Тень Наару Бездны

Раскопки в долине

Рассвет на Лазурной Дымке наступил неожиданно быстро, окрасив восточный край неба в нежные персиковые и золотистые тона. Элани проснулась отдохнувшей, несмотря на легкое, сосущее под ложечкой волнение перед неизвестностью предстоящего дня. Быстро перекусив остатками вяленого мяса и твердой, как камень, лепешкой, купленными еще в Штормграде, она тщательно проверила свое немногочисленное, но надежное снаряжение: верный охотничий лук и колчан, полный острых стрел, были в полном порядке, тяжелый охотничий нож, подарок деда, был остро заточен до блеска, а карта Корифа, ее единственная путеводная нить, была надежно спрятана во внутреннем, потайном кармане ее кожаной куртки. Выйдя из таверны, она глубоко вдохнула свежий, прохладный утренний воздух, густо смешанный с незнакомыми, но приятными ароматами цветущих диковинных растений и влажной после ночной росы земли. Лазурная Застава только начинала просыпаться. Несколько высоких дренеев, закутанных в просторные одежды, уже неспешно занимались своими утренними делами, их тихая, мелодичная речь, похожая на перезвон колокольчиков, разносилась по кристальным улочкам. Элани молча кивнула высокому стражнику у ворот, который смерил ее долгим, внимательным, но, кажется, не враждебным взглядом своих светящихся глаз, и уверенно вышла на дорогу, ведущую на северо-запад, в сторону той самой предполагаемой долины Аммен. Первые несколько часов пути по основной дороге прошли на удивление спокойно и даже приятно. Дорога, вымощенная все теми же гладкими, чуть светящимися синеватыми камнями, плавно вилась меж невысоких, пологих холмов, покрытых яркой, изумрудно-зеленой травой и редкими, но очень живописными, причудливо изогнутыми деревьями с серебристой корой. Солнце начинало припекать, но легкий, свежий ветерок, дувший со стороны далекого моря, приятно освежал и приносил с собой едва уловимый соленый привкус. Элани шла быстрым, размеренным шагом опытного следопыта, ее взгляд непрерывно и внимательно осматривал окрестности, уши чутко ловили каждый шорох. Она хорошо помнила предостережения из справочника: здешние лесочки, хоть и не производят впечатления непроходимых, могут таить в себе внезапные и очень неприятные опасности. Пару раз она замечала вдалеке, на склонах холмов, небольшие стайки местных травоядных, похожих на приземистых, мускулистых оленей с короткими, раздвоенными рогами и пугливыми глазами, но настоящих хищников пока, к счастью, видно не было. Однако ее натренированный слух то и дело улавливал подозрительные звуки: то резкий треск сухой ветки где-то в стороне от дороги, в ближайших зарослях, то далекий, едва различимый низкий рык, заставлявший ее инстинктивно напрягаться и класть ладонь на теплую рукоять своего верного ножа. Согласно потрепанной карте Корифа, таинственная долина Аммен находилась к северо-западу от Лазурной Заставы, в предгорьях невысокой горной цепи, видневшейся на горизонте. Чтобы добраться туда, ей нужно было в какой-то момент свернуть с основной, относительно безопасной дороги, и углубиться в дикий, нехоженый лес. Элани выбрала для этого маневра место, где дорога делала довольно крутой изгиб, огибая большой холм, а лес подступал особенно близко, почти вплотную к каменной кладке. Еще раз быстро, но внимательно сверившись с грубыми набросками на карте, она глубоко вздохнула и решительно шагнула с тракта на мягкую, пружинящую лесную подстилку из опавших листьев и хвои. Здесь, под сенью деревьев, растительность была заметно гуще, хотя лес все еще нельзя было назвать совершенно непроходимой чащей. