Занавес

Целый год дом Фёдора содрогался от одного-единственного слова. Что бы ни происходило, маленький Зонтик комментировал это со всей детской непосредственностью.Феликс протягивал ему кашу? Зонтик радостно улыбался: «Ебать!» 🥰Ромео покупал ему милый плюшевый свитер? Зонтик восхищённо хлопал глазами: «Ебать!»Куромаку в сотый раз читал лекцию о вреде нецензурной брани? Зонтик внимательно слушал, кивал и выдавал своё коронное. Куромаку пил валерьянку литрами, Вару катался по полу от смеха, Пик тайно гордился, а Фёдор просто молился, чтобы к ним не нагрянула опека.Но ровно в день своего пятилетия Зонтик будто... протрезвел.Утром клоны собрались на кухне вокруг праздничного торта со свечками. — Ну что, малыш, задувай! — радостно крикнул Феликс.Зонтик набрал в лёгкие побольше воздуха, задул свечи, посмотрел на Пика и вместо привычного коронного слова вдруг чётко, тихо и смущённо произнёс: — Т-тортик... Спасибо, ребята. На кухне воцарилась гробовая тишина. У Куромаку из рук выпала вилка. Вару перестал ржать. — Эй, мелкий, ты чего, сломался? — растерянно спросил Пик.Зонтик лишь покраснел, спрятался за куртку Пика и больше то самое заветное слово не повторял. Он наконец-то начал говорить как нормальный, очень вежливый и немного стеснительный пятилетний ребёнок. Будто магия спала! Правда, тихим он пробыл недолго. Подросший Зонтя нашёл себе новое, крайне опасное хобби — байк Пика.Каждый раз, когда Пик уходил в гараж перебирать мотор, Зонтик хвостиком топал за ним. У него даже появился свой собственный маленький гаечный ключ, который ему выделил Куромаку, исключительно ради развития мелкой моторики, разумеется.Пик лежал под мотоциклом, весь в мазуте, когда по гаражу разнеслось размеренное: Тук... тук... тук... Пик вылез из-под железного коня и обвёл гараж тяжёлым взглядом. Зонтик с самым серьёзным и сосредоточенным лицом сидел на корточках перед передним колесом и легонько бил по нему своим ключом. — Зонт. Ты че делаешь? — нахмурился лидер. — Чиняю, — не оборачиваясь, авторитетно заявил пятилетний механик и снова ударил по шине. — Колесико стучит. Надо чинять. Пик тяжело вздохнул, потёр переносицу грязной рукой, оставляя на лбу чёрный след, но орать не стал. Терпел. Если мелкому надо «чинять» колесо — пусть чиняет, лишь бы под бензобак не лез. Но настоящую проверку на прочность нервная система Пикового Короля прошла неделей позже.Зонтик нашёл в комнате Вару коробку с перманентными маркерами. Вару утащил их из художки Фёдора, потому что на коробке было написано: «Влагостойкие. Не смываются спиртом и растворителями». Вару хотел изрисовать спящего Куромаку, но забыл маркеры на полу. А Зонтик нашёл. И посчитал, что чёрный мопед Пика выглядит слишком грустно. Ему срочно требовалось «счастье», о котором каждый день твердил Феликс.Когда Пик зашёл в гараж, его фейсбук вытянулся от шока.Зонтик, весь измазанный в ярких цветах, увлечённо дорисовывал на бензобаке огромную, кривую розовую бабочку. Рядом на крыле красовались жёлтые солнышки, фиолетовые тучки и кривая надпись «Пик», где буква «И» была перевёрнута. — Зонтик... — голос Пика прозвучал как рык умирающего тигра.Малыш обернулся, сияя от гордости, и победно поднял маркер вверх: — Пика! Смотри, как касиво! Теперь твой мопед самый весёлый! Пик зажмурился. Ему хотелось орать, крушить стены и, возможно, скормить Вару его же очкам. Но когда Пик открыл глаза и увидел, как Зонтик преданно и радостно смотрит на него, ожидая похвалы... злость куда-то испарилась. Клон лишь обречённо выдохнул.Следующий месяц брутальный, грозный Пик в кожаной куртке и берцах рассекал по городу на огромном байке, который был густо покрыт розовыми бабочками, цветочками и кривыми солнышками. Рокеры на сходках крестились, Вару ржал до икоты, а Пик просто молча давал в глаз любому, кто смел косо посмотреть на этот «шедевр детского искусства». Ведь для него это был самый лучший тюнинг в мире.