Чужая кровь

Улица в Куинсе была тихой — слишком тихой для Питера, у которого сердце билось так громко, что заглушало всё вокруг. Он стоял перед скромным двухэтажным домом с маленьким палисадником и покрашенной в зелёный цвет дверью. Калитка была приоткрыта, из-за забора виднелись кусты роз и старая скамейка. Обычный дом. Такой, каких тысячи в этом районе. Но для Питера он был центром вселенной. — Мы можем постоять здесь ещё пару часов, — тихо сказал Нед, стоящий рядом. — Или ты хочешь войти? Питер сглотнул. Руки дрожали. — Я не знаю, что я скажу. — Правду, — ответил Нед. — Ты всегда хорошо умел говорить правду. — Не всегда, — горько усмехнулся Питер. — Я не сказал папе, что слышал его разговор. Я ворвался к нему. Кричал. Сказал, что он предатель. Что он сделал всё, чтобы я ушёл. — Он замолкает. — Я хотел, чтобы ему было больно. Как мне было больно. И я ушёл. Даже не дав ему сказать ни слова. Нед сжал его плечо. — Ты был в шоке. Ты не знал, как иначе. — Я мог просто уйти. Молча. — Питер качает головой. — Но я хотел, чтобы он страдал. И он страдал. Я видел его глаза перед тем, как ушёл. — Он всё равно любит тебя, — тихо говорит Нед. — Ты это знаешь. — Я знаю. — Питер смотрит на дверь. — Но я не знаю, как вернуться после того, что я сказал. — Просто вернись, — сказал Нед. — Он будет ждать. Питер выдохнул. Сделал шаг к калитке. Второй. Подошёл к двери. Кнопка звонка была старой, с потёртой пластиковой кнопкой. Питер нажал. Внутри раздался мелодичный звонок. Шаги. И дверь открылась. На пороге стояла женщина с каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, в переднике с цветочным узором. Её лицо было добрым, уставшим — но когда она увидела Питера, глаза расширились. — О боже, — прошептала она. — Вы… вы Питер Старк. — Да, — выдавил Питер. — Здравствуйте. Я ищу Бена Паркера. Можно мне поговорить с ним? Она смотрела на него секунду, потом перевела взгляд на Неда. — А вы? — Нед Лидс, друг Питера. — Я Мэй Паркер, жена Бена, — сказала она, отступая. — Заходите, пожалуйста. Питер сразу узнал это имя — именно так звали жену Бена в документах, которые они нашли с Недом. Он шагнул через порог. Мэй провела их в небольшую гостиную, где пахло пирогами и чем-то тёплым, домашним. На стенах висели фотографии — пара на свадьбе, старые чёрно-белые снимки, улыбающиеся лица. Питер сел на краешек дивана. Нед опустился рядом. — Я сейчас позову Бена, — сказала Мэй. — Он в мастерской. Она вышла. В комнате повисла тишина. Через пару минут в дверях появился мужчина — высокий, с сединой на висках, в рабочей рубашке и джинсах, испачканных краской. Он смотрел на Питера и не двигался. На мгновение его лицо стало бледным. Питер понял — он увидел Ричарда. — Бен, — сказала Мэй из коридора, — это… — Я знаю, — голос Бена был хриплым. — Я знаю, кто это. Он подошёл ближе, сел в кресло напротив Питера. Долго молчал, разглядывая его лицо. — Ты вылитый он, — наконец сказал Бен. — Те же глаза. Та же форма челюсти. — Он покачал головой. — Я знал, что этот день настанет. Но не думал, что так скоро. Питер сжал пальцы в кулак. — Вы знали, что я существую? Бен вздохнул. Посмотрел на Мэй, которая стояла в дверях, кивнула ему и вышла на кухню, оставляя мужчин наедине. — Знал, — сказал Бен. — Ричард рассказал мне всё сам. Пришёл ко мне, когда вернулся из Южной Америки. Он был пьян, плакал, рассказывал, как испугался, когда Мэри сказала ему, что беременна. Как он сбежал, потому что не знал, как быть отцом. — Бен покачал головой. — Он всегда был слабым. Всегда искал лёгкие пути. Питер подался вперёд. — Он знал, что у него будет