О том, как приятно чувствовать боль

      Лоэн всё так же смотрит в зеркало на своё отражение. Он выглядит грязно, пошло, не так, как подобает рыцарю Мондштадта. И не как житель региона Архонта Свободы. Он променял эту хвалёную свободу на руки той, кого видит в своей жизни третий раз. На эти самые руки, которые душат и ласкают одновременно, но которые дарят ему то, что лично он ценит больше – острые ощущения.       В бою он всегда получает удовольствие от победы, после которой ставит себе новые задачи, посложнее и опаснее. Ему интересно, каков предел его возможностей, насколько сильным он может стать. Даже если в бою он получает ранение, для него это лишь новое испытание, проверка на стойкость и закалка боевого духа. Боль от ран и правда даёт ему понимание того, что он живой, и это только подогревает его пыл. Но он никогда не догадывался, что всё это он может получить и таким способом.       Его поражает собственная противоречивость, которая начала появляться после встречи с Дисой. Обычно он предпочитает быть у власти, упиваться ею, когда тренирует своих подчинённых, давая им жестокие задания. Но рядом с ней он хочет быть тем, кто подчиняется, и, честно говоря, его это немного пугает, но в то же время и очень сильно притягивает. Интересно, сколько ещё он сможет выдержать, и что она сделает, чтобы сломать его окончательно?       Из раздумий его снова вырывают её руки, что потихоньку оттаскивают всё ещё ватное тело к кровати, пока Лоэн не чувствует под собой мягкую постель. Давно мешающие брюки и сапоги стягивают с ног ловкие пальцы, задевая подрагивающие после оргазма бёдра. Его тело укладывают на белые простыни, пропахшие мёдом и морской солью. Диса резко хватает его тонкие запястья, словно хищник, обездвиживающий жертву, и тянет вверх к изголовью, привязывая к нему чуть грубоватой плотной верёвкой.       Лоэн смотрит за её движениями выжидающе, будто для него подготавливают потрясающее шоу. Картинка перед глазами ещё немного плывёт от алкоголя, но то, как женщина снимает с себя одежду и складывает её на стул, он замечает.       Он замечает и её упругую грудь, и широкие бёдра, при виде которых кровь снова приливает к его члену. Ему кажется, что перед ним стоит Архонт, но Архонтов, творящих такое с людьми, он не знает.       Диса подходит к Лоэну, привязанному к кровати, садится сверху на его бёдра и нависает над ним, руками упираясь по обе стороны от его головы. Его растрёпанные волосы хаотично лежат на подушке, руки подняты вверх и зафиксированы, лишая его возможности ими пошевелить, а из одежды на нём только этот кожаный чёрный ошейник.       — Выглядишь мило, — дразнит она, кладя ладонь на его щёку.       — Прошу, не издевайся, делай то, что хотела. Я всё выдержу, — самоуверенно говорит он, опьянённый этой атмосферой, его положением и её прикосновениями.       Он изучающе смотрит на её лицо перед собой: фарфоровая бледная кожа, хитрая ухмылка на губах, острая линия челюсти, аккуратный аристократический нос и холодные светло-голубые глаза с хищным прищуром и, как он замечает сейчас, чуть фиолетовой радужкой вокруг зрачка. Она похожа на статую умелого скульптора, её внешность кажется ему нечеловеческой, таких людей не бывает.       — Кто ты? — озвучивает он давно крутившийся в голове вопрос. И у него есть догадки, но Лоэн хочет услышать это от неё самой. Диса на секунду задумывается над ответом, глядя ему прямо в глаза, а её рука с щеки Лоэна плавно скользит к шее, пальцем цепляя черный ошейник, и ниже по его телу.       — Тебя это сейчас волнует? — её ладонь останавливается в районе его живота, медленно поглаживая, а в воздухе начинает витать озонистый запах сухой грозы.       — Ты не человек, верно? — взгляд Лоэна начинает бегать, он нутром чувствует, что сейчас что-то произойдёт, но он не знает, что.       — Верно. Но остальное тебе знать не обязательно.       