Тень Наару Бездны

Новая Угроза

Они проснулись рано утром еще до рассвета. Сон был неспокойным. Одна из дриад, сопровождавших их, с широко раскрытыми от ужаса глазами рассказала, что ей всю ночь являлся призрачный хранитель их родной рощи. Древний дух испуганным, срывающимся голосом говорил про "то что хуже легиона", про тень, что уже коснулась корней мира, и молил о помощи, прежде чем истаять в предрассветном сумраке. Лиандрия, обычно сдержанная и невозмутимая, выглядела бледной и встревоженной. Она поведала, что видела себя заточенной в тесной, непроницаемой клетке, ощущая полную беспомощность. А снаружи, за прутьями, клубилось нечто неописуемое, живое и древнее, излучающее почти осязаемую ауру первобытного страха и гнетущей обреченности. Она не могла разглядеть его форму, но чувствовала его холодное, изучающее внимание. Друид Каэлан, обычно скала спокойствия, тоже был потрясен своим сновидением. Он рассказал, что видел, как Верховная Жрица Тиранда Шелест Ветра в очередной, отчаянной попытке пытается спасти своего возлюбленного, Малфуриона Ярость Бури, из какого-то темного плена. Но зловещие тени, живые и голодные, окружали ее со всех сторон, безжалостно истощая ее силы, высасывая саму жизненную эссенцию. Сам Каэлан в этом сне был полностью обездвижен, скован невидимыми путами, и мог лишь в бессильном ужасе наблюдать за происходящим, не в силах даже пошевелиться или издать звук. Элани, спавшая чуть поодаль, проснулась от их встревоженных голосов. Хотя ее сон не был наполнен столь яркими и пугающими образами, она тоже чувствовала себя разбитой, словно невидимый груз давил на плечи всю ночь. Тяжелая атмосфера Оскверненного Леса, казалось, проникала даже в сновидения. Тревожное молчание повисло в шатре. Рассказанные сны, такие разные и в то же время объединенные ощущением надвигающейся беды, легли тяжелым грузом на их души. "То что хуже легиона..." – слова призрачного хранителя эхом отдавались в сознании. Неужели "Таинственное Нечто", о котором говорил старый друид, было лишь предвестником этой новой, еще более страшной угрозы? Каэлан первым нарушил молчание. — Эти сны… они не случайны, — его голос был хриплым. — Особенно здесь, в Оскверненном Лесу, где грань между мирами истончена. Какая-то сила пытается предупредить нас… или запугать. — Призрачный хранитель говорил о тени, коснувшейся корней мира, — прошептала дриада, все еще дрожа. — Это может быть связано с порчей, о которой рассказывал старый друид? С тем, что происходит в пещерах? Лиандрия задумчиво потерла висок. — Мой сон… эта клетка и нечто снаружи. Ощущение полной безысходности. И аура страха… Она была похожа на то, что я чувствовала вчера, когда мы приближались к границе Оскверненного Леса. — А видение Тиранды и Малфуриона… — Каэлан покачал головой. — Надеюсь, это лишь игра воображения, усиленная здешней атмосферой. Но если нет… Элани слушала их, и ее собственное беспокойство росло. Хотя она не была так тесно связана с древними силами и духами, как ее спутники, инстинкт охотницы подсказывал, что они столкнулись с чем-то действительно опасным. — Нам нужно поговорить с Амрейном, — твердо сказала она. — Как можно скорее. Его опыт и знания этих мест могут помочь нам понять, что означают эти сны и что ждет нас в тех пещерах. Они быстро собрались. Утренний воздух был сырым и холодным, пропитанным все тем же запахом тлена. Застава медленно просыпалась. Фигуры друидов и Часовых двигались среди палаток, готовясь к новому дню борьбы с тьмой. Амрейна они нашли у небольшого костра, где он чистил свою внушительную винтовку. Его кроколиск лежал рядом, подняв голову и настороженно принюхиваясь к утреннему воздуху. Дреней поднял на них свои светящиеся глаза, и Элани показалось, что в них отразилась тень той же тревоги, что они испытали этой ночью. — Плохо