Где мои крылья?

Шум не смолкал ещё долго, тут и там раздавались радостные крики, билось стекло винных бутылок. Люди не могли сдержаться, ноги утратили силу. Толпа шумела, словно улей, потревоженный диким зверем, тут и там раздавался радостный смех. Я могла их всех понять. Не каждый день законная королева Элдии спасает свой народ от верной смерти. Детям разрешили не спать до полуночи, даже завязавшие уже алкоголики осушили бокалы за здоровье своей новой госпожи, сегодня все могли позволить себе чуточку больше. И я в том числе. Наш обновленный отряд праздновал победу в полную силу. Микаса и Эрен даже обнялись по такому случаю, вот уж чего я точно не ждала. Мне все казалось, что эти двое до конца жизни будут ходить вокруг да около. – Мя-я-яско-о-о-о-о! – кричала Саша, подняв вверх руки. – Саша, успокойся уже! – Держите, пока она все не сожрала! Она ведь действительно раздобыла где-то кусок свинины. Украла? Возможно... В конце концов, я не видела, чтобы солдатам раздавали свинину. Даже после такой тяжёлой миссии нас обеспечили лишь курятиной. Родная Марли начинала казаться раем, давно забытой мечтой с огромными порциями высокобелковой пищи... Я огляделась по сторонам, понимая, что новой Элдии далеко до общемирового прогресса. Они отстали во всех аспектах: медицина, техника, любая наука. Мои дорогие соотечественники научились брать анализы крови, чтобы узнать, у кого были в родне элдийцы, а у кого – нет, здесь же простуду иногда лечат пиявками. Грустно все это, но хотелось верить, что после изобретения сыворотки все должно измениться в лучшую сторону. Если я успею раньше Райнера и Бертольда, конечно. И как я только могла упустить их из виду? Заработалась, а толку никакого. Если бы мне только хватило внимательности... Да, впрочем, мой отряд не имел с новичками почти ничего общего, на той единственной совместной вылазке мы ехали далеко друг от друга, и мне лишь каким-то чудом удалось скрыться от рыщущего по лесам титана. В тот день погибло много народу, весь элитный отряд, куча опытных рейнджеров. После мы лишились и своих лучших разведчиков, даже Майка, что всегда казался мне непобедимым. И только я отчего-то осталась жить, я и кучка новичков, не познавших настоящего боя. Я никогда прежде не верила в богов, но, кажется, пришло время посетить церковь. Отец бы никогда этого не одобрил, но и отца ведь здесь нет. Здесь нет никого, кому я могла бы довериться по-настоящему, открыться. Лишь бездушной книжке. Дневник я старалась носить с собой, просто на всякий случай. Даже сейчас, на празднике в честь королевы Хистории, дневник был здесь со мной, точно приглашенный гость. Я прятала его под рубашкой, поближе к телу, чтобы никто не увидел. Наверное, все вокруг думали, что грудь у меня такая плоская, почти вровень с грудной клеткой. Да мне и не нужно было ни перед кем красоваться. Я ведь не собиралась создавать семью здесь, на вражеской территории... Я, пожалуй, никогда и не собиралась создавать семью. Мимо как раз проходили счастливые родители с малышами на руках, в Элдии их точно было больше, чем дома. Марлийцы рожали мало, и даже прогресс и процветание не могли помочь стране в этом вопросе. – Слава королеве Хистории! – крикнул пожилой мужчина, едва-едва поднявшись со скамьи. – Слава! Слава! Слава! – вторили ему соседи. Столы расставили вдоль уцелевших улиц Троста, к ним же приставили лавочки, по которым и расселись радостные горожане. Угощение казалось мне скудным, но пиво и вино лились сплошной рекой, люди пьянели, не успев выйти из дома. И Хистория действительно – молодец. Она ведь могла спрятаться за нашими спинами, имела на это полное право, право крови. И все же будущая королева ринулась в бой. Подобно древним заморским девам-воительницам, она не желала сдаваться, не желала отсиживаться в стороне. Я могла ей лишь позавидовать. Я не знала... Не знала, пошла бы в Разведкорпус, знай я, что есть и иной способ сблизиться с титанами. Но стоит признать, тренировки не прошли даром, и мне удалось