потому что ты мой друг

Утро понедельника началось со звонка будильника в шесть часов. Догдей тяжело вздохнул, с трудом оторвал голову от подушки и сел. В комнате было прохладно. На соседней кровати заворочался Кикен. Он натянул одеяло на нос и глухо проворчал, что ненавидит ранние подъемы. Догдей умылся, почистил зубы и вернулся в комнату. Пришло время надевать новую форму. Белоснежная рубашка приятно прилегала к телу, а брюки сели ровно по фигуре. Парень накинул через голову черный жилет, завязал галстук перед зеркалом и поправил воротничок. Когда они вместе с Кикеном вышли в общую прихожую блока, там уже были их соседи из второй комнаты. У шкафа стоял высокий русый парень в очках. Его форма была выглажена идеально, ни одной складки. Он аккуратно застегивал пуговицы и что-то негромко говорил. Это был Бубба. Заметив новичка, он повернулся и кивнул. — Доброе утро. Полагаю, ты наш новый сожитель. Меня зовут Бубба. Надеюсь, наше совместное пребывание в этом блоке будет исключительно продуктивным и лишенным бытовых конфликтов, — произнес он. Его речь была удивительно грамотной, а словарный запас поражал с первых секунд. — Доброе, ага , я Догдей, — парень улыбнулся, немного растерявшись. В этот момент из ванной комнаты вышел второй сосед. Догдей невольно засмотрелся на него. Парень был очень худым, с невероятно бледной, почти белой кожей. Черные волосы длиною до самой попы тяжелым влажным полотном падали на плечи. Из-за смазливого лица и хрупкого телосложения издалека его запросто можно было принять за девушку, хотя под полурасстегнутой рубашкой виднелись четкие очертания пресса. Выглядел он очень сонным: веки были прикрыты, а движения — медленными. Темные глаза парня смотрели отрешенно, он явно еще до конца не проснулся и витал в своих мыслях. — О, Кэтнэп, доброе утро, — негромко позвал его Кикен. — Познакомься, это Догдей, наш новый сосед по блоку. Кэтнэп остановился и слегка тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Из-за плохой памяти он на пару секунд задумался, вспоминая, предупреждали ли его о новом жильце. Наконец он перевел взгляд на Догдея. Его голос прозвучал тихо, мягко и плавно: — Рад знакомству. Надеюсь, тебе здесь понравится. Он тепло, но едва заметно улыбнулся уголком губ, проявляя искреннее дружелюбие, и тихонько зевнул, прикрыв рот ладонью. Кэтнэп неспешно подошел к шкафу, чтобы достать свой галстук и закончить сборы. Догдей улыбнулся ему в ответ. Этот парень казался полной противоположностью громкому Кикену и правильному Буббе, но его спокойное присутствие почему-то сразу манило к себе. Сборы в блоке завершились. Парни всей компанией вышли в коридор и влились в общий поток старшеклассников. Директриса заранее предупредила, что перед началом занятий всех ждет обязательная утренняя перекличка. Она проходила в просторном холле первого этажа, где рядами уже выстроились ученики разных классов. Догдей держался рядом с Кикеном, с любопытством оглядываясь по сторонам. Бубба встал чуть впереди, проверяя по часам точность начала мероприятия. Сонный Кэтнэп замер позади всех. Он уткнулся взглядом в пол и явно пытался доспать стоя. Дежурный воспитатель громко зачитывал фамилии из журнала. Услышав свое имя, Догдей поспешно отозвался. Внутри приятно екнуло — теперь он официально часть этого места. Кэтнэп на свою фамилию отреагировал коротким, едва слышным «я» и даже не поднял головы. Как только с официальной частью было покончено, объявили время на завтрак. Холл тут же наполнился радостным гулом. Голодные подростки дружно двинулись в сторону большой столовой