Противостояние

Полдень в Юэй пах мелом, остывающим кофе и тишиной полупустых коридоров. В учительской было непривычно тихо — у большинства преподавателей вовсю шли лекции, а у Айки и Бакуго образовалось заветное сорокапятиминутное окно. Айка сидела за своим рабочим столом, методично расставляя оценки в электронный журнал. Стопки проверенных контрольных работ по геометрии у первого курса лежали аккуратной стопкой справа от ноутбука. Она справилась с ними на удивление быстро, и теперь у нее оставалось около пятнадцати минут до звонка на следующий урок. А следующим уроком по расписанию как раз стояла математика у класса 1-А. По другую сторону прохода, развалившись в кресле, сидел Бакуго. На нем были форменные брюки и свободная черная футболка, а на коленях лежал планшет, в который он сосредоточенно тыкал стилусом, то и дело раздраженно цыкая сквозь зубы. Судя по хмурому выражению лица, он разбирался с какими-то занудными отчетами своего агентства. Тишину резко нарушил требовательный, громкий зуммер его личного телефона. Бакуго перехватил аппарат, скользнул взглядом по экрану, и его брови мгновенно взлетели вверх. — Да, — резко бросил он в трубку, поднимаясь с кресла одним слитным, хищным движением. — Что значит «нападение на подземной линии»? Координаты. Понял. Мой отряд уже на месте? Выдвигаюсь. Он сбросил вызов и за секунду закинул телефон в карман. Айка даже не успела ничего спросить, как Кацуки уже оказался возле её стола, на ходу застегивая на запястье наручи от своего геройского костюма, которые всегда держал в шкафчике. — Тэнси, подстрахуй, — быстро, по-деловому бросил он, глядя на нее сверху вниз своими горящими красными глазами. — Срочный вызов из агентства, там третий ранг опасности, мои ребята без меня не вывезут. Если администрация или директор Незу начнут меня искать — скажи, что я улетел на передовую. И если у 1-А возникнут вопросы по вечерней практике, пусть к тебе подходят, я им старосте инструкции скину. Всё, бывай. Айка даже рот открыть не успела, чтобы ответить привычное «удачи», как Бакуго развернулся, широким шагом подошел к большому окну учительской, с грохотом распахнул пластиковую створку и... просто шагнул наружу. — Бакуго-сан!.. — ахнула Айка, невольно приподнимаясь со стула. В ту же секунду за окном раздался оглушительный, хлесткий хлопок взрыва, от которого задрожали стекла в рамах. Поток горячего воздуха ворвался в комнату, взметнув лежащие на столах бумаги. Айка подбежала к подоконнику и выглянула наружу. В небе над территорией академии, оставляя за собой шлейф серого дыма и яркие искры, на бешеной скорости удалялся силуэт Героя Номер Пятнадцать. Он использовал свои взрывы как реактивный двигатель, срезая путь до центра города прямо по воздуху. — Ужас какой... — тихо пробормотала Айка, закрывая окно и качая головой, хотя на губах сама собой появилась легкая, восхищенная улыбка. — Прямо через окно. И ведь даже не постеснялся. Она вернулась за свой стол, поправляя растрепавшиеся от ветра волосы. Мысли невольно переключились на улетевшего коллегу. У него ведь, помимо сумасшедшего графика в Юэй, бесконечных проверок, планов уроков и дежурств, было еще и свое огромное, востребованное агентство в городе. И сотни людей в подчинении. И ответственность за чужие жизни каждый божий день. «И как он только всё это успевает делать? — подумала Айка, подпирая подбородок ладонью и невидящим взглядом уставившись на чистый лист бумаги для заметок, лежащий перед ней. — В сутках ведь всего двадцать четыре часа. Откуда в одном человеке столько безумной, неиссякаемой энергии?» До звонка на урок оставалось чуть меньше пятнадцати минут. Делать было абсолютно нечего, в голове крутился образ взрывного героя, и Айка, чисто чтобы скоротать время и немного развлечься, взяла в руку гелевую ручку. «Ладно, Бакуго Кацуки, — мысленно усмехнулась она. — Давай-ка разберем тебя по полочкам». Она провела вертикальную линию посередине листка. Слева аккуратным, ровным