Один сезон

Это был обычный вечер пятницы. Сет поехал развлекаться в клуб. Громкая музыка, неоновый свет, танцы, алкоголь, лёгкие таблетки. Кто-то хлопал по плечу, кто-то смеялся, кто-то шептал на ухо. Сетт чувствовал себя нормально. Почти спокойно. Почти счастливым. Почти. Он знал своих друзей. Он знал, что пьёт. Он даже знал, что в шоте, который ему протянули, — лёгкий расслабляющий стимулятор, который он уже пробовал раньше. Всё как всегда. Он не знал только одного: что в этот раз кто-то добавил туда что-то ещё. Ему стало плохо минут через десять. Не просто "кружится голова", а — всё сразу: холод по спине, жжение в груди, тяжёлые ноги, рвота. Он попытался сказать что-то, но слова будто прилипли к языку. Пелена на глазах. Всё — медленно, как под водой. — Эй, ты в порядке?.. Сетт? Он пошатнулся, схватился за стойку, уронил стакан. Пьяный смех вокруг стих. Кто-то закричал. Кто-то успел поймать его, когда он начал падать. — Быстро, зовите кого-нибудь! Чёрт, он не дышит! Скорая приехала через семь минут. Поздно. Смерть в 23:47. Официальная причина — острая передозировка. Превышена дозировка нескольких веществ. Несовместимость. Классика. Несчастный случай. Так все и решили. Кроме одного человека. Это был неизвестный, никто из компании Сетта его не знал. Никто нечего не подозревал. И никто нечего не проверял. Похороны были закрытыми. Тело — без вскрытия. Команда была в шоке. Пресса — с фальшивым сочувствием. А через пару недель о нём уже никто не говорил. Свет бил в глаза. Не яркий, не режущий — но нестерпимый. Он будто пробирался под кожу, будто выжигал изнутри. Сетт поморщился, зажмурился, потом открыл глаза. Белый потолок. Тишина. Ни голосов. Ни шагов. Ни мыслей. Он не сразу понял, где находится. Внутри было пусто, будто всё, что составляло его — память, чувства, личность — кто-то выключил и забыл снова включить. Он медленно повёл глазами по комнате. Больничная палата: белые стены, большое окно с полузакрытыми светлыми шторами, шкаф в углу. Воздух пах лекарствами и чем-то... знакомым. Но он не мог назвать это. Он пытался вспомнить. Имя. Возраст. Место. Ничего. Потом — вспышка. Музыка. Свет. Смех. Клуб. Вечер пятницы. Громкий, весёлый, пьяный. Чьи-то руки на плечах. Кто-то наливал в стакан что-то горькое. Он пил. Смеялся. Потом — резко, как по щелчку: холод. страх. темнота. Ему стало страшно. "Я… умер?" — пронеслось у него в голове. Он не знал, почему пришла эта мысль, но она казалась правдой. Дверь открылась. Вошла девушка — молодая, молчаливая. Медсестра? Она бросила на него быстрый взгляд — как будто удивилась, что он в сознании — и вышла. Он остался один. С пустыми руками и пульсирующим ощущением: что-то не так. всё не так. Через пару минут дверь снова отворилась. На этот раз в комнату вошёл парень. Лет двадцать пять, может чуть больше. Кареглазый, с тёмными, чуть вьющимися волосами и невозмутимым лицом. Он выглядел не как врач, а как тот, кто привык держать всё под контролем. Он сел в кресло у кровати и заговорил почти буднично: — Очнулся, значит. Хорошо. Сетт нахмурился. Голос незнакомый. Лицо — тоже. Кто он? — Кто ты? — голос был хриплым, слабым, как будто чужим. — И... где я, чёрт возьми? — Не так важно, кто я. Главное — ты жив. — Я… я должен быть мёртвым. — Он выговорил это, не зная почему. — Я… помню только… вечер. Клуб. Что-то было не так. Незнакомец чуть кивнул. — Тебе помогли… умереть. — Он сказал это спокойно. — Но я оказался чуть быстрее. Сетт вгляделся в него. Сердце билось в груди с болезненной силой. — Почему ты меня спас? — Потому что ты мне нужен. У тебя есть шанс... получить всё заново. Но ты будешь отрабатывать. Сетт почувствовал, как внутри закипает злость. Что значит — отрабатывать? Он приподнялся на локтях, несмотря на слабость. — Что ты имеешь в виду? Я вам не шлюха — Эй, спокойно, — незнакомец усмехнулся. — Никто не собирается продавать тебя или что-то подобное. Я говорю о работе. Конкретной. Профессиональной. Он замолчал, выдержал паузу и добавил: — Ты поедешь во Вьетнам. Там Экзи развивается с бешеной скоростью. Им нужен тренер. Ты — станешь им. Сетт моргнул. Слово «Экзи» отозвалось внутри странным эхом. Экзи. Экзи… Обрывок воспоминания пронёсся в голове. Крик. Мяч. Шлем. Кровь. — Я… Я знаю это слово. Это… игра? Спорт? — Да. Ты играл. Ты был хорош. Сетт сглотнул. Играл. Был. Значит, сейчас — нет. Он не помнил себя игроком. Не помнил ни команды, ни поля. Только эту боль в груди и ощущение, будто кто-то забрал у него всё, кем он был. — И… зачем ты всё это делаешь? — Ты узнаешь со временем. Пока тебе нужно только одно — восстановиться. Начнёшь с языка. Тебе принесут материалы, планшет, записи игр. Ты начнёшь вспоминать. Или… построишь себя заново. Сетт закрыл глаза. Он не знал, можно ли верить этому человеку. Он не знал, кем он был. Он не знал, хочет ли знать. Но одно он понял точно: Он жив. И все зависит от него