интерната. Кэтнэп остановился в стороне от общего потока. По утрам у него совершенно не было аппетита. К тому же он не любил шумные толпы, которые сильно тратили его энергию. Ему хотелось побыть в тишине. — Я к себе, — тихо сказал Кэтнэп, обращаясь к парням. Он кивнул им на прощание, развернулся и пошел обратно по коридору в сторону их жилого блока. Догдей проводил его долгим взглядом. Ему стало немного жаль, что Кэтнэп уходит один, но расспрашивать он не решился. — Ну все, погнали быстрее, пока там всю запеканку не расхватали, — Кикен по-свойски подтолкнул Догдея в плечо, возвращая его к реальности. — О, запеканка, я очень люблю ее, — обрадовался Догдей, чей утренний аппетит уже разыгрался вовсю. Они с Кикеном и Буббой заняли свободный столик у окна в столовой. Время за разговорами и едой пролетело незаметно. На настенных часах стрелки неумолимо приближались к цифрам 8:25. Бубба первым поднялся со стула, поправил очки и аккуратно поставил свой поднос на стойку. — До начала первого урока осталось ровно пять минут, — ровным, хорошо поставленным голосом объявил он, глядя на наручные часы. — Полагаю, нам не следует демонстрировать неуважение к преподавательскому составу в самый первый день семестра. Опоздание недопустимо. Нужно зайти в блок за учебниками. — Ладно-ладно, зануда, идем уже, — фыркнул Кикен, поднимаясь следом. Догдей быстро допил остатки чая и вскочил со стула. В восемь тридцать должен был прозвенеть звонок. Парни едва успели заскочить в блок за сумками и вместе с Кэтнэпом дойти до нужного кабинета под контролем Буббы. Ровно в восемь тридцать звонок известил о начале занятий. Первым уроком в расписании стояла информатика. Кабинет встретил их ровными рядами компьютерных столов и тихим гулом системных блоков. За учительским столом уже сидела преподавательница. Это была женщина в возрасте, с аккуратной короткой стрижкой каре. Ее волосы были выкрашены в спокойный каштановый цвет. На ней был строгий деловой костюм. — Так, десятый класс, рассаживаемся, — негромко произнесла учительница, поправляя очки. —За каждым столом сидят мальчик и девочка. Списки я уже составила, так что слушайте внимательно свои фамилии. Догдей замер в ожидании. Ему очень хотелось сесть с кем-то дружелюбным. Наконец преподавательница назвала его имя и указала на третью парту у окна. Парень подхватил сумку и направился к своему месту. Его соседкой оказалась невероятно красивая девушка. У нее были ухоженные светлые волосы средней длины, отливающие мягким русым оттенком. Из-под аккуратной челки на Догдея посмотрели выразительные, красивые глаза, а на лице играла легкая полуулыбка, открывающая аккуратные губы. Она была одета в точности в такую же школьную форму: белоснежная рубашка с длинным рукавом, строгий галстук, темный жилет с тонкими белыми полосками по краям и плиссированная юбка в тон. Высокие черные гольфы подчеркивали ее стройные ноги. Девушка выглядела настолько утонченно и опрятно, что легко могла бы сойти за профессиональную модель. Заметив растерянный взгляд Догдея, она приветливо улыбнулась и немного подвинулась, освобождая ему пространство на столе. — Привет, — негромко и очень дружелюбно произнесла она. — Я Бобби. Ты ведь новенький, да? — Привет, ага, я Догдей, — парень с облегчением улыбнулся в ответ. Внутреннее напряжение мгновенно улетучилось. Похоже, с соседкой по парте ему крупно повезло. Учительница включила проектор и начала объяснять тему урока, а в классе послышался тихий шорох клавиш. Догдей и Бобби, воспользовавшись моментом, опустили головы пониже и принялись тихо общаться. Девушка оказалась очень общительной и сразу решила ввести новенького в курс дела. — Слушай, раз уж ты тут новенький, — шепотом начала Бобби, аккуратно выводя что-то в тетради. — Я тебе сразу скажу, с кем в классе лучше общаться, а кого лучше вообще не трогать. Парни из твоего блока отличные, Кикен просто душка, Бубба всегда списать даст, если вежливо попросишь. Но вот...