спали? — его низкий голос был спокоен, но проницателен. — Этот лес умеет проникать в сны. Особенно когда рядом пробуждается древнее зло. Каэлан коротко пересказал ему содержание их сновидений. Амрейн слушал внимательно, не перебивая, его мускулистое лицо оставалось непроницаемым. Когда друид закончил, дреней надолго замолчал, глядя в огонь. — "То что хуже Легиона"... — медленно повторил он слова призрачного хранителя. — Сильное заявление. Легион принес неисчислимые страдания многим мирам. Если существует нечто худшее… боюсь представить, что это может быть. Ваши сны, друид, и твой, Лиандрия, перекликаются с тем, что я ощущаю здесь. Гнетущая аура, чувство обреченности, бессилие перед лицом чего-то непонятного и враждебного. Он перевел взгляд на Элани. — Пещеры, о которых говорил старый друид, находятся примерно в полутора часах ходьбы к северо-западу отсюда. Это древняя система туннелей, уходящая глубоко под землю. Даже до появления "Нечто" это место считалось нехорошим. Там всегда ощущалось присутствие какой-то темной энергии. Теперь же, после того как оно там побывало, эта аура стала… концентрированной. Ядовитой. Амрейн поднялся, его мощная фигура излучала силу и решимость. — Я собирался идти туда сегодня, чтобы осмотреть следы и попытаться понять, с чем мы имеем дело. Одному было рискованно. Но если вы готовы… ваша помощь будет неоценима. Особенно если ваши сны – это предупреждение. — Мы готовы, — твердо ответила Лиандрия, и остальные согласно кивнули. Страх, вызванный ночными кошмарами, не исчез, но он уступил место решимости узнать правду и, если потребуется, сразиться с неведомой угрозой. После короткого завтрака и проверки снаряжения группа выдвинулась. Амрейн шел впереди, его кроколиск бесшумно следовал за ним, чутко реагируя на каждый шорох. Две дриады и Каэлан держались ближе к дренею, их чувства были обострены до предела. Элани и Лиандрия замыкали группу, прикрывая тыл. Путь к пещерам лежал через самую мрачную часть Оскверненного Леса. Искаженные, почерневшие деревья тянули к небу свои корявые ветви, словно руки утопающих. Под ногами чавкала зловонная жижа, а воздух был настолько тяжелым, что, казалось, его можно было резать ножом. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь редким карканьем мутировавших ворон да шорохом каких-то невидимых тварей в подлеске. Элани чувствовала, как магическая кольчуга, подаренная старшей охотницей, приятно холодит кожу, даруя ощущение защищенности, но даже она не могла полностью изгнать чувство тревоги. Она то и дело поглядывала на Лиандрию, чье лицо было сосредоточенным, но бледным. Сон явно оставил на ней глубокий след. Чем ближе они подходили к цели, тем сильнее становилось гнетущее ощущение, о котором говорила Лиандрия. Оно давило, вызывая тошноту и безотчетный страх. Даже кроколиск Амрейна начал беспокойно порыкивать, его обычно желтые глаза приобрели красноватый оттенок. Наконец, Амрейн остановился у подножия невысокого скалистого холма, густо поросшего чахлым кустарником. В склоне холма чернел зев пещеры – узкий, неправильной формы проход, из которого тянуло ледяным холодом и запахом сырой земли и чего-то еще… чего-то древнего и чуждого. — Это здесь, — глухо произнес Амрейн. — Отсюда исходит самая сильная аура. Будьте начеку. Что бы ни обитало там раньше, оно оставило после себя очень неприятное наследие. Он достал из-за пояса небольшой кристалл, который тускло засветился в его руке, бросая слабые блики на темный камень. — Пойдем. И да пребудет с нами Свет… или хотя бы удача. Кристалл Амрейна осветил вход в пещеру, и они осторожно шагнули внутрь. Сразу за узким проходом открывался более просторный, но все еще низкий грот. Стены и пол были покрыты скользкой, темной слизью, которая слабо фосфоресцировала в свете кристалла, испуская ощутимые волны