root cause

      Рюджин думала, что привыкла к смерти.       Встав перед зеркалом, она ещё раз проверила себя. Одежда чёрная, спортивная, удобная. Армейские ботинки подогнаны точно по размеру. На плотном кожаном ремне две кобуры, – в каждой по пистолету, – а по карманам рассованы запасные магазины. В потайном кармане рукава охотничий нож с чёрной рукоятью. Лезвие заточено так, что способно перерезать волос; Шин знала это наверняка, потому что сама вчера почти час доводила его до идеального состояния. В ухе – наушник, а на другом конце линии Уджин.       Они работают вместе уже пару лет и за исключением любви ко всякого рода романтике он хороший парень. Спец по компьютерам и технике в целом. Несмотря на то, что у Рюджин много проблем со сближением, они с Уджином хорошо работают вместе. Пока он следит за технической частью и путями отхода, она занимается «грязной» (как говорят в их Агентстве) частью: убийствами и, – гораздо реже, – пытками, кражами.       – Готова? – Спросил парень.       – Всегда.       Выйдя из бетонной коробки, которую власти почему-то называли жилым помещением, Рюджин плотнее запахнула куртку и направилась вниз по улице, к ряду таких же коробок, только выглядевших в два или три раза хуже. Ветер трепал одежду. От холода хотелось поёжиться, но Шин заставила себя сосредоточиться на тяжести оружия на поясе и мыслях о предстоящем задании.       Оно было проще, чем обычно. Террористов, если верить Аналитическому отделу, всего трое, а план почти банален: собрать бомбу и взорвать её во время массового мероприятия в Каннаме. Обычно такие идиоты сами подрывались на своих же устройствах, но этим пока везло. Агентство решило не проверять, насколько хватит их удачи.       Их номера поступили утром, а через час Куратор позвонил с коротким и ясным приказом, – уничтожить.       – Ты уже на месте? – Спросила Рюджин.       Уджин издал звук, который она приняла за согласие.       – Проверил здание?       – Почти все квартиры пусты. Здание аварийное, и жильцов выселяют.       – Хорошо. Значит, могу пошуметь.       Уджин снова издал какой-то странный звук. Рюджин закатила глаза и ускорила шаг. Нужная бетонная коробка высотой в три этажа уже темнела в конце улицы, выделяясь своим уродством даже на фоне остальных зданий. Ржавая дверь подъезда была распахнута. По лестнице вверх и вниз носились тощие дворовые коты с проплешинами на впалом животе и грязных спине и лапах. Один из них боднул Шин в ногу, и девушка наклонилась, чтобы погладить его.       – Ты на месте?       – Почти. Третий этаж?       – Подожди. Я хотел спросить… ты никогда не задумывалась, откуда мы получаем номера?       – Из Аналитического отдела. Там умники вроде тебя сутками сидят за компьютерами и отслеживают банковские операции, поисковые запросы, переписки и прочее. Ты и без меня это знаешь.       – Я просто… только не злись, ладно?       Рюджин остановилась на лестнице.       – Какого хера ты натворил?       – Я… помнишь, парня из Тэгу?       Со Сонгиль. Тридцать пять лет. Попал под наблюдение после подозрительного банковского перевода из Африки. Приказ – устранить.       Рюджин проникла в его дом около шести вечера, обездвижила ударом по шее и прижала к лицу подушку, чтобы не оставлять лишних следов. Работа заняла двадцать минут.       – Ну?       – Я проверил перевод, из-за которого его нашли. Он действительно пришёл из Африки. Только инициировало его правительство Кореи.       Шин нахмурилась.       – Быть не может.       – Я проверил трижды.       – Значит, ошибся.       – Не мог, – упрямо ответил Уджин.       Ещё начиная работу с этим парнем, Рюджин знала, что он несколько раз попадал в неприятности из-за того, что влезал туда, куда не следовало. Он заработал уже четыре выговора и после пятого его ждало увольнение, поэтому Рюджин ясно (прижимая пистолет к его виску) дала парню понять, что не собирается увольняться вместе с ним. Все сотрудники знали, что из Агентства уходят лишь одним способом, – в чёрном мешке, – и Шин не горела желанием узнать, что ждёт человека после смерти. Тем более по вине мальчишки, который не справлялся с собственным любопытством.       