Кэтнэп… Она на секунду замолчала, бросив быстрый взгляд в другой конец кабинета, где у стены сидел парень с длинными черными волосами. — Он странный какой-то, — так же тихо продолжила Бобби. — Постоянно один, вечно в своих мыслях. Всех девчонок в классе отшил, которые хотели с ним как-то тесно общаться или погулять позвать. Вообще ноль внимания. Я думаю, он, ну… типа не такой, как все. Не от мира сего. Догдей от этих слов даже писать перестал. Детские воспоминания о том, как его самого считали «не таким как все» из-за сиротства, на секунду кольнули сердце. Но любопытство перевесило. Он пододвинулся чуть ближе к Бобби. — В смысле странный? — шепотом стал расспрашивать Догдей. — Ну, типа, почему? Он просто закрытый, может? Наверное, стесняется или просто не любит шум. Бобби вздохнула и улыбнулась. Она начала намекать очень тонко, крутя ручку в пальцах: — Ну, понимаешь… дело не в стеснительности. Просто его вообще не интересует то, что интересует остальных парней в нашем возрасте. Ну, когда дело касается девчонок. Понимаешь, о чем я? Он ни на кого даже не смотрит. Вообще. Догдей непонимающе моргнул. — Типа… он просто карьерист? Или учиться приехал? — предположил он, выдавая очевидную глупость. Девушка тихонько прыснула в кулак, поняв, что намеков парень вообще не улавливает. В конце концов она сдалась, наклонилась к самому его уху и просто сказала напрямую: — Да нет же. Он по мальчикам, Догдей. Парень замер. Все слова испарились из головы в ту же секунду. Ручка замерла над тетрадным листом, а взгляд уставился в одну точку на парте. Догдей почувствовал, как в груди все странно перевернулось. — А… — только и смог выдавить из себя Догдей, окончательно замерев и смотря на Бобби. Девушка лишь понимающе кивнула и вернулась к записям на доске, оставив соседа наедине с этой внезапной и совершенно неожиданной информацией. Догдей попытался скрыть свое замешательство и, чтобы хоть как-то отвлечься от слов Бобби, принялся неспешно осматривать кабинет. Прямо перед ним, на самой первой парте у доски, расположились Кикен и его соседка. Это была Хоппи. Догдей не смог бы рассмотреть точные детали ее лица с такого расстояния, но заметил, что у нее темные волосы длиной примерно по плечи, уложенные в забавный высокий хвост. Внешность у нее была вполне обычной, но со стороны она казалась довольно милой и бойкой, постоянно жестикулируя в разговоре с блондином. Чуть дальше, на второй парте, сидел Бубба. Его соседкой оказалась девушка по имени Пикки. Она была немного покрупнее остальных девчонок в классе, но при этом все равно выглядела аккуратно и очень стройно. Ее густые светлые волосы, которые были чуть длиннее средних, но все же не доходили до лопаток, были собраны в аккуратную косу. И, наконец, на самой последней парте у стены Догдей отыскал глазами Кэтнэпа. С ним сидела Крафти. Девушка была очень стройной блондинкой в очках. Ее светлые волосы были заметно короче, чем черные пряди Кэтнэпа, и завязаны в две милые косички по бокам. Кэтнэп сидел, слегка подперев голову рукой. Догдей снова перевел взгляд на свою тетрадь, чувствуя, как мысли путаются все сильнее. Вся эта новая информация никак не укладывалась в голове.