остаточной темной магии. Запах здесь был еще более тошнотворным – смесь гнили, серы и чего-то металлического. Амрейн оставил своего верного кроколиска снаружи, у входа. Наступать на эту мерзость голыми лапами было бы смертельно опасно даже для такого выносливого зверя. Неподалеку от входа, в нескольких шагах друг от друга, они обнаружили три тела. Это были гуманоиды, облаченные в темные, почти черные одеяния с глубокими капюшонами, скрывавшими лица. Их позы были неестественными, изломанными, словно смерть застала их врасплох. — Культисты, — тихо произнес Каэлан, подходя ближе и внимательно осматривая одно из тел. Его лицо было мрачным. — Похоже, они призвали нечто, чем не смогли управлять, и погибли от рук собственного творения. Участь большинства молодых, неопытных и слишком самонадеянных чернокнижников. Амрейн, присев на корточки, осторожно откинул капюшон с лица ближайшего культиста. Под ним оказалось бледное, искаженное ужасом лицо молодого человека с безумными глазами. Но не это привлекло внимание дренея. Он вдруг резко отшатнулся, его глаза расширились от ужаса, а рот приоткрылся в безмолвном крике. Он замер на несколько секунд, затем дрожащей рукой указал на предплечье мертвеца, где под разорванным рукавом виднелась сложная, вытатуированная черным цветом метка. — Это… это невозможно… — прошептал Амрейн, его голос прерывался. — Этот знак… это символ Наару Бездны! Знак давно забытого, проклятого Культа Падшего Света! Прислужники сил Бездны… о них не было слышно уже много веков… Они добрались сюда. И устроили здесь свое логово. Тишина, повисшая в пещере, стала еще более гнетущей. Даже дриады, обычно невозмутимые духи леса, испуганно прижались друг к другу. — Культ Падшего Света? Наару Бездны? — Каэлан нахмурился, его голос выражал полное недоумение и растущую тревогу. — Я никогда не слышал о таких. Что это за силы? И чем они могут быть хуже того же Пылающего Легиона? Легион ведь тоже несет лишь разрушение и смерть. Амрейн медленно поднялся, его лицо было пепельно-серым. Он с трудом перевел дыхание. — Они… они другие, друид, — его голос звучал глухо, в нем слышался застарелый ужас. — Легион действует грубо, открыто, огнем и мечом. Их цели ясны, их методы предсказуемы. А эти… эти скрытнее, коварнее. Они мастера маскировки, интриг и обмана. Они проникают в души, как яд, развращают изнутри, сеют сомнения и отчаяние. Они открыто заявляют о себе лишь тогда, когда уже слишком поздно что-либо предпринять, когда их темная сеть уже опутала все вокруг. У этих, похоже, что-то пошло не так, раз они так глупо погибли… Но. Если там, в глубине этой пещеры, действительно находится один из Наару Бездны… с ним лучше не связываться без очень серьезной подготовки. Они чрезвычайно опасны. Их сила способна сломить даже самых стойких воинов Света. Внезапно из глубины пещеры, из-за поворота темного туннеля, донесся неприятный, влажный шуршащий звук, сопровождаемый тихим чавканьем. Все инстинктивно схватились за оружие и напряженно посмотрели в ту сторону, откуда доносился звук. Амрейн быстро достал из подсумка небольшую термитную шашку, чиркнул по ней кресалом и бросил вперед. Шашка вспыхнула ярким, ослепительным пламенем, озарив часть туннеля. То, что они увидели, заставило всех содрогнуться. Из темноты медленно выползала крупная, аморфная тварь, ее тело было угольно-черным, блестящим и переливающимся, словно покрытым нефтью. Она не имела ни глаз, ни конечностей, лишь бесформенная масса, источающая волны леденящего холода и отвращения. Один ее вид вызывал первобытный страх. — Слизни Бездны, — глухо произнес Амрейн, его голос был напряжен. — Всем отойти! Никакого ближнего боя! Эти твари опасны! Элани и Лиандрия, не сговариваясь, вскинули луки. Две стрелы со свистом устремились к монстру и вонзились в его темную плоть. Но