Друг за деньги

Эдгар сидел на кухне и тупо смотрел в телефон. На столе — кружка с чаем, уже остывшим, и бутерброд с маслом, который он жевал без всякого аппетита. Квартира была старой, с облупившимся потолком и скрипучим полом, но чистой и ухоженной. Мама старалась поддерживать порядок, даже когда сил почти не оставалось. За стеной работал телевизор — соседи смотрели какой-то сериал. Где-то в соседней комнате кашляла мама. Тот самый сухой, надрывный кашель, от которого у Эдгара сжималось сердце. Он уже привык к этому звуку, но каждый раз он бил по нервам. Он листал Авито в сотый раз за неделю. Курьер, грузчик, расклейщик объявлений — везде требовали опыт, здоровье, машину или готовность работать с шести утра. Он был готов, но денег платили копейки, а свободного времени у него почти не оставалось — учёба, домашние дела, уход за мамой. Он искал что-то гибкое, что-то, что не отнимет все силы. И вдруг его взгляд зацепился за странное объявление. Срочно! Ищу друга для дочери (17 лет). Девушка очень стеснительная, не может найти общий язык со сверстниками. Нужен молодой человек (15-19 лет) для ежедневного общения 1-2 часа. Оплата почасовая. Обязательно: · доброта, · терпение, · умение расположить к себе. За подробностями в личные сообщения. Женевьева. Эдгар замер. Друг. За деньги. Он перечитал объявление трижды. Сумма в шапке была неплохой — за месяц таких «дружеских часов» он мог оплатить маме лекарства и даже отложить немного на нормальную еду. Но сама идея казалась абсурдной. Кто-то действительно платит за то, чтобы с его ребёнком общались? Он хмыкнул. В мире бывает всякое. Может быть, это какая-то избалованная девочка, у которой нет друзей из-за характера, или, наоборот, слишком застенчивая. Или, может быть, есть что-то более тёмное — он слышал о Колетт в школе. Её считали странной. Некоторые говорили, что она преследует людей. Один парень сломал руку, когда пытался от неё убежать. Правда, никто ничего не видел — только слухи. Сама Колетт ходила по коридорам с опущенной головой, ни на кого не смотрела, выглядела тихой и безобидной. Но в глазах одноклассников читался страх. Эдгар задумался. Ему было всё равно на слухи. Он не верил в школьные сплетни — обычно они рождались из ничего. Но даже если это правда... Что ему терять? Он будет приходить, сидеть час-два, улыбаться, слушать и уходить. Просто работа. Простая, чистая работа без физического напряжения. И за неё платят. Он сжал телефон. Вспомнил, как мама вчера смотрела на него с виноватой улыбкой. Как она сказала: «Я скоро поправлюсь, сынок. Не переживай». А он знал, что она не поправится. Не с такими лекарствами. Не с таким питанием. Не с такой жизнью. Каждый день она становилась всё слабее, а он ничего не мог сделать. Он открыл чат и написал: «Здравствуйте, я заинтересован». Рука дрогнула. Он нажал «отправить» и откинулся на спинку стула. Ответ пришёл через пять минут. Текст был тёплым, почти восторженным — будто женщина ждала этого сообщения несколько лет. «Отлично! Как я рада! Приходите сегодня в 18:00. Если вы понравитесь друг другу — начнём с завтрашнего дня. Адрес: ул. Сосновая, 14, кв. 7. Вход со двора. Я буду ждать вас с нетерпением! Женевьева» Эдгар улыбнулся. Он представил, как будет рассказывать об этом Максу, своему единственному другу в школе — и тот будет ржать до слёз. «Представляешь, я пошёл работать "другом" к странной девочке!» Это будет забавная история. Но Эдгар не планировал рассказывать. Это было слишком личное. Слишком унизительное. Даже для шутки. Он посмотрел на часы. 15:30. До встречи оставалось два с половиной часа. Нужно было зайти к маме, проверить её, приготовить ужин, переодеться. Он зашёл в комнату мамы. Она сидела на кровати, кутаясь в старый плед, и читала книгу. У неё были такие же карие глаза, как у него, и такие же синяки под глазами. Она улыбнулась, когда он вошёл. Мама: — Ты чего? У тебя такое лицо, будто ты решил покорить мир. Эдгар: — Почти. Я нашёл работу. Мама: — Какую? Эдгар: — Репетиторство. Пара часов в день. Нормально платят. Он не хотел ей врать, но правда была слишком странной. Она бы не поняла. Или начала бы переживать. Мама: — Ты у меня молодец. Только не переутомляйся. Ты и так весь в учёбе. Эдгар: — Всё будет хорошо. Ты лежи, отдыхай. Я скоро вернусь. Он поцеловал её в щёку, вышел на кухню, быстро поел и переоделся. Чистая рубашка, выглаженные джинсы. Он хотел выглядеть опрятно — это было важно. Он не хотел, чтобы его приняли за нищего. Хотя, честно говоря, он уже почти был нищим. Он вышел на улицу. Дождь только что прошёл — воздух был влажным и свежим. Он доехал на автобусе до остановки «Сосновая» и пошёл к дому №14. Район был обычным, даже чуть запущенным, но квартира №7 выделялась — чистый коврик у двери, аккуратная табличка с номером. Он позвонил. Дверь открыла женщина — стройная, ухоженная, но с усталыми глазами. Женевьева. Она выглядела как та самая идеальная мама, которая старается изо всех сил, но что-то идёт не так. — Проходите, проходите! Я так рада, что вы пришли! Эдгар переступил порог. Квартира была небольшой, но чистой и уютной — вышитые салфетки, цветы на подоконниках, фотографии на стенах. Пахло пирогами. Дом. Женевьева суетилась, накрывала на стол, наливала чай. Она говорила без остановки — про дочь, про её стеснительность, про то, как она переживает. Эдгар кивал и улыбался. Он чувствовал, как в груди разрастается вина — он собирался врать этой женщине и её дочери. Врать за деньги. Но он переступил через это. Потому что у него не было выбора. — Она у меня такая робкая, такая застенчивая... — говорила Женевьева. — Я так переживаю. Все дети её обходят стороной, а она просто не умеет подойти первой. Я надеюсь, что вы сможете её немного растормошить. Эдгар кивнул. Ему было странно слушать это — ведь он слышал о Колетт совсем другие вещи. Но он молчал. — Я сейчас её позову. Только не навязывайтесь, дайте ей время привыкнуть. Женевьева вышла. Эдгар остался сидеть на кухне, глядя на дверь. Сердце билось быстрее обычного — почему-то он волновался. Это была просто работа. Простая сделка. Дверь открылась. На пороге стояла Колетт. Светлые волосы, бледная кожа, большие карие глаза. Она смотрела в пол, чуть кусала губу, руки сжимали край длинного свитера. Она выглядела как хрупкая, беззащитная девочка. Эдгар на секунду забыл, что слышал о ней. Она подняла глаза. На мгновение в них мелькнуло что-то острое, цепкое, холодное. Но она тут же опустила взгляд и тихо, почти шёпотом, сказала: — Здравствуйте... Эдгар улыбнулся. Он не знал, что его ждёт. Но он был готов играть. — Привет. Я Эдгар.…