Где мои крылья?

Кто бы подумал, что выжившие из ума старики окажутся правы… Время – вода. Оно действительно утекает сквозь пальцы. Река то замедляет свой ход, то ускоряется, несётся вперёд, собирая палые листья, сухие ветки и пыль... Смерть проносится мимо медленно, словно затем, чтобы я могла рассмотреть детали, запечатлеть их в памяти ради ночного кошмара. Мне вновь повезло. Я ехала в повозке с Эреном и Хисторией, беглой наследницей королевских кровей. Леви велел следить за обстановкой и действовать, исходя из ситуации. Так и поступили. Мы сидели на жёсткой деревянной лавке, не могли выдавить из себя и слова, все прислушивались к гулу снаружи. Все мы знали, что план Леви не идеален, все мы знали, что попали в капкан, в ловушку, из которой так отчаянно бежали. Казалось, что напряжение в повозке было так высоко, что в воздухе вот-вот должны были заплясать искры. Точно гроза в бутылке. – Осторожно! – только и успел крикнуть Эрен. Его усыпили первым, выпустили дротик и в него, и в Хисторию, чтобы отправить моих товарищей в небытие. Мне же, мелкой сошке, девушке,  случайно попавшей под раздачу, предназначалась пуля. Пуля, к моему великому счастью, прошла лишь по касательной мимо моего плеча, оставила от себя царапину, не более того. Тренировки не прошли даром, и мне удалось рывком скинуть девчонку, занявшую место кучера. Катана с гадким чавкающим звуком вошла в ее живот, и зря... Нужно было резать горло. Я успела заглянуть в ее глаза, глаза, полные страха, и вместе с тем – благодарности. Странно, верно? Она колебалась, и это время, доля секунды сыграла мне на руку, это я нанесла первый удар. Она умерла, не унеся с собой ни единой жизни. Я же... А что я? Цель оправдывает средства. Когда я изобрету лекарство от титанизма, спасу и элдийцев, и чужестранцев, убитые мною титаны и люди обретут новую жизнь. Кровь и кишки украсили деревянный пол, попали на спящую Хисторию. Нам почти удалось защитить их, удержать наследницу и носителя, но почти – это еще не успех. В самый последний момент, уже возле серой каменной арки, на повозку напали снова. Спасаясь, я спрыгнула в ближайший переулок, Армину и Жану пришлось отступить, а Микаса не успела на помощь. Ворота захлопнулись, лошадь погнала вперёд, и от Эрена и Хистории осталась лишь пыль в воздухе. Мы проиграли, провалили эту миссию, а позже я узнала, что погиб и весь отряд Ханджи. Люди, которых Леви выпросил для всего бравого дела, ребята, с которыми мы вместе исследовали титанов. Бездарный дурак. Загубить столько жизней... Придя в штаб, я все терла и терла руки, все мыла их в холодной, словно лёд, воде. Но кровь будто въелась в кожу. Давно мне не приходилось убивать людей, настоящих людей, а не титанов. – Мне очень жаль, что все так обернулось, Армин, – сказала я, узнав, что случилось на старом пыльном складе. – Ты этого не заслуживаешь. – Да что уж, – он повел плечом, вспомнил, как тот мерзкий тип гладил Армина по голове, водил своими жадными руками по его еще совсем мальчишескому телу. – Страшно представить, что могло бы... – Ничего, – оборвала я. – Ничего бы не произошло, просто не думай об этом. К черту вероятности, – я поправила прическу, зачесав выпавшие из пучка волосы назад. – Где капитаны? Ханджи и Леви должны были уже вернуться. – Как думаешь, будут вести об Эрене? – спросила Микаса. Судьба Хистории ее, очевидно, не волновала. А зря, очень зря. Если элдийцы узнают о королевской крови, о мощи, заключённой в ней, ее драгоценный Эрен перестанет существовать. Его поглотит сама Хистория или дитя, которое она произведет на свет. Если успеет, конечно. «Микаса сама ее придушит, если узнает», – невесело подумалось мне. У этой девушки невероятно сильная аддикция. Временным убежищем для Разведкорпуса, попавшего в немилость, служил старый склад в самом центре Троста. Все мы жались вокруг огромного костра, сидели в полукруге и следили за тенями на стенах. Как мне проводить исследования в этой обстановке? Как