Тогда Уджин, дрожа и захлёбываясь слезами, пообещал, что больше никогда не станет лезть куда не просят и два года держал слово. До сегодняшнего дня.       – Ты ошибся, – повторила Рюджин увереннее. – Наверняка попался на удочку боссов Сонгиля. Они устроили какую-нибудь махинацию со счетами, чтобы запутать Аналитический отдел, а ты поверил.       – Я знаю, что это не так.       – А я знаю, что происходит с теми, кто получает пять нарушений. Помнишь, сколько у тебя?       – Рю…       – Рюджин, – поправила Шин. – Мы не друзья, чтобы ты так ко мне обращался.       Уджин замолчал.       Кошка, до этого с любопытством обнюхивавшая девушку, убежала в тёмный угол лестничной площадки. Там, – возле старой коробки, – копошились котята. Услышав мать, они сразу потянулись к ней и начали тыкаться мордочками в её впалый живот.       Рюджин недовольно скривилась и принялась шарить по карманам.       Прозрачный пакетик с мясными закусками, – её ужин на сегодняшний вечер, – лежал во внутреннем кармане куртки. Найдя относительно чистый кусок картона, девушка высыпала на него еду и поставила рядом с кошкой.       – Приятного аппетита.       Мяукнув (словно в благодарность), кошка начала есть.       Рюджин бесшумно поднялась на третий этаж и остановилась перед нужной дверью.       Из-за неё не доносилась ни звука. Первая странность.       Квартиры, в которые обычно селились люди из списка Агентства, мало чем отличались от дешёвых гостиничных номеров. В них жили группами, – от трёх до десяти человек. Кто-то занимался изготовлением тротила, кто-то собирал устройство, кто-то продумывал детали операции. Такая работа всегда сопровождалась шумом: голоса, шаги, звон инструментов, работающая техника.       Здесь не было ничего.       Шин скользнула к соседней двери, без особых усилий вскрыла замок и вошла внутрь. Квартира выглядела бедно, но обитаемо. На полу лежал старый ковёр, покрытый пятнами. В пепельнице на кофейном столике ещё дымились окурки. Сняв пистолет с предохранителя, Рюджин сильным толчком выбила хлипкий замок балконной двери и осторожно выглянула наружу, пытаясь рассмотреть соседнюю квартиру.       Ничего.       – Уджин.       Ответа не последовало.       – Если ты на меня обиделся, то знай, что извиняться я не планирую.       Всё ещё ни звука.       – Ты придурок.       Снаружи раздался первый за последние несколько минут звук, и Рюджин он не понравился. С таким звуком захлопывался капкан на ноге добычи. С таким звуком снимался с предохранителя пистолет. И с таким же звуком приходила Смерть.       Будь Шин чуть чувствительнее, то непременно представила бы её, увидела, как опускается на ручку костлявая рука, как открывается дверь, и как появляется на пороге фигура в рваных чёрных одеяниях. Она бы встретилась взглядом с её глазами, – обязательно чёрными, – и вздрогнула бы, как вздрагивали многие за секунду до собственной смерти.       Но Рюджин не была чувствительной. Прижавшись к стене так, чтобы остаться от двери на безопасном расстоянии, она ждала не Смерть, а того, кто снял с предохранителя пистолет. Когда он появился, она нажала на курок. Тело рухнуло на пол.       Первый.       Из соседней квартиры выскочили трое. Рюджин узнала их сразу. Они работали на отдел, который внутри Агентства называли «Отделом Уборки». Их задачей были поиск и ликвидация бывших агентов. Официально личности сотрудников этого подразделения держались в секрете, но за годы службы Шин научилась отличать обычных оперативников от людей, готовых без колебаний стрелять в своих.       Она выстрелила раньше, чем кто-либо из них успел поднять оружие.       Три пули.       Три попадания.       Три тела рухнули на пол.       Не дожидаясь новых гостей, Рюджин отступила к лестнице. Прижавшись спиной к стене, осторожно двинулась вперёд, держа пистолет перед собой. На первой же площадке она замерла, недоумённо разглядывая открывшуюся ей картину: прямо на бетоне валялось пятеро агентов с простреленными коленями, а над ними стояла девушка в строгом чёрном костюме.       – Шин Рюджин?       – Да.       – Со мной. Немедленно.