сын, — голос Питера дрогнул. — Знал и всё равно уехал. — Он знал, — тихо сказал Бен. — И он ненавидел себя за это. Но это не изменило того, что он сделал. Он рассказал мне всё — как Мэри, когда он вернулся через год, сказала ему, что ты сын Тони, что она выбрала Тони, что он должен исчезнуть. Как он пытался бороться, но у него не было ни денег, ни сил. — Бен замолчал. — Он хотел быть твоим отцом. Но не знал как. И сдался. — Он сдался, — повторил Питер. — Он даже не попытался по-настоящему. — Он пытался, — сказал Бен. — Но он не был бойцом. Он был учёным, который умел считать, но не умел жить. Он боялся ответственности. Он хотел, чтобы всё решилось само. А когда не решилось — он ушёл в запой. А потом встретил другую женщину. Тоже Мэри, просто совпадение. Они поженились и уехали. Через год разбились в авиакатастрофе. Питер смотрел на свои руки. — Он так и не узнал правду, — тихо сказал он. — Он умер, думая, что я сын папы. — Да, — кивнул Бен. — Я пытался найти тебя после его смерти. Нашёл твоё имя, дату рождения. Но ты уже был Старком. У тебя была семья. Я не хотел разрушать твою жизнь. Питер поднял глаза. — А теперь? — Теперь ты сам пришёл, — сказал Бен. — Значит, пришло время. — Я хочу увидеть его, — сказал Питер. — Хочу знать, кого я искал. Бен кивнул и встал. Вышел из комнаты, вернулся через минуту с потрёпанной фотографией в руке. Он протянул её Питеру. На снимке был мужчина — худой, с тёмными волосами, сидящий в дешёвом мотеле. На столе стояла пустая бутылка. Его глаза были пустыми, невидящими. А на обратной стороне дрожащим почерком было написано: «Скучаю по сыну, которого я бросил». Питер смотрел на фото. Он чувствовал злость. Холодную, глухую, тягучую злость на человека, который дал ему жизнь, но сбежал, когда узнал, что у него будет сын. Который сдался, когда нужно было бороться. Который ушёл, не оставив следа. Но потом он почувствовал пустоту. Он не знал Ричарда. Он никогда не знал его. И этот человек на фотографии был чужим. — Ты злишься на него, — сказал Бен. — И ты прав. Но он мёртв. Его уже нет. А Тони — жив. И он сейчас, наверное, сходит с ума от того, что ты ушёл. — Я накричал на него, — прошептал Питер. — Я сказал ему, что он предатель. Что он сделал всё, чтобы я ушёл. Я хотел, чтобы ему было больно. И я ушёл, даже не дав ему ответить. — Он испугался, — просто ответил Бен. — Так же, как Ричард. Но разница в том, что Тони не сбежал. Он остался. Он вырастил тебя. Он дал тебе всё. Он не ушёл, когда узнал правду. Он просто не знал, как тебе её сказать. — Бен наклонился вперёд. — Ты сбежал, Питер. Как Ричард. Ты повторил его ошибку. Питер вздрогнул. — Я не… — Ты ушёл, не дав ему шанса, — сказал Бен. — Ты испугался, что он перестанет тебя любить. Но он не перестал. Он любит тебя. И если ты вернёшься, он примет тебя. Потому что Тони — не Ричард. Он никогда им не был. Питер смотрел на фото в руках. Потом перевёл взгляд на Бена. — Я не знаю, как вернуться. — Позвони ему, — сказал Бен. — Скажи, где ты. И он прилетит. Сразу же. — Я не могу, — прошептал Питер. — Я не знаю, что сказать. — Скажи правду, — вмешался Нед. — Что ты любишь его. Что ты хочешь домой. Питер сжал губы. В этот момент в кармане Неда зазвонил телефон. Он достал его, посмотрел на экран. — Мама, — сказал он, поднимаясь. — Простите, я на секунду. Нед отошёл в коридор. Питер слышал его голос — тихий, объясняющий, что он у друга, что скоро будет. Через пару минут Нед вернулся с виноватым лицом. — Питер, мне нужно идти. Мама сказала, что я должен быть дома через час, у нас ужин с тётей. Я совсем забыл. Питер кивнул. Он