мне добраться до духовной истины, если приходится иметь дело с мирским? – На Ханджи можно положиться, – ответила я, и дверь за моей спиной тут же приоткрылась. – А на меня? Капитан Леви. Живой и невредимый, настоящий Бог за стеной. Столько людей погибло, а на нем ни царапинки, ни единой раны. На моем собственном плече красовалась повязка, подарок от бандитов: свежая рана. Я вспомнила лица разведчиков, убитых во вчерашней миссии, вспомнила их имена... Что они видели перед смертью, где они были? И все ради чего? Эрена все равно украли из-под нашего носа. Ханджи улыбнулась, махнула рукой оставшимся солдатам и сбросила на землю какой-то мешок. По гулкому металлическому грохоту стало понятно: это консервы. Первой о появлении еды прознала Саша, она бросилась к мешку, точно подстреленная, а Конни пустился за ней в погоню. «Они же совсем ещё дети», – подумалось мне невольно. Интересно, со скольки лет набирают в воины? Младше пятнадцати – вот уж точно скажу. Сердце защемило от несправедливости, но пора бы уже привыкнуть к реальности. Мир жесток, и он останется таким, пока кто-то не решит проблему титанов. Пока я ее не решу. – Капитан, у вас кровь на руке, – заметил Армин, указывая на рукав Леви. – Принести повязку? – Нет, это – не моя, – отмахнулся Леви. – Леви и я ведём допрос, – ответила Ханджи. – Как вы уже знаете, командор Эрвин ожидает суда... – Его ведь не казнят, правда? – взволнованно спросил Конни, он уже вскрывал банку с неизвестным содержимым. – Командор не сделал ничего дурного. – Нет. Мы этого не допустим, Спрингер, – только и ответила Ханджи. – Но мы и не нужны Эрвину, он выберется из этого дерьма без нашей помощи. – В чем же тогда наша цель? – спросила я тихо. – Мы найдем Хисторию и Эрена, – ответила Ханджи, взглянув мне в глаза. – Мы с вами... Соучастники военного преступления. Поэтому, если кто-то хотел выйти из игры, – она пожала плечами, улыбнулась, точно все мы лишь шутили у костра. – Уже поздно. Вину признают коллективной, и на плаху придется взойти всем корпусом. Я сглотнула слюну, скопившуюся под языком. Она права. Мы все будем виноваты… Лицо мертвой девушки снова мелькнуло в памяти, я вспомнила, как из уголка ее побледневших вмиг губ полилась кровь. Капля за каплей, пока глаза стекленеют... Покидая Марли, я надеялась, что мне никогда больше не придется убивать людей. Никогда. Я ведь должна была спасать жизни, а не забирать их. Армин сидел рядом, и голову его полнили те же терзания. Он ведь выстрелил в парня, покушавшегося на жизнь Жана. Все просто – убьешь ты или убьют тебя, неизменный закон природы, что работает и у высших приматов, и у всех других живых существ. Только смириться с ним всё ещё сложно. «Лучше умереть от меча в животе или от пули, чем быть разорванной титаном. Это было милосердие, только и всего», – подумалось мне. Стоит убедить себя в том, что подобная смерть – подарок, а не наказание. – Что вы сделали? – спросила Микаса, она первая очнулась от задумчивого забвения. – Мы похитили двух офицеров внутренней полиции, – ответил Леви, точно ничего особенного не произошло. – И выбиваем из них сведения об Эрене и Хистории. – Я пойду с вами, – тут же вызвалась блаженная Аккерман, но Ханджи ее осадила. – Я спасу Эрена. – В твоем участии нет надобности, через пару часов один из них даст нам всю информацию. Уверена, сейчас он как раз готовит признательную речь. – Почему? Что вы с ним сделали? – спросил Армин, и голос его дрогнул от напряжения. – Что? Мы допросили его, Армин. Так делают на войне, знаешь? – ответил Леви, даже не взглянув в сторону рядового. Я снова посмотрела на руки капитана, на кровь, въевшуюся в перчатки. И как такой чистоплюй смог выдержать и не снять их после выхода из камеры допроса? Понимание пришло сразу же, как в голове и появился вопрос. Он терпел эту грязь лишь ради спектакля, не снял их специально, продемонстрировал. Но для кого? Неужели все для меня? Нет. Я тряхнула головой, точно мысль эта могла