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь плотную крону деревьев яркими, дрожащими пятнами, создавая причудливую, постоянно меняющуюся игру света и тени, которая могла обмануть зрение и скрыть потенциальную угрозу. Элани теперь двигалась гораздо медленнее, стараясь ступать как можно тише, подобно тени, ее взгляд непрерывно и методично сканировал окружающее пространство, подмечая малейшие детали. Она почти сразу же начала замечать следы: вот четкие отпечатки крупных когтистых лап, пересекающие едва заметную звериную тропу, – возможно, это был местный аналог волка или крупной рыси. А вот дальше – поваленное молодое деревце со следами огромных клыков на стволе – явно работа более крупного и сильного зверя. Мысли о нагах пока не слишком ее беспокоили – их основная территория, согласно карте и слухам, была ближе к побережью, от которого она теперь значительно удалялась, двигаясь все глубже в сердце острова. А вот встреча с фурболгами или стайкой злобных мункинов могла произойти в любой момент. Элани хорошо знала из рассказов бывалых путешественников, что некоторые племена этих существ были настроены крайне враждебно ко всем чужакам, и встреча с ними в одиночку, вдали от помощи, не сулила ничего хорошего. Она инстинктивно старалась держаться более или менее открытых участков, избегая особенно густых зарослей и темных лощин, где могла бы притаиться засада. Сердце стучало ровно и сильно, адреналин обострял все ее чувства до предела. Это была ее привычная стихия – выслеживать, быть постоянно начеку, целиком и полностью полагаться только на свои отточенные годами навыки и врожденные инстинкты. И пусть впереди ее ждал не осторожный олень или разъяренный кабан, а почти мифический, легендарный кристалл, азарт истинной охотницы, жажда добычи, вел ее вперед, заглушая страх и сомнения. Прошло еще несколько часов напряженного, изматывающего пути сквозь лесные дебри. Лес постепенно редел, уступая место каменистым, бесплодным склонам невысоких холмов. Воздух стал заметно суше и прохладнее, а растительность – более скудной и низкорослой. Наконец, Элани, тяжело дыша, вышла на край широкой, залитой ярким полуденным солнцем долины. Это, без сомнения, была долина Аммен. Вдалеке, на одном из самых высоких и пологих холмов, четко виднелись остатки каких-то древних каменных строений – полуразрушенные, обветренные стены и одиноко стоящие колонны, густо заросшие темно-зеленым мхом и цепким диким плющом. Старая карта Корифа не обманула ее. По мере осторожного приближения к руинам, Элани заметила в воздухе странных, крупных существ, медленно и грациозно парящих над долиной. Это были гигантские мотыльки, размером с крупную гончую собаку, с огромными, бархатистыми крыльями, переливающимися на солнце всеми мыслимыми оттенками фиолетового, синего и изумрудного. Их вид был, несомненно, довольно пугающим, особенно для неподготовленного человека, но они, казалось, совершенно не обращали никакого внимания на одинокую, маленькую фигурку охотницы, всецело занятые своими неспешными, плавными полетами между гигантскими, ярко светящимися цветами, которые в изобилии росли тут и там по всей долине, наполняя воздух тяжелым, сладким ароматом. Элани смутно припомнила, что где-то читала или слышала от старых путешественников, что эти удивительные создания обычно не агрессивны и не нападают первыми, если их специально не провоцировать или не угрожать их гнездам. Она старалась двигаться спокойно и плавно, не делая резких, угрожающих движений, и гигантские мотыльки действительно не проявляли к ней ни малейшего враждебного интереса, продолжая свой молчаливый, завораживающий танец. Достигнув наконец подножия холма, на котором располагались руины, Элани остановилась, переводя дух и внимательно осматриваясь. Это были, без сомнения, остатки очень древнего храма или святилища, как и предполагал в своих записях Кориф. Массивные каменные блоки, некогда составлявшие высокие стены и своды, были