не хотел, чтобы Нед уходил, но понимал — друг не может остаться. — Хорошо. Иди. — Ты справишься? — Нед посмотрел на него с тревогой. — Справлюсь, — ответил Питер. — Спасибо тебе. За всё. Нед обнял его — быстро, крепко. — Если что — звони. В любое время. Он попрощался с Мэй и Беном и вышел за дверь. Питер остался один. Мэй подошла к нему, положила руку на плечо. — Ты можешь остаться столько, сколько тебе нужно. Не торопись. Мы никуда не гоним. — Спасибо, — выдавил Питер. Бен поднялся. — Пойдём на кухню. Я сварю чай. И мы можем ещё поговорить. Или помолчать. Питер пошёл за ним. Они сидели на кухне — небольшой, уютной, с деревянным столом и старым буфетом. Мэй поставила перед Питером чашку с чаем. Бен разложил перед ним несколько старых фотографий. — Это Ричард в детстве, — сказал Бен, показывая снимок. — Он был младше меня на пять лет. Всегда ходил с книгой. Учителя говорили, что он гений. Питер смотрел на фотографию — мальчик с тёмными волосами, серьёзный, смотрит в камеру. — А это он уже взрослый, — Бен перевернул фото. — Научная конференция. Он тогда выступал с докладом по генетике. Питер смотрел на улыбающегося Ричарда. Красивый, уверенный. — А здесь он уже сломленный, — Бен показал последнюю фотографию — ту самую, из мотеля. — Это за месяц до его смерти. Он приехал ко мне, плакал, говорил, что хочет тебя найти. Но не знал, как. И боялся, что ты не захочешь его знать. Он боялся, что Тони лучше. Питер провёл пальцем по фотографии. — Он мог попытаться, — сказал он. — Хотя бы попытаться. — Он и попытался, — ответил Бен. — Но у него не хватило сил. Он не умел бороться. Он всегда искал лёгкие пути. Но в конце он хотел исправиться. Питер молчал. Они пили чай, и Мэй рассказывала о своей семье, о том, как они с Беном поженились, о том, как они жили в этом доме тридцать лет. Питер слушал её голос — тёплый, спокойный — и чувствовал, как в груди немного отпускает. К вечеру они поужинали — простой ужин: суп, хлеб, ещё один пирог. Мэй улыбалась, Бен шутил, стараясь разрядить обстановку. После ужина Питер вышел в сад. Стоял на крыльце, смотрел на закат, окрашивающий небо в оранжевый. Что делаешь, пап? — подумал он. — Ищешь меня? Где-то над городом красная точка летела по небу. Папа уже второй день искал его. ─── Над Куинсом было холодно. Тони завис над крышей старого здания, глядя на огни города. FRIDAY молчала. Никаких следов, никаких сигналов. Питер отключил всё — костюм, паучка, даже телефон. — Сканируй, — сказал Тони в сотый раз. — Босс, я сканирую все известные частоты, — ответила FRIDAY. — Питер не выходит на связь. Тони опустил забрало. Он выглядел ужасно — не спал двое суток, не ел, не пил. Щетина стала длиннее, глаза покраснели. — Он в Куинсе, — прошептал он. — Я знаю, что он здесь. FRIDAY молчала. Тони сел на край крыши, свесив ноги. Я сделал ту же ошибку, что и Говард, — подумал он. — Я оттолкнул его. Я сделал вид, что его не существует. Я повёл себя как Ричард Паркер. Он сжал кулаки. Но я не Ричард. Я не сбегу. Я найду его. Я верну его домой. — Питер, — прошептал он в ночь. — Прости меня. Вернись. Пожалуйста. ─── В доме Бена Питер стоял у окна. Он смотрел на ночной Куинс. Где-то там, над городом, наверное, летал его папа. Искал его. Он сжал фотографию Ричарда в руке. Ты сбежал, — подумал он снова. — А он остался. Он всегда оставался. — Пап, — прошептал он в стекло. — Я не знаю, что мне делать. Пожалуйста, подскажи. Никто не ответил. Но Питер знал. Он знал, что завтра утром выйдет из этого дома, достанет телефон и позвонит. Потому что Тони — его папа. Всегда был. И всегда будет.