***

Сорок пять минут информатики, а за ними и остальные уроки пронеслись незаметно. Учеба в первый день прошла на удивление хорошо. Догдей успел подружиться с Бобби: они весь день сидели вместе, много болтали на переменах и даже обменялись соцсетями. Но мысль, оброненная девушкой в самом начале дня, все равно продолжала крутиться на поиске ответов в голове парня. Когда учебное время подошло к концу, а тяжелые сумки были сброшены в комнате блока, Кикен предложил немного проветриться. Парни вышли на территорию интерната. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая кирпичные стены главного корпуса в теплые розоватые тона. Вокруг прогуливались другие старшеклассники, кто-то сидел на лавочках, но Догдей целенаправленно вел Кикена в сторону более уединенной аллеи. Парень долго переминался с ноги на ногу, не зная, как лучше начать разговор, но любопытство все-таки взяло верх. — Слушай, Кикен… — негромко начал Догдей, засунув руки в карманы штанов. — Я тут хотел спросить...ну...про Кэтнэпа.. Кикен, который до этого увлеченно рассматривал что-то в телефоне, поднял голову и вопросительно выгнул бровь. — А что с ним? — Да нет, просто… Бобби сегодня на информатике про него рассказывала, — Догдей замялся, подбирая слова, чтобы не выдать чужую тайну слишком явно. — Ну, типа, что он очень закрытый, ни с кем из девчонок вообще не общается, отшивает всех. И что он… ну, по парням. Это правда? Что он за человек вообще? Кикен на секунду задумался, взъерошил свои светлые волосы и как-то неопределенно пожал плечами. Его ответ прозвучал довольно размыто, без особой конкретики. — Слушай, Дог, я сам про него почти ничего не знаю, если честно, — ответил блондин, пиная подвернувшийся под ноги мелкий камешек. — Мы хоть и живем в одной комнате, но он будто за каменной стеной. Кэтнэп возвращается с уроков, сразу наушники в уши — и либо спит, либо рисует часами в своем блокноте. Из него слова лишнего не вытянешь. Насчет девчонок — ну да, они к нему пару раз подкатывали в прошлом году, а он даже бровью не повел. Просто честно говорил, что ему это неинтересно, и уходил. А слухи… Ну, в интернате всегда много болтают, сам понимаешь. Бубба вон вообще считает, что Кэтнэп просто бережет личные границы. Короче, он никого не трогает, к нему тоже никто не лезет особо. Догдей внимательно выслушал соседа и тихонько вздохнул. Ответ Кикена не прояснил ситуацию, а лишь добавил загадочности образу брюнета. Парень посмотрел на окна их жилого блока, гадая, о чем прямо сейчас думает этот странный Кэтнеп. Вечером, когда прогулка закончилась, парни вернулись в жилой блок. Кикен сразу ушел к себе, а Догдей остался в прихожей. Из второй комнаты доносился тихий звук музыки. Поняв, что это его шанс, Догдей глубоко вздохнул, набрался смелости и легонько постучал в полуоткрытую дверь соседей. Кэтнэп сидел на своей кровати. В руках у него был блокнот для рисования, а на шее привычно висел белый проводной наушник. Заметив Догдея, он поднял взгляд. — Привет еще раз! — Догдей улыбнулся и сделал шаг внутрь комнаты, транслируя всю свою дружелюбность. — Я тут подумал… Мы же теперь в одном блоке живем...соседи. Давай поближе познакомимся? Может, чай вместе попьем на кухне, поболтаем? — Спасибо. Но я предпочитаю быть один, — мягко, но холодно отрезал Кэтнэп и снова опустил взгляд в блокнот. Любой другой на месте Догдея уже давно бы ушел, но рыжий парень привык стоять на своем до конца. Он не собирался так просто сдаваться. — Да ладно тебе, Кэтнэп! — Догдей сделал еще один шаг ближе, заглядывая в его блокнот с щенячьим любопытством. — Одному же тоскливо. Ты вот рисуешь, да?Очень красиво! Расскажешь, что это? Я вообще в искусстве не шарю, но мне очень интересно. Кэтнэп слегка нахмурился. Настырность нового соседа начинала его утомлять, а его личные границы бесцеремонно нарушались. Поняв, что простые слова не помогают, брюнет быстро придумал причину, чтобы прекратить этот разговор. Он аккуратно закрыл блокнот, отложил его на прикроватную тумбочку и медленно поднялся с постели. — У меня сильно болит голова, — тихо произнес Кэтнэп, глядя Догдею прямо в глаза. — И я очень очень хочу спать. Он плавно обошел замершего парня, подошел к двери и взялся за ручку, недвусмысленно намекая, что гостю пора уходить. Догдей растерянно захлопал ресницами. Ему очень хотелось сказать что-то еще, типа «может, тебе таблетку дать?», но отстраненность соседа буквально физически давила на него. Поняв, что сейчас он сделает только хуже, Догдей наконец сдался. — А… ну ладно, блин. Прости, что помешал. Выздоравливай, — негромко сказал он, послушно выходя в прихожую. Кэтнэп закрыл за ним дверь, и в замке щелкнул замок. Догдей остался стоять в пустом коридоре блока. На душе стало немного паршиво от такого отказа, но, вернувшись в свою комнату, он присел на кровать и подумал, что этот загадочный парень с длинными волосами все равно чертовски его привлекает. Он обязательно попробует еще раз. Но позже.