вылететь через ухо. Я не могла играть столь важную роль. Леви запугивает новобранцев, вот, чем он сейчас занят. Ему мало просто избить ребенка на глазах у целой комнаты, нужно их всех запугать до полусмерти. И ведь наши пути не разойдутся ещё долго, верно? Жаль, что внутренняя стража не ведёт никаких исследований. Не то, чтобы оценки позволяли мне перевестись в их элитный корпус... Но тут точно было бы безопаснее. А так уж сильно я хочу жить? Существовать, дышать, потреблять пищу. Поленья, найденные на том же складе, мягко трещали в ярко-рыжем костре. Надеюсь, все жучки успели покинуть их перед пожаром. Жить... Жить в мире, где я ничего не добилась, зря рискнула собственной жизнью, зря пристрелила двух человек в Марли, зря дошла от моря и до стены. Если не найду лекарство – все пропало. Сгинут все мои мечты и надежды, отец умрет, так и не узнав, как я тут. Прознав о моем плане, он не выказал раздражения, не предложил мне отложить эту мысль в долгий ящик, нет. В глазах отца зажегся тот же огонь, пламя исследования. Кровь – не вода. Я смотрела за тем, как искры пляшут польку, как прыгают вверх и опадают вниз, потухая на пути к земле. Огонь дарил тепло, но ещё теплее оказалось тело, опустившееся на каменный пол за моей спиной. На секунду мне показалось, что земля содрогнулась. – А ты неплохо убила ту девчонку, – произнес Леви тихо, почти шепотом. – Профессионально. – Спасибо, капитан, – ответила я, изображая простодушие. – Без колебаний, в одно движение, – вспоминал он, и как только успел все разглядеть? – Ты уже убивала людей прежде? – Да, – ответила я, понимая, обман выйдет мне боком. Он ведь и сам до прихода в Разведкорпус занимался чем-то подобным профессионально? Я слышала, как солдаты шепчутся в казарме. Разобраться в местном мироустройстве оказалось не так-то просто... Ожидания не совпали с реальностью. Всю жизнь мне твердили, что здесь, на Парадизе, живут только монстры, чудовища, не иначе. Что у элдийцев с острова нет сердца, а вместо разума – бездонная черная дыра, наполненная жаждой крови. Нам говорили, что каждый из них извращен изнутри, и, превращая их в титанов, мы лишь выпускаем наружу их суть, открываем глаза всего мира. Только на деле люди за стеной оказались самыми обычными людьми, не больше и не меньше. Здесь не нашлось настоящих чудовищ. Ну, пожалуй, кроме одного. Я слышала, что капитан Леви когда-то был бандитом, что он грабил продовольственные отряды и жил под землёй, в городе под городом. Солдаты говорили, что создали его специально для отбросов, для крыс в человеческом обличие. Но я... Я уже не верила этим словам. Подобным образом описывали и элдийцев из гетто, и жителей этого острова, всех, кто отличался от нас. Я уверена, что, если на свете однажды останется лишь одна нация, люди все равно найдут отличия друг в друге, найдется повод разделиться на группы поменьше, найти врага. Это в нашей природе, в голове... Жестокость, жажда крови. Снова вспомнилась сцена из зала суда, вспомнилось, что я не выдержала и отвернулась. – Это хорошо, – зачем-то похвалил меня Леви, за спиной послышались какое-то шуршание, но я не нашла в себе сил повернуться, не знала, чем именно занят капитан. – Откуда ты, Сейдж? Помнится, мы никогда не беседовали с глазу на глаз. – Я из Квинты, – ответила я, заучила название. – Это ведь – маленькое поселение за Стеной Роза, да? – спросил Леви, явно теряя интерес. – Да... Титаны дошли туда позже, через неделю после прорыва. Большая часть жителей успела эвакуироваться, – пояснила я, будто капитан снова устроил для меня экзамен. – Да-а-а-а, – задумчиво ответил мой собеседник. На секунду мне показалось, что я чувствую запах одеколона. Что-то лёгкое, свежее, как зелёный чай или скошенная трава. Леви посещал баню каждый день, и весь разведкорпус знал, что в восемь вечера душевая должна быть свободна... Может, он и сегодня успел прихорошиться? Тогда зачем нацепил обратно эти грязные перчатки? «Выпендрежник, правильно