Тень Наару Бездны

Путь в Оскверненный Лес

Следующее утро началось с привычного уже стрекота гномского вертолета. Элани и Лиандрия, разбуженные его шумом, выбрались из палатки. Очередной груз со спецоборудованием уже разгружали – ящики с инструментами, какими-то механизмами и строительными материалами. Рядом стояли несколько дворфов-инженеров и оживленно обсуждали что-то с ночными эльфами-строителями. До Элани донеслись обрывки разговоров о том, что скоро, как только разберутся с этими проклятыми минами вокруг лагеря ордынцев, начнут строительство нового, более укрепленного сторожевого поста на этом месте. После скудного завтрака из сухарей и вяленого мяса к ним подошли те самые две дриады, что сражались бок о бок с ними прошлой ночью. Их лица все еще хранили следы усталости, но глаза светились решимостью. — Готовьтесь, сестры, — сказала одна из них, ее голос был мягок, как шелест листвы. — Отправляемся в путь после обеда. Друид Каэлан заканчивает свои дела в лагере и поведет нас. Прошло еще три часа утомительного ожидания. Элани успела проверить свой новый лук, подогнать ремни на кольчужном поясе и пополнить колчан стрелами. Лиандрия молча точила свои кинжалы, ее лицо было сосредоточенным и непроницаемым. Наконец, в лагере появился друид Каэлан – тот самый, что в облике медведя бесстрашно бросился на колдуна-нежить. Сейчас он был в своем эльфийском обличье – высокий, мускулистый, с длинными темно-зелеными волосами и глазами цвета лесного озера. — Пора, — коротко сказал он, и его голос, даже в человеческом обличье, сохранил низкие, рычащие нотки. Обойдя забор лагеря "Лесная Песнь" на безопасном от возможных оставшихся мин расстоянии, небольшая группа – друид, две дриады, Элани и Лиандрия – направилась по едва заметной тропе, ведущей на северо-запад, в сторону Оскверненного Леса. По пути, когда они углубились в чащу Ясеневого леса, Элани, не выдержав, задала вопрос, который мучил ее с момента получения нового задания: — Скажите, друид Каэлан, а что такого особенного в этом Оскверненном Лесу? Почему он так называется и что за аномалии там происходят? Друид на мгновение замолчал, его лицо помрачнело. — Это древняя и печальная история, охотница, — начал он наконец, его голос был полон скорби. — Давным-давно, во времена Третьей Войны, когда Пылающий Легион вновь ступил на наши земли, этот лес, некогда прекрасный и полный жизни, был осквернен могущественным натрезимом по имени Тикондриус. Он использовал для этого темный артефакт невероятной силы – череп Гул'дана, орочьего чернокнижника. Скверна, источаемая черепом, отравила землю, воду и самих духов леса, превратив его в то жуткое место, которое мы теперь называем Оскверненным Лесом. Он тяжело вздохнул. — Был среди нас один… Иллидан Ярость Бури. Могущественный, но своевольный. Его выпустили из темницы, где он провел десять тысяч лет, в надежде, что он поможет нам в борьбе с Легионом. И он помог. Иллидан смог победить Тикондриуса и разрушить демонические порталы, которые тот открывал. Но цена этой победы была велика. Когда его брат, верховный друид Малфурион Ярость Бури, узнал, что Иллидан для достижения своей цели сам впитал силу того самого Черепа Гул'дана, став наполовину демоном, он не смог простить ему этого. Малфурион изгнал Иллидана из наших земель. И вот, столько лет прошло с тех пор, но очистить лес от этой демонической порчи, от этой глубоко въевшейся скверны, не удается до сих пор. Она продолжает сочиться из земли, искажать природу и порождать чудовищ. А в последнее время, как докладывают наши разведчики, эта активность усилилась, появились новые, невиданные ранее аномалии. Вот это нам и предстоит выяснить. Несколько часов они шли по все более мрачнеющему лесу. Постепенно здоровые, полные жизни деревья Ясеневого леса стали сменяться иссохшими, почерневшими стволами. Под ногами хрустела сухая, безжизненная листва, а воздух наполнился тяжелым запахом гнили и тлена. Над головой сгущались тучи, и даже