хаотично разбросаны по всей округе, многие из них расколоты временем и стихиями или покрыты глубокими, извилистыми трещинами. Кое-где еще смутно угадывались величественные очертания бывших арок и стройных колонн, украшенных почти полностью выцветшими, едва различимыми сложными узорами и символами, смысла которых она не понимала. «Под развалинами храма», – отчетливо гласила короткая, но многообещающая надпись на старой карте. Но где именно, под какими из этих бесчисленных камней следовало начинать поиски? Руины занимали довольно большую площадь, и перекопать все это в одиночку было бы титаническим, практически невыполнимым трудом. Элани медленно обошла руины по периметру, внимательно изучая каждый камень, каждую выбоину в земле, пытаясь найти какой-нибудь намек, подсказку – возможно, углубление в земле, указывающее на скрытый вход, остатки заваленного подвала, или просто необычное, неслучайное скопление камней. Она достала из своего объемистого рюкзака небольшую, но прочную саперную лопатку и видавшую виды кирку – инструменты, которые она предусмотрительно захватила с собой, несмотря на их вес. Выбрав место, которое показалось ей наиболее перспективным – участок, где остатки каменной кладки, казалось, уходили глубоко под землю, образуя нечто вроде засыпанного входа, – она с решительным видом принялась за тяжелую работу. Солнце стояло уже высоко в зените, нещадно паля своими лучами, когда Элани, вся в строительной пыли, грязи и липком поту, сделала небольшой перерыв, чтобы перевести дух и утолить жажду. Пока ее титанические усилия, к сожалению, не увенчались успехом. Все, что ей удалось с трудом выкопать из твердой, каменистой земли, – это несколько сильно заржавевших, почти полностью истлевших металлических предметов, возможно, остатки каких-то древних инструментов или обломки оружия, да пригоршню совершенно обычных, потускневших фиолетовых кристаллов. Таких кристаллов, как она прекрасно знала, на острове Лазурной Дымки было буквально как грязи под ногами, и никакой особой материальной или магической ценности они не представляли. Легкое, но неприятное чувство разочарования и досады начало медленно закрадываться в ее обычно стойкую душу. А что, если старый Кориф все-таки ошибся в своих предположениях? Или если кто-то более удачливый или знающий уже нашел этот легендарный Осколок Наару давным-давно, возможно, много лет назад? Она сделала большой глоток теплой воды из своей фляги, вытерла пот со лба рукавом рубахи и с новым упрямством посмотрела на безмолвные, древние руины. Нет, сдаваться было еще слишком рано. Она ведь только начала свои поиски. Внезапно Элани резко передернуло всем телом. Со стороны густых, пыльных кустов, плотной стеной обрамлявших самый край древних руин, ее окликнул совершенно незнакомый, но отчетливый и немного насмешливый женский голос. — Эй! Охотница! Она резко, как дикая кошка, обернулась, ее рука сама собой инстинктивно легла на шершавую рукоять верного охотничьего ножа, всегда висевшего у нее на поясе. Из-за широкого, мясистого листа какого-то неизвестного ей экзотического растения, сверкая на солнце дорогой мифриловой кольчугой, бесшумно вышла та самая загадочная ночная эльфийка, которую она видела на корабле и при высадке на Причале Одессия. Эльфийка стояла, небрежно скрестив руки на груди, и с легкой, едва заметной усмешкой внимательно смотрела на Элани, покрытую пылью и грязью. — Интересуешься Осколками Наару, не так ли? — спокойно, но с явными нотками застарелой иронии в голосе спросила эльфийка, ее фиалковые глаза чуть прищурились. Элани снова невольно передернуло, на этот раз от жгучего удивления и немалой досады от того, что ее так легко и неожиданно застали врасплох во время ее тайных раскопок. — Да, ищу осколок, — несколько