почерком написала: «Плюсы», а справа — «Минусы». Её ручка уверенно заскользила по бумаге, выстраивая список достоинств её сложного коллеги: Высокий (тут не поспоришь, на полголовы точно выше нее). Накаченный (Айка вспомнила его широкие плечи и рельефную спину, которую часто видела в тренировочном зале, и слегка прикусила колпачок ручки). Богатый (вчерашняя пачка денег из бардачка Порше была тому отличным доказательством). Трудолюбивый (пашет за троих, без выходных и проходных). Ответственный (ни разу не опоздал на урок и никогда не бросал своих учеников, почти). Внимательный (хоть и скрывает это за вечным ворчанием, но всегда замечает, если кто-то устал или совершил ошибку). Красивый (тут Айка вздохнула — характер у него, конечно, паршивый, но внешность породистая, резкая, привлекающая взгляды). Хорошие гены для детей (как медик, она не могла не оценить его идеальное физическое здоровье, выносливость и мощную генетику). Кажется, умеет готовить (Изуку как-то упоминал, что Кацуки филигранно владеет кухонным ножом и готовит зубодробительно острые, но безумно вкусные блюда). Айка удовлетворенно кивнула и перевела взгляд на правую колонку. Так, теперь нужно быть объективной. Каковы же его недостатки? Ручка вывела первые пункты: Грубый Агрессивный Бестактный Не умеет говорить красиво (изъясняется исключительно приказами, рыками или емкими ругательствами). Она замерла, глядя на получившийся результат. Ручка зависла над бумагой. Айка нахмурилась, внимательно перечитывая обе колонки. «Подождите-ка...» — пронеслось у нее в голове. Баланс явно полетел к чертям. Плюсов у Кацуки почему-то оказалось намного, просто несоизмеримо больше, чем минусов. Это было несправедливо и даже как-то обидно для её чувства логики. Она сосредоточилась, пытаясь откопать в памяти еще какие-нибудь его дурные черты, чтобы хоть немного уравнять чаши весов. «Так, что еще? — Айка постучала ручкой по столу. — Абсолютно не умеет расслабляться. Вечно хмурится, из-за чего у него между бровей скоро будет вечная морщина. Пахнет порохом и жженым сахаром так сильно, что у меня иногда в носу щекочет. Совершенно невыносим, когда дело касается его гордости... И вообще, он заставляет своего ученика страдать из-за одного проигрыша!» Она быстро допила в колонку минусов: Упрямый как стадо ослов Трудоголик до потери пульса (это и плюс, и минус) Вечно хмурится, как дед Но даже с этими натяжками левая колонка всё равно выглядела внушительнее, отливая каким-то пугающим совершенством. Айка откинулась на стуле, чувствуя, как к щекам приливает легкое, глупое тепло. Это было странно. Оказывается, если убрать в сторону его громкий голос и привычку взрывать всё вокруг, Бакуго был чертовски хорошим, надежным мужчиной. Взрослым, состоявшимся, сильным. Резкий, заливистый звонок на урок заставил её вздрогнуть. Отрезвляющий звук эхом пронесся по коридорам академии. — О господи, — Айка тряхнула голвой, прогоняя наваждение. Она быстро схватила листок со стола, аккуратно сложила его вчетверо и спрятала в самый дальний карман своей сумки, подальше от чужих глаз. Если этот список увидит Изуку — она сгорит со стыда, а если увидит сам Бакуго... лучше сразу прыгать в то же окно, в которое улетел он. Айка взяла стопку контрольных работ, проверила, хорошо ли сидит её блузка, и уверенно направилась к выходу. Пора было идти к классу 1-А. Предстояло не только объяснить этим оболтусам высшую математику, но и как-то аккуратно преподнести новость о том, что их классный руководитель прямо сейчас разносит какого-то очередного злодея на другом конце города. Дверь в кабинет 1-А с мягким щелчком отворилась. Стоило Айке переступить порог, как в классе мгновенно стало тише. Подростки, до этого шумно обсуждавшие вчерашний финал фестиваля и тыкавшие пальцами в экраны телефонов, синхронно повернули головы к доске. На лицах ребят тут же отразилось сложное, почти комичное ассорти из эмоций. — Тэнси-сенсей! Здравствуйте! — хором отозвалось несколько