Тень Наару Бездны

Путешествие на далекий остров

Спустя двадцать лет после смерти Корифа его имя не вспоминал уже никто в Златоземье. Внучка старого Гэррета, молодая охотница по имени Элани, разбирала чердак дедовского дома после его смерти. Среди пыльных сундуков и старых капканов она наткнулась на потрёпанную кожаную папку с документами. Большинство бумаг оказались совершенно бесполезными — расписки за выпивку, счета за ремонт крыши, старые охотничьи лицензии. Но одна из них привлекла её внимание. Это был грубо нарисованный план местности с пометками на полях. Почерк был неровным, местами неразборчивым, но Элани удалось разобрать несколько слов: «долина Аммен», «кристалл», «под развалинами храма». На обратной стороне карты было написано более чётко: «Амари говорила о реликвии её народа, спрятанной в старом святилище в долине Аммен на острове Лазурной Дымки. Осколок Наару, способный исцелять даже смертельные раны. Если что-то случится с нами, кто-то должен найти его и использовать во благо. Координаты приблизительные, но храм стоит на возвышенности, его видно издалека. К. » Элани перечитала записку несколько раз. Остров Лазурной Дымки был далеко — потребуется не меньше месяца пути морем, плюс расходы на проезд и снаряжение. Но если этот «осколок Наару» действительно обладает целительной силой, его стоимость может превысить все затраты в десятки раз.Девушка не была сентиментальной. Дед иногда упоминал какого-то разведчика Корифа, но она никогда не вслушивалась в старческие байки. Зато она была практичной. В последние годы дичи в лесах стало меньше, торговля пушниной приносила всё меньше дохода. А тут появился шанс на настоящую удачу. Элани изучила карту внимательнее. Рисунок был примитивным, но показывал основные ориентиры — береговую линию, горный хребет, несколько рек. Похоже, автор действительно бывал в тех местах и знал, о чём писал. — Осколок Наару, — пробормотала она, сворачивая карту. — Даже если это всего лишь красивый камешек, найдутся дураки, готовые за него заплатить. Следующие дни Элани потратила на подготовку. Продала часть дедовских вещей, чтобы собрать деньги на дорогу. Купила более прочный рюкзак, запас еды и новый охотничий нож. Изучила торговые маршруты — до Штормграда можно добраться по суше, а оттуда кораблём до Лазурной Дымки. Соседи покрутили пальцем у виска, когда узнали о её планах. — Остров Лазурной Дымки? — недоверчиво переспросил кузнец Томас. — Там же дренеи живут. Чужаки. Мало ли что они с тобой сделают. — Дренеи — мирный народ, — возразила Элани. — К тому же, торговцы регулярно туда ездят. Если бы было опасно, торговых путей не существовало бы. — А что ты там искать собираешься? — спросила трактирщица Марта. — Работу, — соврала Элани. — Слышала, там хорошо платят охотникам за защиту караванов. На самом деле она не собиралась никому рассказывать о карте. Меньше знают — крепче спят. Если поиски увенчаются успехом, она вернётся богатой. Если нет — ну что ж, по крайней мере увидит мир за пределами родной деревушки. Через неделю Элани была готова к отъезду. Она стояла на пороге дедовского дома, глядя на знакомые тропинки и поля, которые, возможно, видела в последний раз. В кармане лежала карта, найденная среди старых бумаг, — единственная ниточка, связывающая её с забытой историей любви и потерь.Но Элани об этом не думала. Она думала о золоте, о приключениях, о том, что ждёт её на далёком острове. Девушка не подозревала, что отправляется по следам призраков, и что некоторые сокровища несут с собой не только богатство, но и проклятия тех, кто их потерял. В штормградском порту пахло рыбой, солью и смолой. Элани купила билет на пароход до Рут Терана — небольшого торгового порта, откуда местные рейсы добирались до отдалённых островов, включая Лазурную Дымку. Цена кусалась, но деньги от продажи дедовских вещей позволили оплатить каюту-купе вместо койки в общем трюме. Каюта оказалась тесной, но чистой. На соседней койке уже устроился пожилой торговец с внушительной коллекцией чемоданов, сундуков и свёртков. Он представился как Бернард и пожаловался на боль в спине после долгой дороги из Стальгорна. — Молодость — не вечна, — вздохнул он, укладываясь поудобнее. — Раньше мог неделями спать где попало, а