слизень, казалось, даже не заметил этого. Черная слизь, покрывавшая его, мгновенно разъела древки стрел, а раны на его теле затянулись на глазах, не оставив и следа. Амрейн выругался сквозь зубы. Он быстро достал из другого подсумка массивный патрон с красной маркировкой – бронебойный пиропатрон, – ловко зарядил его в свою винтовку и, тщательно прицелившись, выстрелил. Грянул оглушительный выстрел, и огненный снаряд врезался прямо в центр слизня. Тварь издала пронзительный, булькающий верещащий звук, и ее тело вспыхнуло ярким пламенем. Следующие два выстрела Амрейна превратили монстра в лужу шипящей, горящей черной жижи, источающей едкий дым. — На выход! Быстро! — скомандовал дреней, перезаряжая винтовку. — Этот шум может привлечь тварей похуже этой! Не теряя ни секунды, группа поспешила к выходу из пещеры. Свежий, хоть и пропитанный запахом Оскверненного Леса, воздух показался им невероятно чистым после удушающей атмосферы пещеры. Кроколиск Амрейна радостно заворчал, увидев хозяина. Когда все оказались снаружи, и Амрейн убедился, что за ними нет погони, он повернулся к остальным. Его лицо все еще было бледным, но в глазах горела решимость. — Слизни Бездны, — пояснил он, тяжело дыша. — Мерзкие порождения самой Бездны. Они уязвимы к сильному огню, как вы видели. Но их слизь невероятно едкая, как самая сильная кислота. Она с легкостью разъедает обычные стрелы, мечи, доспехи… все, кроме, возможно, специально зачарованных артефактов. А бить их когтями в облике медведя или пантеры, — он посмотрел на Каэлана, — это чистое самоубийство. Слизь мгновенно разъест плоть. Нам повезло, что это был всего лишь один, и что у меня были с собой пиропатроны. Элани, все еще пытаясь унять дрожь в руках, спросила: — Что… что теперь будем делать? Возвращаться туда за Наару Бездны? Амрейн решительно покачал головой. — Нет. Не сейчас. Мы не готовы к встрече с таким противником. Идти туда сейчас – верная смерть. Возвращаемся на заставу. Немедленно. Нужно рассказать им все, что мы видели. Вся группа, молча соглашаясь с решением опытного охотника, двинулась обратно к заставе друидов. Путь показался им еще длиннее и мрачнее, чем прежде. Знание о том, какая угроза таится в глубине пещер, лежало тяжелым грузом на сердце каждого. Вернувшись на заставу, они застали там встревоженное оживление. Старый друид-настоятель и несколько других старших друидов и Часовых собрались у главного костра, что-то напряженно обсуждая. Появление Амрейна и его спутников заставило их прервать разговор. Амрейн, не теряя времени на предисловия, подробно рассказал обо всем, что они увидели в пещере: о телах культистов, о зловещем символе Наару Бездны и Культе Падшего Света, о встрече со слизнем. Его слова слушали с возрастающей тревогой. Когда он закончил, повисла тяжелая тишина. — Культ Падшего Света… здесь, в наших лесах… — прошептал старый друид, его лицо стало еще более изможденным. — Это объясняет многое. И ту гнетущую ауру, и странные сны… Амрейн кивнул. — Кроме того, — добавил он, и его голос стал еще серьезнее, — не так давно из Экзодара был похищен Осколок Наару. Теперь у меня нет никаких сомнений, чья это работа. Этот Осколок нужен им. Либо для призыва одного из Наару Бездны сюда, на Азерот, либо для усиления тех темных сущностей, что уже с ними. Кто-то должен немедленно отправиться в Дарнас. Там находится дренейка-маг по имени Валастра, она посол Экзодара в столице ночных эльфов. Ей нужно передать все это. Она сможет доложить пророку Велену и пояснить всю серьезность ситуации местным властям, рассказать о возникшей угрозе. Вперед выступила молодая друидка, на щеке которой виднелась небольшая, изящная татуировка в виде мункина. Ее глаза горели решимостью. — Я полечу, — твердо сказала она. — Я быстро все запишу на свитке и немедленно сажусь на