редкие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь них, казались тусклыми и больными. Элани почувствовала, как по коже пробежал неприятный холодок – это была аура страха и отчаяния, витавшая над Оскверненным Лесом. Еще через несколько километров пути, когда они уже углубились на территорию, считавшуюся оскверненной, на группу внезапно напали. Из-за поваленных, обугленных деревьев с яростным рыком выскочили несколько огромных колючешерстных медведей. Их шерсть была свалявшейся и покрыта какими-то язвами, а глаза горели нездоровым, зеленоватым огнем. Одновременно с ними из-под земли, словно ожившие кошмары, поднялись несколько оскверненных трентов – древних духов деревьев, искаженных темной магией. Их кора была черной и растрескавшейся, а ветви-руки заканчивались острыми, как бритва, когтями. Друид Каэлан мгновенно принял облик могучего медведя и с яростным ревом бросился в ближний бой, его когти и клыки рвали оскверненную плоть мутировавших зверей. Дриады, ловко уворачиваясь от неуклюжих атак трентов, метали в них свои отравленные копья. Элани и Лиандрия, заняв выгодные позиции за поваленным деревом, обрушили на врагов град стрел. Элани, уже освоившаяся со своим новым, благословленным Элуной луком, чувствовала, как каждая стрела, выпущенная ею, летит точно в цель. Лиандрия же стреляла реже, но ее стрелы, казалось, всегда находили самые уязвимые места противников. Бой был коротким, но яростным. Мутировавшие медведи и оскверненные тренты, несмотря на свою свирепость, не смогли устоять перед слаженными действиями отряда. Последний трент с глухим стоном рухнул на землю, рассыпаясь в прах. Когда все стихло, одна из дриад, тяжело дыша, подошла к поверженному медведю и с отвращением ткнула в него копьем. — В них было что-то… темное и холодное, — испуганно прошептала она, ее большие глаза были полны ужаса. — Они были где-то между живым и нежитью. Это не похоже на обычную порчу Скверны. Сатиры не могли сотворить подобное колдовство, это что-то новое, более зловещее. Шаманы оскверненных фурболгов, с которыми мы иногда сталкиваемся, тоже ничего подобного не умеют. Друид Каэлан, вернувшись в свой эльфийский облик, внимательно осмотрел тела поверженных тварей. Его лицо было мрачным. — Ты права, сестра, — проговорил он. — Это не просто искаженные скверной животные. Здесь действует какая-то иная, более глубокая и темная магия. Если это так, то мы должны поспешить на южную заставу друидов, она ближе всего к этому месту. Нужно узнать, что у них там за проблемы и не сталкивались ли они с подобным. Возможно, они смогут пролить свет на происходящее. Вся группа, осознавая новую, неведомую угрозу, ускорила шаг, направляясь к южной границе Оскверненного Леса. Через сорок минут напряженного пути, мимо зловонных, пузырящихся болот, которых в Оскверненном Лесу, казалось, было полным-полно, и от которых несло тошнотворным запахом разложения, они наконец добрались до заставы друидов. Это был небольшой, но хорошо укрепленный деревянный форпост, окруженный магическими барьерами, тускло мерцавшими в сумрачном свете. На удивление Элани, кроме ночных эльфов-друидов и Часовых, на заставе находилось несколько могучих тауренов в традиционных одеждах своих племен, с боевыми тотемами за спиной. — Что… таурены? Здесь? — вырвалось у Элани. Она знала, что таурены входят в Орду, и их присутствие здесь казалось ей странным. Друид Каэлан, заметив ее удивление, пояснил: — Круг Кенария, к которому принадлежат многие друиды, включая и этих тауренов, стоит вне политики Альянса и Орды. Наша главная цель – защита природы и баланса в мире. Когда речь идет о такой угрозе, как осквернение целого леса, мы забываем о распрях и объединяем усилия. Эти братья-таурены прибыли сюда, чтобы помочь нам в борьбе с тьмой, расползающейся по лесу. Гражданство в этом общем деле не имеет значения. На фоне остальных защитников заставы заметно выделялся высокорослый дреней в тяжелой, покрытой медным налетом кольчуге, поверх которой были накинуты шкуры каких-то