Противостояние

Айка шла по коридору первого этажа, который вел прямиком мимо мужских раздевалок геройского факультета. Это был короткий путь до её кабинета, и она часто им пользовалась во время большой перемены, которая только-только началась. В запасе было еще уйма времени, поэтому Айка шла не торопясь, просматривая на ходу методички к следующему уроку. Вдруг из-за поворота, прямо у дверей раздевалки, послышался глухой, прерывистый всхлип. Айка остановилась и заглянула за угол. На скамейке, сжавшись в комок, сидел Кенджи Ито — парень из её родного класса 1-В. Он был в своем геройском костюме, но защитные пластины на плечах были испачканы в строительной пыли, а сам мальчишка крупно дрожал, размазывая слезы по лицу испачканными в саже перчатками. — Кенджи! — Айка мгновенно отложила бумаги на подоконник и подбежала к нему. Парень вздрогнул, быстро поднялся и попытался быстро вытереть лицо, но спрятать заплаканные глаза было уже невозможно. Кенджи был парнем высоким, намного выше её, поэтому Айка без лишних слов мягко, но настойчиво потянула его за плечо вниз, заставляя наклониться к себе. Она по-матерински тепло чмокнула его прямо в растрепанную макушку. Золотистое свечение её причуды мягко окутало голову парня. Ссадины на лице Кенджи мгновенно затянулись, ушиб на предплечье исчез, а дыхание стало более ровным, хотя плечи всё еще подрагивали от пережитого стресса. — Так, а теперь посмотри на меня, — тихо, но твердо сказала Айка, присаживаясь рядом с ним на скамейку. — Что случилось, Кенджи? Кто тебя так разукрасил? Мальчишка уткнулся лицом в её плечо, пряча глаза, и снова тихо всхлипнул. Айка не отстранилась. Она спокойно и размеренно начала гладить его по голове, перебирая жесткие волосы и давая своему ученику просто выплеснуть эмоции. Она была его классным руководителем и прекрасно знала, что за его ростом скрывается ранимая и робкая натура. — Ну всё, всё, успокаивайся, — приговаривала она тихим, убаюкивающим голосом. — Сделай глубокий вдох. Рассказывай, я же вижу, что дело не просто в синяках. Кенджи шмыгнул носом, неохотно отстранился и уставился в пол, комкая пальцами края своего геройского костюма. — У нас... у нас только что закончилась совместная практика на полигоне, — хрипло выдал он. — Бакуго-сенсей сегодня был просто в ярости. Мы отрабатывали командное спасение в условиях задымления, и я... я не заметил ловушку. Споткнулся, уронил манекен, и из-за меня вся наша группа провалила тайминг. Бакуго-сенсей так орал... Он швырнул в меня тренировочную гранату — светошумовую, я упал от неожиданности и отлетел в стену. Парень судорожно вздохнул, и его голос сорвался на шепот: — Он сказал, что слабакам и нытикам не место на геройском курсе. Сказал, чтобы я забирал документы и переводился на общеобразовательный курс, потому что из-за таких придурков в реальном бою гибнут люди... Тэнси-сенсей, я правда старался! Но он такой страшный, когда злится, у меня просто ноги отнялись! Айка слушала его, и её ладонь на его голове медленно опустилась. Внутри поднялась горячая, глухая волна настоящей злости. Глаза Айки опасно сузились. «Переводиться на общеобразовательный? Гранатами бросаться? Бакуго, ну ты и придурок...» — мысленно закипела она. Она прекрасно понимала, что Бакуго жестко вбивал в них технику безопасности, потому что на кону в будущем будут стоять реальные жизни. Но ломать парня психологически, вышвыривать его с курса из-за одной ошибки на первом году обучения — это был уже чистый перебор и педагогический провал. Кенджи был её учеником, и она никому не позволила бы ломать его характер. Айка ласково улыбнулась Кенджи и уверенно