зайти далеко. Дальше, чем Энни, Райнеру и Бертольду. Интересно... Кто готовил эту операцию? Правительство, военные, все вместе? Впрочем, это вряд ли имело большое значение, рядовые марлийцы не были бы против. В их глазах Парадиз представлял собой адскую яму, и жили в ней лишь зелёные клещи и ядовитые змеи. Едва я подумала об этом, дорогу мне перебежал пухлощекий милый мальчик в синих штанишках с подтяжками. Он нес в руках маленький красный мяч, смеялся, пока мама спешила за ним, приподняв подол платья. Ведь здесь их было так много... Детей. Перед глазами предстала страшная картина, картина разрушения, удушливый запах смерти. Гниение человеческих тел, пыль запустения. Марли уничтожит  это место, если я не успею первой. «Но если ты изобретешь лекарство, что с того?», – спросило меня подсознание. «Неужели думаешь, что Марли остановится и пожалеет отсталых элдийцев?». Нет. Но я напишу огромную научную работу, расскажу, что работала не одна, что мне помогали десятки и сотни жителей Парадиза. Я открою миру глаза, дам понять, что на острове нет и не было чудовищ, поясню, что король украл воспоминания у этих людей, и они не знали, за что страдают целую сотню лет изоляции. А уж страданий на их долю выпало много. Да. Кулаки сами собой сжались так, что захрустели костяшки пальцев. Решимость переполняла меня. Нужно только раздобыть образец спинномозговой жидкости Эрена, самую капельку, не больше того. Я проведу пару экспериментов с титанами, которых мы с Ханджи захватим, и вот оно, лекарство готово. Нужно бы придумать, как я покину этот остров, но... Это потом? Может, если все объяснить, Эрен мне поможет? Он кажется слегка горячным, но весьма здравомыслящим. – Сейдж! – Конни махнул мне рукой, столик новобранцев ломился от еды, явно принесённой Сашей. – Иди обратно к нам, присоединяйся! – Да, мы сегодня – настоящие герои! – подхватила Саша, дожевывая кусок мяса. – Имеем право перекусить! – Простите, я очень устала, – отозвалась я, действительно надеясь, что смогу отдохнуть. – Я пойду на свою койку. Интересно, дадут мне все же новое звание? Дадут, конечно... Только, как скоро? В конце концов, я поучаствовала в разработке плана по уничтожению титана Рода. Это должны бы учесть на военной комиссии. Путь до казармы оказался недолгим, мы совсем недавно закинули свои вещи по новым комнатам, аккурат перед праздником. Под мысками сапог хрустело битое стекло, в воздухе повис запах блевотины, и укрытые серой дымкой вечера дома напоминали могильные камни. В какой момент общее веселье начало нагонять на меня тоску? Мысли о войне и смерти, о запустении, что грядет за моей медлительностью, полнили голову. Мурашки побежали по плечам. А что, если я отныне навсегда лишена возможности веселиться? Просто наслаждаться жизнью, без оглядки на прошлое и будущее. От мысли этой меня начало трясти. Не то, чтобы в моей семье или прошлом окружении любили шумные праздники, нет. Чаще мы собирались вокруг пианино и наслаждались игрой какого-нибудь племянника или чьего-то далёкого кузена. За столом велись разговоры о политике и науке, делились теориями и мнениями, вот и все. Никаких танцев, никаких вскриков радости, ничего. Такой меня и воспитали, такой я попала в этот мир, и долгие годы тренировок и службы заставили меня измениться. Интересно, что сказал бы отец, встретив меня вновь, что сказал бы профессор Барси, обожаемый мною учитель? Общежитие показалось из-за угла, здесь почти не было людей, празднующих великую победу над смертью. Кое-где горели огни, кое-где слышались обрывки разговоров, а в воздухе стоял запах разлитого пива. Коменданта сегодня не было на месте, и по тишине, занявшей все здание, я поняла, что вернулась одной из первых. Ну... Солдаты ведь имеют право на перерыв? Краткий, разумеется, ведь завтра продолжится служба. Я бегло поднялась по лестнице, предварительно вытерев сапоги на входе. Дверь, ведущая в мою спальню, оказалась приоткрыта, но я не придала этому значения. И зря, очень зря. Следовало бы