говорит Ханджи», – невесело подумалось мне. Страх рос, креп, занимал мою голову все плотнее. Леви не спешил, он все тянул кота за хвост, выводил меня на эмоции. На секунду я задумалась о том, что могла бы попытаться сбежать обратно, домой, взять коня и погнать его к морю. Титаны, разумеется, бросятся за мной следом, но при должной сноровке... – Ты когда-нибудь слышала, как мы с Ханджи пытаем пленников? – спросил он тихо, и спиной я почувствовала его грудь, капитан наклонился ближе. – Нет, капитан, – ответила я, подавшись вперёд, дальше от его тела. – Я... Капитан Ханджи ещё никого не пытала при мне. – И почему так? – У нее не было… Необходимости, – губы не слушались. – Какая жалость, – в голосе его слышалась лёгкая улыбка, что-то, что Леви совершенно не свойственно. – Но, кто знает, может, шанс ещё подвернётся. – Зачем вы об этом спросили? – отчаялась я. Эту стратегию я ещё не пробовала, не пробовала нападать на него в ответ. Конечно, вариант не самый лучший, но что еще мне остаётся? Отступление не работает, Леви наседал на меня, чуя слабость, чуя волнение. Нужно спросить у остальных ребят, не допрашивал ли он их так же, как пытает сейчас меня. Может, Леви и не знает, кто я такая? Может... Может, он просто подозрителен сам по себе, подозрителен ко всем выжившим? Хотелось бы верить. Я прикусила губу, молчание затянулось, и собеседник мой явно буравил взглядом мою несчастную спину. Только бы он не двигался вперёд снова, только бы не приближался ко мне. Я, в конце концов, не была в душе, и надеялась, что запах пота станет мне оберегом. – Просто хотел, чтобы ты знала, что мы можем вытащить из людей любые тайны, – произнес он холодно, мурашки прошлись по моим плечам. – Развязать языки всем и каждому, если потребуется. – Я... Это – большое счастье, – я снова сглотнула скопившуюся под языком слюну. – Служить рядом с вами. – Не рядом, Сейдж, а под нашим началом, – фыркнул капитан. – Но амбиции твои похвальны. Я бы могла разрыдаться от напряжения, от ожидания удара в спину или сообщения о том, что я арестована, но перед глазами появилось знакомое лицо, и губы мои растянулись в улыбке. Мой капитан… Ханджи села рядом. Она-то точно не успела привести себя в порядок, пахла загнанным конем, да и выглядела не лучше. Ханджи потянулась, оперлась на собственные руки и взглянула в потолок. Я последовала ее примеру и поняла, что старая деревянная крыша сгнила, и в ней появились дыры: все присутствующие могли любоваться звездами. От дождя этот склад ничто не спасет. Любые товары, хранимые в этих стенах, превратятся в труху, в зловонный перегной... Чье это здание? На Парадизе так мало земли за безопасными стенами, почему люди распоряжаются ею так халатно? – А как твои дела, Сейдж, узнала что-нибудь новенькое? – спросила Ханджи тихо. – Вижу, тебя ранили… – но капитан не успела справиться о моем здоровье. – Мы же не видели титанов, как она могла узнать что-то новое? – в голосе Леви снова послышалось недовольство. – Узнала. Я услышала, как переговаривались похитители, пока угоняли телегу, – рассказала я, не приукрасив и слова. – Они велели держать Эрена подальше от Хистории. – Видел это, Леви, – она ткнула капитана в бок, и я еле-еле сдержалась, не стала горделиво задирать подбородок. – Это ещё зачем? – оживилась Ханджи, и в глазах ее снова зажегся огонь. – Есть догадки? – У меня точно есть. Потому что Эрен – пубертатный пятнадцатилетний мальчишка? – продолжал Леви, но обе мы сделали вид, что его не существует, и в беседе участвуют лишь умные люди со светлыми лицами. – Я думаю, что все это как-то связано с ее королевской кровью, – ответила я. Ханджи вскрикнула от возбуждения, она придвинулась ближе, принялась размышлять вслух, яро махать руками и болтать, болтать, болтать. Я не успела заметить, в какой именно момент капитан Леви покинул нас, но обрадовалась его отсутствию. Пусть тело его давало тепло... От присутствия этого человека рядом мне становилось тошно.