поднялась со скамейки, подбирая свои методички с подоконника. — Так, Кенджи, послушай меня, — её голос звучал твердо и надежно. — Бакуго-сенсей погорячился. Ни на какой общеобразовательный курс ты переводиться не будешь. Ты ученик 1-В, и решать это могу только я. Сейчас ты идешь в раздевалку, переодеваешься, умываешься и спокойно идешь в класс. Большая перемена только началась, у тебя полно времени, чтобы прийти в себя. Кенджи поднял на нее полные надежды глаза: — А... а Бакуго-сенсей? — А твоему грозному преподавателю геройской практики я сейчас убавлю спеси, — Айка улыбнулась, но в этой улыбке сквозила такая ледяная уверенность, что парень с облегчением сглотнул. — Обещаю, больше он тебе про перевод ни слова не скажет. Иди переодевайся. Парень послушно поднялся и скрылся за дверью раздевалки, а Айка развернулась и быстрым, решительным шагом направилась обратно к лифтам, ведущим на верхние этажи. Усталость как рукой сняло, уступив место чистому упрямству. Бакуго Кацуки сегодня явно перешел черту, и она собиралась устроить ему такую взбучку прямо в учительской, какую он не получал со времен собственного студенчества. Айка мерила шагами коридоры главного корпуса, и с каждой минутой её злость росла в геометрической прогрессии. В учительской Бакуго не оказалось — там лишь лениво шуршал газетой Влад Король. В кабинете 1-А, где у нее как раз должен был быть урок, тоже было пусто — подростки спокойно занимались своими делами, пока их классного руководителя нигде не было видно. Он словно сквозь землю провалился. «Сбежал? Ну уж нет, от меня он так просто не отделается», — мысленно закипела Айка. Защитнический инстинкт классного руководителя 1-В горел в ней ярким пламенем. Она решительно спустилась на первый этаж и вышла на задний двор академии, где в тени раскидистых деревьев стояли автоматы со снеками и напитками. И предчувствие её не подвело. Возле одного из автоматов, лениво оперевшись о него плечом, стоял Бакуго. Он уже успел сменить геройский костюм на обычную черную футболку, его волосы были слегка влажными после душа, а сам он как раз протягивал руку к нижнему отсеку, доставая оттуда какой-то протеиновый батончик. Айка не шла — она буквально летела к нему. Бакуго услышал быстрые шаги, начал было медленно поворачивать голову, но договорить или среагировать не успел. Айка подлетела к нему, бесцеремонно схватила обеими руками за шиворот футболки и с глухим стуком прижала его спиной к металлическому корпусу автомата. Бакуго лишь удивленно моргнул. У него были стопроцентные рефлексы про-героя, он мог уклониться от этой атаки за долю секунды, но, узнав Айку, он лишь послушно поднял руки на уровень плеч раскрытыми ладонями вверх — жест шутливой капитуляции. В его красных глазах промелькнула искра искреннего недоумения. — Тэнси, ты че, белены объелась? — хмыкнул он, глядя на нее сверху вниз. — Ты мне футболку порвешь, математичка. Какого хрена? — Какого хрена, Бакуго?! — вскипела Айка, не выпуская ткань из кулаков и заставляя его наклониться чуть ближе. Из-за бушевавшей внутри ярости она впервые отбросила привычную вежливую приставку, почти выплевывая его фамилию. — Что вы устроили на совместной практике?! Кто вам дал право ломать моих учеников?! — Че ты несешь? — Бакуго нахмурился, его голос стал чуть жестче. — Я проводил стандартную тренировку в задымлении. Твои дети из 1-В тупили так, будто первый раз причуды увидели. — Кенджи Ито! — отрезала Айка, качнув его за шиворот. — Мальчишка сидел у раздевалки и рыдал навзрыд! Вы швырнули в него световую гранату, он отлетел в стену, а потом вы заявили, чтобы он забирал документы и переводился на