теперь каждая неровность на койке чувствуется. Элани вежливо кивнула и начала укладывать свои немногочисленные вещи. Она не стремилась к разговорам с попутчиками, предпочитая держать свои планы при себе. Вскоре в каюту заглянул матрос — крепкий мужчина средних лет с обветренным лицом и руками,исцарапанными корабельными канатами. — Бернард! — воскликнул он. — Опять в Дарнас собираешься? — Куда же ещё, — устало вздохнул торговец. — На местных аукционах за эти Слёзы Элуны ломят такие цены, как будто их везут с противоположного края галактики. Но что поделаешь — спрос есть, значит надо везти. А как у тебя дела? Как там Яланна? Сыграли уже свадьбу? Лицо матроса потемнело. — Наглая лживая потаскуха, — сердито фыркнул он. — Сказала, что будет ждать. Они все врут, как дышат. Пока я месяцами в море пропадаю, она с местным лавочником крутит роман. Узнал от соседей когда вернулся. — Сочувствую, — покачал головой Бернард. — Морская служба — не для семейной жизни. — Да пошла она, — махнул рукой матрос. — Море надёжнее любой бабы. Оно хотя бы не притворяется, что любит тебя. Он ушёл, громко хлопнув дверью. Бернард посмотрел на Элани с извиняющимся видом. — Не обращайте внимания. Джимми хороший мужик, просто разочарован. В нашем деле многиетеряют семьи — постоянные отъезды, долгие месяцы в море. Не каждая женщина это выдержит.Элани промолчала. Ей было всё равно до семейных драм незнакомых людей. Через несколько минут прозвучал глубокий гудок, пароход дрогнул и медленно отошёл от причала. Начался долгий путь к Рут Терану. За иллюминатором медленно проплывали берега, постепенно исчезающие в дымке. Эланидостала карту Корифа и ещё раз изучила её при свете лампы. «Долина Аммен... развалины храма… осколок Наару...» Если это действительно что-то ценное, её жизнь может кардинально измениться. Бернард заметил её занятие. — Карта? Вы тоже торговец? — Охотник, — коротко ответила Элани, пряча бумагу. — Ищу работу на островах. — Понятно. Хотя странно видеть одинокую девушку в таком путешествии. Обычно охотники ходят группами. — Я привыкла полагаться на себя. Торговец пожал плечами и больше не приставал с вопросами. Корабль набирал ход, унося Элани всё дальше от родной деревни и всё ближе к тайнам, которые она даже не подозревала искать. Рут'Теран оказался небольшой деревушкой ночных эльфов, приютившейся у подножия гигантского Мирового Древа Тельдрассил. Несколько домиков на сваях, причал для паромов и пара торговых лавок — вот и всё поселение. Элани сошла с парохода, таща свой рюкзак, и огляделась в поисках того, кто мог бы организовать переправу на дальние острова. Очередь к Лазурной Дымке оказалась небольшой — остров не пользовался особой популярностью у торговцев. Пока Элани ждала своей очереди, она невольно прислушалась к разговору двух существ неподалёку. Высокий ночной эльф с длинными фиолетовыми волосами что-то обсуждал с дренеем в простых путешественнических одеждах. — Две недели назад кто-то из ваших рассказывал, что в Экзодаре Осколок Наару пропал... —говорил ночной эльф негромко, но достаточно отчётливо. — Нет, — перебил его дреней, и в его голосе звучало возмущение. — Был нагло украден. Кто-то воспользовался дипломатическим документом, чтобы пройти мимо досмотра на посту… Элани почувствовала, как по спине пробежал холодок. Сердце забилось чаще. Осколок Наару... Тот самый, который она собралась искать в развалинах храма? Неужели её затея с самого начала была обречена на провал? Она попыталась услышать больше, но дреней понизил голос, и слова терялись в общем шуме порта. Ночной эльф что-то ответил, покачал головой и направился к другому причалу. Дреней остался стоять, задумчиво глядя на воду. Элани подошла к нему, стараясь выглядеть как можно более невинно. — Простите, — сказала она. — Я случайно услышала, что вы говорили об Осколке Наару. Я направляюсь на Лазурную Дымку и интересуюсь историей вашего народа. Что это за артефакт? Дреней внимательно посмотрел на неё своими светящимися глазами. — Зачем вам это знать, молодая охотница? — спросил он, и Элани поняла, что он сразу определил её профессию. — Просто любопытство, — соврала она. — Слышала разные легенды о целительных кристаллах... — Осколки Наару — это не легенды, — серьёзно ответил