Влечение.

Теперь то он понимает, почему ДжоДжо так быстро сдался – иначе как можно сдерживаться, когда ты чувствуешь и видишь желанные губы у себя там. Джонатан перестает облизывать головку и опускает голову, принимая блондина глубже. Ему тяжело не касаться того зубами, но он очень старается. Потому что это Дио. И ни для кого больше он бы на такое не пошел. Ведь Брандо великодушно выполнил его просьбу, даже сделал еще больше, чем требовалось. Было странно делать тоже самое ему, да и вообще делать это, однако в душе, Джостар находил в этом что-то такое, от чего в животе все трепещет. И взяв горячую плоть за щеку, он слышит сдавленный стон. Синие глаза тут же поворачиваются к Дио, ошарашено округляясь. Брандо с силой прикусил нижнюю губу, почти до крови, что та вся раскраснелась. Его брови были нахмуренны, а глаза сощурены. И в этом не было бы ничего такого, если б привычно бледное, почти белое лицо Дио, вдруг не порозовело. Очевидно, блондин бы с радостью прикрыл лицо рукой, но они обе были заняты: одна в густых черных волосах, а другая согнута в локте, держа его. Джонатан даже приоткрыл рот в удивлении. Он никогда не видел сводного брата таким. Да даже покрасневшим он его не видел. Ведь не было такой вещи, по мнению Джостара, которая того бы смутила. Глаза брюнета снова опустились, но все еще в ступоре смотрели сквозь. Он мысленно переваривал увиденное, но рука в его волосах, уже мягче прошлого, опустила его голову, не дав тому задуматься. ДжоДжо зажмурился и взял глубже, но его голову тут же поднимают все так же держа за волосы, и размашисто, до упора, опускают обратно. — Мх! — низко промычал он возмущенным тоном, чувствуя как глаза снова слезятся, от глубоко упирающегося в горло члена. ДжоДжо поворачивает голову набок, чтобы чужая плоть упиралась в стенку щеки, и его голову снова поднимают, затем опускают. — Ч-черт… — дрожит тихий голос сверху, показавшись удивительно-непривычно надломленным. Дио уже не может сдержать дрожи, даже в руках, и тяжело дышит, словно тому не хватает воздуха. Ему кажется, если он попытается сдержать еще хотя бы один вздох, волшебным образом превращающийся в постыдный стон, он точно задохнется. Его темные ресницы судорожно подрагивают, а глаза увлажняются. Джонатан опять любопытно поднимает глаза, не смотря на то что постоянно щурится от безостановочных движений, давящих и поднимающих его голову за волосы, и видит как Брандо непривычно дрожит, а янтарные глаза блестят подступающей влагой не под нахмуренными бровями, а наоборот, приподнятыми у переносицы, словно в мольбе. Он уже не кусает губу, а держит ее приоткрытой, тяжело и томно выдыхая. И Джостару кажется, что его сердце пропускает удар, когда он видит блондина таким. Оно начинает стучать в груди сильнее прежнего, когда расплывчато-мутный, умоляющий огненный взгляд, поднимается к его – покрасневшему и мокрому, восхищенному. Внутри все переворачивается, а время будто замирает. Даже хватка в волосах слабеет и останавливается. Дио и не понимает, почему синеглазый на него так уставился, но потом догадывается, чувствуя ногой чужую горячую плоть, быстро твердеющую от такого зрелища. Он несколько раз моргает, сбрасывая наваждение, и сново опускает Джонатана на себя. Тот уже даже не удивился и не зажмурился, лишь разочарованно опустил глаза, понимая что рассмотреть себя Дио не даст. Он слишком горд. Однако его голову не поднимают, намеренно крепко прижимают вниз и он догадывается почему, когда Брандо крупно содрогается, толкаясь глубже и слегка выгибается в спине, сопровождая это несдержанным, но быстро утихнувшим стоном. Горло заполняется теплой жидкостью и густые брови сходятся, а синие глаза округляются от осознания. Он даже не успевает понять что либо, как через силу проглатывает все. Теперь Джонатан понимает как именно Дио хотел ему отомстить. Однако тот вовсе не усмехается победно, а наоборот, удивительно тихо молчит. ДжоДжо встает на колени и наклоняется к Брандо, который обессилено откинулся на траву, прикрывая порозовевшее и влажное лицо рукой. Его грудь тяжело вздымается в попытке восстановить дыхание. — Дио, ты как?.. — обеспокоено вглядывается в того брюнет, нависая над ним широкой и большой тенью. Но названный не отвечает. Растерянно отворачиваясь, Дио самостоятельно встает, заправляет одежду и уходит, ни разу не обернувшись. Синеглазый непонимающе глядит удаляющемуся стройному силуэту в след.

***

Брандо несвойственно нервно бегает глазами, быстро направляясь к себе. Он оставил Джонатана там же, где они друг друга ублажали, совсем одного. Наверняка брюнет продолжил там сидеть, кидая камушки в воду, и думать, что же он снова сделал не так. От этой мысли было даже до смешного жаль его, что опять таки непривычно для Брандо, но он не допускал даже мысли о том, чтоб вернуться. Ему нужно было отойти от этого стойкого ощущения стыда. Блондин потирал переносицу, пытаясь справится со странными ощущениями. На столько странными и сильными, что он был на грани обессилено прослезиться: он не мог понять, почему допустил такой ситуации, даже не зная как все обернется. Доходя до поместья, Дио решил, что будет лучше побыть наедине в другом месте, не в его комнате. Потому что если ДжоДжо будет его искать – первым делом пойдет туда. И он развернулся, уходя за дом, где было много деревьев, скрывших его от других. Брандо присел у корней случайного дерева и согнул ноги в коленях, положил на них руки, оставив их вытянуто висеть. В его голове был целый рой мыслей, из которых было сложно выделить какую то одну. Но если говорить в целом, он стыдился своих эмоций и их, таких открытых проявлений, прекрасно зная что ДжоДжо все видит и учтет, постоянно это вспоминая. Брюнет больше не будет чувствовать себя одиноко, когда задумается о своих ощущениях. Ведь он прекрасно видел, как Дио зеркалил его реакцию, только с еще большей несдержанностью. Брандо точно не рассчитывал на это, но его интерес оказался сильнее и подвел его. Однако… Черт возьми, это было приятно. Даже очень. На столько, что Дио все еще чувствовал фантомное ощущение чужих губ внизу. И он краснел, чувствуя непривычное тепло прилившее к щекам. Глупая улыбка тронула его губы. Это все было так абсурдно и несвойственно ему, что он, понимая это, разозлился на самого себя. Что-то происходило с ним: что-то новое и сентиментальное, очень сильно его раздражающее. Ему не нужно было это чувство, но оно стремительно участилось, становясь навязчивым. Дио заметил, что его страшно тянуло к брюнету, и физически и ментально. Влекло. Сперва это казалось ему интересным, забавным, но потом все более сложным и выходящим из под контроля. И он это понял, когда начал ловить себя на частых мыслях о сводном брате. Слишком частых, и порой даже непристойных и неуместных. — Что со мной происходит… — хмуро и растерянно прошептал блондин, упираясь головой в колено.