Лоэн открывает рот, чтобы ответить, но не успевает он сказать и слово, как по телу проходит слабый разряд тока, выбивая из него резкий вскрик. Его сердце заходится в ускоренном ритме, дыхание сбивается, а кончики пальцев слегка покалывает.       Когда разряд прекращается, он забывает, что хотел сказать, ему остаётся только загнанно дышать от такой неожиданной стимуляции. Какие ещё приёмы припрятаны у неё в рукаве, которые она хочет на нём испытать?       Он снова ощущает её ловкие руки на своём теле: поглаживания на животе, пощипывание вставших сосков и грубая хватка на талии. Он и правда очень чувствительный, если все её движения отзываются в каждой клеточке тела, заставляя его мелко дрожать и сдавленно мычать. Эта сладкая пытка сводит его с ума. Но ещё приятнее, оказывается, чувствовать её губы на своём теле – от линии челюсти до кадыка, на сосках, которые она обводит влажным языком, в районе солнечного сплетения и внизу живота.       — Любопытный маленький зайчик сам пришёл в лапы хитрой рыси. Зайчик думал, что противник ему по зубам, но он не знал об этой рыси ничего.       После этих слов она садится между ног Лоэна, раздвигая их, и сгибает в коленях. Её руки оглаживают его бёдра, сжимая и царапая ногтями нежную кожу молодого рыцаря. Губами Диса сначала припадает к внутренней стороне одного из них, почти невесомо целуя, а затем сильно кусает, оставляя на нём след от её зубов. Она продолжает оставлять укусы, помечая свою жертву и наслаждаясь тем, как Лоэн шипит от боли.       Картина, раскрывающаяся перед ней, задевает старые забытые струны в глубине её души, наигрывая мелодию, что говорит ей продолжать, доставить ему ещё больше боли и заставить его кричать. Она тянется к прикроватному столику, из ящика которого достаёт свой кинжал с полумесяцем, ловко прокручивает его в ладони и направляет остриё на грудь Лоэна.       — Давай посмотрим, выдержишь ли ты это.       Лёгким движением руки она оставляет неглубокий порез на рёбрах под его правым соском. Недостаточно глубокий, чтобы это угрожало жизни, но достаточно, чтобы он начал кровить и доставил боль. Второй порез приходится ниже между рёбрами с левой стороны, третий – возле одной из ключиц, ещё два – на внутренней стороне правого бедра. Она продолжает рисовать на его теле кровавыми красками под редкие крики боли, которые он не может в себе удержать. У Лоэна начинает кружиться голова от непрекращающихся болевых ощущений, свежие раны пощипывает, а в уголках глаз собираются капельки слёз. Его гордость не позволит ему попросить её остановиться, он будет терпеть до тех пор, пока она сама не отложит кинжал в сторону. Ему больно, он чувствует себя унизительно, будто игрушка, с которой могут делать, что угодно, но, когда её свободная рука ложится на его член, эти чувства отходят на второй план, уступая место возбуждению.       Диса видит перед собой новую, ещё более совершенную картину, которую она, как художник, дополнила красным цветом: исполосанное порезами цвета красного вина тело, часто вздымающаяся грудь, следы укусов на бёдрах, блестящие от слёз глаза, наполненные страхом, и руки, привязанные к кровати.       — Какой же ты мазохист, — говорит она, пальцем касаясь одного из порезов на груди и вырисовывая кровью незамысловатые узоры, добавляя ещё один штрих.       — Ты... — выдавливает из себя Лоэн, пытаясь выровнять дыхание. — Садистка.       — Да, но тебе ведь это нравится.       Окровавленным пальцем она касается его щеки, завершая своё творение. Теперь он выглядит ещё милее. Красный ему и правда к лицу, он красиво сочетается с его мятно-алыми глазами. Лоэн напоминает ей прохладу родных краёв, по которой она скучает, и терпкий вкус мондштадтского вина, что она так любит.       