дреней. — Это священные реликвии моего народа, обладающие великой силой. Тот, что хранился в Экзодаре, был одним из самых древних. Его кража — это не просто воровство, это святотатство. — И его действительно украли? — К сожалению, да. Две недели назад. Вор использовал поддельные документы альянсовского дипломата. Стражи пропустили его без досмотра, а когда обман вскрылся, след уже простыл. Элани кивнула, стараясь не показать своего облегчения. Значит, тот осколок, который упоминал Кориф в своей записи, всё ещё может лежать в развалинах храма в долине Аммен. Это совсем другой артефакт. — Понятно, — сказала она. — Печально, когда священные реликвии попадают в чужие руки. — Воистину, — согласился дреней. — Но рано или поздно справедливость восторжествует. Наару видят всё. Он поклонился и ушёл. Элани проводила его взглядом, а затем вернулась в очередь. Её очередь подошла как раз вовремя. — Один билет до Лазурной Дымки, — сказала она кассиру. — Следующий рейс завтра утром, — ответил служащий. — Гостиница "Морской бриз" рядом с портом, если нужно переночевать. Элани заплатила за билет и направилась искать ночлег. Небольшая таверна "Морской Бриз" располагалась неподалёку от причала, и хозяин-эльф сдавал комнаты по разумной цене. Ночь прошла спокойно. Пьяные дебоширы среди ночных эльфов были редкостью — народ предпочитал лунное вино в умеренных количествах и философские беседы громким ссорам. Элани выспалась как следует и на рассвете уже стояла у причала. Парусник, направлявшийся к Лазурной Дымке, оказался небольшим, но крепким судном. На борт поднялось несколько пассажиров: торговцы с тяжёлыми чемоданами — в основном дренеи, возвращавшиеся домой, несколько стражниц из ночных эльфов в дорожных плащах и команда судна в рабочей одежде. Отдельно от всех держалась ночная эльфийка, которая сразу привлекла внимание Элани. На незнакомке был тугой лук сложной конструкции за спиной, лёгкая мифриловая кольчуга, обшитая мехом и кожей, и мифриловый шлем, покрытый тёмно-синим лаком. Экипировка выглядела дорого и качественно — явно не снаряжение обычного наёмника. Элани устроилась у борта, разложив свои вещи, и украдкой наблюдала за загадочной эльфийкой. Та стояла неподвижно, глядя на воду, и казалось, совершенно не замечала окружающих. В её позе чувствовалась настороженность опытного воина — даже в покое она была готова к действию. Парусник отчалил с первыми лучами солнца. Ветер был попутным, и капитан обещал добраться до Лазурной Дымки к вечеру. Парусник мягко причалил к дощатой пристани на южном побережье острова Лазурной Дымки, известной как Причал Одессия, когда последние багровые лучи солнца окрашивали небо в глубокие фиолетовые и огненно-оранжевые тона. Элани сошла на берег, с облегчением чувствуя под ногами твердую, не качающуюся землю после целого дня морской болезни, которую она старательно скрывала. Воздух был густо пропитан незнакомыми, терпко-сладковатыми ароматами экзотических цветов и влажной земли. Сам причал представлял собой довольно утилитарное сооружение: несколько грубо сколоченных деревянных построек, ряды бочек и тюков, да оживленно снующие туда-сюда мускулистые дренеи-портовые рабочие, чья синяя кожа отливала перламутром в гаснущем свете. Загадочная ночная эльфийка в дорогой мифриловой броне, привлекшая внимание Элани еще на корабле, сошла одной из первых, ее движения были стремительны и бесшумны. Не удостоив никого даже мимолетным взглядом, она почти сразу растворилась в сгущающихся тенях, направившись по дороге, ведущей вглубь острова. Элани, расспросив словоохотливого дренея-торговца, который как раз выгружал свой товар, узнала, что основное поселение, Лазурная Застава, где можно было найти приличную таверну и, возможно, получить больше сведений об острове, находится в нескольких часах довольно быстрой ходьбы вглубь острова, в его холмистой центральной части. Решив не задерживаться на побережье, которое казалось ей слишком открытым и уязвимым, она поправила ремень своего видавшего виды рюкзака и решительно двинулась по указанному тракту, вымощенному странными, слегка светящимися плитами. Путь к Лазурной Заставе оказался на удивление живописным и менее опасным, чем она предполагала. Дорога, сложенная из гладких