голосов. Девочки с первых парт приветливо заулыбались. Айку здесь любили — её спокойный, мягкий характер и готовность объяснять даже самые дремучие темы по третьему кругу делали её едва ли не самым понимающим учителем на курсе. Правда, взгляд подростков тут же упал на увесистую стопку проверенных контрольных работ у нее в руках, и радость на лицах мгновенно сменилась коллективным, тоскливым вздохом. — Ну нет... Геометрия, — страдальчески протянул Сато с задней парты, утыкаясь лбом в сложенные на столе руки. Тот самый парень, который вчера уступил первое место ученице Айки. Сегодня он выглядел помятым, а на его щеке красовался свежий пластырь. — Тэнси-сенсей, пощадите. После вчерашнего марафона у меня мозг вообще отказывается соображать. Там извилины спеклись. — Спокойно, 1-А, — Айка весело улыбнулась, проходя к учительскому столу и аккуратно выравнивая стопку бумаг. Она окинула класс теплым, оценивающим взглядом. — Живые, и то хорошо. Убивать вас геометрией я сегодня не планировала, разберем только самые грубые ошибки. Но для начала у меня есть для вас объявление. Она сделала короткую паузу, упершись ладонями в край стола. — До конца дня ваш классный руководитель, Бакуго-сенсей, будет отсутствовать. Его срочно вызвали в агентство на ликвидацию происшествия в городе. Поэтому до самого вечера по всем организационным вопросам, включая вашу вечернюю геройскую практику, вы обращаетесь ко мне. Секундная тишина — и класс буквально взорвался волной вопросов. Подростки зашевелились, вытягивая шеи и переглядываясь. — В смысле уехал?! — парень со второго ряда первым поднял руку. — Тэнси-сенсей, а что случилось? Там сильный злодей? Бакуго-сенсей один поехал или с отрядом? Айка тактично подняла ладонь, призывая класс к спокойствию, и начала отвечать по порядку, сохраняя абсолютное, профессиональное умиротворение. — По очереди, ребята, не все сразу. Староста, записывай, если нужно, — она кивнула старосте класса, которая уже приготовила ручку. — Насчет происшествия: поступил сигнал о нападении на подземной линии метро, третий ранг опасности. Бакуго-сенсей поехал координировать свой отряд, который уже работает на месте. Так что за него не переживайте, для Про-Героя это стандартная рабочая ситуация. — Третий ранг... Ого, — прошептала девочка с короткой стрижкой, взволнованно сглотнув. — А он... он сильно разозлился, когда уезжал? Ну, в плане... он не ворчал, что мы его отвлекаем от работы? Айка вспомнила, как Кацуки со свистом и грохотом катапультировался в открытое окно учительской, и едва сдержала смешок. — Ну, скажем так: улетел он с огоньком, в своем репертуаре, — мягко уклонилась от подробностей она, вызвав понимающие улыбки у половины класса. — Но на вас он не злился. Наоборот, просил передать, чтобы вы не расслаблялись. Сато, это тебя касается в первую очередь. Сато поджал губы и виновато заерзал на стуле. — Тэнси-сенсей! — руку поднял староста спортивного сектора класса, крепкий парень в очках. — А что делать с вечерней практикой? Бакуго-сенсей должен был принимать у нас нормативы по скоростному маневрированию на полигоне «Гамма». Мы три недели к этому готовились! Всё отменяется? — Ничего не отменяется, — покачала головой Айка. — Бакуго-сенсей скинул инструкции вашей старосте на телефон, верно? Девочка-староста быстро кивнула, сверкнув экраном смартфона: — Да, Тэнси-сенсей. Тут расписаны пары, нормативы по времени и штрафные баллы за задержку. И в конце... э-э... приписка капслоком: «Если кто-то сдохнет на дистанции, оживлять не буду». По классу прошел нервный смешок. Типичный Кацуки — даже со спецоперации умудрялся раздавать мотивирующие пинки. — Вот и отлично, — Айка удовлетворенно кивнула. — Проводить практику на полигоне вы будете самостоятельно, строго по этой схеме. А я буду присутствовать там в качестве наблюдателя и медика. Заодно зафиксирую ваши результаты. Так что халявы не будет, Бакуго-сенсей проверит каждый тайминг, когда вернется. — Тэнси-сенсей, а