами, а вдалеке уже виднелся вход в школу. Серафима заметила вывеску «Mystic Grill» и несколько подростков у дверей, среди которых особенно выделялся высокий парень с напряжённой осанкой и тёмным взглядом. — Это Тайлер? — спросила она, прищурившись. Ричард тоже посмотрел в ту сторону. — Да. Твой брат. Он... иногда бывает непростым, но у вас больше общего, чем ты думаешь. — Надеюсь, он хотя бы не такой страшный, каким ты его описываешь, — с улыбкой сказала Серафима. — Он не страшный, — Ричард покачал головой. — Просто слишком многое держит в себе. Так же, как и ты, когда думаешь, что я этого не замечаю. Серафима опустила взгляд, пряча улыбку. — Ладно, поймал. Ричард припарковал машину у дома и первым вышел наружу. Потом открыл дверь для дочери, как делал это всегда, когда хотел напомнить ей, что она для него важнее всего. — Ну что, готова? — спросил он. Серафима посмотрела на дом, потом на него и кивнула. — С тобой — да. Он положил руку ей на плечо и тепло сжал его. — Тогда добро пожаловать домой, Серафима. — Добро пожаловать домой, дорогая! — Кэрол Локвуд распахнула двери настежь, и её лицо озарила та самая тёплая, искренняя улыбка, которой она одаривала только самых близких членов семьи. Серафима замерла на пороге, сжимая лямку дорожной сумки. После долгого пути воздух Мистик Фоллс казался непривычно густым и пах чем-то старинным — влажной хвоей и цветущим жасмином. Она ожидала холодного приёма или хотя бы формальной вежливости, но Кэрол сделала шаг навстречу и мягко коснулась её плеч. — Мы так долго тебя ждали, — продолжала женщина, внимательно осматривая гостью. — Ты, должно быть, совсем выбилась из сил. Заходи скорее, не стой на ветру. Твоя комната уже готова, я сама выбирала постельное бельё, чтобы тебе было максимально уютно. — Спасибо, миссис Локвуд, это очень любезно с вашей стороны, — тихо ответила Серафима, проходя в просторный холл. — Я не хотела причинять столько беспокойства. — Какое же это беспокойство? — Кэрол легонько приобняла её, и от неё пахло дорогим парфюмом и домашней выпечкой. — Теперь ты под моей опекой, а я своих в обиду не даю. Здесь ты в безопасности. Пойдём, я велела приготовить чай, ты расскажешь, как прошла дорога, а потом сразу отправишься отдыхать. Тебе нужны силы, Серафима, ведь жизнь в этом городе порой бывает гораздо стремительнее, чем кажется на первый взгляд. Она подмигнула девушке, и в этом жесте было столько материнской заботы, что у Серафимы впервые за долгое время отлегло от сердца. Она поняла, что в этом огромном особняке её действительно ждали. Оставшись в одиночестве, Серафима медленно окинула взглядом комнату: высокие потолки, тяжелые шторы и антикварная мебель создавали ощущение викторианского уюта, столь характерного для этого города. Кэрол, оставив девушку обживаться, предупредила, что спустится вниз закончить дела по дому и подготовить ужин, предоставив гостье долгожданный покой. Тишина особняка Локвудов казалась почти осязаемой. Серафима скинула дорожную одежду и переоделась в нечто более домашнее и уютное. Процесс распаковки вещей стал для неё своеобразным ритуалом заземления: каждая знакомая деталь в этом чужом пространстве возвращала ей уверенность. На дне чемодана, бережно обернутая в мягкую ткань, лежала её любимая книга. Потрепанный переплет и запах старой бумаги мгновенно подействовали успокаивающе. Сев в глубокое кресло у окна, Серафима провела рукой по обложке, чувствуя, как напряжение долгого пути наконец отступает. В этом доме было безопасно, но вид на густые леса Мистик Фоллс за окном напоминал о том, что настоящая история — и, возможно, опасности — только начинаются. После прочтения книги она её отложила вышла с комнаты спускаясь вниз по лестнице найдя миссис Локвуд она предложила свою помощь в приготовлении ужина та сказала что с радостью что она ей поможет она одела фартук и они принялись за работу. Вечером пришёл её отец пока они накрывали на стол тот уже направлялся в кухню Серафима привела себя в порядок. Работа на кухне вместе с Кэрол помогла Серафиме окончательно