неохотно, но стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более уверенно и спокойно, призналась она. — Откуда ты это знаешь? И что ты сама здесь делаешь, в этой глуши? Неужели следишь за мной еще с самого Рут'Терана? Ночная эльфийка грациозно, как пантера, подошла чуть ближе, ее движения были плавными, выверенными и абсолютно бесшумными, несмотря на тяжелую броню. — Слышала ваш довольно громкий и неосторожный разговор с тем простодушным дренеем на набережной в Рут'Теране, — с легкой улыбкой пояснила она. — Трудно было не услышать, ты уж слишком рьяно и открыто интересовалась древними реликвиями для простой охотницы. Вынуждена тебя огорчить, моя дорогая – его, скорее всего, давно здесь нет. Судя по состоянию этих руин, до тебя тут основательно порылись давным-давно, и, полагаю, не один раз. Я — Лиандрия из Дарнаса, — представилась она, слегка кивнув головой. — Ищу здесь редкие алхимические травы для своих заказчиков. Но в последнее время, к моему большому сожалению, их тут совсем почти не осталось, как я вижу. Видимо, не только я одна такая умная и предприимчивая. Элани немного расслабила руку, лежавшую на рукояти ножа, но по-прежнему оставалась предельно настороже, не доверяя этой внезапно появившейся незнакомке. — Элани из Гавани Менетилов, — коротко представилась она в свою очередь, внимательно изучая эльфийку. — Ищу древние дренейские артефакты. Это мое дело. Лиандрия тихо хмыкнула, ее усмешка стала чуть шире. — И очень зря ты это делаешь, я тебе скажу, как более опытная искательница приключений. И еще, похоже, ты совершенно не знакома с местными законами и обычаями. Если бы этот легендарный Осколок Наару действительно все еще покоился здесь, и тебе каким-то невероятным чудом удалось бы его откопать из-под этих камней, то первый же дренейский патруль, который тебя бы здесь неминуемо застал за этим занятием – а они патрулируют даже такие отдаленные уголки острова, уж поверь мне, – немедленно арестовал бы тебя и без лишних разговоров упрятал бы под замок в их кристальную тюрьму на очень долгие годы. Они совершенно не потерпят кражи или даже простого присвоения таких священных для них реликвий, особенно сейчас, после того, как один из самых ценных и могущественных Осколков был недавно нагло украден прямо из Экзодара. Шум и переполох по этому поводу стоят до сих пор, и все дренеи на взводе. Так что, даже если бы ты что-то и нашла здесь, унести это незамеченной с острова было бы практически невозможно. Поверь мне, игра не стоит свеч. Слова Лиандрии больно ударили по Элани. Надежда, теплившаяся в ее душе, начала угасать, сменяясь горьким разочарованием. Она опустила плечи и с досадой пнула небольшой камень. — В родной Болотине, — Элани намеренно не стала упоминать Златоземье, опасаясь лишних вопросов, — в последнее время совсем туго с работой. Охотой да рыбалкой семью не прокормишь, так, с трудом концы с концами сводим. Думала, хоть здесь удача улыбнется… Лиандрия слушала ее с непроницаемым выражением лица, лишь уголки ее губ чуть заметно дрогнули. — Если ты ищешь работу, то в Дарнасе тебе точно делать нечего, — холодно отрезала она. — Мой народ не жалует чужеземцев, особенно тех, кто ищет легкой наживы. Рабочие места там предоставляются только своим, и то не всем хватает. И так во всех землях ночных эльфов. Мы самодостаточны и не нуждаемся в пришлых работниках. Так что, если твоя цель – заработок, то этот остров, как и мои родные леса, – не лучшее место для тебя. Элани молча кивнула, чувствуя, как последняя искорка надежды гаснет. Она посмотрела на Лиандрию, которая, несмотря на свои резкие слова, казалось, не спешила уходить. Было в ней что-то еще, какая-то скрытая печаль, не вязавшаяся с образом циничной охотницы за травами. А Лиандрия действительно не