Кинжал резко отбрасывается на пол, и женщина снова нависает над ним, припадая губами к его, грубо целует и сдавливает рукой горло, забирая у него любую возможность сделать глоток воздуха. В этот момент у Лоэна в голове что-то щёлкает, и он поддаётся её напору, отвечая на поцелуй из тех сил, что у него остались. Она доминирует в этом поцелуе, проталкивая язык и не оставляя ему и шанса отобрать у неё ведущую роль – он прогибается под её напором, принимая всё, что Диса ему даёт. Лёгкий укус за нижнюю губу вырывает из него стон то ли боли, то ли удовольствия. В его голове всё смешалось, отчего он уже путается в собственных ощущениях.       Она отрывается от его губ, прикладывает к ним два пальца и проталкивает в его рот. Вкус собственной крови на языке оставляет привкус железа. Она безумна, но, раз ему это нравится, и он только с нескрываемым удовольствием посасывает её пальцы и обводит языком, значит, он такой же. Ему настолько нравится всё это, что он разочарованно стонет, когда её пальцы покидают его рот и шею, оставляя неприятное ощущение пустоты. Но страх перед неизвестностью снова накрывает его, когда Лоэн чувствует её влажные пальцы внизу, возле своего ануса, медленно обводящие сжатые мышцы. Он машинально поднимает голову, чтобы посмотреть на то, что она делает, и тут же роняет её обратно на подушку, прогибаясь в спине, когда её пальцы оказываются внутри, растягивают тугие стенки и продвигаются глубже. Он не знает, что она задевает внутри него, но его тело прошибает удовольствием, когда её пальцы касаются там. Дискомфорт сменяется ещё большим возбуждением, смазка с его члена капает на живот, а из его рта льётся новый поток мелодичных стонов.       Лоэн близок к тому, чтобы кончить второй раз, когда рука Дисы стимулирует его член в дополнение к размашистым толчкам внутри. И он кончает себе на живот с резким громким стоном, ощутив слабые разряды тока в этих двух местах. Перед его глазами темнота, нарушаемая частыми вспышками, будто он смотрит на ночной фейерверк вблизи, а по телу распространяется приятная слабость. Его тело подрагивает в послеоргазменных судорогах, отзываясь покалыванием в кончиках пальцев, на влажном от слёз лице расплывается та улыбка, которая обычно появляется на нём после победы в бою. Он определённо сошёл с ума.       Затёкшие руки освобождаются от оков, безвольно падая на подушку. Сил пошевелиться нет, он может только хлопать глазами, пялясь в тёмный деревянный потолок, и размеренно дышать, восстанавливая привычный ритм, пока не проваливается в сон.

***

      На утро он просыпается от лучей яркого солнца в этой же постели. Некогда белая простынь в редких местах испачкана въевшимися пятнами крови, которые уже будет сложно отстирать. Голова гудит от количества выпитого прошлой ночью алкоголя, следы от пальцев приятно покалывают на шее, конечности не хотят слушаться, а если и получается сделать движение, то резкая боль от порезов отзывается по всему телу. Кое-как у него всё же получается приподняться на локтях, осматривая себя: порезы заботливо заклеены пластырем, живот вымыт от остатков спермы, а на бёдрах красуются яркие следы от зубов. Он выглядит так, будто его подрал дикий зверь, к которому он пьяный случайно забрёл этой ночью. Пожалуй, так он и будет объяснять свой внешний вид коллегам.       Комната пуста, Дисы в комнате он не видит, из-за чего немного разочаровывается. Она оставила его одного, снова исчезнув. Но всё же, она проявила немного заботы, позаботившись о его теле. А позаботилась она о нём во всех смыслах.       На прикроватном столике возле кровати он обнаруживает аккуратно сложенный листок бумаги – записка, оставленная к тому моменту, как он проснётся. Лоэн осторожно протягивает руку к ней, чтобы движениями мыщц не потревожить раны и не вызвать новую волну боли. На плотной слегка шероховатой на ощупь бумаге вице-капитан видит изящные, ровные, точно каллиграфическим почерком выведенные строчки с местом и временем:

"Каньон Светлой короны, пещера у побережья, на закате".