развернуться и бежать, куда глаза глядят. – Сейдж, – тихий голос Ханджи заставил меня дрогнуть, она редко выбирала для разговора именно этот тон. – Заходи, будь добра... Объяснить нам кое-что. – Что-то случилось, капитан? – спросила я, замерев на месте, словно олень в свете факела. – Да. Кажется, мы вычислили ещё одного шпиона, – отозвался уже второй капитанский голос, и я узнала капитана Леви. – Я не понимаю, о чем вы, – нервная улыбка сковала мои губы. За поворотом двери стоял ещё один человек, и, пожалуй, его появление напугало меня сильнее всего. Эрвин Смит. Взгляд его голубых глаз не выражал ничего: ни удивления, ни злости, ни боли. За бледными радужками нельзя было разглядеть и тень интереса, командор Разведкорпуса просто... Присутствовал. Я прикусила губу. Нужно действовать быстро, думать быстро, не оставив им и секунды, чтобы представить себе мою вину. Если здесь собрались все, включая Эрвина Смита, но исключая командира Пиксиса, значит, подозрения достаточно серьезны. Нельзя дать руководству узнать, что в рядах разведчиков был ещё один засланный враг. Под крышей их казарм собралось непростительно много, и даже королева Хистория может не спасти корпус от роспуска. Я сглотнула слюну, скопившуюся под языком. Что у них есть? Дневник я носила с собой, всегда с собой, в тумбе лежал лишь блокнот, так кстати подаренный Армином. В нем уже можно было найти зарисовки поля битвы, заметки о титанах, королевском роде Райссов, некоторые факты о капитане Ханджи. Благо, что сегодня с ней не было Моблита. Если они нашли мой блокнот, прикопаться не к чему, правда? Я – просто любознательна и инициативна, ничего больше. Но если здесь собрались не только выжившие капитаны отрядов, но и командир подразделения... Нет, все не может быть так просто, верно? Что у них есть? Что, если Энни очнулась, скинула каменные оковы и рассказала обо мне под пыткой? Но мы никогда не встречались в Марли, мы и не могли бы пересечься. Энни жила в грязном вонючем гетто, я же ходила в хорошую марлийскую школу, училась в лучшем университете страны, составляла высший свет, молодую элиту. – Объясните, откуда у вас это, ефрейтор? – спросил Эрвин Смит, словно впервые в жизни обращаясь ко мне лично. Сердце мое пропустило удар, дыхание остановилось, ведь лёгкие отказывались принимать в себя до жути плотный воздух. Я нервно оглянулась по сторонам, точно ища поддержки, но Ханджи, единственная, кто могла бы ее оказать, отвела взгляд. Командор Эрвин сжимал в руках две маленькие деревянные коробки, перевязанные черными ленточками с эмблемой моего факультета. Улыбка титана, вышитая белыми нитками. В обеих коробках лежала сыворотка, способная превратить любого элдийца в смертельно опасное оружие. Чтобы достать две ампулы, всего две жалких дозы... Мне пришлось убить двух человек, и ведь мне было всего-то пятнадцать. Выходит, что все было зря? Теперь-то меня казнят, выпытав всю правду о далёкой родине. Пытаясь скрыть волнение, я все же решилась заговорить, оправдаться. – Это? Это мое лекарство, сэр, – отчеканила я, забыв приложить кулак к сердцу и поприветствовать вышестоящих. – Да? Для чего оно? – спросил Леви, и взгляд его словно оставлял на мне клеймо: «врунья». – Ты не выглядишь больной. – От аллергии, – пояснила я. – Оно помогает от сильной аллергии. – На что у тебя аллергия? – спросил он, сощурившись. – На лесные орехи, – ответила я, заставив себя смотреть в его глаза. – Капитан Ханджи, Сейдж ведь была в вашем отряде? – Ханджи кивнула. – Вы видели, чтобы она ела орехи? – Эрвин Смит не верил ни единому моему слову, но отчего-то продолжал свой спектакль. – Нет, – ответила капитан, она не смотрела в мою сторону. – Но орехи никогда и не поставляли в качестве продовольствия для солдат. – А на заданиях у нас не то, чтобы была возможность сходить в лес за грибами. – Это у тебя не было свободного времени, Ханджи. Ефрейтор вот находила время порисовать, – только сейчас я заметила, что в руках Леви держит мой блокнот, подарок Армина. – Это – моя