гиппогрифа. Не дожидаясь ответа, она подбежала к одному из столов, схватила чистый лист пергамента и перо, и под быструю диктовку Амрейна и Каэлана начала записывать все важные детали. Через пятнадцать минут, туго свернув свиток и спрятав его за пазуху, она уже была на площадке для гиппогрифов. Мощный взмах крыльев – и она взмыла в небо, унося тревожные вести в Дарнас. Всем остальным, оставшимся на заставе, оставалось лишь ждать… Ждать ответа, ждать подкрепления, ждать, когда древнее зло снова заявит о себе. И каждый понимал, что это ожидание может быть недолгим. Прошло три томительных часа. Напряжение на заставе достигло предела. Каждый шорох, каждый крик ночной птицы заставлял вздрагивать. И вот, когда надежда уже начала угасать, в воздухе над центром заставы вспыхнул и замерцал ярко-голубой магический круг телепортации. Из него плавно шагнули три фигуры. Впереди шла высокая дренейка в искусно расшитых магическими рунами одеждах – это была Валастра. За ней следовали два могучих воздаятеля в сияющих доспехах, их руки покоились на эфесах огромных двуручных молотов. Рядом с ними приземлилась и та самая друидка-посланница. Выражение лиц прибывших было крайне встревоженным. Валастра, не теряя ни секунды, подошла к Амрейну. — Ведите нас к этой пещере, охотник. Немедленно, — ее голос был спокоен, но в нем звучала сталь. — Нам нужно самим убедиться, насколько все серьезно. Если Наару Бездны действительно здесь, придется ввести красный уровень чрезвычайного положения на всем Калимдоре. Амрейн молча кивнул. Группа, теперь усиленная могущественным магом и двумя ее телохранителями, снова направилась к зловещей пещере. Валастра, идя быстрым шагом, наложила на всех заклинание ускорения, и вскоре они уже стояли у знакомого темного провала. Когда они подошли ко входу, Валастра замерла, закрыв глаза и вытянув вперед руку. Ее пальцы слегка подрагивали. — Магия Бездны… она самая, — тихо произнесла она через мгновение, открывая глаза. В них читалась глубокая озабоченность. — Действительно здесь… Однако… я не могу уловить характерного "звучания", которое выдает присутствие Наару Бездны. Похоже, здесь его нет. Или был, но потом телепортировался в другое место. Она сосредоточилась, ее губы беззвучно шевелились, сплетая сложное заклинание. Через несколько секунд перед ней возникло небольшое, полупрозрачное существо, похожее на спектральное насекомое с большими фасеточными глазами. Легким взмахом руки Валастра направила его вглубь пещеры. Несколько долгих минут она стояла на одном колене, сложив руки на груди и снова закрыв глаза, ее лицо было напряженным. Амрейн, Элани и остальные затаив дыхание ждали. Наконец, Валастра глубоко вздохнула, и на ее лице отразилось явное облегчение. — Наару Бездны здесь нет, — сказала она, поднимаясь. — Мой разведчик доложил. Ритуальные круги в самой дальней части пещерного комплекса полностью разобраны, все рунические метки тщательно удалены. Все культисты, что были внутри, мертвы. Они, несомненно, пытались призвать что-то ужасное, но кто-то им помешал. Это и объясняет тот мощный всплеск неизвестной, но явно светлой энергии, о котором вы здесь говорили. Она задумчиво посмотрела в темноту пещеры. — Не имею ни малейшего представления, кто эти неизвестные и на чьей они стороне. Но работали настоящие профессионалы, явно знающие, как правильно и без следа ликвидировать подобные магические круги и нейтрализовать последствия таких ритуалов. Пока что там, в глубине, остались только эти неразумные слизни Бездны. И, судя по всему, они панически боятся солнечного света, так что днем выползать не должны. Каэлан, все еще ощущая неприятный холодок от воспоминаний о слизнях и темной ауре пещеры, с сомнением посмотрел на Валастру. Его брови сошлись на переносице, выражая глубокую озабоченность. — А ты