расслабиться. Совместная нарезка овощей и тихий стук посуды создали атмосферу домашнего тепла, которой ей так не хватало. Кэрол была искренне рада помощи, и за простой беседой время пролетело незаметно. Когда ужин был почти готов, в доме послышались тяжелые шаги — вернулся Ричард Локвуд. Серафима едва успела поправить волосы и снять фартук, как в дверях кухни появился глава семейства. Его присутствие сразу привнесло в дом официоз и строгость, присущие мэру города, однако он поприветствовал племянницу сдержанной, но благосклонной улыбкой. В этот момент массивная входная дверь с грохотом распахнулась, и по коридору эхом раздался звук брошенных на пол ключей. В дом вошел Тайлер. Он выглядел слегка взъерошенным, словно только что вернулся с напряженной тренировки или очередной стычки на футбольном поле. Его спортивная куртка была расстегнута, а во взгляде читалось привычное подростковое нетерпение. Тайлер замер на полуслове, когда его взгляд упал на незнакомую девушку, стоявшую в их столовой. Его лицо, до этого выражавшее лишь усталость, мгновенно приняло отчужденное и даже слегка враждебное выражение. Он медленно окинул Серафиму взглядом с ног до головы, не скрывая своего скептицизма. — Значит, это и есть наша гостья? — сухо бросил он, обращаясь скорее к матери, чем к самой Серафиме. — Тайлер, веди себя прилично, — строго осадила его Кэрол, поправляя приборы. — Это твоя сестра. Поздоровайся. Тайлер лишь фыркнул, проходя мимо Серафимы так близко, что она почувствовала прохладу от его куртки, но он даже не посмотрел на неё. Он выдвинул стул с громким скрипом и небрежно на него опустился. — У меня уже есть семья, мам. А это... просто еще один человек в доме, которому от нас что-то нужно, — пробормотал он, доставая телефон и полностью погружаясь в экран, давая понять, что разговор окончен. Когда Серафима попыталась улыбнуться и вежливо кивнуть ему в знак приветствия, он лишь мельком взглянул на неё поверх телефона — его глаза были холодными и колючими. В его позе чувствовалось явное напряжение: Тайлер явно не был расположен к родственным нежностям и воспринимал появление Серафимы как вторжение на свою территорию. Ричард Локвуд сел во главе стола, и в комнате воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только звоном столовых приборов. Серафима почувствовала, что завоевать доверие сводного брата будет гораздо сложнее, чем она предполагала. Ужин проходил в напряжённом молчании, которое лишь изредка прерывалось замечаниями Кэрол о погоде или городских новостях. Ричард Локвуд, сохраняя привычную властную осанку, отложил вилку и перевёл прямой взгляд на Серафиму. — Нам нужно обсудить твоё обучение, — произнёс он тоном, не терпящим возражений. — Я уже договорился о твоём зачислении в местную школу. Тайлер покажет тебе всё в первый день. Тайлер, который до этого момента методично и безучастно расправлялся с бифштексом, резко поднял голову. На его лице отразилось нескрываемое раздражение. — Ты шутишь? — его голос прозвучал резко. — У меня тренировки перед сезоном, мне некогда возиться с «новичками», даже если они живут в моей гостиной. Пусть идёт сама, там заблудиться невозможно. — Тайлер, это не обсуждается, — холодно отрезал отец, даже не взглянув на сына. Тайлер сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки. Он перевёл колючий, враждебный взгляд на Серафиму, словно она была лично виновата в этом распоряжении. В его глазах читалось явное предупреждение: «Не надейся, что я буду твоим телохранителем». — Ну конечно, — с сарказмом выплюнул он, бросая салфетку на стол. — Всё для нашей «дорогой гостьи». Только учти, — он обратился напрямую к Серафиме, и в его голосе сквозил холод, — в этой школе свои правила. И я не собираюсь разгребать твои проблемы, если ты решишь, что фамилия Локвуд даёт тебе право на что-то особенное. Он резко встал, отодвинув стул с неприятным скрежетом. — Аппетит пропал. Я в своей комнате. Не дожидаясь ответа матери и игнорируя гневный взгляд отца, Тайлер развернулся и быстро покинул столовую, оставив после себя гнетущее чувство