сказала всей правды о причине своего пребывания здесь. Редкие травы были лишь предлогом, удобной ширмой. Истинная причина ее частых визитов в эту заброшенную долину была глубоко личной и болезненной. Когда-то, много лет назад, она была отчаянно, до безумия влюблена в дренейку по имени Амари. Это случилось внезапно, как удар молнии, с того самого вечера, когда Амари, сопровождая Корифа, впервые побывала в Доланааре, тихой деревушке ночных эльфов, и переступила порог скромного гостевого дома, где остановилась Лиандрия. Образ Амари – ее светящиеся глаза, мягкая улыбка, мелодичный голос – навсегда запечатлелся в ее сердце. Охваченная всепоглощающим, но безнадежным чувством, Лиандрия тайно следовала за Амари и ее спутником-человеком, разведчиком Корифом, когда те отправились в опасное путешествие в расколотый мир Запределья. Она никогда не выдавала своего присутствия, держась на расстоянии, словно тень, но ее острый глаз и меткая стрела не раз спасали их от гибели. Пару раз, под покровом ночи, она бесшумно застрелила отвратительных демонических зверей, подкрадывавшихся к их палатке, прежде чем те успевали приблизиться и напасть. Амари и Кориф так никогда и не узнали о своем незримом ангеле-хранителе. Лиандрия была там, в Запределье, в тот роковой день. Скрываясь в тенях разрушенного войной ландшафта, она видела все: отчаянную битву, натиск демонов, и самопожертвование Амари, закрывшей собой врата, чтобы спасти остальных. Картина гибели возлюбленной навсегда выжглась в ее памяти. В отличие от Корифа, который сломался и утопил свое горе в вине, Лиандрия нашла в себе силы жить дальше, но боль утраты не отпускала ее. Мир для нее померк, и единственным утешением стали эти тайные паломничества сюда, в долину Аммен, к развалинам древнего храма, который, как она узнала из обрывков слухов, когда-то был дорог Амари. Здесь, среди безмолвных камней и шепота ветра, она чувствовала призрачное присутствие своей возлюбленной, могла побыть наедине со своими воспоминаниями и неутихающей скорбью. Карта Корифа, найденная Элани, вела к месту, которое для Лиандрии было не источником наживы, а святилищем ее разбитого сердца. — Так что же теперь делать? — голос Элани прозвучал глухо, в нем смешались досада и отчаяние. — Не возвращаться же домой ни с чем, проделав такой путь… Лиандрия на мгновение задумалась, ее взгляд скользнул по фигуре Элани, оценивая ее простую, но крепкую экипировку. — Если тебя все еще интересуют Осколки Наару, и ты не боишься настоящей опасности, то есть один вариант, — медленно проговорила она. — В Экзодаре, столице дренеев на этом острове, объявили огромную награду за возвращение того самого Осколка, что был украден недавно. Пятьдесят тысяч золотых. Сумма, способная изменить жизнь. Глаза Элани расширились. Пятьдесят тысяч! Это было целое состояние. — И где он? — быстро спросила она. — Точно никто не знает, — Лиандрия пожала плечами. — Пока известно лишь, что его увезли куда-то в Запределье. Но учти, Запределье – это не прогулка по лесу. Это расколотый, выжженный Скверной мир, кишащий демонами, безумцами и отчаявшимися существами, готовыми на все ради выживания. Соваться туда в такой экипировке, как у тебя сейчас, — она смерила Элани пренебрежительным взглядом, — это просто курам на смех. Тебя там и на два дня не хватит. Она помолчала, давая Элани осознать масштаб опасности. — А теперь, если не возражаешь, я бы хотела остаться одна, — тон Лиандрии снова стал холодным и отстраненным. — У меня свои причины быть здесь. Элани кивнула. Информация о награде, пусть и связанная с невероятным риском, дала ей новую, пусть и призрачную, цель. Она развернулась и, не оглядываясь, пошла прочь от руин, оставив Лиандрию наедине с ее печальными воспоминаниями. Вернувшись на Лазурную