кристаллических плит, которые действительно мягко светились в наступающих сумерках голубоватым светом, приятно контрастируя с окружающей зеленью, вела через холмистую местность. Холмы были покрыты густой, сочной травой и диковинными деревьями с изогнутыми стволами и широкими листьями, а также гигантскими, фосфоресцирующими грибами, чье мерцание создавало почти сказочную атмосферу. К тому времени, как Элани, порядком уставшая, добралась до Лазурной Заставы, уже совсем стемнело, и звезды ярко сияли на темном бархате южного неба. Поселение дренеев выглядело совершенно чужеродно и одновременно завораживающе: кристаллические структуры зданий, переливающиеся мягким внутренним светом, вздымались к небу, их архитектура была плавной, органичной и элегантной, совершенно не похожей ни на грубую кладку людских крепостей, ни на изящные постройки эльфов. Следуя интуитивным указателям, вырезанным прямо на светящихся кристаллах, Элани направилась в местную таверну под названием «Кристальный Кубок». Она оказалась на удивление уютным и тихим заведением, где несколько высоких дренеев с задумчивыми лицами и пара торговцев-людей, выглядевших несколько неуместно в этом экзотическом окружении, тихо переговаривались за массивными столами, попивая из резных кубков какой-то дымящийся ароматный напиток. Сняв небольшую, но чистую комнату на ночь, девушка первым делом достала изрядно потрепанный небольшой справочник туриста, который она предусмотрительно прихватила в Рут'Теране. Пролистав до раздела об острове Лазурной Дымки, она нашла письменное подтверждение своим самым мрачным опасениям и слухам, которые доходили до нее ранее. В справочнике настоятельно, почти умоляюще, рекомендовалось не сходить с проложенных и патрулируемых дренеями дорог, особенно покидая пределы Лазурной Заставы и других немногочисленных освоенных ими территорий. Леса на острове, хоть и казались на первый взгляд не слишком густыми и даже приветливыми, были домом для множества опасных хищников, от мелких, но ядовитых тварей до крупных кошкообразных, способных одним ударом лапы нанести серьезные, если не смертельные, увечья неосторожному путнику. Берега, особенно отдаленные от Причала Одессия, были отмечены как особо опасная зона из-за многочисленных и агрессивных племен наг — фанатичного и жестокого змееподобного народа, абсолютно не склонного к каким-либо переговорам и рассматривающего всех чужаков как добычу или врагов. Кроме того, в глубине лесов обитали дикие племена фурболгов и мелких, но злобных существ, известных как мункины. Справочник туманно уточнял, что некоторые из этих племен, особенно отдельные кланы фурболгов, поддерживали хрупкие дружеские или, по крайней мере, нейтральные отношения с дренеями, но другие, особенно те, что обитали в глухих чащах, нападали на всех незнакомцев без разбора, движимые либо голодом, либо врожденной агрессией. Элани с тяжелым вздохом отложила книгу и вновь развернула старую, пожелтевшую карту Корифа. Путь к долине Аммен, судя по грубым пометкам разведчика, лежал как раз через такие вот леса, в северо-западном направлении от Лазурной Заставы. Она была опытной охотницей, выросшей в суровых землях Гавани Менетилов, и не боялась диких зверей своей родины, но здесь все было чужим и незнакомым. Упоминание о нагах и особенно о непредсказуемых фурболгах заставляло ее быть предельно осторожной. Ей предстояло действовать в одиночку на совершенно незнакомой, потенциально враждебной территории. «Завтра с первыми лучами рассвета выступлю, — твердо решила она, аккуратно сворачивая карту. — Пойду по основной дороге так далеко, как только смогу, а потом придется срезать напрямик к холмам, указанным на карте. Главное — не привлекать к себе лишнего внимания и передвигаться как можно тише». Сидя в своей скромной комнате под мягким светом магического кристалла, служившего здесь освещением, Элани думала не о призраках далекого прошлого, не о трагической истории Корифа и его потерянной любви, о которой она знала лишь понаслышке от деда, а о вполне реальных, острых клыках и когтях, что без сомнения ждали ее в лесах этого странного острова, и, конечно же, о манящем блеске древней реликвии, которая, если ей повезет, могла бы навсегда изменить ее жизнь к лучшему.