Друг за деньги

Колетт закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине громко, почти оглушительно. Эдгар остался стоять посреди комнаты, не зная, куда деть руки, куда смотреть. Комната была небольшой, но уютной — кровать у стены, письменный стол, заваленный бумагами, книжные полки, на которых в беспорядке стояли томики в потёртых обложках. На стенах висели рисунки — странные, тревожные, с лицами без черт и домами без окон. Но Эдгар не успел их разглядеть. Потому что Колетт стояла у двери, прислонившись к ней спиной, и смотрела на него. Она больше не опускала глаза. Она больше не выглядела застенчивой. Она смотрела на него так, будто он был подарком, который она ждала всю жизнь. Её глаза горели странным, лихорадочным огнём. Губы слегка подрагивали. Она дышала быстро, прерывисто, как будто только что бежала. Эдгар почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не знал, что сказать. Он просто стоял и ждал, пока она заговорит. Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Она двигалась плавно, почти крадучись, и от этого ему стало не по себе. Она не сводила с него глаз — внимательных, цепких, изучающих каждую чёрточку его лица. Эдгар невольно сделал полшага назад, но упёрся спиной в стол. — Ты — Эдгар, — сказала она. Голос был ровным, почти спокойным, но в нём чувствовалось напряжение. Как будто она сдерживалась изо всех сил, чтобы не сорваться. — Да, — ответил он, стараясь улыбнуться. — А ты, наверное, Колетт. Она не ответила. Она просто продолжала смотреть на него. Слишком пристально. Слишком долго. Эдгар почувствовал себя неловко. Он перевёл взгляд на рисунки на стенах, надеясь разрядить обстановку. — Классные рисунки, — сказал он. — Ты сама рисуешь? Она не ответила. Она сделала ещё шаг. Теперь она стояла совсем близко — в полуметре от него. Эдгар почувствовал запах красок и чего-то сладкого, почти приторного. Она подняла руку и коснулась его плеча. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но он почувствовал, как по коже побежали мурашки. — Ты пришёл, — прошептала она. — Ну да, — сказал он, чувствуя себя глупо. — Я же здесь. Она улыбнулась. Медленно. Широко. И вдруг — сорвалась. — ТЫ ПРИШЁЛ! — закричала она, вскидывая руки вверх. — ТЫ ПРИШЁЛ КО МНЕ! ТЫ СТОИШЬ В МОЕЙ КОМНАТЕ! Я НЕ ВЕРЮ! Я НЕ ВЕРЮ, ЧТО ТЫ ПРИШЁЛ! Она запрыгала на месте, захлопала в ладоши, закружилась, как маленькая девочка, которой подарили самую желанную игрушку. Эдгар отшатнулся, растерянно глядя на неё. Только что она была тихой и почти испуганной, а теперь перед ним стоял настоящий ураган. — Эй, тише, — сказал он, пытаясь её успокоить. — Я просто пришёл познакомиться. — ПОЗНАКОМИТЬСЯ! — Она остановилась и уставилась на него с таким восторгом, будто он сказал что-то невероятное. — МЫ ПОЗНАКОМИМСЯ! МЫ БУДЕМ ДРУЗЬЯМИ! МЫ БУДЕМ ВСЁ ДЕЛАТЬ ВМЕСТЕ! ТЫ БУДЕШЬ МОИМ! Эдгар опешил. — Я просто... я не знаю. Мы только что встретились. — Я ЗНАЮ ТЕБЯ ДАВНО! — выкрикнула она, подбегая к нему и хватая за руку. — Я ТЕБЯ ВИДЕЛА В ШКОЛЕ! ТЫ ХОДИШЬ ПО КОРИДОРУ, И У ТЕБЯ ТАКОЕ ЛИЦО, БУДТО ТЫ УСТАЛ ОТ ВСЕХ! Я ЗАПОМНИЛА ТЕБЯ! Я ВСЁ О ТЕБЕ ЗНАЮ! Эдгар не знал, что сказать. Она говорила так быстро, что слова сливались в один сплошной поток. Она сжимала его руку так сильно, что он чувствовал, как её пальцы впиваются в кожу. — Ты... ты слишком быстро, — сказал он, пытаясь высвободить руку. — Давай помедленнее. Она на секунду замерла, глядя на него с лёгким укором. Потом отпустила его руку и отступила на