***

      Рюджин не нужно было вглядываться в девушку, которая её спасла, чтобы знать, что у неё есть боевой опыт. Во-первых, она вывела из строя пятерых агентов, попав им точно в коленные чашечки, из-за чего они теперь наверняка потеряли бы работу (а с ней и жизнь). Во-вторых, она вела спортивную машину одной рукой и с таким спокойствием, будто ехала на трёхколёсном велосипеде по парку. В-третьих, её оружие. Люди, которые плохо обращались с пушками, быстро умирали. Пистолет незнакомки выглядело так, словно за ним ухаживали каждый день.       – Ты не из Агентства, – заметила Шин.       – В точку.       – Тебя прислал Уджин?       – Твой… напарник?       – Да.       Незнакомка покачала головой.       – Он мёртв. Мне жаль.       На секунду Рюджин почувствовала, как сердце сжалось от боли, но затем заставила себя выдохнуть и кивнуть.       – Я поняла это, когда он перестал отвечать. Так кто ты?       – Меня зовут Черён.       – На кого ты работаешь?       – Ты не знаешь этого человека.       – Он из Правительства?       На пухлых губах Черён появилась улыбка.       – К счастью для нас обеих, нет.       Они ехали ещё около получаса, пока машина не остановилась на тёмной парковке в одном из тихих районов. Не проверяя пространство даже взглядом, Черён вышла из машины и жестом пригласила Рюджин пойти за собой к ряду однообразных старых построек из красного кирпича.       Шин внимательно осмотрелась. Район выглядел историческим; дома наверняка простояли здесь больше сотни лет. Камер наблюдения видно не было, что само по себе казалось подозрительным, но возле нужного здания стояли несколько генераторов на солнечных батареях.       – Где мы?       – В библиотеке.       Девушке, которая встретила их, на вид было около двадцати восьми. Блондинка. Не спортсменка, но явно следившая за собой. Судя по толщине линз в её очках, она была близорука; скорее всего около -3 или -3,5.       Единственное, что отличало её от других таких же девушек, которые сотнями тысяч бродили по городским улицам, – шрам. Он начинался на правом виске и тонкими нитями тянулся вниз, – на щёку и нос, к глазу и ниже, на длинную шею, под ворот белой рубашки.       Увидев гостей, девушка поднялась из офисного кресла. Правая нога задела край стола и отозвалась глухим металлическим звоном. Протез.       – Вижу, ты всё-таки успела. Агент Шин, – она протянула руку. – Меня зовут Джису.       – Рюджин.       Хотя вряд ли она нуждалась в представлении, учитывая, что на экране компьютера за спиной блондинки висело её полное досье.       – Итак, вы знали, что на меня нападут. Но вы не из Правительства или Агентства. Откуда тогда? И что вам нужно?       – Почему вы думаете, что мне что-то нужно?       – Потому что никто не вступает в перестрелку с пятью вооружёнными агентами просто так.       – Пять? – Джису повернулась к Черён.       – Вообще-то девять. Но Рюджин успела устранить четверых.       Блондинка тяжело вздохнула.       – Это мы обсудим позже. А пока не хотите чаю?       Она указала на стул напротив стола. Развернуться получилось чуть неловко; протез сильно ограничивал движения.       – Не очень. У вас есть виски? Обычно я не пью на работе, но попытку убийства, думаю, можно считать увольнением, так что сегодня особый случай.       – Я вообще не пью, – сухо ответила Джису.       – Неприятно.       Черён усмехнулась и прислонилась к книжному шкафу, без всякого интереса разглядывая Рюджин и свою светловолосую подругу. Та достала папку, – обычную, из хорошего картона, без опознавательных знаков или положила перед Шин.       – Откройте.       Девушка сделала то, о чём её попросили.       – Расскажите о своей работе, агент.       – Полагаю, вы и без меня о ней знаете.       – И всё-таки мне бы хотелось услышать это от вас.       Рюджин опустила взгляд на папку. Вся её жизнь умещалась на одном листе формата А4: адрес роддома, адрес родительской квартиры, которая давно пустовала, первая школа, первое задержание, первая госпитализация. После этого с ней случалось немало плохого, но Шин до сих пор была уверена, что настоящая поездка в пропасть началась в тот день, когда она впервые позволила себя поймать.       – Я попала в Агентство три года назад. Первый год занималась подрывниками-одиночками и мелкими бандами. Потом меня поставили в пару с Уджином и начали давать цели посерьёзнее. Мы устраняли то, что Агентство считало террористическими угрозами.       – Оно давало вам номера?       Шин нахмурилась.       – Откуда вы знаете?       Грустно улыбнувшись, Джису посмотрела на Черён и повернула к Рюджин монитор. На экране тянулись строчки кода. Слишком сложного и хаотичного, чтобы Шин хотя бы попыталась разобраться. Возможно, Уджин понял бы, что перед ним. Хотя даже его знаний могло не хватить.       – Те номера, которые вы получаете, – номера личных ID. Или виз, если речь шла о туристах и недавно прибывших. Вы знаете, откуда они брались?       – Из Аналитического отдела. По крайней мере, так мне говорили.       – В некотором смысле это правда. Вы знакомы с понятием искусственного интеллекта?       – Не особенно.       – Тогда обойдёмся без технических подробностей. Представьте программу, способную учиться самостоятельно. Анализировать информацию, делать выводы и со временем становиться лучше в своей работе. Те номера вам выдавала такая система. Я называю её Машиной. Десять лет назад на марафоне в Сеуле взорвалась бомба. Погибли почти четыреста человек. Позже выяснилось, что подготовка к теракту заняла около двух лет. Тогда я впервые задумалась: можно ли было предотвратить подобное? Получить доступ к перепискам, телефонным разговорам, банковским операциям. Найти хоть что-нибудь до того, как погибнут люди. Ответ оказался положительным. На создание Машины ушло пять лет, но в итоге она научилась выявлять террористические угрозы задолго до того, как те становились реальностью.       – Присылая номера?       – Да. Машина анализировала телефонные разговоры, сообщения, электронную почту, финансовые операции, комментарии в социальных сетях. Использовала данные камер наблюдения. Всё, до чего могла дотянуться.       – Но террористами дело не ограничивалось, – вмешалась Черён. – Иногда она присылала и другие номера.       – Обычных людей, – добавила Джису.       – Для чего?       – Потому что эти люди либо собирались кого-то убить, либо сами могли стать жертвами убийства.       – Без обид, но это не слишком-то точные инструкции. Как вы выясняете, убийца номер или жертва?       Черён пожала плечами.       – Наблюдение.       – Ясно. И… вы получили мой номер?       – А вы догадливы, – улыбнулась Джису. – Может быть, скажете, почему вас пытались убить?       – Это из-за моего напарника. Он всегда любил лезть туда, куда не следовало. Слишком любопытный. И достаточно умный, чтобы скрывать это от начальства. С переменным успехом, – Рюджин поморщилась, вспомнив их последний разговор. – Полгода назад нам выпал номер какого-то программиста из Тэгу. Нам сказали, что его вычислили по подозрительному переводу из Африки. Уджин решил проверить информацию самостоятельно и выяснил, что перевод отправило правительство.       – Вы не запомнили его имя?       – Со Сонгиль.       Джису кивнула так, будто именно этого ответа и ждала.       – После того как я передала Машину правительству, ко мне несколько раз обращались с просьбой её доработать. Они утверждали, что смогут почти полностью устранить угрозу терроризма, если получат доступ к большему объёму данных. Я отказалась. Тогда они собрали собственную команду специалистов и поручили им искать способы обойти мои ограничения.       – Сонгиль был одним из них, – догадалась Рюджин.       – Именно.       – Полагаю, у него не вышло, и его убрали, – снова вмешалась Черён. – Довольно стандартная практика.       – Знаешь, о чём говоришь? – Хмыкнула Рюджин.       – И как же я себя выдала? Хотя… наверное, можно было догадаться, что человек с улицы едва ли сможет пять раз точно попасть по коленям пяти разным людям.       – Да, в этом ты немного прокололась.       – Совсем чуть-чуть.       Рюджин откинулась на жёсткую спинку стула и скрестила руки на груди. Значит, Уджин был прав. Парень, которого она убила в Тэгу, не был террористом. Всё это время Агентство охотилось не только за настоящими угрозами.       Но что это меняло?       Сонгиль всё равно мёртв.       Уджин тоже.       Даже если вся правда завтра окажется в Сети, это приведёт лишь к новым смертям. Кто-то попытается замести следы, кто-то начнёт мстить, кто-то решит воспользоваться ситуацией в своих интересах. И что тогда? Какая польза от знания, которое уже никого не сможет спасти?       – Слушайте, благородство мне не свойственно, но вы мне помогли, так что я должна как-то отплатить за это. Может, ты и служила, – она кивнула на Черён. – Но не там, где служила я. Агентство – это контора, созданная для убийств и набитая людьми, которые умеют убивать. Если они решили меня устранить, значит, я уже труп. Вопрос только в том, когда именно в меня выстрелят. Поэтому лучше отойдите в сторону, пока вас не задело.       – До тех пор, пока ты не окажешься в безопасности, мы обязаны за тобой присматривать.       – Обязаны кому? Я вас не просила. Да и человек я не самый лучший, как вы уже поняли.       – Машина дала твой номер, и этого достаточно.       – Только мой?       Черён и Джису переглянулись.       – Да, – наконец ответила Черён. – Номера твоего напарника не было.       – Тогда ваша Машина очень плохо понимает, кого действительно нужно спасать.       От взгляда Рюджин не укрылось, как женщины обменялись короткими, понятными только им взглядами. Джису поднялась из-за стола, по-прежнему опираясь в основном на левую ногу, и направилась в дальнюю часть библиотеки, где, судя по всему, располагалась небольшая кухня. Через несколько секунд загудел электрический чайник, хлопнула дверца холодильника. Черён тем временем заняла её место напротив.       – Ты права, я никогда не работала на Агентство. Но слышала о нём достаточно. Два года назад я была оперативником КНБ. Знаешь, что это такое?       – Что-то вроде ЦРУ, только по-корейски. Разведка и всё такое.       – На самом деле всё сложнее, но да, пусть будет просто разведка. Как и твой напарник, я начала задавать вопросы, которые не должна была задавать, но хуже всего, что я получила ответы. После такого моё устранение тоже стало всего лишь вопросом времени.       – И кто помог тебе инсценировать смерть?       На лице Черён появилась слабая улыбка.       – Никто. Я просто воспользовалась шансом. КНБ нужна была моя смерть, и я дала им то, чего они хотели. А потом... потом поняла, что выживать больше не ради чего. Я не могла вернуться к семье. Это поставило бы их под удар. Большинство друзей либо уже погибло, либо могли выдать меня в обмен на собственную безопасность. Заводить новых было страшно. Наступили очень плохие времена. Потом появилась Джису, предложила работу, и постепенно я встала на ноги. Мне просто нужна была цель.       – Очень трогательно, – хмыкнула Рюджин. – Но у меня нет никого, ради кого хотелось бы выжить.       – Даже семьи?       – Ты читала моё досье.       – Нет.       – Серьёзно?       В голосе Шин прозвучало искреннее недоверие.       – Серьёзно. Я стараюсь не лезть в личную жизнь людей, которым помогаю, если это не имеет отношения к делу. Тебя пытались убить явно не из-за семейной драмы, поэтому я решила не узнавать больше, чем необходимо.       – Для агента КНБ ты слишком вежлива.       – Для человека из Агентства ты слишком спокойно относишься к собственной смерти. Ты можешь уйти отсюда прямо сейчас. Пустить себе пулю в висок, прыгнуть с крыши, сделать всё, что захочешь. Но прежде чем это сделать, подумай. Неужели у тебя никогда не было цели? Чего-то, чего ты действительно хотела?       Рюджин пожала плечами. Мечты всегда находились где-то за пределами её понимания. Когда Уджин рассказывал, что однажды хочет слетать на Арубу и просто хорошо провести там время, она искренне не понимала, почему он до сих пор этого не сделал. Деньги у него были. Отпуск тоже. Но он лишь улыбался и говорил, что тогда потеряет мечту.       По мнению Рюджин, это звучало глупо.       Она не хотела побывать на Арубе или Мальдивах, в Таиланде, не хотела прыгать с парашютом или покупать дорогую машину, не хотела даже сходить на свидание с моделью Виктория Сикрет (снова из списка Уджина). Её жизнь всегда ограничивалась работой. Поездки из Сеула в Пусан и обратно, новые цели, новые приказы. Огнестрельное оружие сменялось ножами, ножи – подручными средствами. И где-то на другом конце линии всегда был Уджин.       Может быть, сама Рюджин никогда ни о чём не мечтала. Но Уджин мечтал.       И он заслуживал лучшей смерти, чем пуля от собственных коллег.       По разговорам сотрудников она знала, что за выдачей номеров стоял кто-то, кого называли Контролем. Лично Рюджин видела его лишь однажды. Вернувшись с задания, она спустилась на подземную парковку, чтобы сдать машину и оружие. Возле служебного выхода стоял её начальник. Он был так напуган, что наверняка хотел наложить в штаны, но слишком боялся это сделать, а напротив стояла фигура в чёрном пальто.       Рюджин услышала, как босс назвал фигуру Контролем, и предпочла уйти. Тогда ей не хотелось влезать в неприятности.       – Думаю, у меня есть цель.       – Мне не нравится твой тон.       – И не понравится. Как я уже сказала, благородства во мне нет. То, что помогло тебе, мне не поможет. Меня нужно лечить другими способами.       – Какими же?       На губах Рюджин появилась улыбка – холодная и очень недобрая.       – Скоро узнаешь.       Взгляд Шин скользнул по библиотеке. За спиной Черён стояла большая стеклянная доска, покрытая полосами прозрачного скотча. К ней были прикреплены план Сеула, какие-то заметки и несколько фотографий. В некоторых лицах Шин узнала политиков, на которых за последние месяцы совершались неудачные покушения.       Однако один снимок выделялся среди остальных. На нём не было лица, лишь очертания. Судя по узким плечам, тонкой талии и линии бёдер, силуэт принадлежал девушке. Под фотографией чёрным маркером было выведено одно слово:       «ADA».       – Кто это?       Черён обернулась через плечо и проследила за её взглядом.       – Ада? Не слышала о ней?       – Должна была? – Рюджин пожала плечами. – Выглядит как какая-нибудь айдолка. Фигурка почти кукольная. Фанбоям бы понравилось.       – Уверена, понравилось бы. Но нет. Это хакер.       – И зачем хакеру отдельное место на вашей стене почёта?       – Потому что она очень хороша в своём деле. Судя по всему, Ада считает себя кем-то вроде Мориарти. Организует заказные убийства, связывает исполнителей с клиентами, а дальше всё зависит от суммы. Иногда смерть выглядит как несчастный случай. Иногда её специально выставляют напоказ.       – Для устрашения?       – Или для развлечения. С психопатами никогда не угадаешь.       Рюджин ещё раз посмотрела на фотографию.       – И вы думаете, что это она стоит за покушениями?       – Джису считает, что Ада может быть связана с серией самоубийств среди политической верхушки, – ответила Черён. – Но доказательств у нас нет.       – А Машина? Разве нельзя сделать запрос через неё? Насколько я поняла, эта штука видит почти всё, что происходит в стране. Найти одного хакера должно быть проще простого.       – Я предлагала Джису этот вариант, но она сказала, что не имеет связи с Машиной. Да и даже если бы и имела, Машина – не поисковик, в который можно просто ввести задачу и ждать ответа. У неё есть чёткая цель – поиск террористов, а такие, как Ада, относятся для неё к типу «нерелевантных» целей.       – То есть, пока эта Ада не начнёт угрожать государственной безопасности, Машина будет делать вид, что её не существует?       – Её как личности – да. Разумеется, мы получаем номера некоторых её жертв. Нескольких людей нам даже удалось спасти. Но сама Ада предпочитает оставаться в тени. – Черён посмотрела на фотографию чуть дольше, чем следовало. – И мне очень не нравится это признавать, но, если она действительно решит затаиться, мы никогда её не найдём.