общеобразовательный курс?! Вы в своем уме вообще? Ему шестнадцать лет! Он первый курс! Он совершил ошибку на тренировке, для этого тренировки и созданы! — А в реальном бою у него не будет права на ошибку! — рявкнул в ответ Бакуго, и в его глазах прорезались те самые привычные, опасные нотки. — Если этот придурок не способен заметить растяжку в дыму, если он бросает манекен и поджимает хвост — на улицах его убьют в первые две минуты! Я не собираюсь нянчиться со слабаками, которые падают от одной пугалки! Пусть катится на общее отделение, целее будет! — Вы не на улицах, Бакуго-сан! Вы в школе! — Айка почти перешла на крик, который сейчас звучало как хлесткий барьер, дыша тяжело и часто. — Ваша задача — научить его видеть эту растяжку, а не вбивать его в бетон и лишать мечты! Если вы умеете общаться только взрывами и криками, то грош вам цена как педагогу! Вокруг них начало происходить то, чего Айка в пылу гнева совершенно не заметила. На заднем дворе было полно студентов, наслаждавшихся большой переменой. Увидев, как хрупкая учительница математики прижала к автомату грозного Бакуго-сенсея и отчитывает его на глазах у всех, толпа мгновенно замерла. Подростки начали шептаться, кто-то робко достал телефоны. Кипиш двух учителей грозил стать главным скандалом недели. Бакуго скользнул быстрым, цепким взглядом по замершим ученикам. Его челюсть сжалась. Меньше всего ему хотелось устраивать цирк для малолеток. — Так, Тэнси, хорош устраивать шоу, — резко и тихо сказал он. Одним слитным, мимолетным движением он перехватил её тонкие запястья, без какого-либо труда оцепляя её руки от своего воротника. Айка даже пикнуть не успела, как её ладони оказались свободны, а в следующую секунду широкие, горячие ладони Бакуго уверенно легли ей на талию. Он слегка приподнял ее, разворачивая спиной к толпе, и жестко, но аккуратно увлек за собой, буквально уводя прочь от лишних глаз. — Эй! Отпустите! Я не договорила! — возмутилась Айка, пытаясь вырваться из его железной хватки, но Бакуго двигался как танк — пресекая любые попытки сопротивления. — Заткнись и иди молча, пока нас директор в кабинет не вызвал, — процедил он ей на ухо. Он протащил её через декоративные кусты, уводя в глухую, скрытую от общих глаз зону за кирпичным зданием старого склада академии. Здесь, среди тенистых деревьев и тишины, их точно никто не мог услышать. Бакуго наконец отпустил её и сделал шаг назад, скрестив руки на груди. На его лице играли желваки, но он явно пытался держать себя в руках, помня о её недавней помощи. — А теперь слушай меня сюда, математичка, — жестко начал он, глядя на нее сверху вниз. — Ты видишь сопли своего Ито, а я вижу статистику смертности молодых героев. Помнишь то происшествие в метро три недели назад, где мне шею разворотило? Мой отряд тогда вытаскивал из завалов точно такого же девятнадцатилетнего придурка, который на тренировках, небось, тоже был «чувствительным малым». Ему ногу оторвало, потому что он в дыму не заметил обвал. Ты этого хочешь для своего Ито? Айка замерла. Злость внутри нее никуда не делась, но её градус сменился на тяжелую, горькую серьезность. Она сделала глубокий вдох, скрестив руки на груди в ответной позе, и посмотрела ему прямо в глаза. — Нет, Бакуго-сан. Я этого не хочу. И вы прекрасно знаете, что я уважаю ваш опыт на передовой, — её голос прозвучал тише, но в нем по-прежнему звенел железный стержень. — Но вы совершаете огромную ошибку. Кенджи Ито — не трус. Он тактик. У него причуда точечного анализа, ему нужно время, чтобы сориентироваться. Когда вы начинаете орать и взрывать вокруг него воздух, его причуда просто блокируется от