Заставу уже под вечер, Элани чувствовала себя совершенно разбитой – и физически, и морально. Она сняла ту же комнату в «Кристальном Кубке» и проспала несколько часов тяжелым сном без сновидений. Проснувшись, она поняла, что сидеть сложа руки и предаваться унынию – не выход. Деньги, вырученные от продажи дедовских вещей, подходили к концу, а перспектива отправиться в Запределье без должной подготовки и снаряжения была самоубийственной. Немного приведя себя в порядок, Элани спустилась в общий зал таверны и стала расспрашивать местных дренеев, не найдется ли для опытной охотницы какой-нибудь работы. К ее удивлению, работа нашлась довольно быстро. Местная травница, пожилая дренейка с добрыми глазами, пожаловалась, что ей нужны редкие корни особого светящегося мха, который рос только в самых темных и сырых низинах вокруг заставы, а у нее самой уже не те годы, чтобы лазить по таким местам. Другой дреней, крепкий охотник с вытатуированными на лице ритуальными узорами, предложил ей добыть несколько туш лунных оленей – их мясо высоко ценилось, а у него самого сейчас было слишком много других дел по защите заставы. Оба готовы были заплатить за труды. Элани с готовностью взялась за оба дела. Травница подробно описала, как выглядят нужные корни и где их искать, а охотник, помимо платы, дал ей с собой свой старый, но крепкий топор, предупредив: — Пригодится, если наткнешься на корнехлестов. Мерзкие твари, эти мутировавшие хищные растения. Прячутся под землей, а потом выскакивают и хлещут своими отростками. Без топора с ними трудно справиться. Следующие несколько дней Элани провела в окрестностях Лазурной Заставы. Поиски редких корней завели ее в самые глухие и мрачные уголки леса, где ей действительно пришлось трижды отбиваться от внезапно атаковавших ее корнехлестов. Топор оказался как нельзя кстати – ее нож был слишком короток, чтобы эффективно рубить их толстые, извивающиеся стебли. Охота на лунных оленей тоже потребовала всего ее умения – эти животные были пугливы и осторожны, но Элани удалось застрелить двух крупных самцов. Приволочь их туши на заставу оказалось непростой задачей, и к концу второго дня она изрядно подустала, но была довольна. Заработанных денег хватило на то, чтобы расплатиться за комнату в таверне на несколько дней вперед, купить немного провизии и даже отложить пару монет. Это был ее первый настоящий заработок так далеко от дома, и, несмотря на скромность суммы, он придал ей немного уверенности в своих силах. Путь к пятидесяти тысячам был еще невероятно далек, но теперь у нее хотя бы был какой-то план и средства к существованию. Однажды утром, когда Элани завтракала в общем зале «Кристального Кубка» остатками вчерашней оленины, дверь таверны отворилась, и на пороге появилась Лиандрия. Выглядела она посвежевшей, хоть и немного печальной. Заметив Элани, ночная эльфийка подошла к ее столу. — Ну что, охотница, как успехи? Нашла себе занятие по душе? — в ее голосе уже не было прежней язвительности. Элани пожала плечами. — Кое-какую мелочь подкинули. Но на приличное снаряжение для Запределья этого точно не хватит. Ты не знаешь, где здесь можно заработать по-настоящему? Чтобы и на броню хватило, и на оружие получше моего старого лука. Лиандрия присела напротив. — На этом острове – вряд ли. Дренеи народ мирный, но самодостаточный. Серьезных денег для наемников у них обычно нет. Разве что в Экзодаре, их столице, что-то найдется. Там иногда набирают охрану для караванов или ищут смельчаков для особо опасных поручений. Можем прогуляться туда, если хочешь. Все равно мне нужно заглянуть к послу моего народа. Идея показалась Элани здравой. Вдвоем с Лиандрией, которая явно знала эти места лучше, было бы безопаснее, чем одной соваться в огромный и незнакомый город дренеев.