      В этот раз она сама оставила ему подсказку, где искать встречи с ней, и это не может не радовать его. Он переводит взгляд на пустую комнату, и на его лице появляется та самая предвкушающая улыбка. В этот раз Лоэн намеревается узнать о ней больше: кто она на самом деле, что она делает в Мондштадте и почему именно на него она оказывает такое влияние. Эти вопросы всё ещё крутятся у него в голове, не давая ему забыть о ней и спокойно жить как прежде. Его жизнь буквально переворачивается с ног на голову, добавляя новые краски и открывая неизведанное.              В штаб вице-капитан возвращается ближе к полудню, попытавшись привести себя более менее в порядок, но взгляды всё равно приковывает его слегка потрёпанный вид, свежие отметины на шее, скованные движения и опухшие от слёз глаза. Первым с новой порцией подколов к нему подлетает капитан кавалерии Кэйа. Он просто не может упустить возможность задеть молодого коллегу парочкой пошлых шуток.       — Лоэн, скажи честно, ты отымел кого-то или это тебя отымели? Выглядишь так, будто ты спал с диким зверем.       — А ты что, завидуешь? — парирует он, скрещивая руки в защитной и немного раздражённой стойке, — Хоть я и выгляжу не очень, могу уверять, что это было восхитительно, прошлая ночь была лучшей в моей жизни, — Лоэн наблюдает за тем, как улыбка медленно сползает с лица синеволосого мужчины, и сам победно улыбается.       — Тебя искали Джинн и Варка, зайди в кабинет магистра, как будет время, — Кэйа переводит тему, чувствуя укол от его слов. В последнее время у капитана не ладится с девушками, поэтому Лоэн задел за живое.       Почувствовав, как настроение подшучивать над Лоэном резко пропало, он направляется к выходу из штаба подальше от этого бешеного маленького засранца и оставляет того одного в большом зале.       "Час от часу не легче, теперь наверняка ещё выслушивать новые нравоучения от Джинн" — проносится в голове Лоэна, отчего он тяжело вздыхает, но разворачивается в сторону её кабинета. Лучше быстрее с этим всем покончить, чтобы не пришлось терпеть это потом.       Когда он открывает дверь кабинета и делает шаг вперёд, две пары глаз тут же обращаются на него: одна смотрит задорно, будто забавляясь, а вторая грозно, желая избавиться от его нахождения в стенах этого здания.       — Лоэн! — тут же слышится строгий голос Джинн, и парень уже морально приготовился услышать, как его снова отчитывают за неподобающий внешний вид, — Ты совсем с ума сошёл? Как ты... — рука Варки прерывает её. Взглядом он говорит ей дать ему слово и не выпаливать на эмоциях то, что она сейчас думает.       — Лоэн, ты что, с кем-то ночью подрался? — они оба замечают его чуть прихрамывающую походку, непривычно для него неловкие движения и багровую шею.       — Это так очевидно? Пустяки, не впервой огребаю от кого-то. Заживёт.       Джинн прикрывает глаза, делая глубокий вдох, чтобы успокоить свои нервы и эмоции. Этот парень когда-нибудь напросится на что-то большее, чем тюрьма, в которой ему уже не раз удалось посидеть.       — Вы хотели меня видеть, магистр Варка и действующий магистр Джинн? — Лоэну хочется уже поскорее уйти отсюда. Он не любитель засиживаться в штабе, для него гораздо эффективнее проводить время за боевыми тренировками, нежели сотрясать тут воздух.       — Да, нужно провести патрулирование в окрестностях города. Говорят, несколько монстров появилось недавно в округе Спрингвейла, а теперь они обосновались вблизи нашего города. Ты сможешь быстро с ними разобраться, — сообщает Варка уже серьёзным голосом.       — Без проблем, предоставьте это мне, — Лоэн по привычке кладёт руку на грудь, рапортуя о готовности, и слегка морщится от боли, когда собственная ладонь давит на ткань одежды и свежие порезы под ней.       Варка замечает это и обеспокоенно спрашивает, справится ли Лоэн в таком состоянии, но тот только отмахивается и просит не переживать за него. Всё-таки, он хороший боец, а эти монстры не такие уж сильные, точно не сильнее Дикой Охоты в Нод-Крае.       К слову, о Нод-Крае. На выходе из штаба он задумывается о своём предположении, что Диса, у которой он заметил странный Глаз Бога с полумесяцем ещё в первый вечер, возможно, из Снежной. Если быть точнее, из Нод-Края. Он слышал, что там есть его аналог под названием Лунное колесо. Кажется, он видел похожий у одного из местных ратников, а именно Кирилла Флинса. Вкупе с её чарующей внешностью и нечеловеческой силой и скоростью есть подозрения, что она является альвом. Тогда становится не удивительно то, как её присутствие действует на него. Наверняка, она использует на нём древнюю альвийскую магию, из-за чего он начинает сходить с ума.       Лоэн размышляет об этом по пути до окраин города и во время сражения с монстрами. И снова его мысли занимает она, прочно поселившаяся там, пока он после боя не поворачивается к солнцу, стремящемуся к горизонту. Отчёт о выполнении задания подождёт, нужно направляться туда, где его скоро будут ждать.