если кто-то получит травму? Ну, растяжение или ожог? — спросил парень с первыми признаками простуды на лице. — Бакуго-сенсей обычно просто орет «вставай и борись», а вы нас подлечите? Айка посмотрела на него со своей фирменной, спокойной улыбкой — той самой, против которой не мог устоять даже взрывной характер их классрука. — Подлечу, конечно. Моя причуда к вашим услугам, — ответила она, но тут же шутливо погрозила пальцем. — Но это не значит, что можно калечить друг друга ради того, чтобы прогулять математику. Я буду внимательно следить за каждым вашим шагом. Еще вопросы есть? Класс притих. Подростки переглянулись, понимая, что план действий предельно ясен, а Тэнси-сенсей полностью контролирует ситуацию. — Вопросов нет, — вздохнула староста, убирая телефон. — Спасибо, Тэнси-сенсей. Вы нас прямо спасли, а то мы думали, что без него тут всё развалится. — Ну вот и отлично, — Айка взяла верхний лист из стопки контрольных работ и облокотилась на кафедру. — Организационные моменты закрыли. А теперь, раз уж у нас появилось полное взаимопонимание... открываем тетради, записываем тему: «Объемные тела и вычисление векторов причуд». Сато, на первую парту пересаживайся, будем разбирать, почему твой вчерашний звуковой вектор улетел в молоко. Класс снова дружно вздохнул, но уже без прежнего уныния. В кабинете зашуршали страницы учебников, защелкали колпачки ручек. Вечер опустился на ЮЭЙ внезапно, принеся с собой долгожданную прохладу и звенящую пустоту коридоров. Айка зашла в учительскую, чувствуя, как от усталости гудят ноги, а в висках начинает глухо поднывать. Сегодняшний день выжал из нее все соки: шутка ли — вести свои уроки, контролировать нормативы 1-А на полигоне, а потом еще и разгребать горы отчетов за два класса одновременно. Сил на электричку или автобус не оставалось физически. «Только такси, — твердо решила она про себя, устало потирая переносицу. — Доеду, упаду в кровать и буду спать до полудня». Она подошла к небольшому зеркалу, висевшему у шкафчиков, чтобы привести себя в порядок перед выходом. Отражение выглядело бледным, волосы немного растрепались после ветреного полигона «Гамма». Айка как раз поднимала руки, чтобы поправить заколку, как вдруг тяжелая дубовая дверь учительской с грохотом распахнулась. В кабинет буквально влетел Бакуго. Он тяжело, со свистом дышал, плечи судорожно вздымались. Кацуки дошел до своего стола и буквально рухнул в кресло, откидывая голову назад. Айка замерла, опустив руки, и испуганно обернулась. — Блин, Бакуго-сан... Вы как?! — воскликнула она, мгновенно забыв о собственной усталости и быстро подходя к нему. Выглядел он паршиво. Костюм в нескольких местах был прожжен и порван, на руках виднелись глубокие ссадины и синяки, но хуже всего была шея. На ней красовалась длинная, рваная, сочащаяся кровью рана — видимо, зацепило каким-то острым обломком на подземной линии. Айка, сразу оценила масштаб: если затянуть это прямо сейчас с помощью её причуды, ткани регенерируют идеально. Не останется даже малейшего шрама. Кацуки приоткрыл один красный глаз, заметив её приближение, и раздраженно дернулся, пытаясь отпихнуть её руку. — Отвали, Тэнси... — хрипло процедил он, кривясь от боли, но упрямо держа фасон. Гордость, как обычно, шла впереди здравого смысла. — Нормально всё. Просто царапины... Бывало и хуже. Само затянется, нехрен на меня свою причуду тратить. — Замолчите, Бакуго-сан, — без единой капли страха или колебания оборвала его Айка. Она действовала бесцеремонно с профессионализмом, свойственным врачам. В её движениях не было ни грамма кокетства или девичьей робости. Для нее он сейчас был просто сильно поврежденным объектом, который нужно срочно починить. Айка наклонилась, одной рукой твердо зафиксировала его за подбородок, не позволяя отвернуться, и коротко, прицельно поцеловала его в здоровую щеку, сразу активируя причуду. По комнате разлилось мягкое, едва заметное золотистое свечение. Эволюционировавшее наследство Исцеляющей