шаг. — Хорошо, — сказала она, и голос её стал тише, но не спокойнее. — Я буду медленнее. Я могу быть медленной. Я всё могу. Она отошла к столу, открыла ящик и начала вытаскивать папки. Эдгар перевёл дыхание. Он чувствовал, как бешено колотится сердце. Эта девочка была не просто странной. Она была... слишком. Слишком громкой, слишком быстрой, слишком близкой. Он не знал, как с ней быть. — СМОТРИ! — Она обернулась и показала ему лист бумаги. На нём был нарисован портрет. Его портрет. Эдгар узнал себя — тёмные волосы, усталый взгляд, лёгкая небритость. Рисунок был выполнен карандашом, детально, с любовью. — Это... я? — спросил он. — ДА! — Она подбежала к нему и ткнула пальцем в рисунок. — ЭТО ТЫ! Я НАРИСОВАЛА ТЕБЯ В ПРОШЛУЮ ПЯТНИЦУ! ТЫ ШЁЛ ПО КОРИДОРУ, И Я ЗАПОМНИЛА КАЖДУЮ ЧЕРТУ! ТВОИ ГЛАЗА, ТВОИ РУКИ, ТВОЮ УСТАЛУЮ УЛЫБКУ! Эдгар взял рисунок в руки. Он был красивым. Но от него веяло чем-то тревожным. Она рисовала его, сама того не зная. Она запоминала каждую деталь. Она следила за ним. — Это... странно, — сказал он осторожно. — СТРАННО? — Она наклонила голову, глядя на него с искренним недоумением. — ПОЧЕМУ СТРАННО? Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Я ТЕБЯ ВСЁ ВРЕМЯ РИСУЮ! ЭТО НОРМАЛЬНО! — Мы не знакомы, — сказал он, стараясь говорить мягко. — Ты не можешь меня любить. Она замерла. Её глаза наполнились слезами, но она не плакала. Она смотрела на него так, будто он ударил её. — Я могу, — сказала она тихо. — Я могу любить. Я умею любить. Я люблю тебя уже два месяца. С тех пор, как увидела тебя в первый раз. Эдгар молчал. Он не знал, что сказать. Он смотрел на неё и видел, как дрожат её губы, как она сдерживается, как изо всех сил пытается не разрыдаться. — Прости, — сказал он. — Я не хотел тебя обидеть. Я просто... это всё слишком быстро. Она кивнула, вытерла глаза ладонью и улыбнулась. Улыбка была натянутой, но она старалась. — Ничего, — сказала она. — Я подожду. Я умею ждать. Я буду ждать, сколько нужно. Ты полюбишь меня. Я знаю. Ты обязательно полюбишь. Она повернулась и снова подошла к столу. Начала показывать ему другие рисунки. Она говорила без остановки — о школе, о своих мыслях, о мире, который она видит по-своему. Эдгар слушал вполуха. Он смотрел на неё и думал о том, что эта девочка — не просто застенчивая. Она — одержимая. И он уже начал жалеть, что согласился на эту работу. Но когда она обернулась и посмотрела на него своими большими глазами, он увидел в них не только безумие. Он увидел страх. Страх, что он уйдёт. Страх, что он её бросит. Страх, что он окажется таким же, как все. Эдгар вздохнул и улыбнулся. Он не мог уйти. Ему нужны были деньги. И он решил, что просто будет терпеть. Ради мамы. Ради лекарств. — Ну что, покажешь мне свои рисунки? — спросил он. Она просияла. — КОНЕЧНО! — закричала она. — Я ПОКАЖУ ТЕБЕ ВСЁ! Я РАССКАЖУ ТЕБЕ ПРО КАЖДЫЙ РИСУНОК! ТЫ БУДЕШЬ СЛУШАТЬ? — Буду, — сказал он. Она подбежала к нему и схватила за руку. Сильно, почти больно. Она сжала его пальцы и заглянула в глаза. — Ты не уйдёшь? — спросила она шёпотом. — Не уйду, — ответил он. Она улыбнулась, и в её улыбке было столько счастья, что Эдгару стало не по себе. Она прижалась к нему, положила голову на плечо и закрыла глаза. — Я так рада, что ты пришёл, — сказала она. — Я так рада, что ты есть. Эдгар стоял, не двигаясь. Он чувствовал тепло её тела, её дыхание на своей шее, и внутри него поднималось странное чувство. Он не знал, что это — страх, жалость или что-то ещё. Но он знал одно: он влип.