***

      Сбежать было даже слишком просто. Дождавшись подходящего момента, Рюджин вышла из здания и быстрым шагом направилась к ближайшему проулку. Перелезла через забор, спустилась к бетонным укреплениям у реки Хан и только там позволила себе остановиться.       Цель ясна – найти Контроль.       Проблема заключалась в том, что она понятия не имела, с чего начать.       Кем он был? Обычным агентом? Руководителем какого-нибудь отдела? Человеком из правительства? Или одним из тех, кто предпочитает управлять из тени, не занимая официальных должностей?       «Слишком много вариантов», – решила Шин. – «Мне нужен чёткий ответ».       И она знала, у кого может его получить.       Помимо помощи группам в обязанности кураторов входило и написание отчётов, а также встречи с боссами всех уровней, и Рюджин не сомневалась, что их с Уджином куратор как минимум встречался с Контролем. Убийства действующих агентов происходили не так часто, поэтому можно было рассчитывать на то, что Контроль (или хотя бы их босс) решил лично проследить за исполнением приказа и свяжется с куратором.       Оставалось лишь добраться до него раньше, чем остальные.       Найдя на парковке машину, Рюджин вскрыла её и за полчаса добралась до конспиративной квартиры. Обычно кураторы там не задерживались, но мужчина, с которым они с Уджином работали, постоянно жаловался на жену и каждую свободную минуту проводил подальше от неё. Бары он не любил (из-за шума и дерьмовой, как он считал, выпивки), поэтому большую часть времени просиживал на квартире, принадлежавшей Агентству.       Шин рассчитывала на то, что застанет его там, и не ошиблась.       Увидев её, он вскочил. Рука потянулась к пистолету, но Рюджин прострелила её раньше, чем куратор успел дотронуться до кобуры. Он прижал раненную ладонь к груди и со вскриком побежал на неё, словно надеялся с силой носорога вжать девушку в стену и раздавить все органы, но та легко увернулась, опустив на его затылок металлическую рукоять пистолета. Тучное тело повалилось на пол.       – А я ведь говорила, что тебе стоит больше тренироваться.       Всё остальное было делом техники. Подняв куратора, Рюджин усадила его в кресло и по рукам и ногам связала прочными пластиковыми стяжками. На кухне нашлось несколько ножей, в одном из ящиков валялся швейный набор, а из его кармана вывалилась зажигалка. Заправки в ней оказалось достаточно.       Постучав мужчину по щекам, она привела его чувством.       – С добрым утром.       Мужчина моргнул несколько раз, пытаясь прийти в себя.       – Рюджин… как…       – Да вот, вспомнила, что не успела попрощаться, и явилась с того света. Не рад?       – Мне… мне жаль.       – Мне тоже, – она слегка похлопала его по колену. – Помнится, ты всегда говорил, что Уджин тебе как сын. Ну, я сделаю так, чтобы тебе не пришлось долго тосковать по нему. Это почти милосердие.       – Рюджин… ты не хочешь меня убивать.       – Разве? Взгляни-ка, – она подняла руки. – Я держу в одной руке пистолет, а в другой нож. На тумбе рядом с тобой лежит ещё несколько ножей, набор иголок и зажигалка. Это не набор для убийства, не так ли? Скорее для пыток.       Куратор попытался встать, но стяжки крепко удерживали на месте.       – Чего ты хочешь?       – Расскажи мне всё, что знаешь о Контроле.       – Тебе не следует…       Не обращая внимания на нытьё куратора, Рюджин резким ударом вонзила иглу ему в бедро, – прямо в нерв, – прокрутила, пока он не забился в конвульсиях. Две таких же иглы воткнулись в сгибы локтем. Наклоняясь, мужчина вдавливал их всё глубже, и это причиняло ему дикую, жгучую боль, из-за которой в уголках его глаз выступили слёзы.       – Ты не имеешь права говорить, что мне следует делать, а что – нет.       – У меня не было выбора.       – Он был, и ты выбрал себя.       – Можно подумать, ты бы поступила иначе, – выплюнул мужчина.       – Подумай, – кивнула Рюджин. – И расскажи всё, что знаешь о Контроле. И тогда я тоже дам себе выбор – убить тебя или просто уйти.       