паники. Вы ломаете его инструмент вместо того, чтобы научить им пользоваться в стрессе. Бакуго промолчал, насупившись. Он отвел взгляд в сторону деревьев, шумно выдохнув через нос. Капли порохового пота на его ладонях слегка затрещали, но тут же утитхли. — Перевод на общеобразовательный — это бред, и вы это знаете, — продолжила Айка, делая шаг ближе к нему. — Он сдал экзамены на геройский курс с высокими баллами. Если вы сейчас вышвырнете его из-за одной неудачи, Юэй потеряет отличного аналитика, который в будущем мог бы координировать ваши же рейды. Подумайте об этом своей упрямой головой. Бакуго долго молчал. В тишине за складом было слышно только, как ветер шелестит листвой. Он перевел взгляд на Айку. В её ласковых, но твердых глазах не было страха, не было желания уязвить его гордость — только чистая, искренняя забота о своем ученике и непоколебимая вера в то, что Бакуго способнее, чем просто грозный крикун. — Хрен с тобой, — наконец глухо проворчал Бакуго, засовывая руки в карманы брюк и переводя взгляд на носки своих кроссовок. — Документы пусть не забирает. Но с завтрашнего дня этот твой Ито будет оставаться у меня на дополнительные тридцать минут после практики. Лично буду гонять его на маневренность в дыму, пока он у меня вслепую эти растяжки зубами перекусывать не научится. Без криков. Чисто по делу. Идет? Айка внимательно изучила его лицо. Напряжение в её плечах наконец окончательно исчезло, уступая место мягкой, победной улыбке. — Идет, Бакуго-сан, — тихо ответила она, поправляя воротник своей блузки, который слегка помялся во время их потасовки. — Спасибо. Я знала, что вы адекватный человек, когда не пытаетесь казаться пороховой бочкой. — Завязывай со своей психологией и вали давай, у тебя урок у моего 1-А, — беззлобно буркнул Кацуки, разворачиваясь в сторону выхода из-за склада. — Иди, а то они там без надзора разнесут кабинет. Большая перемена кончается. — Иду-иду, — весело бросила ему вслед Айка, быстрой походкой направляясь к учебному корпусу. Этот раунд педагогической битвы остался за ней, и мысль об отвоеванном ученике приятно согревала изнутри перед началом сложного урока математики.

***

В учительской столовой во время обеденного перерыва было шумно, но за дальним столом у окна царила своя атмосфера. Айка и Мидория сидели друг напротив друга. Точнее, Изуку спокойно и размеренно обедал, а вот Айка к своей порции почти не притрагивалась. Она, как обычно, увлеченно разговаривала большую часть времени, активно жестикулируя и рассказывая какую-то уморительную историю из своего подросткового возраста. — …и вот представь, Изуку! Я стою вся в этой дурацкой краске, волосы дыбом, а мама заходит в комнату и с абсолютно каменным лицом спрашивает, не планирую ли я перекрасить еще и потолок! — Айка звонко рассмеялась, откидываясь на спинку стула. — Я тогда со стыда чуть сквозь землю не провалилась! Мидория мягко улыбнулся, прикрыв рот ладонью, чтобы вежливо прожевать рис. — Да уж, Айка, у тебя и тогда жизнь била ключом. Но ты бы поела хоть немного, а то перерыв скоро закончится, а у тебя тарелка полная. В этот момент к их столу размашистой походкой подошел Бакуго. Без лишних церемоний он отодвинул стул и сел рядом с Мидорией, со стуком опустив на стол свой поднос с острым карри. — Привет, Бакуго-сан, — лучезарно улыбнулась Айка, наконец-то беря в руки палочки. — Каччан, привет! — кивнул Изуку. Бакуго даже не взглянул на свою еду. Он оперся локтями о стол, подался вперед и с каким-то мрачным, но жгучим нетерпением выдал: — Нет, ну вы прикиньте, че за херня? Только что шел сюда по западному крылу, мимо старой кладовки проходил. И