девочки сработало мгновенно и безжалостно к ранам: рваные края на шее Кацуки начали стремительно затягиваться, кожа бледнела, срастаясь без единого следа, а ссадины на руках исчезали на глазах. Но самое главное — эта улучшенная версия причуды не высасывала из Бакуго остатки сил, а наоборот, запустила ускоренный метаболизм, возвращая телу приятную, бодрую собранность. Айка отстранилась так же спокойно и буднично, как отходят от операционного стола. Она выпрямилась, достала из кармана влажную салфетку и механически вытерла губы от размазавшейся чужой крови. В этом жесте, как и в самом поцелуе, не было абсолютно никакой романтической подоплеки. В их возрасте, на их работе, где каждый день — это выживание, поцелуй давно девальвировался. Он потерял сакральный смысл, превратившись в обычный медицинский бинт, шприц с обезболивающим, чистую физиологическую рутину. Помощь коллеге, чтобы тот не загнулся от потери крови по дороге домой. Не больше и не меньше. Бакуго потрогал шею пальцами. Кожа была абсолютно гладкой. Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как дикая усталость в мышцах сменилась ровным приливом энергии. Кацуки поднял на нее взгляд — тяжелый, пристальный, но уже без прежней агрессии. — Спасибо, — негромко, но четко буркнул он, отводя глаза. Для него это тоже была грань профессионального доверия. Он принял помощь, признавая её силу как медика. — Не за что. Постарайтесь больше не подставляться под обломки, — ровно ответила Айка, возвращаясь к своему столу. Они начали молча собираться. Айка закинула на плечо свою увесистую сумку с тетрадями, выключила ноутбук и пошла к выходу, на ходу доставая телефон, чтобы наконец вызвать такси. Она уже открыла дверь и сделала шаг в пустой коридор, как сзади послышались тяжелые, уверенные шаги. Бакуго догнал её за пару секунд. Он уже переоделся в сухую толстовку, а на его шее не осталось ни единого напоминания о недавнем кошмаре. — Тебя отвезти? — коротко спросил он, пристраиваясь рядом. Айка удивленно моргнула, отрываясь от экрана телефона. Она посмотрела на его сосредоточенный профиль, потом на приложение такси, где ценник из-за вечернего спроса взлетел до небес. — Слушайте, Бакуго-сан... Было бы классно, если вам не сложно, — честно призналась она. — Я сегодня с двумя классами так напрыгалась, что голова кругом. — Давай сюда, — Бакуго без лишних слов просто протянул руку и бесцеремонно забрал у нее тяжелую сумку с документами и тетрадями, перекидывая лямку через свое плечо. Они молча пошли по направлению к подземной парковке. И в этом его жесте — в том, что он забрал её ношу и вызвался подвезти — тоже не было никаких скрытых намеков, бабочек в животе или глупого флирта. Это была чистая, взрослая благодарность. Он не остался в долгу за спасенную шею, она не стала ломаться и строить из себя недотрогу. Просто взаимовыручка двух уставших людей, которые работают в одном месте, крутятся в одном адском ритме и умеют ценить адекватную, приземленную помощь коллеги коллеге. Порше плавно выкатился за ворота академии, разрезая густые вечерние сумерки яркими лучами светодиодных фар. На лобовое стекло снова начали падать редкие капли дождя, но в салоне было тепло, тихо и пахло нагретой кожей. Едва машина набрала скорость на шоссе, Айку буквально прорвало. Напряжение и усталость, копившиеся весь день, трансформировались в ту самую нервную, безудержную разговорчивость, когда хочется выговорить всё и сразу. — Слушайте, Бакуго-сан, вы просто не представляете, какой цирк тут был на третьем уроке! — Айка повернулась на сиденье боком, поджав под себя одну ногу и активно жестикулируя. — Захожу я в твой 1-А. Они сидят с такими лицами, будто я им не геометрию принесла, а приговоры суда. Сато вообще лег лбом на парту и сделал вид, что он ветошь! Бакуго коротко крутанул руль, перестраиваясь в средний ряд, и краем глаза скользнул по её живому, эмоциональному лицу. — И че ты? — Ну а че я? Я им говорю: «Ваш классрук улетел на