неприязни. Серафима осталась сидеть под пристальным, изучающим взглядом Ричарда, понимая, что в этом доме её ждут далеко не самые дружелюбные будни. Утро началось с резкого стука в дверь, который больше походил на требование, чем на приглашение. Когда Серафима вышла на крыльцо, Тайлер уже сидел за рулем своего классического черного внедорожника, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю. Двигатель работал на повышенных оборотах, заполняя утренний воздух тяжелым рокотом. — Садись быстрее, я не собираюсь опаздывать из-за того, что ты слишком долго выбирала наряд, — бросил он, даже не повернув головы, когда она открыла пассажирскую дверь. В салоне пахло кожей, дорогим парфюмом и легким ароматом кофе. Тайлер резко нажал на газ, едва Серафима успела пристегнуть ремень. Машина сорвалась с места, оставляя позади поместье Локвудов. Всю дорогу он хранил угрюмое молчание, сосредоточенно глядя на дорогу, а его пальцы до белизны сжимали кожаную оплетку руля. Когда они въехали в город, Тайлер наконец заговорил, и его голос был низким и предостерегающим: — Послушай внимательно. В школе мы не «брат и сестра». Мы вообще никто друг другу. Ты идешь в администрацию, берешь свое расписание и ищешь свои кабинеты сама. У меня своя компания, свои дела, и я не хочу, чтобы ты хвостиком ходила за мной. Поняла? Он притормозил у главного входа, где уже собирались группы учеников. Многие провожали взглядами его машину, с любопытством рассматривая незнакомую девушку на пассажирском сиденье. — И еще одно, — Тайлер на секунду повернулся к ней, и его глаза на мгновение сверкнули чем-то, похожим на вызов. — Держись подальше от Мэтта Донована и его компании. Тебе не стоит лишний раз светиться рядом с ними, если не хочешь проблем в первый же день. В коридоре школы на неё все смотрели и сплетничали кто она и тд. Из-за чего она быстро направилась к своему шкафчику а после в администрацию за расписанием недалеко от её шкафчика были шкафчики Елены Гилберт, Керолайн Форбс и Бонни Беннет три лучшие подруги. Серафима подошла к одной из них. –Привет, я Серафима не подскажете где находится администрация в школе? К ней лицом повернулась девушка с доброй улыбкой на лице это была Елена. –Привет я Елена да конечно я могу проводить тебя до туда ты видимо новенькая мы учимся в одном классе. Елена дружелюбно улыбнулась, и её спокойный тон немного утихомирил суету вокруг. Кэролайн и Бонни, стоявшие рядом, тут же проявили интерес к разговору. Кэролайн, как глава комитета по мероприятиям, сразу начала оценивать потенциал новой ученицы, а Бонни внимательно наблюдала за реакцией Серафимы. Пока они шли по коридору, Елена вкратце рассказала об особенностях школы и о том, как здесь всё устроено. Девушки пытались аккуратно разузнать подробности о её появлении в городе, так как слухи о связи гостьи с семьей Локвудов уже начали распространяться среди учеников. Серафима ощутила контраст между холодным предупреждением Тайлера и теплым приемом этих девушек. У дверей администрации Елена остановилась и указала на нужный кабинет. Она предложила Серафиме после получения документов вместе пойти на первый урок, чтобы та не потерялась в хитросплетениях коридоров. Однако в этот момент в конце коридора показался Тайлер в окружении своих друзей-футболистов. Он бросил на Серафиму тяжелый взгляд, явно недовольный тем, что она заговорила именно с этой компанией. Администрация выдала Серафиме расписание, и первым уроком значилась история. Елена дождалась её у дверей и жестом пригласила следовать за собой. Когда они вошли в класс, гул голосов на мгновение стих. Серафима кожей чувствовала на себе десятки оценивающих взглядов. Тайлер уже сидел за одной из задних парт, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Его лицо не выражало ничего, кроме ледяного безразличия. Когда Елена прошла вперед и указала Серафиме на свободное место рядом с собой. Тайлер едва заметно качнул головой, посылая Серафиме негласное предупреждение, но девушка, глубоко вздохнув, решительно опустилась на стул рядом с Еленой. В этот