угадайте че? Слышу — стоны оттуда. Прямо конкретные такие. Кто-то там походу вовсю трахается. И это сто процентов кто-то из первашей! Мидория от неожиданности поперхнулся чаем, судорожно закашлялся и начал быстро вытирать рот салфеткой, густо покраснев до самых кончиков ушей. — Ка-Каччан! Ну зачем так громко?! И… и с чего вообще такая уверенность, что это именно первый курс? Вдруг это третьекурсники? Или… или вообще учителя какие-нибудь решили уединиться? Бакуго пренебрежительно фыркнул, скрестив руки на груди, и начал с абсолютным знанием дела раскладывать ситуацию по полочкам: — Деку, ты тупой или да? Включай мозги. Третьеши за три года в ЮЭЙ знают все топовые, беспалевные лазейки на территории, где можно спокойно потрахаться и где датчики движения отключены. Они бы в эту убогую, пыльную кладовку в жизни не полезли. А учителя? Не смеши меня. Учителя либо у себя в личных кабинетах закроются, либо в учительской, пока там никого нет, всё сделают на диване. Им этот экстрим среди швабр нахрен не сдался. Так что это точно тупые перваши, у которых гормоны лупят, а соображалка еще не выросла. — Бакуго резко повернул голову в сторону Айки. — Ну сами посудите. Тэнси, ты хоть скажи, вот че теперь делать с этими придурками? Айка, которая всё это время сдерживала смех, глядя на пунцового Мидорию, удивленно приподняла брови: — Подождите, Бакуго-сан… А вы что, просто мимо прошли? Не вмешались? — Да, Каччан, — робко поддакнул Изуку, немного придя в себя. — Это как-то вообще не в твоем стиле. Ты же обычно сразу дверь с ноги выносишь и начинаешь орать про нарушение дисциплины на всю академию. — Вот именно, что это как раз-таки в моем стиле! — победно ухмыльнулся Бакуго, в его глазах блеснул опасный огонек. — Нахрен мне ломать им кайф в самый разгар? Лучше пусть завершат начатое, расслабятся, а вот потом я вмешаюсь. Я просто дойду до поста охраны, подниму логи и по камерам в коридоре посмотрю, кто из этой кладовки выйдет. И вот тогда я у них у обоих такую геройскую практику приму, что у них до конца года ничего стоять не будет. Айка и Мидория на секунду переглянулись. — Ого… — протянула Айка, покачав головой. — А это… мудро. И очень жестоко. — Каччан, это стратегическое мышление, конечно, но… — Изуку вдруг встрепенулся, и его взгляд сразу стал серьезным, как на лекциях. — Но это же грубое нарушение школьного устава! Пункт четыре, параграф два: «Любые действия интимного характера на территории учебного заведения строго воспрещаются и караются выговором с занесением в личное дело». Мы как преподаватели обязаны пресекать подобное незамедлетельно! Если директор Незу узнает, что ты знал и не остановил… — Да заткнись ты, Деку, задолбал со своим уставом! — прикрикнул на него Бакуго. Изуку смешно ойкнул и моментально вжал голову в плечи, утыкаясь в свою тарелку. — Устав уставом, но интрига-то какая, — Айка заговорщически улыбнулась, пододвигаясь ближе к центру стола и понизив голос. — Ну что, коллеги, раз уж мы решили подождать финала этой драмы… Давайте делать ставки? На кого думаете? Она хитро прищурилась, глядя прямо на Бакуго, и победно постучала пальцем по столу. — Ставлю свой недельный рацион на то, что это кто-то из вашего 1-А! У вас там на тренировках вечно искры летают, и явно не только от причуд. Кое-кто друг на друга косится так, будто вместо спасения манекенов мечтает запереться в темном углу. Это точно ваши оболтусы, Бакуго-сан! — Чё?! С хера ли сразу мои?! — возмутился Бакуго, едва не выронив ложку с карри, и агрессивно ткнул в её сторону пальцем. — Ни хрена подобного, Тэнси! Мои придурки после моих тренировок доползают до раздевалки на