хищников. За спиной у него висела внушительного вида длинноствольная винтовка, а у ног лежал, тихо порыкивая, огромный прирученный кроколиск с покрытой шрамами шкурой и умными, желтыми глазами. Дреней что-то обсуждал с одним из тауренов, его низкий, рокочущий голос был спокоен, но в нем чувствовалась скрытая сила. Лиандрия, заметив дренея, тихо ахнула. — Амрейн… — прошептала она, и в ее голосе Элани уловила смесь удивления и глубокого уважения. — Это он. Знаменитый охотник Амрейн, брат той самой жрицы Амари, о которой я тебе рассказывала. Гроза всех племен пакостных сатиров и прочих демонических тварей, что осмеливаются осквернять наши леса. Говорят, когда-то давно, в Пустошах, он вдвоем со своим зверем в одиночку вынес целый лагерь орков-чернокнижников, когда освобождал наших сестер из плена. Обычно он никогда не сидит на одном месте и странствует по всему Калимдору, выслеживая зло. Раз уж он здесь… значит, действительно случилось что-то очень серьезное. Они подошли к группе, собравшейся у небольшого костра в центре заставы. Главный друид заставы, старый ночной эльф с длинной седой бородой, украшенной маленькими светящимися камнями, и посохом, обвитым живыми лозами, внимательно выслушал рассказ Каэлана о цели их прибытия и о странных, полумертвых существах, с которыми они столкнулись. — Да, мы знаем об этих тварях, — кивнул старый друид, его лицо было изборождено морщинами, как кора древнего дерева. — Неделю назад в глубоких пещерах на северо-западе от этой заставы, — он указал на карту, разложенную на земле, — завелось нечто… Таинственное Нечто. Оно наводило неописуемый ужас на все живое в округе, даже на окрестные племена сатиров и обычно агрессивных оскверненных фурболгов. Они в панике бежали из тех мест, бормоча о ледяном дыхании смерти и глазах, полных тьмы. Никто из нас не мог нормально спать здесь, на заставе. Каждую ночь снились кошмары, от которых кровь стыла в жилах. Никакие защитные зелья и тотемы не помогали. Вокруг тех пещер все чаще стали происходить странные аномалии – растения увядали на глазах, животные вели себя неадекватно, а аура оскверненных созданий природы изменилась, стала еще более злобной и… чужеродной. Но потом, несколько дней назад, это Нечто вдруг исчезло. Просто испарилось. Некоторые из наших наиболее чувствительных к магии друидов учуяли мощный всплеск неизвестной, но явно светлой энергии в тот самый момент. Кошмары прекратились, но следы его темной ауры остались там, в пещерах, словно ядовитый туман. А прошлой ночью один из наших разведчиков видел на холме, недалеко отсюда, странного призрака. Сказал, что это была фигура с крыльями, в сверкающих доспехах, излучающих мягкий голубоватый лунный свет, и с мечом, озаренным всполохами магического огня. Наши жрицы из Дарнаса, которым мы передали это донесение, настаивают, что это была сама Элуна, собственной персоной, и именно она прогнала это Нечто из наших лесов. Но нам, старым друидам, это кажется слишком… наивным предположением. Элуна редко вмешивается так прямо. Важно узнать, что на самом деле скрывается в той пещере, и насколько это опасно сейчас. Амрейн, — старый друид кивнул в сторону могучего дренея, — тоже обеспокоен. Он боится идти туда один. Темная магия такой силы – это не игрушки, даже для такого опытного охотника, как он. Лиандрия решительно шагнула вперед. — Мы поможем ему, — твердо сказала она, глядя на Амрейна, а затем на главного друида. — Но нам нужно немного отдохнуть от долгой дороги. Все-таки мы почти полдня в пути, да и прошлая ночь была не из легких. Старый друид понимающе кивнул. — Конечно, сестра. Отдых вам необходим. Располагайтесь в одном из свободных шатров. А когда будете готовы, Амрейн введет вас в курс дела подробнее. Их разместили на раскладушках в одном из шатров, пропахшем травами и смолой. Их разместили на раскладушках в одном из шатров, пропахшем травами и смолой. Усталость после долгого пути и пережитых сражений быстро взяла свое, и вскоре все погрузились в сон.