момент в класс вошел Аларик Зальцман, и внимание учеников переключилось на учителя. Однако спокойствие длилось недолго: посреди урока дверь распахнулась, и в кабинет вошел Стефан Сальваторе. Между Стефаном и Серафимой на мгновение установился странный зрительный контакт. Серафима почувствовала необъяснимую дрожь, словно этот человек видел её насквозь. Стефан занял свое место, но Елена заметила её волнение и бросила на подругу вопросительный взгляд. Атмосфера в классе накалилась, когда Аларик начал рассказывать об истории основателей города, упоминая фамилии, которые Серафима уже слышала в доме Локвудов. После урока у шкафчиков Тайлер всё же настиг Серафиму. Он преградил ей путь, и его голос звучал приглушенно, но угрожающе. Он предупредил её, что Сальваторе — не те люди, с которыми стоит водить знакомство, если она хочет прожить в этом городе долго и спокойно. Серафима поняла, что оказалась между двух огней: гостеприимством новых подруг и мрачными тайнами, которые Тайлер пытается скрыть. Серафима выпрямилась под его холодным и пронзительным взглядом. Несмотря на то, что внутри у неё всё сжалось от его резкого тона, она не отвела глаз. «Я сама разберусь, с кем мне общаться, Тайлер», — тихо, но твердо ответила она, аккуратно обойдя его плечом. Его лицо на миг исказилось от раздражения, но он лишь молча проводил её тяжелым взглядом. Когда девушка подошла к своему шкафчику, чтобы забрать вещи перед следующим уроком, она заметила, что из щели дверцы торчит уголок старой бумаги. Открыв замок, Серафима обнаружила внутри засохший цветок вербены и аккуратно сложенную записку. Почерк был каллиграфическим, почти старинным. В записке было всего несколько слов: «Будь осторожна. Стены Мистик Фолс помнят больше, чем рассказывают люди». Подписи не было, но от бумаги исходил едва уловимый аромат лесного воздуха, такой же, какой она почувствовала, когда мимо неё прошел Стефан Сальваторе. Тем временем на парковке школы Тайлер садился в свою машину, намеренно игнорируя попытки друзей завязать разговор. Его бесило не столько присутствие новенькой, сколько странное чувство ответственности, которое он начал испытывать против своей воли. Он заметил, как Серафима вышла из школы, потирая предплечье, будто её знобило. Солнце уже начало клониться к горизонту, когда Серафима вышла на пустую парковку. Машина Мэтта, на которой она планировала уехать, уже скрылась за поворотом — парень уехал на тренировку, забыв о договоренности. В этот момент рядом с ней притормозил черный внедорожник Тайлера. Окно медленно опустилось, и Локвуд, даже не глядя в её сторону, кивнул на пассажирское сиденье. — Садись, — бросил он сквозь зубы. — Мать позвонила и чуть ли не поклялась, что снимет меня с довольствия, если я оставлю тебя здесь одну. Серафима несколько секунд колебалась, глядя на его напряженные руки на руле, но всё же открыла дверь. В салоне повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Тайлер вел машину резко, на грани нарушения правил, явно демонстрируя, насколько ему в тягость эта ситуация. Его холодность была колючей, словно он выстроил вокруг себя невидимую ледяную стену. — Ты всегда такой дружелюбный или я удостоилась особой чести? — не выдержала Серафима, глядя в окно на мелькающие деревья. Тайлер резко нажал на тормоз перед красным сигналом светофора, отчего девушка едва не ударилась о панель. Он повернул к ней голову, и его глаза на миг сверкнули чем-то диким и опасным. — В этом городе «дружелюбие» часто заканчивается на кладбище, — отрезал он. — Если хочешь выжить здесь, привыкай держать дистанцию. И особенно держи её со мной. Оставшуюся часть пути они проехали в полном молчании. Когда машина заехала на подъездную дорожку поместья Локвудов, Тайлер даже не заглушил мотор. Как только Серафима вышла, он тут же рванул с места, обдав её гравием из-под колес. Однако, поднявшись к себе в комнату, девушка заметила в окно, что он не уехал далеко: его машина стояла в тени деревьев на краю участка, а сам Тайлер стоял у капота, глядя на темнеющий лес так, словно ждал нападения.