Куратор нервно поёрзал на стуле. Его голос дрожал так сильно, что слова едва не сливались в невнятное бормотание. Вид его вызывал у Рюджин лишь отвращение. В любой другой день она бы давно пустила ему пулю в голову и забыла о его существовании, но сейчас, – возможно, в первый и единственный раз за всю свою жалкую жизнь, – он представлял хоть какую-то ценность.       – Я никогда не видел Контроля лично, – торопливо произнёс мужчина. – Но знаю, что сегодня босс должен встретиться с ним на гала-вечере в зале Парламента. Ему нужно отчитаться о проделанной работе. Начало в восемь вечера.       Рюджин несколько секунд молчала.       – Это всё?       – Да.       Когда она подняла пистолет, куратор снова заёрзал.       – Подожди... ты же сказала, что пощадишь меня!       – Я сказала, что дам себе выбор. И я выбираю убить тебя.       Выстрел прозвучал оглушительно громко. На мгновение заложило уши. Звук словно провалился под воду, оставив после себя только глухой звон. Когда он начал стихать, Рюджин посмотрела на кресло.       Тело обмякло.       Страх, отчаяние, мольбы – всё исчезло в одно мгновение. Мужчина словно уменьшился, превратился в пустую оболочку, которая больше ничего не значила.       Шин отвела взгляд.       На одном из книжных шкафов стояла небольшая фарфоровая фигурка девушки в кимоно. Тонкая работа. Наверняка дорогая. Среди потёртой мебели, запаха пороха и медленно расползающегося по комнате металлического аромата крови она выглядела совершенно чужой, словно случайно оказалась не в той истории.       Рюджин подошла к шкафу, взяла фигурку в руки и несколько секунд рассматривала её, а затем сунула её во внутренний карман куртки.       – Пригодится.

***

      Гала-вечер проходил в роскошном главном зале Дворца Парламента. По всему пространству в строгом порядке стояли деревянные столы, заставленные традиционными корейскими закусками и фужерами с элитным, судя по бутылкам, шампанским. Великие и ужасные из мира политики беседовали друг с другом так непринуждённо, словно собрались на семейное барбекю, и Рюджин едва сдерживала смех. Она знала, что как минимум треть присутствующих – переодетые агенты, которые с радостью пустили бы ей пулю в голову.       «Слишком себя недооцениваю», – подумала Шин. – «Я же знаю, как работать. Уверена, агентов как минимум половина».       Её босс до сих пор не появился, но Рюджин и не рассчитывала увидеть его сразу. Тело куратора уже плыло по реке Хан, а его исчезновение наверняка вызвало вопросы. Скорее всего, начальник сейчас прятался, надеясь позже появиться перед Контролем в образе героя, который устранил группу любопытных агентов. Типичное поведение офисной крысы.       И всё же…       Контроль.       Услышав за спиной шаги, Рюджин схватилась за пистолет, но на её руку легла чья-то тёплая ладонь. Она резко обернулась.       Перед ней стояла девушка в платье из красного шёлка. Волосы были собраны в сложную причёску и закреплены парой золотых шпилек. В свободной руке она держала телефон. Незнакомка улыбалась, но за улыбкой скрывался страх, который она изо всех сил пыталась подавить.       Получалось плохо.       Рюджин никак не могла решить, забавляет её это или настораживает.       Наверное, всё-таки забавляет.       – Не агент, – отметила Шин. – Что нужно, оленёнок?       – С-с вами хотят п-поговорить.       Не спуская с девушки взгляд, Рюджин приложила телефон к уху. Металлический голос неприятно резанул по слуху.       – Контроль?       – Мне сообщили, что кое-кто очень настойчиво добивается разговора. От такого любопытства трудно отмахнуться.       – Вообще-то я просила о личной встрече.       – Я встречаюсь с людьми лично только в том случае, если мне гарантируют абсолютную безопасность. Вы сможете мне её обеспечить?       – Могу пообещать, что не сразу вышибу вам мозги. Устроит?       – Как грубо.       – У меня психологическая травма, – усмехнулась Рюджин. – Моего напарника убили меньше двенадцати часов назад, а на меня объявили охоту. В таком состоянии сложно соблюдать этикет. И... я знаю, что умру, но перед этим хотела хотя бы плюнуть в лицо тому, кто меня подставил. Вам и моему боссу. Вообще-то своему боссу я бы ещё между ног дала.       