карачках, у них сил не то что на трах — на вдох не остается! Это сто процентов кто-то из твоего 1-В! У них там вечно после совместных уроков шушуканья, глазки друг другу строят. Твои это гормональные калеки, сто пудов! — Вы чего? — Изуку испуганно посмотрел на них двоих, но дух исследователя и аналитика в нем все-таки победил страх перед уставом. Он тоже подался вперед, зашептав: — Ну… если чисто гипотетически анализировать поведенческие факторы… В 1-А и 1-В сейчас слишком жесткий график из-за подготовки к промежуточным, у них бы времени не хватило. А вот на отделении поддержки есть два студента, которые постоянно вместе запираются в мастерских «для работы над чертежами». Вполне возможно, что они решили сменить обстановку! — Слышь, Деку, а ты скрытный извращенец, оказывается, раз за ними следишь, — заржал Бакуго, толкнув Мидорию локтем в бок. — Каччан, я просто наблюдательный! — вспыхнул Изуку, снова заливаясь румянцем. Айка тихо хихикала, наконец-то начав быстро уплетать свой остывший обед под бурные споры двух топовых героев, которые на ближайшие полчаса совершенно забыли про свои грозные статусы, увлеченно пытаясь угадать имена главныхрушителей школьной тишины.

___

Айка устало плелась по тротуару, едва переставляя гудящие ноги. Вечернее солнце безжалостно пекло, асфальт дышал накопленным за день жаром, а впереди уже маячила остановка, забитая хмурыми, уставшими людьми. Мысль о том, что сейчас придется штурмом брать переполненную маршрутку, стоять там битый час в душном, как баня, салоне, намертво зажатой между какими-нибудь потными мужиками, вызывала у нее едва ли не физическую тошноту. Она уже достала из сумки проездной, морально готовясь к худшему, как вдруг прямо возле бордюра резко, с визгом тормозов, остановился знакомый матово-черный Порше. Пассажирское стекло плавно поползло вниз, и из салона донесся резкий, нетерпеливый голос: — Тэнси! Быстрее запрыгивай, нехрен тут стоять! Глаза Айки округлились от чистейшего, детского восторга. Спасение пришло откуда не ждали. Она, не раздумывая ни секунды, дернула ручку двери и буквально влетела на переднее кожаное сиденье, блаженно зажмурившись от хлынувшего из дефлекторов прохладного воздуха кондиционера. Машина тут же сорвалась с места, мощно ускоряясь и оставляя позади унылую остановку. — О боже, Бакуго-сан, вы даже не представляете, от какого ада меня сейчас избавили! — выдохнула Айка, прижимая к груди сумку и с облегчением откидываясь на мягкий подголовник. — Я была готова разрыдаться прямо там. Спасибо вам огромное, вы просто мой ангел-хранитель сегодня! Кацуки, как обычно, всю эту бурную благодарность и сантименты пропустил мимо ушей. Он даже взгляда от дороги не отвел, лишь сильнее сжал пальцами кожаную оплетку руля. Но по его лицу — по тому, как нетерпеливо подергивались желваки и как предвкушающе блестели красные глаза — было видно, что его буквально распирает от каких-то новостей. Он резко повернул к ней голову на светофоре и, активно жестикулируя одной рукой, выпалил с дикими эмоциями: — Прикинь, кто оказался там в итоге?! Айка, которая к концу дня уже соображала с трудом из-за кучи проверенных тетрадей, непонимающе моргнула. Обед в столовой и дневная суета совершенно выветрились у нее из головы. — Э-э… Где «там», Бакуго-сан? — растерянно переспросила она. — Вы о чем? Бакуго раздраженно цыкнул и закатил глаза так, будто общался с умственно отсталой. — Да в кладовке, Тэнси! Ну! Кто трахался в кладовке в западном крыле, про которую я вам с Деку за обедом рассказывал! В памяти Айки мгновенно всплыл их полуденный разговор, ставки, споры и испуганное лицо Мидории, цитирующего