Занавес

В доме Федора всегда стоял жуткий шум. Родные сыновья — философ Данте и засыпающий вопросами Габриэль — мирно пили чай на кухне, пока пиковые, Пик и Вару, громко спорили в гостиной, пытаясь доказать свою уникальность и независимость. Из детской доносился смех приемышей: Феликс и Ромео опять что-то не поделили, а серьезный Куромаку пытался призвать всех к порядку, поминутно сверяясь со своими графиками.Федор вздохнул, натягивая куртку. На улице лил ледяной осенний дождь, дул пронизывающий ветер, но продукты сами себя не купят.— Я в магазин! Ведите себя тихо! — крикнул Создатель, закрывая за собой дверь.Путь к супермаркету лежал через старые дворы. Проходя мимо заброшенной детской площадки, Федор вдруг замер. Сквозь шум дождя донесся странный звук — тихий, хриплый, надрывный плач. Будто скулил маленький брошенный щенок.Федор пошел на звук и заглянул под старый ржавый навес. Его сердце болезненно сжалось.На мокром асфальте, свернувшись в крошечный клубок, лежал маленький мальчик. На вид ему было года четыре. Огромная, не по размеру грязная синяя куртка совсем не грела. Синие волосы промокли и прилипли ко лбу. Малыш хрипло плакал, его личико было бледным, а губы посинели от холода. Он отчаянно пытался пошевелиться, уползти в темноту, но истощенное тело просто не слушалось его. Он замерз и ужасно проголодался.— Боже мой... Малыш! — Федор тут же бросился к нему, упав на колени прямо в лужу.Ребенок испуганно вздрогнул, попытался сжаться еще сильнее и тихо, хрипло пискнул. Федор не раздумывая сбросил свою сухую теплую куртку, бережно завернул в нее дрожащего мальчика и прижал к себе. Тот был ледяным, как сосулька. Забыв про магазин, Федор со всех ног бросился обратно домой.