Судя по смешку из динамика, шутка Контролю понравилась.       – Теперь я понимаю, почему, узнав о смерти вашего куратора, ваш босс сбежал из города.       – Только из города? Это даже не расстояние!       – Знаете, агент, для того чтобы понять, как изящнее всего вас устранить, мне пришлось пролистать ваше личное дело, и оно меня крайне впечатлило. За три года службы вы не провалили ни одного задания, не отказались ни от одного приказа. Всегда только идеальное исполнение. Никаких сомнений, никаких лишних вопросов. Вы идеальный убийца.       – Как выяснилось, убивать я могу и без приказа.       – В благодарность за ваши заслуги я сохраню вам жизнь, агент. Поиски будут прекращены. Однако если вы снова окажетесь у меня на пути, я уничтожу вас и любого, кто попытается вам помочь. Поэтому советую поступить разумно: отойдите в сторону и займитесь обычной жизнью. Моя помощница выведет вас из здания.       – Хотите, чтобы я вас поблагодарила?       – Не думаю, что это необходимо. Сегодня вы не умрёте, агент Шин, но завтра мы снова можем оказаться по разные стороны баррикад. Постарайтесь этого не допустить.

***

      Полицейские машины остановились на бетонной площадке неподалёку от реки Хан ранним утром. От воды поднимался туман. Густой и серый, он стелился над землёй плотным ковром, принося с собой запах сырого ила и гниющих водорослей. Тело вынесло к ограждению всего в полуметре от воды.       Плотнее натянув прозрачный дождевик, Йеджи опустилась на колени рядом с трупом.       От лица не осталось ничего, кроме розового месива, из которого белым обломками торчали лицевые кости. Руки были покрыты ожогами. Особенно пострадали подушечки пальцев, которые от долгого пребывания в воде разбухли. Кожа слезала с них длинным полотнами.       – Доктор!       Йеджи подняла голову.       Детектив Шин Юна спускалась к оградительной ленте со стороны набережной. Вместо дождевика на ней была кожаная куртка; куда менее практичная для такой погоды, зато заметно более стильная. Из-под воротника выглядывала тёмно-синяя полицейская рубашка. Оружия при ней видно не было. Кто-то из сотрудников отдела однажды утверждал, что Юна принципиально не носит пистолет, но доктор отказывалась верить, что госпожа Шин настолько беспечна.       – Детектив! – Хван поднялась на ноги – Это ваше дело?       – Как и все неопознанные трупы, – пожала плечами Юна. – Никто не любит их брать. Боятся испортить статистику раскрываемости.       – Их опасения оправданы. По лицу вы его не опознаете. Могу предложить реконструкцию по черепу, но не уверена, что это сработает, учитывая, что часть лицевых костей буквально раскрошена в порошок. На отпечатки тоже можете не рассчитывать. Его кожа на пальцах сейчас тоньше рисовой бумаги.       – А ДНК?       – Материала достаточно, но я пока не могу дать разрешения на перевозку тела. Необходимо сделать фотографии содержимого карманов и прочего.       – Конечно, доктор. Он полностью ваш.       – Очень великодушно с вашей стороны, – усмехнулась Йеджи.       Она снова присела рядом с телом и начала методично проверять карманы. Внешние оказались пустыми. Во внутреннем кармане пиджака её пальцы наткнулись на что-то твёрдое.       Йеджи осторожно извлекла находку наружу.       От удостоверения почти ничего не осталось. Вода превратила его в бесформенную массу из бумаги и пластика. Зато значок сохранился на удивление хорошо. Позолоченная поверхность тускло поблёскивала в сером утреннем свете, а на металле всё ещё можно было прочитать выгравированные слова: «СПЕЦИАЛЬНЫЙ АГЕНТ».       Судмедэксперт несколько секунд рассматривала значок, затем незаметно перевела взгляд на стоявшую неподалёку Юну. Та была слишком увлечена разговором со случайным прохожим, который и нашёл тело.       Интересно.       Очень интересно.       Спрятав находку в нагрудный карман, она поднялась на ноги и махнула сотрудникам криминалистической службы.       – Можете забирать.       – Нашли что-нибудь? – Крикнула Юна.       – Ничего полезного, – спокойно ответила Йеджи. – Я сообщу вам, когда буду готова к вскрытию. Можете приступать к осмотру, хотя я уверена, что он ничего не даст.