школьный устав. Вся усталость с нее как рукой сняло, она аж на сиденье выпрямилась, подавшись вперед. — А-а-а! Вспомнила! — её глаза азартно заблестели. — Ну и кто?! Камеры проверили?! Кто это был?! Бакуго выдержал драматическую паузу, ухмыляясь во весь рот, а потом выдал на одном дыхании, припечатывая каждое слово: — Твоя Такахаши из 1-В. И мой Сато из 1-А. Охренеть, да?! У Айки в буквальном смысле отвисла челюсть. Она застыла, уставившись на Бакуго, словно он только что сообщил ей о прилете инопланетян. Потребовалось секунд пять, чтобы её мозг вообще переварил эти два имени, соединенные в одном предложении. — Ч-что?! — наконец выдавила она, всплеснув руками. — Такахаши и Сато?! Бакуго-сан, вы шутите? Это какая-то ошибка! Вы точно ничего не перепутали на записях?! — Да хрен там я че перепутал! — рявкнул Кацуки, но в его голосе слышался чистейший, злорадный восторг. — Я лично пришел на пост охраны, растолкал этих сонных придурков, поднял тайминги. Дверь кладовки открывается — и оттуда сначала выползает этот мой дебил Сато, озирается как суслик, а через полминуты выходит твоя Такахаши, поправляя юбку и отряхивая коленки от пыли! У меня чуть челюсть на пульт не упала! — Да быть этого не может! — Айка схватилась за голову, не в силах поверить. — Они же злейшие враги с того самого спортивного фестиваля! Ты помнишь, что там было? Сато ведь тогда так жестко уступил ей первое место в финальном поединке, он после этого её имя слышать не мог! Он весь год ходил и бубнил, что Такахаши выиграла только из-за удобного ландшафта, а она в ответ называла его «неотесанным качком с нулевой тактикой»! Они же при каждой встрече в коридоре искрили так, что воздух пах озоном! Они буквально ненавидели друг друга! — Вот именно! — расхохотался Бакуго, крутанув руль и поворачивая на перекрестке. — От ненависти до траха в пыльной каморке среди швабр — один шаг, Тэнси! Это же классика! Они, походу, так яростно спорили о своих геройских векторах, что в какой-то момент решили выяснить, чья тактика круче на практике! В горизонтальном положении! — Боже мой… — Айка сползла по сиденью, прикрывая лицо ладонями, но из-под пальцев все равно прорывался безудержный смех. — Это же просто… просто сюрреализм какой-то. Подожди, получается, мы оба проиграли спор? Я ведь ставила на то, что это чисто твои оболтусы из 1-А, а ты кричал, что это мои из 1-В. А в итоге они… они объединили усилия! Межклассовое сотрудничество, мать его за ногу! — Ага, объединение факультетов, блин, — фыркнул Кацуки, ухмыляясь. — Деку со своей теорией про отделение поддержки тоже всосал по полной. Но ты прикинь, какая конспирация! На уроках и тренировках они делают вид, что готовы глотки друг другу перегрызть, Сато там на нее волком смотрит, Такахаши фыркает… А как большая перемена — так они бегут в самое глухое крыло, чтобы по-быстрому запереться в шкафу! — Нет, ну каков Сато, а? — Айка убрала руки от лица, её глаза горели искренним, живым интересом к этой сплетне. — Строил из себя такого правильного, сокрушался, что у него после фестиваля «мозг спекся» и геометрию он не соображает! Ага, конечно! На геометрию у него извилины спеклись, а как вычислять траекторию до кладовки и Такахаши — так там сразу стопроцентная работа мозга! — Да этот качок вообще страх потерял! — Бакуго шутливо стукнул ладонью по рулю, хотя сам едва сдерживал ржач. — Я ему завтра на тренировке уши оборву. Устрою ему проверку на выносливость. Раз у него остаются силы после моих нагрузок на то, чтобы прижимать девок из 1-В к стеллажам со стиральным порошком, значит, я его плохо гоняю! Завтра он у меня три нормы отпашет! — Ой, Бакуго-сан, только