действительно уверена, что теперь там безопасно? Что это… «нечто», или те, кто за ним стоит, не вернется? И кто эти «профессионалы», что так удачно вмешались? Не слишком ли много совпадений? Валастра покачала головой, ее сияющие глаза омрачились тенью. Лицо снова стало серьезным, и в голосе зазвучали тяжелые ноты. — Теперь ни о какой уверенности не может быть и речи, друид, — ответила она, и ее слова эхом отозвались в наступившей тишине, подчеркивая серьезность момента. — Недавно экзарх Валенар – наш посланник, верный слуга пророка Велена в Стальгорне, – докладывал о похожей активности в разрушенном Гномрегане. Те же самые зловещие темные эманации, та же самая узнаваемая магия Бездны, что и здесь. В Палатах Магии Стальгорна, как водится, некоторые влиятельные, но близорукие личности, возможно, не желающие сеять панику или имеющие свои, скрытые мотивы, пытались преуменьшить опасность, говорили, что «ничего серьезного – обычные мелкие флуктуации остаточной энергии после падения города и тому подобная успокоительная чепуха». Однако разведчики, посланные Валенаром тайно, независимо от официальных каналов, сразу выяснили, что они нагло врут или заблуждаются – все оказалось очень даже серьезно. Следы ритуалов были тщательно замаскированы, но не уничтожены полностью. Она сделала паузу, обводя взглядом встревоженные лица спутников, давая им осознать масштаб угрозы. Ее взгляд задержался на Амрейне, словно ища поддержки. — Кроме того, всего несколько дней назад в Штормграде, в самом сердце Альянса, на нашего посланника Кадмоса было совершено дерзкое покушение. Его верная воздаятельница Джоль, одна из лучших воительниц Света, серьезно ранена, сейчас за ее жизнь борются лучшие целители города. У нападавшего, как доложил Кадмос, были все явные признаки одержимости Бездной – бессознательный, стеклянный взгляд, нечеловеческая, слепая ярость и полное, противоестественное игнорирование боли, даже от тяжелых ран. Он сражался с силой десятерых, пока его не остановили. Но местная стража, как это ни странно и ни подозрительно, в упор настаивает, что это был обычный городской сумасшедший, сбежавший из лечебницы. Они даже не провели должного расследования, поспешив закрыть дело. Они явно что-то скрывают, боятся признать правду или, что еще хуже, действуют по чьей-то указке… Слова Валастры повисли в воздухе, наполненном тяжелым запахом Оскверненного Леса и еще более тяжелым предчувствием беды. Каждый из присутствующих, от закаленного в боях Амрейна до юной Элани, ощутил, как по спине пробежал ледяной холодок. Сомнений не оставалось – над Азеротом снова нависла серьезная, неведомая и невероятно коварная угроза. И на этот раз она была куда более скрытной, многоликой и опасной, чем открытая, пусть и разрушительная, ярость Пылающего Легиона. Эта новая тьма действовала из тени, проникая в самые основы мира, отравляя умы и души, и никто не мог сказать, где она нанесет следующий удар. Не прошло и двадцати минут, как в небе послышался характерный хлопающий звук приближающихся гиппогрифов. Вскоре на поляну перед пещерой приземлились несколько всадников. Это были представители местных спецслужб ночных эльфов, облаченные в практичную, но явно высококачественную броню темных тонов. Возглавляла их высокая стражница в полностью закрытом шлеме, украшенном символом совы, и сложном, многослойном доспехе из темного металла, переплетенного с зачарованной кожей – явные признаки принадлежности к элитному подразделению Часовых, занимающемуся особо важными и секретными операциями. Ее движения были точными и уверенными, а взгляд из-под шлема – острым и внимательным. Спрыгнув с гиппогрифа, она решительно направилась к Валастре. — Магистр Валастра, — ее голос, слегка искаженный шлемом, звучал четко и властно. — Нам уже доставили донесение о ваших находках