***

Кикен, который все это время лежал со своим телефоном, приподнял голову. По унылому виду соседа блондин сразу все понял. На его лице тут же появилась хитрая усмешка. — Ну что, Дог, как прошли переговоры на высшем уровне? — с явным подколом в голосе спросил Кикен, переворачиваясь на бок. — Я смотрю, Кэтнэп прямо-таки распахнул тебе свои объятия. Чай пить отказался или сразу дверь перед носом закрыл? — Да ну тебя, Кикен, блин, — глухо пробормотал Догдей в подушку, а затем перевернулся на спину и уставился в потолок. — Он сказал, что у него голова болит и он спать хочет. И закрылся. Кикен не выдержал и тихонько рассмеялся, закинув руки за голову. — Классика! У него эта голова «болит» примерно триста шестьдесят пять дней в году, когда кто-то пытается к нему подкатить. Ты, парень, замахнулся на нашего местного принца-отшельника. Я же тебе говорил: Кэтнэп — это глухая стена. К нему со своей добротой лезть бесполезно, он тебя просто не заметит. — Да я не подкатывал, блин! — Догдей слегка покраснел и поспешно сел на кровати, надув щеки. — Я просто хотел по-соседски подружиться. Ну, типа, мы же в одном блоке живем. Зачем постоянно одному сидеть? Это же тоскливо. — Тоскливо тебе, а ему нормально, — Кикен посерьезнел, но в глазах все равно плясали смешинки. — Кэтнэп другой. Ему люди вообще не нужны, они из него энергию качают. Так что мой тебе совет, Дог: забей. Не трать на него свой оптимизм, а то только сам расстроишься. У нас в классе вон полно девчонок и пацанов нормальных, с которыми можно поугорать. Догдей ничего не ответил, лишь тихонько вздохнул и подтянул колени к груди. Слова Кикена звучали разумно, но внутри рыжего парня все равно упрямо билась мысль, что за этой холодной стеной Кэтнэпа скрывается что-то очень важное. И сдаваться окончательно он пока не собирался. Догдей еще немного помолчал, задумчиво перебирая пальцами край серого одеяла, а потом вдруг встрепенулся. В его большие голубые глаза вернулся привычный любопытный блеск. — Слушай, Кикен… — парень потянулся к тумбочке и взял в руки телефон. — А ты никогда не пробовал, типа, просто вбить его имя в интернете? Ну, блин, в местных новостях или где-то еще? Может, там хоть что-то написано, почему он...ну..такой закрытый? Кикен хмыкнул, скептически наблюдая за соседом со своего места. — Да брось ты, Дог. Что ты там надеешься найти? Но ладно, валяй, попробуй. Его фамилия — Грейс. Догдей быстро застучал пальцами по экрану, вводя данные в поисковую строку. Спустя пару секунд браузер выдал несколько старых ссылок. Самая верхняя вела на архивную статью одной из городских газет, датированную пятилетней давностью.

Заголовок кричал о жуткой семейной трагедии.

Парни склонились над экраном. По мере чтения их лица бледнели, а атмосфера в комнате мгновенно стала тяжелой. В статье подробно описывалось нападение на семью Грейс. Это не были грабители или случайные бандиты. Всю семью хладнокровно убил собственный отец, у которого, судя по всему, произошло помутнение рассудка. Из всей большой семьи в живых остался только двенадцатилетний Кэтнеп. Мать Кэтнэпа до последнего защищала сына, приняв весь удар на себя. Мальчик стал свидетелем ее страшных мучений и гибели. Кэтнэпа просто чудом успели спасти приехавшие службы, но то, что произошло в самом конце, заставило Догдея похолодеть от ужаса. Чуть ниже в статье была прикреплена официальная фотография с места происшествия, сделанная, видимо, в машине скорой помощи. На снимке двенадцатилетний Кэтнэп выглядел совершенно опустошенно. Его темные глаза были неестественно расширены, абсолютно пустые, лишенные какой-либо искры жизни. Весь мальчик — его лицо, бледная кожа и одежда — был буквально залит чужой кровью. В самом низу страницы шла маленькая сухая юридическая приписка: «....