передовую, все вопросы ко мне». Ты бы видел их глаза! Там в секунду пронеслись все стадии скорби. Сразу посыпались вопросы. Один спрашивает: «А злодей сильный?», вторая бледнеет: «А Бакуго-сенсей сильно орал, когда уезжал? Он не на нас злился?». Я еле сдержалась, чтобы не сказать, что ты просто катапультировался через окно учительской со свистом и искрами, как новогодняя петарда! Кацуки не выдержал и низко, хрипло рассмеялся. Это был не его привычный издевательский смешок, а искренний, ровный смех. Его забавляла даже не сама ситуация — к глупости учеников он привык, — а то, как красочно, с переменой голосов и уморительными гримасами Айка всё это расписывала. Он не перебивал её, просто слушал, полностью отдавшись её темпу. — А дальше? — хмыкнул он, прибавляя газу на пустом участке дороги. — Староста не облажалась с инструкциями? — О-о-о, староста — это отдельный шедевр! — Айка всплеснула руками, округлив глаза. — Она достает телефон, читает ваш план на практику и с абсолютно загробным видом зачитывает классу твою приписку. Ну вот это: «ЕСЛИ КТО-ТО СДОХНЕТ НА ДИСТАНЦИИ, ОЖИВЛЯТЬ НЕ БУДУ». Весь класс просто дышать перестал! Сато, по-моему, мысленно начал писать завещание на свои протеиновые батончики. Бакуго снова выдал короткий смешок, качнув головой. — Так и надо мелким придуркам. Меньше расслабляться будут. На полигоне-то нормально отбегали? — Да вообще идеально! — Айка победно улыбнулась. — Пришлось, конечно, поработать аниматором и живым щитом, но они сдали все нормативы тютелька в тютельку по твоим таймингам. Сато из кожи вон лез, лишь бы вы ему завтра ребра не пересчитали. Так что можете выдыхать, Герой Номер Пятнадцать, ваш тыл прикрыт в лучшем виде. Я даже оценки в журнал внести успела, пока они на «Гамме» круги наматывали. — Математичка, ты маньяк, — констатировал Кацуки, но в его голосе слышалось чистейшее, взрослое уважение к её профессионализму. Они продолжали болтать всю дорогу. Айка в красках расписывала, как Мидория чуть не уехал со Всемогущим без рюкзака, как Сущий Мик пытался угостить Айзаву какими-то жуткими энергетиками, и как она сама чуть не уснула прямо на кафедре во время самостоятельной работы 1-В. Бакуго слушал, изредка вставлял свои емкие, циничные комментарии, и они оба ловили от этого диалога ту самую легкую, приземленную разрядку, которая так необходима после тяжелой смены. Машина плавно затормозила у знакомого трехэтажного дома на окраине. Дождь к этому моменту уже почти перестал, лишь крупные капли лениво падали с крыш. Они доехали, от души посмеявшись над какой-то очередной нелепой историей из учительской рутины. Атмосфера в салоне была максимально расслабленной и дружеской. Айка потянулась за своей сумкой, которую Бакуго послушно перекинул со своего плеча ей в руки. — Фух, ладно, приехали, — она повернулась к нему, лучезарно, открыто улыбаясь. — Спасибо огромное, Бакуго-сан. Ты меня сегодня просто спас от разорения на такси и от голодной смерти на остановке. В знак чистой, искренней благодарности она подалась вперед и коротко, звонко чмокнула его в щеку. На этот раз — без всякой причуды, без золотистого свечения и медицинских целей. Просто обычный, бытовой жест, понятный двум взрослым людям. В их двадцать шесть лет, когда за плечами уже был огромный кусок жесткой жизни, а интим давно воспринимался без подросткового пафоса и розовых соплей, такой поцелуй в щеку был абсолютно обыденной вещью. Как крепкое рукопожатие или дружеское похлопывание по плечу между хорошими коллегами. Бакуго лишь спокойно воспринял этот жест, и на его обычно хмуром лице появилась редкая, легкая и на удивление мягкая улыбка. Он лениво махнул ей рукой в сторону двери. — Давай, топай уже, Тэнси, — негромко сказал он. — Отсыпайся. Завтра чтобы в учительской не кисла, у нас еще совместный разбор полетов по практике. — До завтра-а! — Айка открыла дверь, вышла на свежий ночной воздух и еще раз обернулась, послав ему финальную, яркую улыбку с воздушным поцелуем.