не вздумайте им подать вид, что вы знаете! — Айка испуганно, но со смехом толкнула его в плечо. — Представляете, какой это будет удар по их гордости? Они же подростки, они со стыда умрут, если узнают, что Про-Герой лично разглядывал их логи с камер охраны! — Да мне похер на их стыд, пусть правила учат, — хмыкнул Кацуки, однако в его голосе уже не было утренней агрессии — только чистое, взрослое веселье. — Но ладно, пока стебать их не буду. Понаблюдаю еще. Завтра на совместной тренировке специально поставлю их в одну пару на спарринг. Посмотрю, как эти «враги» будут друг друга мутузить, зная, чем они занимались сегодня в обед. — Вы просто монстр, Бакуго-сан, — Айка весело покачала головой, чувствуя, как от этого бурного, эмоционального обсуждения у нее поднялось настроение до максимума. — Но идея, признаю, гениальная. Я буду следить за Такахаши. Ох, у нее завтра лицо, небось, будет цвета спелого помидора! Они продолжали бурно, в красках обсуждать эту неожиданную школьную драму всю оставшуюся дорогу. Бакуго со своим специфическим черным юмором расписывал, как первашам «повезло», что в кладовке не было датчиков дыма (а то от искр Кацуки они бы точно сработали), а Айка строила теории, кто из этой парочки был инициатором их тайных встреч. Машина летела по вечерним улицам, и в её салоне стоял непрекращающийся, искренний хохот двух коллег, которые нашли идеальную тему, чтобы разгрузить мозги после тяжелого рабочего дня. Порше плавно сбросил скорость и мягко заехал во двор трехэтажного дома Айки. Машина аккуратно припарковалась на свободном месте у подъезда, шурша шинами по влажному после недавнего дождя асфальту. Атмосфера в салоне после бурного и веселого обсуждения школьных сплетен была максимально комфортной и легкой. Айка повернулась к Бакуго, расстегивая ремень безопасности и собирая свои вещи. — Слушайте, Бакуго-сан, — непринужденно предложила она, закидывая сумку на плечо. — Зайдете на чай? Раз уж все равно довез, посидим еще немного. Кацуки на секунду замер, держа руки на руле, а затем качнул головой и привычно, ровно ответил: — Не, Тэнси, в другой раз. Мне сейчас в агентство надо ехать, там юристы кучу бумаг по вчерашнему погрому в метро наприсылали, надо до ночи со всем этим дерьмом разобраться. Так что в следующий раз. — Хорошо, — легко согласилась Айка, лучезарно улыбнувшись. Она подалась вперед и на прощание, уже по устоявшейся за это время традиции, коротко и звонко чмокнула его в щеку в знак финальной благодарности за поездку. После этого она открыла дверь и вышла на свежий вечерний воздух. «В следующий раз». Эта фраза, брошенная Бакуго, на самом деле не несла в себе вообще никакого тайного смысла или скрытого обещания. Это был обычный, стандартный и вежливый отказ взрослого, занятого по уши человека, у которого горит работа. И оба они прекрасно понимали, что, скорее всего, никакого этого «следующего раза» с домашними чаепитиями не будет — просто потому, что их сумасшедшие геройские графики, вечные отчеты и куча обязанностей в Юэй не оставляли на это времени. Да и ладно. Им уже давно не по шестнадцать лет, чтобы строить из банальной вежливости воздушные замки, обижаться или искать скрытые намеки там, где их нет. Все всё прекрасно понимали. — Пока, Бакуго-сан! До завтра! — весело крикнула Айка, закрывая пассажирскую дверь. Бакуго лишь молча махнул ей рукой, его лицо снова приняло привычное сосредоточенное выражение. Порше резво развернулся, выехал со двора и быстро скрылся за поворотом, а Айка, напевая под нос какой-то мотивчик, пошла к своему подъезду, чувствуя себя абсолютно отдохнувшей после этой поездки.