В ходе начавшейся резни несовершеннолетний сын отрубил голову своему отцу. Суд полностью оправдал мальчика, признав его действия самозащитой. ....». Догдей замер, чувствуя, как экран телефона начинает дрожать в его руках. В горле встал ком. Стало понятно все: одиночество, и отстраненность от мира, и нежелание общаться. Кэтнэп не просто берег личные границы — он нес на своих плечах такой кошмар, от которого обычный человек давно бы сошел с ума. Кикен рядом тоже молчал, растерянно глядя в одну точку. Вся его былая веселость мгновенно испарилась. Догдей судорожно сглотнул, но палец упрямо продолжал листать страницу вниз. Ему до безумия хотелось найти в этом цифровом кошмаре хоть что-то светлое. Среди сухих юридических справок и страшных заголовков мелькнула еще одна ссылка. Это был семейный снимок из какого-то старого блога, сделанный за год до трагедии. На экране появилась яркая, залитая солнцем фотография. Догдей невольно затаил дыхание. С экрана на него смотрела очень красивая женщина. У нее были точно такие же черные волосы до лопаток, светлая кожа и невероятно мягкие, теплые глаза. Кэтнэп был полностью похож на свою маму — буквально ее копия. На этом фото одиннадцатилетний Кэтнеп выглядел совершенно иначе. Никакой нынешней пустоты и безразличия в глазах. Он искренне, открыто улыбался, крепко прижимаясь к матери. Он выглядел таким по-настоящему счастливым в ее нежных, любящих объятиях. На снимке это был обычный, радостный ребенок, который чувствовал себя в полной безопасности. — Смотри... — тихо, почти шепотом произнес Догдей, показывая на экран Кикену. — Он ведь... совсем другим был... — Да уж, — так же тихо отозвался блондин, всматриваясь в снимок. — Реально копия матери. Теперь понятно, почему он так закрылся. Потерять ее, да еще и вот так... Догдей бережно заблокировал телефон и положил его на тумбочку. Сердце сжималось. Перед глазами все еще стоял тот счастливый маленький мальчик в объятиях мамы. Рыжий парень твердо решил, что больше не отступится. В комнате стало слишком душно от прочитанного. Догдей почувствовал, что у него пересохло в горле. Ему срочно нужно было отвлечься и сделать глоток прохладной воды. — Я сейчас, до кулера дойду, — тихо сказал он Кикену. Блондин лишь молча кивнул, все еще переваривая увиденное на снимках. Догдей взял свою кружку, вышел из комнаты и направился в конец коридора, где стоял кулер. На этаже уже было тихо, большинство ребят сидели по комнатам. Набрав холодной воды, парень залпом выпил половину, пытаясь унять странную дрожь внутри. Назад он шел медленно, бездумно глядя себе под ноги. Догдей открыл дверь жилого блока, шагнул в общую прихожую и замер. Из ванной комнаты как раз выходил Кэтнэп. Парень был в домашней футболке, а его черные волосы были мокрыми и тяжелыми прядями свисали на плечи, оставляя темные влажные пятна на ткани. С них на пол падали крупные капли воды. Догдей посмотрел на его лицо, и в ту же секунду реальность вокруг него будто треснула. Разум сыграл с ним злую шутку. Перед глазами рыжего парня внезапно, словно яркая вспышка, возникла та самая страшная фотография из интернета. Вместо уютной прихожей блока он на долю секунды увидел салон скорой помощи. Бледная кожа Кэтнэпа показалась ему залитой густой, чужой кровью. Его темные глаза расширились, став абсолютно пустыми и мертвыми, смотрящими в никуда сквозь этот кошмар. Запах мыла и шампуня в воздухе на мгновение сменился тяжелым, металлическим запахом трагедии. Догдей резко, судорожно вздохнул, и кружка в его ладони едва заметно звякнула. Он сильно зажмурился, мотнул головой и снова открыл глаза. Перед ним стоял все тот же обычный Кэтнэп, который просто вытирал лицо краем чистого полотенца. Он даже не заметил состояния Догдея. Брюнет лишь мельком, глянул на соседа, тихонько зевнул и пошел к себе в комнату, скрывшись за дверью. Догдей остался стоять в прихожей, прижимая к груди кружку с водой. Сердце колотилось как сумасшедшее. Он понял, что теперь никогда не сможет смотреть на Кэтнэпа как прежде.