и описание этого… Культа Падшего Света. Информация проверяется по всем каналам. Если эти фанатики действительно намеревались призвать сущность из Бездны такой мощи здесь, в сердце Калимдора, то наши земли, да и весь Азерот, находятся в смертельной опасности. Всем подразделениям Часовых и союзным силам уже отдан приказ немедленно перейти на усиленный режим несения службы и повышенную боеготовность. Она окинула взглядом вход в пещеру, затем снова посмотрела на Валастру. — У наших агентов и следопытов пока нет никаких конкретных сведений о тех таинственных личностях, которые, по вашим словам, помешали культистам завершить ритуал. Мы работаем над этим, но пока безрезультатно. Слишком чисто сработано. Стражница на мгновение замолчала, ее скрытое шлемом лицо, казалось, омрачилось еще больше. — Недавно пришли крайне тревожные вести из Красногорья, что совсем недалеко от Штормграда. Там, в предгорьях, начали происходить странные и пугающие вещи. Несколько наших лучших разведчиков, отправленных на рекогносцировку, подряд не вернулись. Бесследно исчезли. А ведь это были опытные следопыты, способные выжить в любых условиях. Начальник городской стражи Штормграда, представители Магов Кирин-Тора, находящиеся там, и даже высокопоставленные жрецы из Собора Света делают вид, что ничего особенного не происходит, списывая все на обычных бандитов или диких зверей. Полное бездействие и попытки замять дело. Она раздраженно вздохнула, и в ее голосе послышались нотки застарелого недоверия. — Как это на них похоже… Малфурион Ярость Бури не зря всегда говорил, что многим из них нельзя доверять, когда дело касается действительно серьезных угроз, выходящих за рамки их привычного понимания мира. Они слишком часто предпочитают закрывать глаза на правду, если она им неудобна или пугает. Валастра слушала ее внимательно, ее лицо оставалось серьезным. — У меня нет ни малейших сомнений, что у этих культистов Бездны есть весьма влиятельные покровители во властных структурах Альянса, а возможно, и не только там, — тихо, но твердо произнесла она. — Иначе как объяснить такую скоординированность их действий в разных частях света и такое упорное нежелание официальных лиц признавать очевидную угрозу? Пророк Велен пока дал четкий указ: официально никаких нот протеста не вручать, лишний шум не поднимать, действовать максимально осторожно и скрытно, собирая информацию и укрепляя наши собственные силы. Мы не можем позволить себе открытый конфликт, не зная истинных масштабов проникновения этой заразы. Элитная стражница кивнула, показывая, что поняла. — У нас, в рядах Часовых, примерно такие же директивы, — ответила она. — Приказано не передавать закрытой информации и оперативных данных, тщательно не удостоверившись, с кем имеешь дело. Слишком велик риск утечки к врагу. Бдительность и осторожность – вот наши главные союзники сейчас. Элани, внимательно слушавшая этот обмен информацией, почувствовала, как тревога смешивается с нетерпением. Она шагнула вперед. — А что… что вы планируете со всем этим делать дальше? Какие будут наши действия? Стражница в закрытом шлеме повернулась к ней. Ее взгляд, хоть и скрытый металлом, казался пронзительным. — Мы знаем о ваших с Лиандрией недавних успехах в Ясеневом Лесу, охотница Элани, — произнесла она, и в ее голосе прозвучало уважение. — Ваша отвага и навыки не остались незамеченными. Поэтому вам и вашей спутнице будет доверено одно очень важное и опасное задание. Она сделала короткую паузу, словно оценивая их реакцию. — От одного из наших недавно завербованных агентов среди эльфов крови получено донесение исключительной важности. В нем указывается предполагаемое местонахождение лагеря, в который, по всей видимости, и был доставлен похищенный Осколок Наару. Этот лагерь находится далеко отсюда – в Запределье, в