инициатива, – виновато заявила Ханджи. – Я ей велела... Как же все же хорошо, что Моблита здесь нет. Этот засранец обязательно должен был поехидничать на этот счёт, задрать вверх свой узенький подбородок. Эрвин и Ханджи переглянулись, капитан моя виновато отвела взгляд. Она явно стыдилась чего-то. Впрочем, догадки у меня были... Должно быть, Леви давно озвучивал свои подозрения, а Ханджи защищала меня перед командирами отрядов и велела ему замолчать. И вот, наступил все же момент истины, правда близка, и меня могут раскрыть в любую секунду. В глубине души я уже понимала, что песенка спета. Я не найду нужных слов, чтобы отмазать себя. Выход только один – усыпить их бдительность и сбежать, пока есть такая возможность. УПМ на мне не было, и забрать его незаметно нет никакой возможности... Придется решать на ходу, соображать. – Значит, лекарство, – скучающе произнес Леви, он достал один из шприцов из коробки и любопытно повертел в руках. – Знаешь, Сейдж, это твое лекарство удивительно похоже на сыворотку, что превращает людей в титанов, – Леви взглянул мне в глаза. – Одна такая как раз нашлась в хранилище Рода Райсса. – Какое забавное совпадение, – нервно улыбнулась я. – А если я вколю тебе это лекарство без надобности, без приступа удушья, как ты считаешь, ничего плохого с тобой не случится? – спросил он, не разрывая зрительного контакта. Черт, вот, что может быть! Его серо-голубые глаза пугали меня, но вместе с тем... Точно гипнотизировали. Сложно отвести взгляд от этой змеи. Ни Леви, ни Ханджи, ни Эрвин Смит не знали, что сыворотка не подействует на меня. Я ведь не элдийка, я прошла все исследования и тесты. Пришлось приложить все усилия, собрать в кулак остатки силы воли и не улыбаться. Я протянула вперёд руку, задрала рукав и показала, куда можно делать укол. Чтобы сыворотка подействовала быстрее, на казни элдийцам колют ее прямо в шею, поближе к спинному мозгу. Но любой контакт даст нужный эффект, просто... Отложенный. До берегов Парадиза я доплыла с группой пленников, приговоренных к вечности в теле титана, я видела, как это происходит. Отец посчитал, что это будет полезно, придаст мне мотивации. – Ты же не против немного потерпеть? – удивился Леви, но взгляд его тут же изменился, зря я решила, что отделаюсь так легко, что переиграю его. – Может, лучше кольнем мне? Не хочу отвечать за твою смерть… Вот же хитрый ублюдок. Он действовал быстро, закатал рукав в той же манере, собрался сделать роковой укол, успел поднести к коже иголку. Нет, нет, нет, я не могла этого позволить... Вот уж чья элдийская кровь не станет ему оберегом. Леви превратится в титана, и, кто знает, насколько он будет силен. Если из-за меня Парадиз потеряет своего лучшего бойца, казнь устроят особенно жестокую, показательную, чтобы напугать потенциальных шпионов. Я оказалась быстрее, выбила предательский шприц из его цепких рук, и стеклянная колба полетела к полу. Пожалуй, никогда в жизни я не слышала, чтобы хруст звучал так оглушительно громко. Словно под крышей казармы разорвалась бомба, началась гроза. Игла отлетела в дальний угол, сыворотка зашипела, тут же вступая в реакцию с воздухом и испаряясь. Я окончательно выдала себя, призналась во всех обвинениях. – Нет! – крикнула я, понимая, что мне конец, не в силах разжать пальцы и отпустить запястье капитана. – Да. Так я и подумал, – Леви достал из-за пояса маленькие, но весьма внушительные наручники. – Полагаю, теперь-то все согласны? – он оглядел присутствующих, и Ханджи нехотя кивнула, отвечая на его вопрос. – Сейдж Томпсон, – Эрвин Смит взглянул в мое лицо, и тошнота подкатила к горлу. – Вы арестованы по обвинению в шпионаже. Хотите что-то сказать? – Простите, Ханджи, – шепнула я, чувствуя, как дрожат губы. – Ханджи, достань у нее из-под рубашки книжку. Я нащупал ее там, на холме, – отозвался Леви, застегивая наручники. – Или я могу сам, конечно. – Не стоит, – отозвалась капитан, она ничего не ответила на мое обращение. – Идем, Сейдж. И кончился праздник…