труднодоступных горах недалеко от Долины Призрачной Луны. Нам необходимо срочно выяснить, что там происходит, кто стоит за этим и каковы их дальнейшие планы. Магистр Валастра может телепортировать вас в Шаттрат, город Света, который служит своего рода нейтральной территорией в Запределье. Но дальше вам придется действовать самим. И помните, — ее голос стал строже, — в Шаттрате очень много лишних ушей и глаз. Говорить о Культе Падшего Света или о Наару Бездны с незнакомыми людьми категорически противопоказано. Любая неосторожность может стоить вам жизни и провалить всю операцию. В Нижнем Городе, в одном из самых темных и опасных районов Шаттрата, вам нужно будет встретиться с нашим связным – дворфом по имени Брок Камнебород. Найдете его возле стойла для грифонов. Пароль для встречи: "Олльдираминирис". Он передаст вам дальнейшие инструкции и, возможно, окажет некоторую помощь. Элани переглянулась с Лиандрией, затем посмотрела на Амрейна, который все это время молча стоял рядом, внимательно слушая. — Амрейн, ты… ты пойдешь с нами? — с надеждой спросила она. Опыт и сила могучего дренея были бы неоценимы в таком опасном предприятии. Амрейн тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по Оскверненному Лесу, затем вернулся к Элани. — Боюсь, охотница, в этот раз я не смогу вас сопровождать, — с сожалением ответил он. — В Калимдоре у меня сейчас дел по горло. После того, что мы здесь обнаружили, мне придется прочесать каждый темный угол этого проклятого леса и соседних земель в поисках других следов этих культистов. Кто-то должен этим заняться здесь, на месте. К тому же, мой кроколиск не перенесет телепортацию в Запределье, а оставлять его здесь я не могу. Элани почувствовала укол разочарования. Снова им с Лиандрией предстояло выкручиваться вдвоем в незнакомом и враждебном мире. — Понятно, — немного поникнув, сказала она. — Тогда… когда мы отправляемся? — Уже сейчас, — твердо ответила Валастра, подходя к ним. — Вставайте рядом со мной. Остальные, отойдите на безопасное расстояние. Элани и Лиандрия встали по обе стороны от дренейки-мага. Валастра подняла руки, ее пальцы начали сплетать сложные узоры в воздухе, а губы беззвучно шептать слова заклинания. Вокруг них начал формироваться ярко-голубой магический круг, испуская волны тепла и энергии. Круг становился все ярче, воздух вокруг них заискрился, и в следующий миг ослепительная вспышка света поглотила их. Когда зрение вернулось, Элани обнаружила, что они стоят на вымощенной странными плитами площади в совершенно незнакомом месте. Архитектура окружающих зданий была причудливой, изящной и какой-то неземной, с плавными изгибами и парящими элементами. Листья на немногочисленных деревьях имели необычную форму и окраску – от багрово-красных до иссиня-фиолетовых. Повсюду сновали высокие, грациозные дренеи в своих характерных одеждах и надменные эльфы крови в богато украшенных доспехах. Представителей других народов Азерота было заметно меньше. Воздух был сухим и теплым, с легким привкусом пыли и чего-то пряного. — Добро пожаловать в Шаттрат, — сказала Валастра, опуская руки. Ее лицо было немного бледным от напряжения после мощного заклинания. — Город Света. Но не обманывайтесь его названием. Здесь, как и везде, хватает тьмы. Мой вам настоятельный совет – нигде здесь не гуляйте без особой нужды и сразу направляйтесь в Нижний Город к вашему связному дворфу. Чем меньше внимания вы привлечете, тем лучше. А мне самой нужно немедленно к порталу в Экзодар. Пророк Велен и экзархи ждут моего отчета. Она тепло посмотрела на Элани и Лиандрию. — Да пребудет с вами Свет, и пусть удача сопутствует вам. Берегите себя. С этими словами Валастра и два ее воздаятеля развернулись и быстрыми шагами направились к одному из высоких, сияющих порталов, видневшихся в центре площади.